Инстинкт - помеха для любви

Келлан с трудом мог признаться себе, что ему действительно было страшно возвращаться на работу. Он не знал, как отреагируют парни из его бригады на то, что, оказывается, их вчерашний стажер на самом деле омега. Не знал, как много рассказали Шон и Матео остальным, и как теперь будет вести себя с ним Брок. Он ничего этого не знал, но в первый же день осознал, что все его страхи оказались напрасными. Ничего не изменилось. Он все так же был частью команды, был другом и напарником, а альфа он или омега, никого не волновало. Правда, теперь его шкафчик с вещами располагался в раздевалке для омег. Брок же сам стал держать дистанцию и даже его запах ощущался не так сильно. Но со временем Келлан заметил, что Брок на самом деле все время находится рядом: на выездах – помогал, страховал, но не вмешивался и не ограничивал, работая с ним на равных; после смены – подвозил до дома, на что Келлан не сразу, но решился лишь в компании с кем-то из бригады; на перерывах в части – готовил обед на всю бригаду, что-то рассказывал о своей прошлой работе, о семье. И хотя он это делал в присутствии остальных парней из бригады, Келлан чувствовал, что на самом деле все это предназначено лишь для него. Внимание альфы предназначено лишь для своей пары. Вот только Келлан по-прежнему не знал, как реагировать на это, не знал, можно ли верить Броку или его поступки и слова все же лишь животное желание завоевать свое. Каждый альфа собственник, и Келлан все еще помнил, как эта часть характера проявлялась у его отца и чем в итоге это закончилось. Такое было сложно забыть. Правда омега не замечал, что каждый раз, находясь поблизости от викинга, делал чуть более глубокий вдох, словно пытаясь вновь прочувствовать такой волнительный древесный запах с нотками лесного ореха и ландыша, свойственный Броку. Келлан не ощущал его так, как в первый месяц их работы вместе, не чувствовал его мощь и глубину, как и не ощущал на себе ауру викинга. Складывалось такое чувство, что альфа пытается скрыть свой запах, пытается лишний раз, даже неосознанно, не давить на Келлана одним своим присутствием. И подозрения омеги все же подтвердились спустя почти два месяца, когда Келлан случайно заметил сквозь приоткрытую дверь в раздевалку для альф, как Брок использует точно такой же нейтрализатор, что по-прежнему наносил на себя омега. И это заставило Келлана признаться себе, что он на самом деле соскучился по терпкому аромату альфы. Все действия Брока по-прежнему вызывали у омеги лишь сомнения и подозрения, хотя уже привычного страха не было. Даже наоборот. Келлан на подсознательном уровне чувствовал защиту и поддержку, исходящие от альфы, но боялся поддаться собственным инстинктам и поверить в это. В общем, за два месяца, прошедших после течки Келлана, омега понял, что лишь сильнее запутался, и ему от этого определенно не становилось легче. Он вновь перевел взгляд на Брока, который сейчас стоял к нему спиной и воевал с кофемашиной, что с завидным постоянством ломалась третий раз на неделе, и в очередной раз пытался понять, какие все-таки чувства вызывает в нем этот альфа. Все тот же страх или же что-то еще. – Кончай, друг, – Арчи хлопнул викинга по плечу и запрыгнул пятой точкой на стойку, отделяющую кухню от обеденной зоны, после чего стащил яблоко из рядом стоящей вазочки, – этот аппарат давно списать пора. Ту жижу, что он выдает, и кофе-то сложно назвать. – Брысь, Арчи! – Матео встал из-за стола, за которым сидел вместе с Келланом и, схватив полотенце, хлопнул им рыжего альфу чуть ниже спины. – Убери свою задницу отсюда, пока я не выпорол тебя! Тут вообще-то люди едят! – Ой, да ладно! – протянул Арчи, разворачиваясь корпусом к омеге, но не сдвинув свои