Инстинкт - помеха для любви

Келлан сидел на диване, закутавшись в плед, и постукивал пальцем по кружке с уже давно остывшим кофе. Сегодня у него выдался внеплановый выходной, и за это нужно было благодарить Шона, как и за то, что благодаря своей забывчивости, которая заставила альфу вернуться в часть тем злополучным вечером, Келлану удалось избежать еще одной трагедии в жизни. Поначалу омега думал, что не сможет провести целый день наедине со своими мыслями, не сможет не вспоминать Брока и то, что между ними произошло. Даже переоделся с утра в свою форму, чтобы поехать на смену, надеясь, что работа отвлечет его от саморазрушительных мыслей, но стоило омеге взяться за ручку входной двери, чтобы выйти из квартиры, как его тут же оглушила одна лишь мысль о том, что ему придется столкнуться с Броком лицом к лицу, снова окунуться в его запах. Он не был к этому готов. Не сейчас… Ко всему прочему Келлан чувствовал слишком скорое приближение течки, причём намного раньше, чем следовало. Видимо, этому поспособствовала близость с альфой, хоть и не полная. И все из-за тех же чертовых инстинктов! Омега понимал, что у него есть всего лишь пара дней перед началом его маленького кошмара, а значит, ему необходимо было переговорить с Гордоном о больничном. Хотя в этот раз Келлану не придется придумывать очередную нелепую отмазку перед коллегами по поводу своего исчезновения. Вот только омега пока не знал, как на это реагировать. Он не готов был сейчас думать ещё и об этом. К концу дня Келлан все же решился на поездку к Гордону. Но оказавшись перед родной частью, так и не смог заставить себя выйти из машины, когда понял, что вся его бригада находится сейчас там, а не на очередном выезде. Нервно сжав руль, Келлан опустил голову на свои побелевшие от напряжения костяшки и судорожно вздохнул. Ну как так-то?! Уже привычный и знакомый вой пожарной сирены, слышный даже за пределами здания части заставил омегу истерично рассмеяться. Кажется, удача была сегодня все же на его стороне. Келлан, не поднимая головы, повернул её чуть в сторону, чтобы через противоположное окно машины видеть ворота ангара, и стал наблюдать за привычной ему суетой, что всегда сопровождала любые сборы бригады на выезд. Как только две пожарные машины и одна скорая покинули ангар (то есть вся смена полным составом), омега выбрался из собственной машины и направился в часть. Келлан совершенно не переживал из-за предстоящего разговора с Гордоном, все-таки не в первый раз ему приходилось оформлять больничный по столь деликатной причине. Он был готов к этому. К чему омега оказался совершенно не готов, так это к тягучему древесному запаху с нотками лесного ореха, который и так буквально преследовал его со вчерашнего дня, а теперь просто сбил с ног. Келлан застыл посреди коридора буквально в двух шагах от кабинета Гордона, когда из него вышел Брок. Альфа выглядел весьма потрепанно и устало, о чем также свидетельствовали темные круги у него под глазами. Когда же он встретился взглядом с Келланом, его серые глаза вспыхнули теплотой и нежностью, смешанной с чувством вины и сожаления. – Келли… – Нет, – тут же выдохнул омега, делая шаг назад. Он не был сейчас готов к тому, что может сказать или сделать Брок, особенно когда тот шумно дышал, словно пытался вновь почувствовать сладкий запах черемухи. Келлану вообще стало казаться, что даже сквозь приличный слой нейтрализатора, которым по привычке обрызгался омега перед выходом из дома, проступает так ненавистный ему в эту секунду природный запах. – Не убегай от меня, пожалуйста, – попросил викинг, заметив состояние омеги и разгадав его желание сбежать отсюда куда подальше, – нам нужно поговорить. – Не нужно. – Это всего лишь разговор, Келлан, – продолжал настаивать Брок. – Выслушай меня. – Мне хватило того, что я вчера услышал, – голос омеги невольно дрогнул, стоило ему вспомнить все те пошлости, что ему наговорил альфа. И он не хотел вновь услышать нечто подобное, поэтому развернулся к Броку спиной и попытался уйти. – Подожди. Стоило викингу перехватить омегу