Молодость все простит

Игорь старается открыть замок на двери как можно тише. Так же тихо открыть дверь и почти бесшумно ступать по паркету их общей с Артёмом квартиры. Мальчику, конечно, грустно и даже немного больно, что сейчас они видятся гораздо реже, по-крайней мере, не так часто, как хотелось бы, ведь то Тёма в постоянных разъездах, то сам Игорь на постоянных сборах или матчах, что подросток даже не помнит последний раз, когда они провели полные 24 часа вместе. Наверное, это было почти полгода назад, когда они отдыхали в Швейцарии. После этой поездки жизнь, как ни странно, стала гораздо лучше и круто изменилась. Игорь осознал, что он действительно нужен Артёму, так что панические припадки и приступы постепенно сошли на нет, не без молитв Черчесова и Самедова, конечно. Да, бывало он до сих пор просыпался в холодном поту от очередного кошмара, особенно, когда вынужденно приходилось спать одному, но, по-крайней мере, такого огромного желания истошно закричать, надрывая горло, уже не было. Самое главное, что Игорь все таки нашёл в себе силы и рассказал тогда Артёму, что стало тем самым триггером, возобновившем такое нестабильное состояние мальчика. Дзюба, конечно, рвал и метал, поклялся Акинфееву, что «Котёночек, сладкий, ты не переживай только, маленький мой, я их всех убью… Всех!». Мальчик лишь посмеялся на это, бесспорно, такая забота тешила самолюбие, но не стоит переходить границы, по-крайней мере, установленные законами. Но Артем действительно сдержал обещание. Он не убил этих ублюдков физически, нет, это было бы слишком просто. Он просто точно также разрушил и растоптал все их мечты о профессиональной карьере футболиста. Поступил точно также, как они чуть не поступили с его котёночком. Ведь всегда легко нападать на слабых, неспособных дать отпор. Но никогда нельзя переходить Артёму дорогу. Особенно, если дело касается его любимого мальчика. Дзюба даже не поленился и слетал в Москву, конечно, оставив котёночка дома в Германии, несмотря на протесты последнего. Мало ли, как встреча с бывшими сокомандниками повлияет на только-только оклемавшегося Игоря, не дай бог, это вызовет новые приступы. У Артема попросту нервов уже не хватит на это все. Невозможно было смотреть, как малышу больно и страшно, когда все, что сам мужчина мог делать — пичкать котёночка бесконечными таблетками и прижимать к себе, нашёптывая всякую успокаивающую чепуху. Стратегия была проста — расторгнуть спонсорский контракт с этим ебучим ЦСКА, заодно не забыв распространить информацию о том, что футбольный клуб якобы не выполняет заданных требований в контракте в элитных кругах Москвы, лишая так же огромных потенциальных новых спонсоров. Если крушить, то крушить до конца. Дзюба на полпути никогда не останавливался. К сожалению, клуб не распался окончательно, как рассчитывал и надеялся Артем, ведь все-таки не все держится на спонсорстве, но по крайней мере, был на грани, и чтобы хоть как-то выжить, пришлось распродать почти всех футболистов и создавать новую команду почти что с нуля. Дзюба лишь проследил, чтобы этот сраный Березуцкий играл не выше, чем четвёртый дивизион. Потому что заслуживает. Артем прекрасно понимает, хотя сам никогда футболистом не был, да и особо не увлекался делами футбольными никогда до котёночка, но даже Дзюба понимает, что играть на уровне четвёртого дивизиона, если до этого порхал в Премьер-Лиге, просто хуже, чем смерть. Конечно, просто мести, чтобы сделать котёночка окончательно счастливым, было мало. По понятным причинам и из-за своей гордости, Игорь упрямо отказывался от помощи Артема в том, чтобы тот помог ему устроиться в среднего уровня клуб в Германии. Потому что «Какой из меня футболист, Тема, если я ничего не могу сам?» Но котёночек, маленький, глупенький, несмотря на своё отнюдь не радужное детство, не видит мир таким, какой он есть. Коррумпированный настолько, что даже страшно смотреть в будущее. Здесь нет таких понятий как чёрное и белое, вся жизнь происходит где-то в сером регионе и серых тонах. И если тебе протягивают руку помощи откуда-то сверху, чтобы помочь продвинуться по этой дурацкой социальной лестнице, то не стоит отказываться из-за каких-то надуманных своих