ягодицы с места. – Признайся, Мати, тебе до этого и дела нет. Просто омежке захотелось приласкать мой упругий зад, так ведь? Ну а я-то не против, только попроси. – Вот у кого тут упругий зад, так это у Брока, – не остался в долгу итальянец, – а у тебя так, студень мясистый. Может тебе в тренажерку походить? – Это у кого тут студень?! Возмущения Арчи были вполне ожидаемы, о чем вполне конкретно свидетельствовала хитрая улыбка на личике Матео, но вот Келлану до их шуток и препирательств на этот раз не было никакого дела. Отчего-то он почувствовал странный укол где-то в районе сердца, когда услышал комплименты в адрес Брока от другого омеги. Что это было? Откуда появилось это странное тянущее чувство? Неужели это и есть ревность? Вой пожарной сирены разлился по помещению, прерывая разговоры и размышления. Вся бригада тут же сорвалась с места и потянулась в ангар к укомплектованным противопожарным оборудованием машинам, где как обычно уже были приготовлены специальные огнезащитные костюмы. – В жилом доме произошел взрыв бытового газа, третий и четвертый этаж сейчас охвачены огнем, – устроившись в машине, пояснил Шон по общей связи, – несколько бригад уже там, нас направляют в помощь. Как только все парни расселись по машинам и звук сирены разнесся по округе, Келлан неожиданно почувствовал странную внутреннюю тревогу, которой раньше по дороге на очередной вызов не испытывал. Необъяснимое предчувствие чего-то плохого просто оглушило омегу. И это чувство лишь усилилось, стоило только увидеть покореженный от взрыва пятиэтажный дом, три этажа которого были окутаны дымом и вырывающимися из разбитых окон языками пламени. – Неслабо так рвануло, – заметил Арчи. – Лейтенант Ву, – обратился к Шону покрытый сажей альфа лет сорока, как только вновь прибывшая бригада пожарных выбралась из машин, – рад вас видеть. Газ перекрыли, но локализовать пожар пока не получается. Пламя перекидывается по перекрытиям. Так что ваша помощь будет очень кстати. – Сколько парней сейчас там? Гражданские есть в здании? – Парни из шестой и двенадцатой части борются с огнём на третьем, мои прочесывают четвёртый. Большинства жильцов сейчас нет дома, все-таки середина рабочего дня. – Шон, – позвал Брок, поравнявшись с альфами, – мне нужно на третий. – Там и без нас людей хватает, – не согласился лейтенант, – наша задача не дать огню подняться выше. Если перекрытия пострадают сильнее, весь дом рухнет. – Шон. – Твои парни сейчас там, – неожиданная догадка посетила Келлана, – из шестой части. Викинг перевёл напряженный взгляд на омегу, после чего утвердительно кивнул. Действительно, ребята, с кем Брок проработал не один год бок о бок, ради кого порой рисковал своей жизнью, и кто не раз спасал его самого, сейчас находились в эпицентре пожара. Находиться в такой ситуации в стороне для альфы было равносильно предательству. – Я не пущу тебя туда одного, – заявил Шон. – Я пойду с ним, – предложил Грэг, надевая снаряжение. Келлан со стороны наблюдал за молчаливым диалогом, что вели между собой Шон и Брок, и почему-то ему вдруг захотелось, чтобы в этот раз лейтенант отказал викингу, не пустил его в самое пекло. Колючий страх снова стал завладевать омегой, вот только в этот раз он был совершенно иного рода: Келлану стало страшно за самого альфу. Он боялся потерять его, лишиться присутствия Брока рядом, потому что… потому что… – Идите вдвоём, – наконец, скомандовал Шон, прерывая размышления Келлана, – будем поддерживать связь по третьему каналу. Без надобности не вздумайте рисковать. – Брок… – едва слышно выдохнул Келлан, даже сам не зная зачем, не зная, что хочет сказать ему сейчас. Викинг встретился взглядом с омегой, и от вполне ощутимого беспокойства и волнения, отражающихся