за локоть, чтобы остановить его, как Келлан резко шарахнулся в сторону, испуганно дернув рукой. – Не трогай меня! – Прости, – Брок тут же отодвинулся от омеги, поднимая руки вверх в знак того, что он не представляет угрозы. – Я не подойду ближе, только прошу, давай поговорим. – То есть сейчас ты решил снизойти со мной до разговора? – Келлана начало трясти, а сердце оглушительно забилось в груди. Кожа в том месте, где Брок коснулся его, горела и пылала даже сквозь плотную ткань кардигана, а в сочетании с тяжелым подавляющим запахом альфы, это все грозилось вылиться в очередную истерику. – Решил поговорить, да? С этого нужно было начинать вчера! – Знаю, ты прав, – согласился альфа, – но когда я почувствовал твой запах, у меня просто крышу сорвало… – Замолчи… – Я поддался инстинктам, прости. – Хватит… – Но этого больше не повторится, слышишь? Я не обижу тебя, Келли… – Не называй меня так! – закричал Келлан, чувствуя как от удушающей боли в груди становится трудно дышать, а к глазам подступают предательские слезы. – Не смей! Только папа мог меня так называть! Не ты! – Келлан… – Поддался инстинктам?! Хорошее оправдание своего мерзкого поступка. Захотел и взял, просто так! – Это не так! – Ты не думал о моих чувствах, – не унимался омега, нервно смахивая первую слезинку со щеки, – не думал о моих желаниях. Только твои чертовы инстинкты и все! Почуял подходящего омегу и решил залезть к нему в трусы, чтобы удовлетворить свое животное нутро. Тебя не интересовали ни мое мнение, ни мои страхи… Ты даже на секунду не задумался о том, почему я, черт возьми, вообще скрываю свой запах! – Я ошибся, признаю, – Броку было не по себе от того, в каком состоянии находился его омега, а он при этом даже подойти к нему не мог. – Но дай мне шанс все исправить. Ты – мой истинный… – Но я не хочу этого! Не хочу раздвигать ноги, когда тебе будет нужно! Не хочу боли и унижений каждый раз, как тебе что-то не понравится во мне. Не хочу зависеть от твоих прихотей и животных инстинктов, которые ты не сможешь контролировать. Уже не смог. – Да откуда у тебя такое извращенное понятие об отношениях между истинными?! – поразился Брок. – Инстинкт к своей паре – это не только похоть и желание. Ты думаешь, вот мне сейчас есть дело до секса, когда я вижу тебя в таком состоянии? Вовсе нет. Я хочу обнять тебя и утешить. Мне хочется защитить тебя и беречь. Любить, в конце концов. Келлан, послушай. Мои родители тоже истинные, и я, сколько себя помню, видел лишь взаимное уважение, любовь и доверие между ними. Отец пылинки с папы сдувает, и я всегда знал, что сам точно так же буду относиться к своему омеге. И это тот же инстинкт, который так тебе противен. Любить, беречь и защищать. – Мои родители тоже были истинными, – более спокойным, но от этого даже каким-то пустым голосом ответил Келлан, плотнее кутаясь в свой кардиган, словно пытаясь защититься от собственных слов, и Брок не мог не заметить, как и без того пугающе безжизненные глаза омеги словно совсем потухли. – И мой отец изнасиловал и убил папу прямо у меня на глазах. Поддался инстинкту, как он сказал. Брок просто не мог поверить в то, что только что услышал. Как такое вообще возможно? Это… Как это вообще может быть правдой? А потом альфа вновь встретился взглядом с Келланом, и вдруг понял, что этот ужас действительно случился. Его такой сильный внешне мальчик на самом деле пережил то, что его попросту сломало, искалечило его душу и заставило поверить в то, что нет любви между истинными партнерами, раз там все отравлено инстинктами. И Брок своими вчерашними действиями подтвердил это. Викинг даже не сразу заметил, что Келлан все же сбежал от него. Улизнул, пока альфа пребывал в некотором шоке от того, что только что узнал. И, наверное, так сейчас было даже лучше, потому что Брок впервые в жизни совершенно не знал, что ему сказать. Он никогда не думал, что от каждого его слова, от каждого его решения и действия будет зависеть не то что собственное счастье, а благополучие и душевное состояние его пары. Они с Келланом действительно мало знали