принципов. Это просто безумно глупо. Почти все оказались там, где они сейчас, не без чьей-то помощи. « Игорь, я все понимаю, но пора снять розовые очки, малыш! Ты не такого уровня футболист, чтобы тебя просто так взял и подписал кто-то. Уж прости, но так и есть. Сколько матчей ты провёл за ЦСКА? Два, три? Тебя не сказать, что в России много кто знает, а в Европе и подавно!» Артем был действительно зол на то, что котёночек упирается. Да он сам бы, блять, душу продал в своё время за такую возможность, чтобы ему хоть кто-то вот так помог, облегчая его тернистый путь на вершину. Да, грубо, да, больно было смотреть на слёзы своего малыша, но нельзя все время жить в мечтах и розовых очках. То, что котёночка взяли в ЦСКА было действительно чудо, но сейчас на все это надеяться не стоит. Дважды в этой жизни везти не может. Будь ты хоть футболистом в тысячу раз круче Роналду, если никто про тебя не знает, то, увы и ах, ничего и не выйдет. Пиар, шум и известность, как ни странно, все решают в наши дни. Только вот котёночек это понять был не в силах. Хоть Игоря тогда и обиделся на довольно грубые слова и на небеспричинный крик своего мужчины, но Артем был прав, пора вправлять мозги самому себе. В конце концов, это всегда была его мечта — играть в футбол. Не важно где и с кем, в общем-то, просто в одном клубе денег платят меньше, а в другом больше. Денежный вопрос мальчика всегда заботил меньше всех, особенно сейчас, как не стыдно это признавать, когда Артем всем обеспечивал. Но жить так всегда просто не позволила бы совесть. Тема был действительно прав, пора было вытереть все сопли и слюни, вспомнить, как он раньше жопу рвал, чтобы попасть в этот ебучий ЦСКА. И ведь попал же. А сейчас ему было на кого положиться. Но и самому плошать нельзя было, конечно. Он просто не мог упасть в глазах любимого. Игорь до сих пор гадает как, мать его, Артем там договорился, но тем не менее, мальчик уже четвёртый месяц играет за Берлинский клуб «Херта», что, между прочим, не так уж и плохо для девятнадцатилетнего мальчика. Конечно, ЦСКА, может, было получше, но не факт, что Игорь бы долго там пробыл в основе. Основным вратарем бесспорно был Помазун и это был лишь вопрос времени — когда он реабилитируется после травмы. Но бесшумно проникнуть в кровать к своему любимому у мальчика не получается, так как Артем, видно, проснувшись, резко дергает Игоря на себя, когда тот подходит к кровати, собираясь уже ложиться. — Т-Тема, дурак, напугал! — котёночек смеется, сильнее прижимаясь к Артёму, ведь он безумно скучал, — И вообще, почему ты не спишь, м? Ты разве ещё не по американскому времени живёшь? — Для моего котёнка я могу и пренебрегать сном, не страшно, — Дзюба резко переворачивается, подминая малыша под себя. Он начинает нежно водить по рёбрам, стараясь не сильно надавливать на многочисленные синяки. Артем, конечно, рад, что Игорь безумно счастлив и доволен тем, что играет, наконец, в футбол, но все эти неизбежные травмы… Очень волнуют мужчину. Конечно, синяки — это пустяк, тем более для малыша, ведь в детстве и похуже бывало, но Артем очень боится, что рано или поздно котёночек получит более серьезную травму. Он же уже рвал себе однажды связки… Именно поэтому Дзюба не может заставлять себя ходить на матчи котёночка, хоть Игорь и просит постоянно, нуждаясь в поддержке, но Артем просто не может спокойно сидеть на трибуне, так далеко, и не иметь возможности сделать хоть что-то, когда видит, что нападающий соперника находится в штрафной зоне. Тем более, когда кажется, что бежит так, что снесет маленького котёночка прямо с ног, а Игорь, конечно, специально кидается под мяч и под ноги атакующего, это его работа, в конце-то концов. Артем это, конечно, понимает, но смотреть на это спокойно не может. Хватает и того, что он потом видит эти огромные синяки и ссадины дома, — Я скучал, детка… — Игорь обвивает шею мужчины руками, сильнее притягивает к себе и сталкивается с ним в долгожданном поцелуе, сминая чужие губы и покусывая нижнюю губу. Он тоже очень скучал, просто безумно. Поэтому Игорь ничего не успевает сообразить, как Артем ловко стягивает с него нижнее белье, оставляя полностью голым и уязвимым. Мальчика тешит только одно, что и он и Тема — безумно уставшие, так что Дзюба не будет использовать все эти свои штучки и просто нормально трахнет. По-крайней мере, Акинфеев очень надеется на это. Артем усаживает своего мальчика на подушку, так, чтобы самому было удобно выцеловывать внутреннюю сторону бёдер своего малыша, оставляя болезненные укусы вперемешку с многочисленными засосами. Дзюба как будто сходит с ума каждый раз, когда осознает, что его мальчик, его маленький малыш, должен щеголять голым перед толпой тупых мужиков, которые, непременно, могут позариться на такое сокровище...