Red in tooth and red in claw

[Р: поохже на кадру я вернусь свободным ч ловеком] Странное сообщение было первым, что Кима прочитала, проснувшись ближе к полудню, со вполне терпимым похмельем и прекрасным осознанием того, что в штаб-квартире ее ждут только к вечеру и только для ежедневной планерки. В праздники работать по полной программе приходилось одной службе безопасности. [Р: У тебя есть интересные подруги? Хватит с меня мужиков, пожалуй, с женщинами намного проще — достаточно не быть законченной свиньей] Кима нахмурилась. Стоило один-единственный раз поспать подольше — и вот. Спарки, услышавший ее возню, бодро прискакал в спальню, запрыгнул на кровать, перешел на свободную половину, по пути больно наступив Киме на живот, и принялся вылизывать ее лицо. — Ну дай дочитать, ну что ты, — она попыталась отодвинуть тяжелую и вонючую собачью морду. Морда отодвигаться не собиралась. Кима прокрутила окошко входящих дальше, неудобно вывернув руку и глядя на дисплей одним глазом — второй пришлось закрыть, чтобы не допустить вылизывания с проникновением. [Р: Я был не в себе, извини. Мы уже помирились.] Почти на полдня позже. Кима фыркнула и перевернулась набок, утыкаясь лицом в подушку. Лишившись доступа к объекту вылизывания, Спарки, с энтузиазмом, достойным лучшего применения, начал рыть в матрасе яму. — Я тебя в приют сейчас сдам, — пригрозила Кима, подумав вскользь, что для этого ей сначала придется открыть этот самый приют. Но Спарки-то об этом не знает. Кстати, о провинившихся. [K: Нельзя же так] Ответ пришел сразу, но Киму это не удивило — Рейес вообще, по ее наблюдениям, большую часть дня проводил, уткнувшись в свой омни-тул. [Р: что, решила, не получится на свадьбу сходить?] [K: Идиотина.] [Р: XOXO] [Р: раз уж ты меня простила, давай обсудим один важный вопрос] *** — Что?! — рявкнула Кима, не глядя на дверь. Она и так прекрасно знала, кто там, и не хотела ни на миг отвлекаться от текущей задачи. Патрик прочистил горло, перетаптываясь на пороге. Никто не решался подойти к Киме в последние три часа, и он — в том числе. Потому что «текущей задачей» был дипломатический скандал. Вернее — сын саларианского консула, утонувший спьяну в пруду у Трущоб минувшей ночью. И настроение у нее было соответствующее. — Что? — повторила она, чуть менее злобно. — Запрос на ВКС. Эфра Де Тершаав. Не выдержав, Кима тихонько зарычала. Патрик втянулся обратно в дверной проем, словно какой-то моллюск, как только она кивнула достаточно внятно — Что? — в третий раз выговорила Кима, теперь — развернувшись в кресле к стене с экраном, предусмотрительно погасив монитор терминала, оставшийся у нее за спиной. — Кима. — Эфра сел ровнее. — Вижу, ты занята. — Генерал, — она подняла из пепельницы позабытую сигарету в длинном мундштуке и снова ее раскурила. — Для тебя время найдется. Что нужно? — Может, просто давно не видел старую подругу. Соскучился. Кима фыркнула, выпустив дым из ноздрей. — Ты этого у пришельцев нахватался что ли, Эфра? — она откинулась в кресле, скрестила ноги. — Чем раньше ты скажешь, что тебе от меня надо, тем больше у тебя шансов это получить. Он нетипично весело хихикнул. Снова сел ровнее, приложив для этого видимое усилие. Его глаза отчетливо блестели, когда он посмотрел прямо на Киму. — Ладно, ладно. Нам нужно больше торговых точек на Кадаре. Подумал, ты сможешь помочь. «А при чем тут вообще ты?» — чуть не спросила Кима, но все-таки не спросила. Вполне, в общем-то, очевидно, при чем тут он. — Не могу, — она покачала головой, предположительно — сокрушенно, — в Порту битком, ни одного свободного слота. — Ну подвинь немного каких-нибудь пришельцев. Или боишься, «Нексус» не одобрит? Язык у него слегка заплетался. Самую малость, почти