друг о друге, но Брок был уверен, что его влечение и интерес к омеге основаны не только на идеальности его запаха для него. Келлан был умным, самоотверженным и добрым молодым человеком, и альфа осознал, что ему предстоит доказать омеге, что для него это тоже очень важно. Доказать, что инстинкт – не помеха для любви. Брок понимал, что Келлан сегодня уже не вернется на работу, но омега не появился в части и на следующий день. Для альфы было настоящей пыткой не знать, что сейчас происходит с его парой, где он и что с ним, но он надеялся, что Келлану всего лишь понадобилось немного времени, чтобы побыть в одиночестве и обдумать события последних дней. Вот только Броку пришлось всерьез заволноваться о своей паре, когда омега не вышел на работу даже после выходных. – Шон, есть минутка? – поинтересовался Брок, заходя в столовую, где в этот момент кроме лейтенанта никого не было. – Ну, пока вызовов нет, – ответил Шон, наливая себе кофе, прежде чем все же посмотреть на викинга. – Что у тебя? – Ты знаешь, что с Келланом? Стоило Броку задать вопрос, как альфа напротив него тут же напрягся и с недовольством посмотрел на своего подчиненного. Он определенно собирался защищать омегу, и как бы викинг не злился на это, ведь Келлан все-таки его истинная пара, он понимал, что после случившегося Шон имел полное право так реагировать. – Тебе какое до этого дело? – Я волнуюсь за него. – С Ноксом все в порядке. – Мы оба знаем, что это не так, – не согласился Брок, – послушай, я знаю, что повел себя по отношению к Келлану, как настоящая скотина. Не разобрался ни в чем и только напугал его. Но он мой истинный, Шон. Мой омега. – Которого ты чуть не изнасиловал. – Я бы никогда этого не сделал. Я эгоистичен и вспыльчив, признаю, но я не насильник. А Келлан… Он ведь на самом деле боится не меня, а самой связи между истинными. – Что ты хочешь от меня, Брок? – Просто скажи, где он и что с ним, – в голосе викинга сложно было не заметить искреннюю тревогу и волнение. Он действительно переживал за Келлана, и собственное бессилие его просто убивало. – Ему нужна помощь. Шон не торопился отвечать. Брок видел, что альфа сомневается и колеблется, потому что ему и правда дорог каждый член его бригады, а викинг подорвал те крупицы доверия и уважения, что успели между ними возникнуть. – Келлан взял больничный, – наконец, ответил лейтенант, – из-за течки. Обычно он решал этот вопрос с Гордоном, раз уж мы все были не в курсе его истинной сущности, но в этот раз он почему-то позвонил мне. Сказал, что его не будет до понедельника. – Черт, – тихо выругался викинг, нервно запустив пальцы в волосы, которые до этого аккуратно были убраны наверх. От слов Шона его беспокойство только усилилось, ведь его мальчику в эту самую минуту очень плохо и больно, а Брок даже не может помочь ему сейчас. Только не после того, что натворил. – Успокойся, это всего лишь течка. – Ты не понимаешь… – Чего именно? – Шон действительно искренне не понимал волнения Брока. – Это его первая течка после нашей встречи. И раз мы не вместе, то Келлану в тысячу раз хуже, чем обычно. Он знает мой запах, чувствует на интуитивном уровне, и это его сейчас с ума сводит. – Откуда ты знаешь? – напрягся лейтенант. – У меня трое братьев-омег. Поверь, я знаю, о чем говорю. – Полезешь к нему сейчас, – в голосе Шона вновь прорезались стальные нотки, – я тебе яйца оторву. Парень и так эмоционально разбит. – По-твоему я такой идиот?! – грозно прорычал Брок, с трудом контролируя собственную ауру. – Я нужен Келлану, но прикоснись я к нему сейчас и это его сломает окончательно! – Тогда успокойся и возьми себя в руки! – рявкнул Шон не менее яростно. – Лучше думай, как исправить то, что натворил! Брок понимал, что лейтенант прав. Ему действительно нужно было взять себя в руки, чтобы суметь найти способ помочь Келлану, попытаться хоть как-то восстановить душевное равновесие омеги и заставить его все же поверить своему альфе. Но до этого было еще далеко, а вот помочь пережить своему мальчику слишком болезненную течку Брок вполне мог попытаться.