Так что Артем всегда наставляет засосы в самых интимных местах, чтобы даже мысли ни у кого не возникало, что этот котёночек свободный. Дзюба, конечно, не сомневался в верности своего малыша, но обезопасить его же в принципе стоило. Игорь громко постанывает, закатывая от наслаждения глаза и сильнее зарываясь в волосы своего любимого, нажимая на его голову, чтобы Артем сильнее прижимался губами к наливающимся засосам. Где-то на периферии сознания у мальчика проскальзывает мысль, что опять придётся тренироваться в штанах, хотя на улице просто невозможная жара, но все это мелочи по сравнению с тем удовольствием, которое Игорь сейчас получает. Дзюба сам чуть ли не стонет, видя, как котёночку хорошо, а ведь он ещё даже ни разу не затронул уже болезненно стоящий член мальчика. Артем тут же исправляет свою оплошность, сдавливая член у основания, сразу заглатывая сочащуюся головку. Игорь сильнее вцепляется в любимого, чтобы притянуть к себе ещё ближе, так близко, чтобы можно было, наконец, раствориться в нем, если бы такое было возможно. Артем не медлит и не мучает своего малыша сегодня, не потому, что не хочет, это всегда пожалуйста, просто он безумно устал после почти что двух недель без нормального сна в этом сраном Чикаго, с постоянным стрессом и опасением, что американцы не подпишут с ним контракт и столько приготовлений и времени было потрачено впустую, когда, может быть, по настоянию Черышева стоило бы обратить внимание на азиатский рынок, вместо американского. Но тем не менее, сейчас контракт подписан и греет Артёму душу своей значимостью и новым огромным торговым рынком для его компании, ведь теперь они переходят уже не только на Европейский уровень, но и на Международный, о чем он в принципе никогда и не мог мечтать даже в самых смелых мечтах. Но у всей этой работы есть удручающие последствия в виде стресса и отсутствия сна, а самое главное — длительные отсутствия котёночка в его жизни. Конечно, у них ещё вся жизнь впереди, но у Дзюбы все время такое ощущение, что малышом невозможно насытиться, ну просто невозможно, так что жизненно необходимо проводить с ним каждую минуту, каждую секунду, но только если бы это было возможно… Мужчина втягивает щеки, создавая дополнительное давление, берет глубже, расслабляя горло и старается не обращать внимание на то, что котёночек своими коготочками опять расцарапает ему всю спину. Пусть царапает, боже, это такой пустяк. Артем нежно проводит языком по выступающим венкам, пересчитывая каждую и в который раз осознает, что он самый счастливый человек на свете. Игорь начинает двигать бёдрами навстречу, конечно, в любой другой день Тема бы его остановил, напомнив, что только Папочка здесь все контролирует, но сейчас так плевать, они оба безумно устали… Игорь, наконец, кончает, сотрясаясь в послеоргазменных судорогах и с удовольствием наблюдает, как Артем все сглатывает и облизывает свои губы, тут же снова подминая котёночка под себя, сталкиваясь с ним в долгом страстном поцелуе. Игорь чувствует, что Дзюба уже еле держит глаза открытыми от усталости, но у него все ещё стоит, так что котёночек обязан ему помочь. Мальчик перекатывается на кровати так, что он оказывается сверху, улыбаясь, когда сталкивается с удивленным взглядом Тёмы. Но все вопросы тут же отпадают, когда Игорь резво стягивает нижнее белье с него, ведь Артем до сих пор был в нем, тянется за смазкой на тумбочке, Слава богу, хотя бы у котёночка хватает ума всегда класть ее на одно законное место, чтобы тут же размазать ее по колом стоящему члену Дзюбы, смеясь и улыбаясь, когда видит, что Артем корчит смешные лица от холода смазки и