незаметно. Ранен, что ли? — «Нексус» меня не заботит, — она чуть улыбнулась. — Меня заботит репутация. У нас тут свободный торговый порт, Эфра. Никаких преференций. — Даже для твоего народа? — Особенно для моего народа. Но знаешь что… — она сделала вид, что думает. Эфра купился — облизнул губы и смотрел на нее, не мигая, в упор. — Есть пустой даар, на полпути между портом и аванпостом. Он склонил голову набок, но не ответил. — Пошлины такие же, как для всех, но инфраструктура, снабжение — все беру на себя. Наладить торговлю, а может и производство — дело пары недель. — Какая вместимость? — Человек 200-250. Сможете слегка разгрузить Айю. — В чем подвох? — Подвох только в том, что твоим столичным торгашам придется для разнообразия поработать, прежде чем получить доход. Эфра рассмеялся, негромко. Покивал. И тут до Кимы дошло — он просто пьян. — Знаешь, я до сих пор не могу понять, как ты это сделала, как все это провернула, прямо у меня под носом… Наверное, я тебя недооценивал, да? — он подался вперед, положил локти на стол и ссутулился. Дурацкая манера. — Я думал, этот твой новый связной, Шена, в два счета тебя обставит, он ведь очень шустрый был, правда? Слишком шустрый. Но нет — прошел год, и он исчез с доски. А ты в новостях и прессе. Держишь на поводке первопроходца людей, выступаешь в парламенте, как будто ты дама королевских кровей, а не простая радистка. Кима ощутила вдруг, как печет щеки. Умом она понимала, что все эти слова — ничего не значат, да и звучат, к тому же, скорее пренебрежительно, но то ведь ум. А сердце ее — запело. Где же Рейес, когда он так нужен, Рейес, который легко разбил бы эту хрустальную корку вокруг ее души, который парой едких замечаний в адрес этого… этого вернул бы ее с небес на землю. — Что у этого Шены было с Райдером, кстати? — опустив глаза поинтересовался Эфра. — Они так смотрели друг на друга после Меридиана… Так раньше ты на меня смотрела. Эта наивная попытка влезть в личную жизнь Райдера показалась Киме настолько забавной, что она даже усмехнулась, совсем чуть-чуть, скрыв улыбку очередным клубом дыма. Еще забавнее было то, что пару лет назад она и не поняла бы, что именно он делает и зачем. Спасибо Рейесу, в очередной раз. — Ты сильно изменилась, Кима, — сказал Эфра, убедительно и проникновенно, по-детски, ужасно мило, подпер кулаком подбородок. — Но по-прежнему — очень красивая. Только глаза… такие холодные. Звук оповещения о входящем заставил ее оторваться от экрана. [Р: Ну а что насчет молодого поколения?] — писал Рейс, будто продолжал недавно прерванный разговор. — [Роекаар распадается, свободных мужчин стало больше] Написать ответ она постаралась незаметно. Впрочем, Эфра все равно уже перешел в режим самолюбования. [K: Да ты их видел вообще? Сопляки. На одного глянешь — и всех жалко.] [Р: Суровая воительница Кима Дорган. Что ж, будем искать] — И очень умно было свалить все на него, — продолжал Эфра, — твое имя очищено, никаких официальных связей с «Коллективом», только в очередной раз vesagara обманул одного из наших, злоупотребил доверием… и никто не знает, что он был нашим агентом. И от меня не узнает, это я тебе обещаю. «Еще бы ты не обещал.» — подумала Кима, но опять промолчала. — «Тебе-то связи с «Коллективом» тоже совсем невыгодны». Видимо, что-то в ее лице изменилось-таки, потому что он тоже сменил тон: — Хотя конечно жаль, что с ним так получилось. Так что там между ними было, не знаешь? И было ли. До меня кое-какие слухи доходили… Кима аккуратно стряхнула пепел с догорающей сигареты. — Мой тебе совет — занимайся своей работой. А сбор и анализ слухов специально обученным людям оставь. Он снова рассмеялся. Несмотря ни на что, звук был ужасно приятным. — Ты изменилась, говорю же. Какая-то