в глубине уже таких родных глаз, на душе альфы стало немного теплее. – Всё будет хорошо, маленький, – прошептал Брок, бережно сжав лицо Келлана в своих широких ладонях, отчего его горячее дыхание опалило губы омеги, заставив того вздрогнуть. – Со мной ничего не случится, вот увидишь. Как бы Броку ни хотелось в этот момент поцеловать Келлана, прижаться к его искусанным от волнения губам, альфа понимал, что для этого слишком рано. Он мог спугнуть этим своего мальчика, который, наконец-то стал понемногу оттаивать. – Идём, – голос Грэга заставил викинга прийти в себя и отстраниться от омеги. Как только Брок и Грэг скрылись из виду, привычная рабочая суета позволила Келлану немного успокоиться и взять себя в руки. Он вообще не мог понять, с чего вдруг так разволновался. Это ведь обычная штатная ситуация, очередной пожар, с которым им не раз уже удавалось разобраться без потерь. Так откуда волнение и страх? Омега не мог это себе объяснить, поэтому решил оставить размышления на потом. Шон быстро стал раздавать указания своей команде, поделил парней на пары для более эффективной работы, после чего надел маску и двинулся в горящее здание. Келлан последовал за ним, так как сегодня ему предстояло работать бок о бок с лейтенантом. Дым и жар окутывали лестничные пролеты и весь третий этаж. Келлан и Шон поднялись на этаж выше, а остальные двинулись на пятый этаж, чтобы убедиться в том, что там никого нет. Привычная расстановка сил, борьба с огнём и переговоры по рации. Всё было как обычно, если не считать того, что в этот раз канал связи практически все время был забит. – Так полыхает, словно газ даже не думали перекрывать, – сквозь трескотню в динамике раздавался голос Брока. Спустя пару минут снова: – Хорошо хоть хозяев квартир дома не было. – В восточной части пожар локализован. – Парни из шестой обнаружили пострадавшего. Понадобятся медики. Брок все время о чем-то говорил, и Келлан в глубине души понимал, что все это он делает специально для него. Чтобы Келлан знал, что с ним все в порядке, что у него все под контролем. И это действительно помогало омеге успокоиться, помогало не впадать в необъяснимую панику, пока неожиданно не раздался оглушительный взрыв, отчего дождь разлетающихся оконных стекол обрушился на пожарных. Келлан почувствовал, как весь дом завибрировал и затрясся, готовый сложиться в любую минуту. – Все на выход! – скомандовал Шон, отчего в рации вновь затрещало. – Здание может рухнуть! Страх вновь окутал Келлана, заставляя его сердце забиться быстрее. – Брок! – позвал омега, но в ответ ничего кроме шипения не услышал. – Ответь, Брок. Ни единого звука в ответ. Келлан рванул вперед по коридору к двери, что вела на лестницу, даже не обратив внимания на оклик лейтенанта. Все его мысли в эту минуту занимал лишь викинг. Почему он не отвечает? Почему молчит? – Брок! – и снова мертвая тишина в ответ. Келлан спустился на этаж ниже и чуть не завыл в голос: взрывом разнесло часть лестничного пролета и ближайший коридор, который сейчас был полностью завален обломками и кусками стены, а и без того плохая из-за дыма видимость резко ухудшилась из-за стены пыли. Омега уже думал, как ему перебраться через эти руины, чтобы самому отыскать викинга, когда его неожиданно перехватили за локоть и дернули в сторону. – Какого черта ты задумал?! – рявкнул Шон в рацию, все так же не снимая маску, чтобы не наглотаться дыма и пыли.