***

Келлан свернулся на кровати в позу эмбриона и шумно дышал, от каждого нового спазма внизу живота начиная надрывно скулить. Тело омеги мелко подрагивало, а пропитанная потом футболка неприятно холодила кожу. Но Келлан никак не мог заставить себя подняться с постели и принять душ. Сил совсем не было. Впервые за долгие годы ни обезболивающие, ни подавители не облегчали симптомов течки. Пульсирующая дырочка просто горела и зудяще ныла, выпуская все новую и новую порцию смазки, а не опадающий даже после бессмысленных и бесчисленных попыток самоудовлетворения омежий член болезненно подрагивал, требуя иной ласки. Очередной мучительный спазм, раскаленными иглами пронзивший низ живота Келлана, заставил омегу вцепиться пальцами в простынь и сжать подушку зубами. Слезы покатились из его глаз, пока он тщетно пытался подтянуть колени к груди, чтобы хоть как-то притупить боль. Но, несмотря на то, что кроме футболки на омеге ничего не было, и грубая ткань не раздражала слишком чувствительную плоть Келлана, это не приносило ни капли облегчения. Эта изощренная для омеги пытка началась этим утром, когда Келлан проснулся с неприятными липкими ощущениями у себя между ягодиц, и не прекращалась вот уже четыре часа. А ведь это только первый день течки и впереди еще два! – Чертов альфа, – практически прорыдал в подушку Келлан, содрогаясь всем телом. Он нисколько не сомневался в том, что его сегодняшнее состояние напрямую связано с его недавно объявившимся истинным альфой. Стоило только омеге вспомнить мощную фигуру викинга, его сильные руки и стальной пресс, прикосновение его грубых, но удивительно бережных ладоней к собственной коже, и такой одурманивающий и властный древесный запах, как его тут же скрутило судорогой, а по внутренней стороне бедра обильнее потекла естественная смазка. – Брок… – провыл Келлан, сам того не осознавая, прежде чем сжать свой изнывающий от перевозбуждения член и потереть подушечками пальцев быстро сокращающуюся дырочку, как сделал сам альфа еще совсем недавно. Этого оказалось достаточно, чтобы омега с задушенным криком кончил. Разум затуманился и даже отключился на несколько секунд. Оглушенный оргазмом омега даже не сразу распознал, что кто-то настойчиво звонит в дверь. Поначалу Келлан решил, что ему это кажется, но через пару секунд звонок повторился, а вместе с ним по квартире разнеслась еще и мелодия телефона (правда, из какого уголка квартиры она доносилась было сложно определить). Кто-то очень настойчивый рьяно желал пообщаться с Келланом. С трудом заставив себя подняться с кровати, омега на ватных ногах покинул спальню. В этот момент он как никогда чувствовал себя грязным, как снаружи, так и внутри, потому что он сам сейчас был во власти проклятых инстинктов, которые так ненавидел. Звонок в дверь повторился, заставляя Келлана поморщиться от его слишком громкого дребезжания. Прислонившись лбом к входной двери, омега смог выдохнуть лишь одно единственное слово: – Кто? – Келлан? – раздался из-за двери знакомый омежий голос. – Слава Богу, ты в порядке! Это я, Матео, открой, пожалуйста. – Это плохая идея… – Как раз наоборот, – не согласился итальянец, – послушай, Келлан, я знаю, что у тебя сейчас течка и тебе плохо. А еще я знаю, как помочь тебе пережить эти ужасные мгновения без своего альфы. Ты же понимаешь, что дальше будет только хуже. Келлан понимал, что Матео прав. Если ему было так плохо спустя лишь несколько часов после начала течки, то что с ним будет через сутки? – Пожалуйста, позволь помочь. Келлан дрожащей рукой повернул замок и все же открыл дверь. В этот момент очередная вспышка боли пронзила внутренности омеги, заставляя его застонать и начать оседать на пол. – Тише-тише… Келлан почувствовал, как надежные руки Матео подхватили его и не дали упасть. Итальянец, хоть и был намного мельче своего друга, но благодаря работе в пожарной части и постоянным