энергия в тебе появилась. Какая-то сила. Кима скосила глаза на дисплей омни. Рейес ничего не написал, но был онлайн. — Шена уже достаточно сделал, для нас обоих, — сказала она. — Время оставить его в покое. Эфра поднял ладони, с почти виноватой улыбкой. — Хорошо, хорошо. [К: Я изменилась, как думаешь? С тех пор, как мы с тобой познакомились?] [Р: А то, килограммов на пять минимум] [К: Мудак!] Она улыбнулась Рейесу, но Эфра, само собой, улыбку принял на свой счет. — Вижу, ты и правда занята. Не буду мешать. Хорошо, что мы договорились. Кима поспешно закрыла сообщения и подняла голову, и наверное, только поэтому заметила странное выражение на его лице. — Да, хорошо. Ты-то как вообще… нормально? — Честно? Сам не знаю. «Еще один», — подумала Кима, но глаза все же не закатила. — Что такое? — Женщины… — он покачал головой. — Странные. — Женщины не странные. Все странные. Ты тоже странный. Попробуй начать с себя. Он поджал губы, задумавшись. Кима уже и не помнила, когда он в последний раз вот так серьезно взвешивал ее слова. — Я рассмотрю твое предложение, — сказал Эфра в конце концов — на первой трети ее второй сигареты. — Оба предложения. — Замечательно, — протянула Кима. Не слишком оживлённо — ему знать о том, как сильно она хочет избавиться от начинающих ржаветь развалин посреди Скальпа Варрена, не полагалось. И как сильно ее достал Кристмас, непрерывно ноющий, что до Порта таскаться за дрелями и фильтрами всем его сотрудникам осточертело. Эфра строго кивнул ей, прежде чем отключиться — хоть к концу решил создать видимость деловой беседы. Кима покрутилась в кресле, придерживая рукой почти полную пепельницу. Покрутилась в другую сторону. Посмотрела на значок «онлайн» возле имени Рейеса в чате. А потом позвала Патрика. — Значит так, — он даже не вздрогнул, когда она хлопнула по столу ладонью. — Везем труп на Воелд. — На Воелд? — Да. На Воелд. Там все тает, полно уединённых мест с глубокими прудами. Местные кадарский корабль не тронут. Если прихватить обычную поставку для Сопротивления — даже не удивятся. — Понял, — он кивнул, и по глазам было видно — правда понял. — Только жидкость надо убрать из легких или что у них там. Как он вообще мог захлебнуться, кстати, они разве не амфибии? — Риота говорит, судорога. — Бедняга. Короче, жидкость надо убрать — если сможем незаметно это сделать. И закачать другую. Саларианцы дотошные, наверняка будут вскрывать. — Логично. Все понял, приступать? — Приступай. *** Почти полгода скитаний по дальним рубежам скопления — в поисках следов последнего пропавшего ковчега, Джардаан, Праймуса, чего угодно, лишь бы быть подальше от «Нексуса», парламента и трибунала. И вот — «Буря» снова в Порту, как будто и не уходила никуда, как будто не было этих бесконечных часов в ожидании сообщения, этих попыток разузнать хоть что-то — просто чтобы спать спокойно, зная, что Рейес еще жив, и Райдер тоже жив, потому что без него Рейес жить нормально не сможет же все равно. Кима встретила его в доках. Он выскочил наружу, не дожидаясь, пока полностью опустится пандус — наверное, топтался у шлюза, в точности как ее собака в предвкушении долгожданной прогулки, улыбнулся и обнял ее первый — по-человечески, сгреб за талию и прижал к себе. Она прилежно положила голову ему на плечо. До штаб-квартиры они дошли вместе, правда длинным и извилистым путем — им было о чем поговорить. А опаздывать на вечеринки для них обоих было делом обычным. В тронном зале как раз собирался народ — команда «Бури» и приближенные из «Коллектива» смешивались с местными, пришедшими ради бесплатной выпивки. В углу у барной стойки, которую Кима разрешила смонтировать в порядке исключения, болтливая азари Райдера донимала Юми. Там же упорно надирался кимин