мурашек, бегущих по спине. — Ммм, Темочкаааа… — Игорь приподнимается, чтобы начать медленно насаживаться на член любимого, каждой клеточкой тела желая ощутить такую нужную и правильную сейчас полноту внутри себя. Как всегда до предела и до пресловутых искр перед глазами. Артем железной хваткой вцепляется в бедра своего мальчика, чуть-чуть приостанавливая его прыть, потому что зная безбашенность котёночка, тот может и резко насадиться прямо до упора, о чем, конечно, завтра будет жалеть и жаловаться Артёму же, что «Темочка, я такой несчастный, утешь меня, утешь!», так что Дзюба сам контролирует скорость, с какой Игорь насаживается, несмотря на протесты своего мальчика. Как только Артёму кажется, что уже нормально, по крайней мере, котёночек привык к его габаритам, то он убирает руки, позволяя Игорю, наконец, насаживаться с такой скоростью, с какой малыш желает. Дзюба расслабляется и опрокидывает голову на подушки, наслаждаясь прекрасным видом снизу. Внимательно следит за тем, как капелька пота медленно стекает по виску мальчика, тут же исчезая в районе шеи бесследно. Следит, как котёночек чуть-чуть приоткрывает свой сладкий ротик, пытаясь сдерживать стоны и старается не смотреть на Артема, чтобы не краснеть как школьник какой-то, полностью сосредотачиваясь на крышесносных ощущениях. И как он ещё недавно мог думать, что прекрасно обойдётся без Дзюбы? Просто как? Это была бы не жизнь. Артем улыбается и тянет одну руку, зарываясь в влажные от пота волосы мальчика, притягивая его к себе так, что теперь они соприкасаются животами, кожа к коже, так правильно, так нужно. Дзюба собирает последние силы, снова подминает котёночка под себя, совершая пару быстрых, глубоких движений, все же сбиваясь с ритма, когда Игорь снова кончает, сильно сжимая его внутри себя, что Артем тоже не выдерживает и стонет, наконец, изливаясь сам внутрь своего мальчика. Они лежат так ещё какое-то время, Дзюба прижимается своим виском к виску малыша, восстанавливая дыхание, чтобы затем слиться в долгом, ленивом поцелуе, прежде чем окончательно отстраниться от Игоря, потратив последнюю энергию на то, чтобы принести полотенце и насухо вытереть своего котёночка, улыбаясь счастливо, когда последний привычно укладывает свою голову мужчине на грудь в свою любимую позу. Артем, конечно, почти всегда ворчит утром, что малыш ему все отлежал, но он не собирается никому признаваться, что одна из причин почему он не мог по долгу заснуть в своём огромном, но таком одиноком, номере в Америке — была как раз причина отсутствия такой любимой макушки где-то под боком. — Темочка, я люблю тебя, — котёночек невесомо целует любимого в грудь, потому что подниматься выше, снова сталкиваясь с желанными губами уже просто нет никаких сил. Артем улыбается, закрывая, наконец, глаза, добавляя: — Я тоже тебя люблю, котёнок. — — Мамочка! — Игорь подбегает к женщине, сгребая ее в объятиях. Ирина улыбается, гладя своего мальчика по волосам. Он опять подрос за эти семь месяцев, что женщина его не видела, — Я скучал! — мальчик отстраняется от женщины, чтобы поднять своего брата на руки, замечая, что Женя тоже заметно подрос. Малыш смеется, обнимая старшего брата и во все глаза смотрит на Артема, тихо стоявшего чуть поодаль. Все эти семейные отношения были непонятны Дзюбе, не то, чтобы было тошно, просто мать и мать, брат и брат, почему у Игоря радости полные штаны — непонятно. Но если котёночек рад, что, наконец, увидел их, то рад и Артем. Удручает только тот факт, что Ирина и Женя собираются остаться с ними в Германии на две недели, что значит, что внимание котёночка будет сосредоточено на них в основном, а не всецело на Теме, что, непременно, немного удручает Дзюбу и его собственническое чувство. — Привет, Артем! — Ирина очень удивляет задумавшегося мужчину, когда подходит к нему и тоже обнимает, сильно прижимая к себе, как будто они действительно родственники. Артем сильно пугается такого к себе отношения, что даже немного опешивает, но ничего поделать не может, стоя в полнейшем ступоре и в ужасе глядя на своего котёночка в поисках помощи и поддержки. Игорь смеется, подходя ближе к ним и обнимает любимого со спины, целуя в шею. — Ну что, хотите посмотреть