физическим нагрузкам, все же сумел удержать Келлана на ногах и довел его до ванной. – Вот так, потерпи. Сейчас станет полегче. Келлан находился, словно в тумане, пока Матео помогал ему избавиться от грязной одежды и бережно обмывал его теплой водой. Это было так унизительно и мерзко, отчего слезы, не прекращаясь, текли по щекам омеги. Келлан ненавидел себя и свою сущность, ненавидел собственную беспомощность и свое низменное желание оказаться сейчас в объятиях Брока. А потом он вдруг почувствовал, как запах альфы окутывает его с ног до головы, проникает в каждую пору, насыщая и заполняя собой без остатка, словно Брок сейчас находился рядом с ним и крепко держал его в своих объятиях. – Это поможет тебе пережить эти дни, – донесся до Келлана голос Матео, и только в этот момент в голове омеги немного прояснилось и он, наконец, понял, что сидит на собственной постели в футболке Брока и жадно вдыхает исходящий от нее запах. – Нет… Келлан не хотел этого. Ему не нужен был альфа, не нужен был его запах. – Прекрати! – скомандовал Матео, перехватив руки друга, который пытался выпутаться из достающей ему почти до самых колен футболки викинга. – Тебе это нужно! – НЕТ! – Никто не заставляет тебя принимать Брока, – Матео сжал ладонями лицо Келлана, заставляя его встретиться с ним взглядом. – Это твой выбор, я понимаю. Но сейчас без него ты просто не сможешь пережить эту течку. С каждым часом будет все хуже, пока тебе не захочется вскрыть себе вены от боли и одиночества. Келлан не мог не заметить, как на последних словах голос итальянца дрогнул, а в глазах блеснули отголоски пережитых когда-то им самим страданий. – Откуда… – У меня тоже есть истинный, – Матео чуть отстранился от друга и неосознанно потер шею, как раз в том месте, где у него имелся небольшой шрам, – и я знаю, что ты чувствуешь сейчас. Теперь Келлан понял, почему Матео так и не подпустил к себе Арчи. – Так будет каждый раз? – Потом станет легче, – вымученно улыбнулся итальянец, но из-за дурмана течки Келлан не заметил неподдельную горечь этих слов, – обязательно. Сил на то, чтобы спорить с Матео, у Келлана практически не осталось. Он позволил другу напоить себя травяным чаем, прежде чем уложить на свежие простыни и укрыть одеялом. Неосознанно омега зарылся носом в футболку альфы и, наконец, провалился в долгожданный сон, не зная о том, что сам Брок в этот момент сидел в коридоре под его дверью. Викинг понимал, что не имеет права сейчас быть рядом с Келланом, но и быть вдали от него он просто не мог. Чувствовал на подсознательном уровне, что его омеге нужна помощь, нужно его внимание и любовь, которые он пока что не может ему дать. Ему с трудом удалось убедить Шона передать свои вещи Келлану, и викинг был даже рад, что сделать это поручили Матео, как единственному омеге в бригаде. Вот только сам альфа не смог усидеть на месте и поехал следом за итальянцем. Теперь же, сидя под дверью Келлана, чувствуя его сладкий запах даже здесь, он пытался понять, как же ему заставить своего мальчика довериться ему, как убедить его в том, что любовь все же возможна. И хотя сейчас Брок чувствовал, как от собственного желания подмять под себя одуряюще пахнушего омегу – своего омегу! – все внутри завязывается в узел, а возбуждение затапливает разум, он продолжал неподвижно сидеть рядом с дверью, за которой сейчас стонал и мучился Келлан, потому что это было крайне важно и необходимо его испуганному мальчику с израненной душой. Когда спустя несколько часов Матео покинул квартиру Келлана, он с удивлением обнаружил напряженного Брока в коридоре за дверью. Итальянец ничего не говорил, только смотрел внимательно, словно пытаясь что-то решить для себя, а потом бросил лишь короткое «Не дави на него» и оставил альфу одного. Брок проторчал под дверью квартиры Келлана все то время, что у омеги длилась течка. Матео лишь снисходительно поглядывал на