недавний случайный знакомый — на него она старалась не смотреть. Харпер, механик, пилот-саларианец и бледная рыжая девушка — видимо, Суви Анвар, с которой Кима никогда не встречалась лично, — заняли один из столов и оживленно обсуждали что-то, судя по лицам, очень веселое. Пришел даже Лиам Коста, хоть и с таким видом, будто участвовал в скучнейшей экскурсии по выгребным ямам города. — Я слышал, у нашего с тобой ворчливого начальника с губернатором все на мази, — сказал Рейес у нее за плечом. — Зачем ты мне это говоришь, а? — она повернулась к нему, не дойдя до трона — усаживаться на него, в общем, и не хотелось, в полумраке зала, рядом с Рейесом, без нужды перекрикивать музыку, было куда комфортнее. — Просто поддерживаю светскую беседу, — он протянул ей бокал кислого бурлящего вина — название Кима не запомнила. В бокале плавали две ярко-желтые ягоды (кажется, «вишни»), похожие на слепые рыбьи глаза. — Небо рухнет на землю и перестанет расти трава в тот день, когда ты заведешь простую светскую беседу, — она тут же выловила и съела одну из ягод. Вкус оказался так себе, зато хруст — очень приятный. Рейес рассмеялся, но, помолчав, продолжил: — Я конечно тот еще эксперт в отношениях, — он улыбнулся, устало и мягко, — но мне тяжело смотреть, как ты себя изводишь. Оглянись по сторонам, Кима. На… кое-ком свет клином не сошелся. Он чуть кивнул в сторону, и, проследив его взгляд, Кима увидела стоящего у окна Ама Дарава. Тот резко выпрямился, заметив, что на него смотрят, и от неожиданности выронил свой датапад. — Чего он так испугался? — спросила Кима, почему-то развеселившись. — Да он просто пялился все это время на твои ноги, — ответил Рейес с ехидной ухмылкой. — Собственно, к чему я и веду. — Ой, Рейес, прекрати. Он ненавидит Кадару и нас всех впридачу. — Ну да, ну да, — он улыбнулся шире, склонил голову набок, — и именно поэтому в каждый визит торчит в твоем тронном зале круглыми сутками, вместо того, чтобы остаться на аванпосте или на «Буре». Определенно, ненависть. Может, он мазохист? Спрошу у Райдера, он наверняка в курсе. — Прекрати, — повторила Кима, улыбаясь уже во весь рот, — ну что за ерунда. — Что такое, Кима, он что, некрасивый? Я до сих пор не очень в вас разбираюсь, — его глаза искрились каким-то очень заразительным весельем, и Кима, не выдержав, хихикнула. Она тоже помнила тот разговор. — Ты посмотри, у него и шрам на лице теперь есть — все как ты любишь. Кима только улыбнулась ему перед глубокой затяжкой, качая головой. Горький табачный дым приятно уколол нёбо. Глоток кислого вина еще больше раззадорил порцией пузырьков. — Нет, мне правда интересно, он красивый или нет? — Рейес, похоже, решил на своем любимом коньке покататься всласть. — Я почти уверен, что ты — очень красивая, не хотелось бы продешевить. — Смазливый, скорее, — фыркнула Кима, вместе со словами выпуская дым, — Но потенциал есть. Признайся, ты просто хочешь, чтобы я тоже страдала между визитами «Бури», — она стряхнула на пол нагоревший пепел, обернулась и снова посмотрела на Ама Дарава. Тот поймал ее взгляд и улыбнулся, как идиот. Довольно милый идиот, в принципе. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, — ответил Рейес, неожиданно честно и прямо. Кима отвела глаза, думая над ответом, и вдруг увидела дверях первопроходца. Тот ухмыльнулся, поймав ее взгляд, и, приложив палец к губам, на цыпочках двинулся к Рейесу. — У тебя лицо такое, будто твой пес только что на чистом шелеше сказал «мама». Там Райдер крадется, да? — Будет очень неловко, если ты с перепугу его убьешь или покалечишь, так что да. Сделай вид, что удивлен. Райдер подошел очень тихо, особенно для кого-то с его обувью и комплекцией, грубо сгреб Рейеса в охапку и с низким рыком куснул