– Надо убираться отсюда! Дом может рухнуть! – Но там Брок… и Грэг, – не согласился Келлан. – Они не отвечают, может быть им нужна помощь. – А может быть, у них от взрыва накрылись рации, – парировал лейтенант, – и они сейчас уже спускаются вниз. – Но… – Все, Нокс, хватит! Надо выбираться. Это приказ. Келлану отчаянно захотелось в эту минуту послать Шона куда подальше со своими приказами, но он все же понимал, что лейтенант прав. Соваться вслепую в эпицентр взрыва и вновь разошедшегося пожара было равносильно самоубийству. Особенно с медленно, но верно заканчивающимся кислородом в баллонах. Возможно, Брок и Грэг уже успели покинуть этаж, говорил же викинг о пострадавших. Может быть, они как раз спускали гражданских к медикам, когда прогремел взрыв. Вот только стоило Келлану и Шону покинуть дом и поравняться с остальными пожарными, как омега тут же понял, что ни Брока, ни Грэга среди них нет. – Рад, что вы в порядке, парни, – заметил тот самый альфа, с которым разговаривал Шон по прибытии. – Сколько ещё пожарных в здании? – Много. Двое из шестой успели вынести наглотавшегося дымом мужика, когда рвануло. Ваши вроде все еще там. В этот момент из облака дыма и пыли показались пожарные, на шлемах которых были видны номера двенадцатой и восьмой части. Келлан на мгновение расслабился, ощущая облегчение от того, что с его друзьями все в порядке, но потом, присмотревшись, понял что среди парней нет ни одной заметно выделяющиеся фигуры, которая могла бы принадлежать Броку. И волнение к омеге вернулось с новой силой. – Там ещё двое! Келлан обернулся и увидел перепачканного сажей, грязью и, кажется, ещё и кровью Грэга, что тащил на себе находящегося в практически бессознательном состоянии паренька. – Грэг, – Шон подхватил оседающего на землю друга, пока медики принимали из его рук обгоревшего омегу. – Там… баллоны рванули, – охрипшим голосом выдал Грэг, когда его устроили на подножке одной из пожарных машин и надели кислородную маску. – Не знаю… похоже там химик… какой-то жил. – Что с Дальбрегом? – Нам пришлось разделиться. Мальчишку придавило горящей балкой, – Грэг кивнул на омегу, которым сейчас занимались медики, – его нужно было вытаскивать… Брок остался с парнем из шестой части. От взрыва нас засыпало… я… Я не знаю, что с Броком… А потом вдруг раздался пугающе громкий скрежет и вой покореженных перекрытий, за которым последовал разрушительный грохот, когда часть третьего и четвёртого этажа вдруг рухнули вниз, похоронив заживо всех, кто ещё оставался в здании. – Брок!!! Келлан даже подумать не мог, что когда-нибудь сможет кричать с таким диким отчаянием.

***

Пожарные и спасатели не прекращая разбирали завалы уже несколько часов. Взрыв неизвестных химикатов в баллонах в одной из квартир заставил пожар разгореться с новой силой, что заметно усложнило поиски пострадавших под завалами. Вместе с Броком там находилось как минимум ещё двое. Шон пытался отправить своих парней передохнуть, но его никто и слушать не стал. Не тогда, когда один из них сейчас был в смертельной опасности. Хотя многие уже и не надеялись отыскать выживших под завалами. Это было просто уже нереально. Вот только Келлан даже мысли такой не допускал. Он знал, что Брок жив, чувствовал это на каком-то подсознательном уровне и даже себе не мог этого объяснить. Просто знал и все. – Келлан, передохни, – Матео подал бутылку воды Келлану, пока тот устало привалился к одному из обломков. Он не мог оставаться в стороне, поэтому активно принимал участие в разборе завалов. – Ты измотан. – Я в порядке, – тяжело дыша, выдохнул омега, но тут же у него перед глазами все вдруг резко потемнело, и он стал неуклюже заваливаться в бок. – Эй-эй, тише, – Шон подскочил к Келлану и помог тому устоять на ногах. – Тебе нужен перерыв, Нокс. Иначе ты себя угробишь. – Я… я не могу. Брок… он все ещё там. – Ты и так для него многое сделал. – Я ничего не сделал, – голос Келлана предательски задрожал, а он сам спрятал лицо в ладонях, стоило только лейтенанту усадить его на подножку пожарной