Берлин? — Котёночек почему-то отдаёт своего брата Артёму на руки, заставляя носить везде, потому что Женька сам бы устал, маленький ещё совсем. Дзюба доносит малыша до машины, усаживая на заднее сиденье, заботливо пристегивая ремень безопасности, вызывая улыбку у Игоря. Артем привычно идёт к двери со стороны водителя, собираясь сесть за руль, но котёночек быстро цокает языком, давая понять, что поведёт сам, ведь недавно успел получить права и теперь не нуждается в «услугах» Дзюбы. Хотя мужчине, честно говоря, очень нравилось подвозить мальчика на тренировку, ведь, может, останется даже время потрахаться в машине, прежде чем самому ехать на работу. Но теперь котёночек уже совсем взрослый… Но для Артема всегда будет малышом, даже лет в тридцать. Игорь счастливо улыбается, глядя на маму в зеркало заднего вида и бурно ей что-то рассказывает, активно жестикулируя руками и постоянно отвлекаясь от дороги, отчего Артем просто не может расслабиться и постоянно тянет свою руку до руля, чтобы в любой момент иметь возможность увернуться от опасности, если понадобиться. Дзюба уже в тысячный раз жалеет, что купил своему малышу машину, хотя конечно, Игорь оплатил аж ровно тридцать один процент от покупки, тратя на это все сбережения и мотивируя тем, что он не собирается вечно сидеть на шее Тёмы. Конечно, очень похвально, но иногда это все-таки бесит Артема, когда котёночек — единственный человек, на которого Дзюба готов тратить хоть целые миллиарды, но тот так упорно отказывается, что немного бьет по самолюбию мужчины. Но если малышу так самому удобно, то боже, бог с ним… Дзюба специально берет отпуск, по настоянию своего котёночка, потому что «Тем, ну ты мою маму и брата почти что не знаешь толком! Нужно знакомиться нормально…» Не то, что Артёму это не нравится, просто действительно непривычно быть окружённым таким количеством людей. Хотя раньше собственная квартира всегда казалась огромной, можно спокойно было жить и не видеть Игоря, если бы, конечно, Артем этого хотел, но сейчас вдруг собственный дом кажется очень маленьким, куда не повернёшь голову, там то мелькает Ирина, то бегает маленький Женька, вызывая скрежет плотно сжатых зубов Дзюбы, когда водит своей машинкой по дорогущему паркету, наверняка, царапая его, отчего Артем думает, что котёночек будет с ним расплачиваться за потраченные нервы. Натурой. Ирина и Женя не сказать, что действительно его доставали, брат Игоря откровенно немного побаивался огромного дядю. До этого он считал своего брата огромным, но каждый раз при виде Артема, Женька осознает, что Игорь очень маленький. Ирина тоже не очень с ним общалась, по большому счету поговорила лишь раз, спрашивая про своего сына, ведь «Артем, он так редко нам звонит!». Дзюба не знал, что он должен был рассказать, так что просто сказал, что у Игоря все хорошо. А ведь все действительно так… Но последующий вопрос застал мужчину врасплох, ударив под дых. — Артем, ты же женишься на нем? Ну… Или замуж выйдешь? Я не знаю, как там у вас принято… — Дзюба роняет свою любимую кружку на пол в этот момент, удивлённо смотря на женщину. Нет, конечно, он об этом думал, особенно после Швейцарии и его разговора в машине о семье, но Артем искренне недоумевал, как котёночек может отреагировать. Пока что все было спокойно, так сказать, можно было разбежаться в любой момент, смешно, как будто хоть кто-то из них это сделать позволит, но чисто теоретически, это возможно. Дзюба всегда до дрожи в пальцах и нервного тика боялся быть окольцован какой-нибудь проворной дамочкой, лихо залетевшей от него, но такая перспектива… Совсем не пугала, что очень удивляло самого Артема. Он лишь был в сомнениях по поводу того, как малыш на такое может отреагировать. Зная Игоря и его выдуманную свободолюбивость, ведь он порой даже отказывался от денег Артема, а брак вообще-то такие вещи подразумевает, мужчина не был уверен, что мальчик обрадуется такой новости. В конце концов, он ещё действительно очень маленький, кто знает, что ему захочется года через 3-4, когда он окончательно повзрослеет. Как не больно это признавать, но Артёму всегда кажется, что рано или поздно Дзюба просто перестанет входить в планы Игоря и постепенно вытеснится