за ухо. Киме он и правда напомнил ее пса, играющего с другими собаками, и она улыбнулась. Рейес фыркнул, дернув плечом, будто пытался прогнать щекотку, придержал его за шею и, повернувшись, поцеловал. — Как жизнь, Кима, — сказал Райдер, даже после одного поцелуя мгновенно зарумянившийся. От Рейеса он так и не отлепился: обнял его сзади и положил подбородок ему на плечо. Ладони Рейеса тут же оказались поверх райдеровых, и от этого ей снова захотелось улыбаться. Она никак не могла понять, когда и как это вышло — в какой момент то, что начиналось как как пылающая похотью, меркантильная — полуделовая, даже, по крайней мере, со стороны Рейеса — связь превратилось в эту глубокую, нежную привязанность. В самую настоящую любовь. — Здравствуй, первопроходец, — ответила она, — добро пожаловать домой. Ответ Райдера заглушил выстрел — один, потом сразу второй, почти перекрывший незнакомый голос: — Тебе привет от Массани. Кима осталась на месте, почему-то оцепенев, а все вокруг — наоборот, начали двигаться ужасно быстро: Рейес, оттолкнувшись от Райдера, как от стены (вернее, оттолкнув его самого — это до Кимы дошло уже позже), в один прыжок оказался перед ней, схватил за плечи и повалил на пол, сам Райдер, легко удержавший равновесие, молниеносно развернулся и вскинул правую руку, а люди побежали к выходу, огибая их троих, как стадо в степи огибает большой камень — слажено и в странной тишине. Третий выстрел прозвучал через секунду, но вышел каким-то сдвоенным. Кима посмотрела вверх, над плечом Рейеса, и поняла, почему: Райдер выстрелил в тот же самый миг, и, в отличие от того, другого, попал. Кима спихнула Рейеса с себя и, первым делом, ударила кулаком в плечо. — А я ведь… — Говорила, да, — закончил за нее Рейес, почему-то морщась, хотя ее удар таким сильным быть никак не мог. — Ты говорила, я помню. А я, дурак, тебя не послушал. Он дышал часто и неглубоко, будто мелкими глоточками пил что-то очень горячее. И держался за плечо. Кима нахмурилась. Между пальцами Рейеса вдруг показалась кровь, блестящая и густая. — Ты была права — найдем его и убьем. Хватит уже в игрушки играть. А я пока не… Он так и отключился — на полуслове, будто вдруг сели батарейки, и Кима даже не поняла, что случилось. Осторожно перевернула его на спину и всмотрелась в застывшее, как у куклы, лицо. Потом наклонилась и понюхала рану. А потом — дрогнувшим голосом позвала Райдера. *** Почему-то Райдер решил пойти не в бар, а домой, причём домой к Рейесу. Они опять сидели друг напротив друга за круглым кухонным столом, как однажды, только теперь в их стаканах была не вода, и повод у них был совсем другой. А ещё Райдер и не сидел, собственно, а скорее лежал, водрузив на стол руки, а на них — подбородок, голубоватый от пробившейся щетины. Взгляд у него был ужасно собачий — влажный и грустный. — Я обещал тебе не рассказывать, но он едва не погиб на одной из миссий. Пошел один на разваливающуюся на куски орбитальную станцию. Чуть не умер, потому что делал за меня мою работу. Нога у него даже не зажила еще толком. Кима нахмурилась. Значит, легкая хромота во вкрадчивой походке Рейеса ей не померещилась. — А я всегда говорила, что ты его в могилу сведешь, — проворчала она. Райдер опустил взгляд. — Ну… хоть на этот раз виноват не я. Кима отчетливо услышала невысказанное обвинение, но решила не возражать. Она ведь и правда была виновата. Хоть и не больше, чем сам Рейес. — Чего-то в этом роде и следовало ожидать, на самом деле, — она все-таки не смолчала. — И я его предупреждала. Надо бы принести несколько букетов цветов, пока не поздно. И, в конце концов, помыть полы. — Ему было больно? — спросил Райдер ни с того, ни с сего и посмотрел на нее, почему-то — с надеждой. — Да, — ответила