машины. Слезы отчаяния и необъяснимой тоски жгли изнутри, отнимая последние крохи самообладания. – Это не так, – возразил Матео, – все эти люди по-прежнему здесь только из-за тебя. Келлан удивленно посмотрел на друга. – В таком хаосе выжить невозможно. Огонь, дым от химикатов и пыль, бетонные завалы. По протоколу разбор завалов нужно было начинать лишь, когда удалось бы локализовать пожар. – Тогда почему?.. – Потому что Брок твой истинный, – пояснил Матео, – вы хоть и не связаны, как положено, меткой, но все равно чувствуете друг друга на инстинктивном уровне. Ты ощущаешь, что он все ещё жив. Это не просто слепая вера, а неоспоримый факт. Келлан вдруг ощутил, что ему не хватает воздуха. Грудную клетку сдавило словно тисками, в то время как по щекам омеги полились слезы. Неужели так ненавистные Келлану инстинкты принесли хоть что-то хорошее? Их связь – это не только похоть, собственничество и ревность? – Мы нашли их! – Медиков сюда! Келлан подскочил с места, но сделать шаг в сторону суетящихся спасателей и врачей просто не смог. Его привычное восприятие мира сейчас было подорвано как никогда, и омега просто боялся в таком состоянии приближаться к Броку. Он чувствовал, что что-то незримо изменилось в нем самом, и ему сейчас было безумно страшно. Но потом он заметил, как бессознательное тело викинга укладывают на носилки и просто сорвался с места. К черту все! Брок был весь покрыт ссадинами и царапинами, его правая рука была неестественно выгнута, а на голове была видна глубокая, кровоточащая рана. И это несмотря на то, что викинг весь был перепачкан в пыли и саже, а одежда местами была порвана и вымазана в крови. Одного только этого вида альфы хватило Келлану, чтобы его сердце болезненно сжалось в груди, а на глазах выступили новые слезы. Келлан вцепился в руку Брока, пытаясь удостовериться, что тот действительно настоящий, что все это не иллюзия измотанного сегодняшним днем сознания. Ладонь викинга была теплой, и омега стал неосознанно поглаживать её тыльную сторону большим пальцем. Вокруг раздавались голоса, но Келлан их совершенно не слышал. Он даже не понял, в какой момент оказался вместе с Броком в машине скорой помощи и почему ему вообще разрешили находиться здесь. Викинг же чувствовал, что впервые за несколько часов настоящего ада ему действительно легче дышать. Грудь не сдавливает так сильно от удушающего запаха химикатов. А еще ему казалось, что он чувствует легкий аромат черемухи, такой родной и необходимый, как самый настоящий глоток свежего воздуха. В себя Брок приходил крайне тяжело. Голова раскалывалась, а боль пульсирующими толчками отдавалась где-то в затылке. Всё тело ныло, словно по нему проехал каток, причем туда и обратно. Когда же альфа попытался приоткрыть глаза, яркий свет белых стен резанул по сетчатке, заставляя его поморщиться. Больница. Его все-таки достали из-под завалов, что не могло не радовать. С третьей попытки Брок все же сумел открыть глаза, но стоило ему попытаться приподнять руку, чтобы дотянуться до переносицы, как альфа вдруг осознал, что сделать этого не может: его правая рука оказалась в гипсе. Викинг перевел взгляд на другую сторону кровати, и тут же замер. На самом краешке, невесомо касаясь пальцев Брока, спал Келлан, умостив голову на сложенные руки. В этот момент омега выглядел таким ранимым, таким беззащитным, совсем мальчишкой. Вот только нежные черты лица портили темные круги под глазами, обветренные губы с маленькими трещинками и мертвецки бледный цвет лица. Броку захотелось тут же обнять омегу, прижать к своей груди и успокоить, но он боялся спугнуть момент. Его мальчик находился рядом, вероятнее всего, волновался о нем и переживал, и одна только эта мысль заставляла щемящую