из жизни малыша за ненадобностью. А Артем действительно уже не мальчик, по-крайней мере он себе точно больше никого искать никогда не собирается, но кто знает… В отличии от котёночка, Дзюба лишь стареет с каждым годом, а Игорь только-только расцветает. Может, он встретит кого получше, может, банально захочет нормальную семью и детей… Эта мысль просто превращается в какую-то паранойю и постоянно преследует Артема, каждый день, от чего он злится лишь ещё больше, нервно взъерошивая свои волосы и методично подбирает осколки кружки, прежде чем, наконец, ответить грубое: — Не думаю… — Артем быстро удаляется в свой кабинет, потому что работать, чтобы отвлечься — всегда выход, совсем не подозревая, что Игорь все слышал. — Дзюба искренне недоумевает почему котёночек вдруг так охладел к нему, боже, неужели что-то случилось? Ладно малыш не ластился к нему и не проявлял почти что никакого внимания, пока его семья была здесь, Артем этого все-таки ожидал, ведь понятно, что проводить время с мамой и братом было гораздо интереснее, но сейчас… Уже прошло два дня, как они уехали, а котёночек даже не спит с ним больше в одной кровати, мотивируя свой поступок тем, что «Артем, я поздно прихожу после тренировок, не хочу тебя будить, не переживай…» Но как мужчине не переживать, когда котёночек вдруг начал называть его Артёмом? Это всегда дурной признак… Дзюба лишь искренне надеется, что с малышом все в порядке и он не сходит опять с ума, давя в себе приступы панических атак. Все было, конечно, не так плачевно, но Игорь чувствовал, что дышать и вправду становится все труднее и труднее. Он, конечно, сам никогда не думал о свадьбе, да и странно он себе это все представлял в голове, что уж говорить на практике, но почему-то от такого категоричного отказа в сердце неприятно закололо, как будто Артем его просто взял и бросил. Неужели у них все действительно несерьезно? Игорь старается, конечно, гнать эти мысли, ведь Дзюба столько всего для него сделал, ну стал бы он с ним столько времени возиться, успокаивать каждую ночь, когда приступы ещё случались и были особенно сильные? Стал бы переживать за травмы Игоря больше, чем он сам? Ругал бы за каждый синяк, постоянно приговаривая, что мальчик мог бы и жалеть себя и не падать так сильно, хотя, конечно, понимал, что это невозможно. Но несмотря на сильное и явное перевешивание в сторону «все серьёзно», каждый раз, когда это, кажется, уже набатом в голове звучавшее «Не думаю» раздавалось снова и снова, отравляя каждую клетку тела и годами измученный мозг ещё больше, упорно подкидывающий изображения того, как Игорь остаётся совершенно один, снова никому не нужный, у разбитого корыта, а Артем стоит, обнимая Кристину, мальчик не знает почему мозг подкидывает именно ее изображение, может быть, потому что других его бывших Игорь не знал, но не в этом дело. Артем стоит, обнимая Кристину и усмехается над Игорем, прямо заливается смехом, добавляя колкие и полные яда фразы, вроде « Ты правда поверил, что кому-то нужен? Глупый, глупый котёночек….» Игорь почти что не спит, изнуряет себя на тренировках так, что даже тренер опасается за своего основного голкипера и упорно предлагает взять мальчику отгул и просто банально выспаться, на что Акинфеев истерично смеется, пугая всех своих товарищей по команде, да и самого себя в том числе. Но ничего с собой, как всегда, поделать не может. Артёму все это быстро надоедает, он не дурак, видит, что опять что-то происходит. Ходить вокруг да около, как подросток, он, конечно, не собирается, но и спросить в лоб почему-то не может. Дзюба даже находит в себе силы, чтобы написать маме Игоря, чтобы расспросить, блять, что происходит. Но Ирина искренне удивляется и заверяет мужчину, что ничего не знает. Артем злится лишь ещё больше. Кажется, ещё чуть-чуть и он просто взорвется. Черышев с его «участием» совсем не помогает. «Дзю, что случилось? Ну Тема, скажи мне, скажиииии». Артем бы рад сказать, если бы, конечно, мог, но он сам не понимает, что происходит. Почему котёночек не ластиться к нему, когда он приходит с работы? Почему не кладёт голову к нему на коленки, подставляясь так, чтобы мужчине было удобно перебирать его волосы, когда они смотрят