Кима. Она не могла ему врать. Да и не хотела. — Очень больно. Яд нервно-паралитический, фосфорорганическое вещество. Мы ведь сами его производим, kvastyr выращиваем, готовим дегидрированный порошок. Фасуем даже. Полный цикл. Райдер хмыкнул. Допил залпом и нетвердой рукой налил себе еще, едва не перевернув в процессе пузатый прозрачный стакан. Кима и не заметила, когда он успел так сильно опьянеть. — И как, хорошо продается? — спросил он, глядя прямо Киме в глаза. — Очень хорошо, — ответила она, без труда выдержав его взгляд. Стыдиться ей было нечего. — Рейес вообще не продает то, что плохо продается. Он усмехнулся, но как-то невесело. — Действительно. — Большая удача, что они не умеют правильно готовить этот яд — просто развели порошок в воде, а надо смешивать с маслом, выпаривать и… так далее. Не буду тебя утомлять, процесс довольно сложный. — И ты с этим процессом знакома пугающе хорошо, — заметил Райдер и, будто против воли, покосился в собственный стакан. — Не бойся, первопроходец, — она улыбнулась, пальцами стерла со стола каплю воды, сорвавшуюся с запотевшей из морозильника бутылки,  — я не собираюсь тебя травить. По крайней мере, пока. Посмотрим, не будешь ли ты впредь путаться со всякими азари. Райдер усмехнулся, с внезапным проблеском какого-то очень трезвого уважения. — Повезло ему с тобой. — И с тобой, — машинально ответила Кима, а подумала, что с Рейесом ее свело уж точно не простое везение. — Пожалуй. — Значит, за нас? — За нас. Бокалы приятно, тонко звякнули, соприкоснувшись, и Кима поняла, почему Рейес так упорно торговался за них с крикливой теткой на рынке. Никакого сравнения с ободранным плексигласом у нее дома и помятым алюминиевым сплавом в баре Юми. Райдер выпил залпом — даже не поморщился — и встал, почти не шатаясь. — Наверное, мне уже пора. Не хочу его надолго оставлять, — он смутился, так, словно его желание побыть с Рейесом не было самым что ни на есть естественным и закономерным. — Думаю, он уже осознал свою вину и раскаялся, надо его спасать от Пиби и ее саги о реликтах. — Я тоже пойду. Мне с собакой нужно гулять. А еще ей нужно было узнать, что за «подозрительный белобрысый субъект» — по описанию Патрика — трется у ее квартиры второй час. Кима открыла окна в кухне и гостиной, прежде чем уйти, чтоб хоть немного разбавить затхлый пыльный воздух, и даже сполоснула в раковине прекрасные бокалы — очень не хотелось довести Рейеса до второй подряд остановки сердца. Райдер ждал ее у входа на лестницу, и ждал не один. — Джаал, — приветствие у нее вышло больше похожим на вопрос. Она и правда чуть не спросила, как он попал сюда, как нашел вообще это место, но сдержалась — ответ, в принципе, был очевиден. Так что вместо вопроса она достала свой портсигар и закурила, впервые за вечер. — Ты-то что здесь забыл, дружище? — поинтересовался Райдер, на свежем воздухе приятно порозовевший и заметно повеселевший. — Рейес позвал меня и сказал, что… — Ама Дарав замолчал, смешно наморщив нос. Кима очень надеялась, что сама она выглядит совершенно иначе, когда задумается. — Похоже, он меня обманул. — Вполне вероятно, — ухмыльнулся Райдер, ехидно, но с обескураживающей теплотой, как будто специально заготовленной только для Рейеса и всего, что с ним связано — включая нездоровую потребность всеми вокруг постоянно манипулировать. — Я побежал, ладно? Джаал, проводи Киму домой. Или… куда она захочет пойти. Если ты конечно не против, Кима. В общем, сами разбирайтесь. Хорошо? — Райдер, я… Кима заставила его замолчать — одним взглядом. Этому ее тоже Рейес научил. Райдер ободряюще хлопнул Ама Дарава по плечу, а Киме кивнул на прощание. А потом, все с той же добродушно-лукавой улыбкой, чуть наклонился и вытащил из ее пальцев сигарету.