альфу в те пару раз, что навещал друга, но ничего не говорил. Викинг понятия не имел, знал ли его омега, что он безвылазно пропадает у него под дверью, злится ли или же наоборот, рад этому, но заставить себя пошевелиться, уйти и оставить Келлана одного он просто не мог. Проклинаемые омегой инстинкты заставляли альфу охранять своего течного омегу с манящим черемуховым запахом, показывать другим самцам, что этот мальчик занят, пусть на нем и нет пока метки самого Брока. Благо такое проявление инстинктов викинга могла наблюдать лишь пожилая пара из соседней квартиры. Седоволосый альфа лишь снисходительно пофыркивал в ответ на несдержанные рыки Брока, а его омега тепло улыбался. Когда же три дня спустя дверь квартиры распахнулась, и на пороге показался осунувшийся Келлан с темными кругами под глазами и покусанными до мелких ранок губами, альфа на мгновение замер на своем наблюдательном посту и залюбовался. Келлан был красив даже после изматывающей течки, а то, как он неуклюже кутался в мягкий свитер и прятал руки в длинных рукавах, делало его каким-то тёплым и домашним. Делало его своим. – Что ты здесь делаешь? – чуть охрипшим голосом спросил омега, заставляя альфу выйти из оцепенения и только в этот момент осознать, что в глазах Келлана клубится страх и настороженность. – Прости, – Брок подорвался с места и тут же отступил от омеги на несколько шагов, пока тот не успел среагировать и испугаться окончательно, – я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Не смог находиться вдали, когда у тебя течка… когда тебе плохо. – Ты был здесь все это время? – в голосе Келлана отчетливо проступили удивление и замешательство. – Я… черт, прости, – Брок сделал ещё шаг назад, злясь на себя за то, что не ушел раньше. Теперь омега решит, что он преследует его и еще больше замкнется в себе со своими страхами. – Не подумай ничего, я не хотел, чтобы тебя кто-то беспокоил. Хотел защитить. Прости, глупо звучит. Я сейчас уйду. Брок все же решился и встретился взглядом с Келланом и вдруг затих, боясь пошевелиться и даже моргнуть, чтобы не спугнуть момент. В глазах омеги больше не было того уже привычного страха и паники, а лишь волнение и настороженность. Он не мог поверить, что за все три дня Брок не сделал ни единой попытки попасть в квартиру, не попытался вынести дверь одним ударом, ведь он мог это сделать, сомневаться не стоило. Просто беспокоился и оберегал, со… совладав с инстинктами отыметь и пометить свою пару? Трёхдневная щетина, уже больше похожая на бороду, измятая одежда, посеревшее лицо с заметными тенями под глазами, а также взлохмаченные длинные волосы, что, наверное, не видели расчески все те же три дня, явно говорили о том, что альфе тоже было нелегко все это время. Но он все же остался и, что самое главное, сдержался. Почему? Неужели ему действительно важен не секс и собственное желание, а именно сам омега? Ему важен Келлан? И именно все эти сомнения Брок смог разглядеть в глубине серо-зеленых глаз, и впервые за последние дни осознал, что у него все же есть шанс. Главное, сейчас не испортить ничего и не спугнуть. – Думаю, мне пора. Брок сделал ещё один шаг в сторону лестницы и мягко улыбнулся, с трепетом в сердце наблюдая за тем, как на бледных щеках омеги проступает легкий розовый румянец. Все же течка у Келлана только закончилась, и он был еще слишком восприимчив к запаху альфы и любому проявлению внимания с его стороны. Викингу вдруг отчаянно захотелось прижать к себе своего мальчика, зарыться носом в изгиб его шеи, вдыхая такой сладкий, божественный запах черемухи и больше никогда не выпускать омегу из своих объятий. Вот только делать этого было нельзя, иначе все сейчас же и закончится. Поэтому, не давая себе больше времени на раздумья и сомнения, Брок просто развернулся и ушёл. У них ещё будет время на все эти нежности и объятия, уж теперь альфа в этом не сомневался.