фильм? Да почему, блять, не спит с ним в одной кровати и не приносит кофе в постель по утрам? Неужели Дзюба опять где-то накосячил? — Котёночек, сладкий, ну скажи мне, что не так? — Артём, наконец, набирается смелости, зажимая Игоря у стены, чтобы не было шансов вырваться на этот раз, убежав куда-то, крикнув что-то неразборчивое, — Малыш… Акинфеев молчит и тупит взгляд в пол, разглядывая свои босые ноги, ведь это безумно интересно, беся и так разъяренного Артема ещё сильнее. — Ничего, Артем, я же тебе говорил… — мальчик и сам набирается смелости, поднимая взгляд, тут же утопая в полном непонимании взгляда голубых глаз. Неужели ему, блять, не насрать? Так же только лучше, надоест то, что подросток его игнорирует, и расстанутся, делов-то… Да… Артем понимает, что Игорь опять вбил себе в голову что-то и прет как баран, не желая замечать очевидных вещей вокруг. С ним нужно как с маленьким, начинать издалека, чтобы не спугнуть. — Тебя кто-то обидел? — мальчик отводит взгляд, отрицательно вертя головой из стороны в сторону. Артема бесит, что котеночек молчит, значит, все действительно серьёзно… Если это опять кто-то из команды… Дзюба готов их всех убить, лишь бы у Игоря снова не было нервного срыва, — Я тебя обидел? Игорь закусывает нижнюю губу, боясь сболтнуть лишнего. Очень трудно обижаться, когда Артем так близко, почти вжимает своим телом в стену, что у мальчика сейчас мысли направлены совсем не в сторону разговора, а мозг полностью сосредоточен на воспоминаниях месячной давности, когда Дзюба вжимал котёночка опять в эту же самую стену, но мальчик не стоял, молча как рыба, а громко стонал, обвивая ногами талию любимого, чтобы притянуть к себе ещё ближе. Артёму это все надоедает, пытаться сделать хоть что-то, когда Игорь думает о чем-то ему одному понятному — невозможно. Дзюба выпускает малыша из своей цепкой хватки, что тот тут же убегает, схватив свою спортивную сумку за дверь. Артем знает, что сегодня котёночек опять «вернётся» с тренировки за полночь. Только бы с ним не пересекаться. Артем устало садится на диван, не в силах сопоставить, что, блять, не так. Пока не вспоминает, что во всем доме установлены камеры. Неужели, может, он где-то перегнул палку и не заметил? Или, может, накричал на мальчика по привычке, не успев отойти от работы? Дзюба нажимает кнопку на пульте, выводя изображение на телевизор, начиная смотреть записи с того времени, когда приехала мама котёночка. Потому что до этого все было хорошо. Артем жалеет, что в этот отрезок времени точно нет видео того, как они трахались, ведь их последний раз был больше, чем две недели назад, что, к слову, уж точно не нормально. Раньше они трахались почти каждый день, уж хотя бы по одному разу точно. А сейчас… Артем отгоняет нерадостные мысли того, что их жизнь превращается в какую-то бытовуху, в то, чего Дзюба всегда боялся, сосредотачивая полностью на экране. Мужчине хочется ударить себя по лбу, когда он видит их памятный разговор с Ириной, замечая, что Игорь стоял в дверном проёме и все, наверняка, слышал. Слишком хорошо зная котёночка, Артем быстро складывает в уме, что малыш мог там надумать. Но если он так дуется, то, неужели, это значит, что он согласен? Артем на самом деле не рассматривал такой вариант даже в своих самых смелых мечтах. Конечно, очень соблазнительная возможность — обладать котёночком окончательно. С кольцом на пальце к Игорю не будет клеится так много народу, по-крайней мере, Дзюба на это надеется. «Ну, малыш, ты сам напросился…» — Артем решает, что сам выбрать красивое кольцо не в состоянии, так что поручает это дело своей секретарше, которая тут же оживает, ведь безумно интересно, кто же эта избранница босса. — Артем Сергеевич, а какой размер кольца? — Дзюба не то, чтобы не доверяет немцам, но он все-таки предпочёл иметь русскоговорящую секретаршу по той простой причине, что так легче найти общий язык. Хотя, конечно, он и в совершенстве владеет и немецким, и английским, но менталитет у иностранцев все равно другой. Артем нервно дергает плечами, осознавая, что совсем не подумал об этом. Светлана замечает замешательство начальника, тут же предлагая свою учтивую помощь. Девушка показывает свою руку, спрашивая: — Ну, наверное, как у меня? Или чуть меньше? — Артем как заворожённый смотрит на руку секретарши, судорожно сопоставляя с котёночком. У Игоря хоть и маленький ручки, по сравнению с ним, но не настолько… Дзюба смеется, вызывая непонимание девушки. — У него пальцы побольше… — Светлана стоит в шоке, открыв рот, но больше вопросов не задаёт, понимая, что босс и так не в духе. Она понимающе кивает и уходит исполнять такое важное поручение. — Игорь совсем не может сосредоточится на тренировке, вызывая лишь ещё больше замечаний со стороны тренера, пока тот, наконец, не выдерживает, начиная кричать на мальчика. Акинфеев немецкого совсем не знает, пользуясь услугами переводчика, но голкипер должен признать, что когда на него кричат на немецком, это звучит гораздо страшнее, чем на русском. Игорь сам не доволен своей игрой, но ничего поделать не может. Все мысли уж точно не о том, чтобы отбить пенальти, хотя он, конечно, прекрасно знает и может предугадать направление, в которое ударят его сокомандники, но думать об этом всем нет сил. В голове так и крутится набатом — «Артем, Артем, Артем. » Расстроенный ещё больше от того, что тренер отстранил его от тренировок на неделю, пригрозив тем, что если он не вернётся прежним, то на следующий матч с Баварией поставят запасного вратаря. Этого, конечно, совсем не хочется… Игорь кидает свою сумку у двери, Быстро потирая шею, чтобы размять мышцы, как вдруг видит по ключам от машины Тёмы, что тот уже дома. Мальчик надеялся, что его нет. Хотя в глубине души он, конечно, рад, что Темочка тут. — Детка… — Артем тут же налетает на него, словно ждал прихода Игоря, хватая за руку, чтобы провести в гостиную, — Игорь… — мальчик тут же напрягается, чувствуя, что грядёт серьёзный разговор, от которого уже не получится так просто съебаться, — Малыш, я много думал… И да, я знаю, почему ты меня избегал, — Акинфеев порывается встать с дивана, чтобы вставить своё слово, но Артем указывает мальчику на то, чтобы сел обратно, — Так вот, помнишь наш разговор в Швейцарии? — Дзюба ждёт, пока котёночек утвердительно кивнёт, продолжая, — Ты — действительно моя семья. И я решил, что… — Артем вдруг запинается, ища нужные слова, — Что… — снова сбивается и начинает мысль заново, — Короче, котёночек, я всю жизнь боялся быть окольцован, но с тобой… Я этого не боюсь, а считаю, что это саморазумеющийся шаг… — нервно теребит край пиджака, все таки решаясь, что либо сейчас, либо никогда, — Котёночек, ты не хочешь сменить фамилию? — Игорю удивлённо смотрит на любимого, не понимая, что он говорит, все ещё не в силах сложить два плюс два, пока Артем не опускается на одно колено, доставая откуда то из внутреннего кармана коробочку. Это, конечно, очень приятный жест, и в любой другой момент Игорь бы расплакался от счастья, но сейчас все это кажется почему-то наигранным, каким-то вынужденным, что, кажется, Артем это делает нарочно, чтобы потом снова рассмеяться, бросив через какое-то время. В голове опять всплывает образ Кристины. Артем терпеливо ждёт, пока не замечает замешательство и расстройство на лице своего мальчика. — Малыш, прости, я… — мужчина ерошит свои волосы, смущаясь того, что выглядит как дурак, тут же вставая на ноги, — Я просто думал, что… Артем выглядит действительно расстроенным, как будто у него отобрали любимую игрушку, что у Игоря в голове снова перещёлкивает. В этот раз окончательно и навсегда. Это все не наигранность и не притворство. Это все реальность, какой бы она не была похожей на сон, Артем сейчас рядом, стоит прямо напротив него, и планирует ещё точно так же провести с ним всю жизнь. Вместе. — Заткнись! — Игорь немного даже грубо прерывает непонятные и еле разборчивые извинения Артема, пугая последнего, — Встань обратно на колено, я ещё не ответил даже! — мальчик капризничает, от чего Дзюбы улыбается, возвращаясь в исходную позицию, — А теперь… Да, я думаю, что Игорь Дзюба звучит не так уж и плохо… — Артем искренне улыбается, тут же сливаясь со своим котёночком, хотя уже даже женихом, в поцелуе. Боже, блять, дожили. Дзюба действительно собирается делить с кем-то свой быт до конца жизни. Но почему то, такая перспектива только радует, а не пугает. Впервые в жизни.