нежность разливаться внутри викинга. Не удержавшись, Брок все же осторожно коснулся щеки спящего омеги, нежно проведя пальцами по скуле, отчего Келлан инстинктивно подался навстречу прикосновению. – Маленький, – тихо выдохнул викинг. Ресницы омеги едва заметно дрогнули, прежде чем Келлан распахнул глаза. Затуманенные сном они казались такими теплыми, такими близкими и родными, что Брок не смог сдержать улыбку. Он готов был отдать все на свете, лишь бы каждый следующий день начинался именно с такого взгляда его омеги. – Брок? – наконец, осознав, что викинг очнулся, взволнованно позвал Келлан. – Привет. Викинг опустил руку, боясь, что Келлан вновь шарахнется от его прикосновений, но тот почему-то наоборот потянулся вперед, с искренней нежностью глядя на Брока. – Как ты себя чувствуешь? Позвать врача? – Всё хорошо. Не нужно никого. Брок никак не мог понять, что изменилось за те несколько часов, что он был без сознания. – Не думал, что вам удастся отыскать нас, – честно признался Брок. Викинг никак не ожидал, что его слова заставят Келлана смутиться и чуть отстраниться от него. – Кажется, это из-за меня. – Ты о чем? – Мне Матео объяснил. Я… я почувствовал тебя, что ты все ещё жив. Поэтому спасатели продолжали разбирать завалы. – Потому что мы истинные? – Да. Что ж… Брок всегда думал, что его родители лишь образно говорят о том, что чувствуют свою истинную пару. Ведь с годами их эмоциональная связь только крепла день ото дня. Но получается, что и тех странных отношений, что есть между Броком и Келланом, уже достаточно для такой глубокой связи. – Это инстинкт. Келлан вздрогнул от слов Брока и отвел взгляд. Он все еще не до конца был уверен в том, что ему нужно все это. – Прости, – заметив реакцию Келлана, тут же извинился викинг. – Тебе не за что извиняться. Это я… это ведь мои инстинкты, мои чувства, так что… – И что ты думаешь по этому поводу? – затаив дыхание, поинтересовался Брок. Ему казалось, что в этот самый момент происходило что-то очень важное. – Мне страшно, – едва слышно прошептал Келлан, после чего все же встретился взглядом с викингом, и в эту самую секунду альфа осознал, что страх омеги совершенно иного рода. – Не знаю, поверишь ли ты мне или нет, но мне тоже страшно. Келлан недоверчиво уставился на альфу, как-то не особо веря его словам. – Я боюсь, что снова напугаю тебя. Совершу какую-нибудь глупость и потеряю тебя. Детка, послушай, я не хочу торопить тебя, не хочу, чтобы тебе было некомфортно рядом со мной. Но умоляю, дай мне шанс. Дай нам шанс. Я сделаю все, что захочешь, только позволь доказать, что инстинкт не может быть помехой для любви. Что счастье возможно. Брок видел сомнение на лице Келлана, видел отголоски былого страха в его глазах, а ещё он видел в них надежду. Маленькую, только зарождающуюся, но такую необходимую им обоим. – Что скажешь, Келли? Омега вздрогнул от уменьшительно-ласкательного обращения, и Брок тут же выругался про себя, вспомнив о том, как относится к этому Келлан. Он уже собирался вновь извиниться, как вдруг омега подался вперёд и, зажмурив глаза, решительно прижался к губам альфы. Прикосновение было легким, почти невесомым и таким невинным. Его мальчик сам решился поцеловать своего викинга, доверился, и Брок позволил ему самому вести в поцелуе, лишь отвечая с нежностью и любовью. – Маленький мой, – Брок ласково провел костяшками пальцев по порозовевшей щеке теперь уже своего омеги, когда Келлан чуть отстранился, – я буду нежить и любить тебя, буду боготворить каждый дюйм твоего совершенного тела, буду оберегать и защищать тебя. Я никогда, слышишь? Никогда не обижу тебя ни словом, ни делом. Ты мой омега. Моя жизнь. И впервые в жизни, Келлан поверил словам альфы. Словам своего альфы.