Глава 13. "Я дома..."
28 октября 2018 г., 18:06
Pov Аня.
Утро началось прекрасно. Прекрасно оно тем, что я встретила его в холодном и родном Питере, даже несмотря на пасмурный денёк. Конечно, октябрьская погода здесь похожа на ноябрь месяц, но, всё-таки, это мой родной город.
Перевернувшись на спину и сладко потянувшись, я услышала, как в комнату вошёл Кирюха.
— Что мы так счастливо улыбаемся? — с улыбкой на лице спросил друг.
— Рада, что вернулась в Питер, — в ответ улыбнулась я.
— Тогда, вставай, — произнёс русоволосый.
— Да-да, — начала тараторить я. — Я встаю, умываюсь и иду завтракать.
Кирилл покинул комнату, а я заправила кровать и направилась в ванную. Приняв необходимые водные процедуры, я проследовала на кухню, где меня ждали Кирюха и завтрак.
— Чем хочешь заняться сегодня? — спросил меня друг.
— Ну, я хотела бы наведаться в КТЦ, чтобы узнать, что да как, — изъявила я желание пойти в гости к группе «Смерч».
— Хорошо, — кивнул голубоглазый. — Беги, собирайся. Я тебя отвезу.
Ни слова не говоря, я поднялась из-за стола и побежала в комнату. Переодевшись в джинсы и белую блузку, я собрала волосы в косичку и, схватив сумку, направилась в прихожую, где меня ждал Мельник.
Одевшись и обувшись, мы вышли из квартиры. Мельник дал мне дубликат ключей, мало ли я раньше его домой вернусь. Спустившись, выйдя из подъезда и сев в машину, я и Кирилл поехали в КТЦ.
— Ань, ты уверена в том, что хочешь увидеть ребят? — поинтересовался парень. — Я думаю, что из-за твоего внезапного появления Батю и Багиру удар хватит.
— Я не знаю, что произойдёт, но попытаться стоит, — ответила я, смотря на дорогу.
— Твоё дело, — хмыкнул друг и припарковался Контртеррористического Центра.
Попрощавшись с Мельником, я направилась к барьеру. Кое-как пройдя КПП, я прошла на территорию и, войдя в здание, отправилась искать комнату «Смерча». Дойдя до нужной двери и не дожидаясь ответа, я потянула дверную ручку вниз и, открыв дверь, вошла в помещение. В комнате отдыха были все: Борька, Серёга, Женька, Васька, Маргарита Степановна, Иван Михайлович, а самое главное, здесь находились мои родители.
— Вы тоже её видите? — шепнул Вася моим родителям. Я бы не назвала это шёпотом.
Из всех присутствующих ко мне подошла Женя. Она пробежалась по мне взглядом и коснулась рукой хвостика моей косички, чтобы понять: приведение я или нет.
— Ты жива, — на лице подруги расцвела улыбка. Ещё секунда и она заключила меня в объятия. Её примеру последовали и остальные.
Когда ребята и старшие офицеры отпустили меня, ко мне подошли родители. Посмотрев на маму, я увидела в её глазах слёзы.
— Аня, девочка моя, — мама и папа сжали меня в своих крепких и тёплых объятиях. По ним я скучала ещё больше, чем по всем остальным. Предки выпустили меня и в комнате начались весёлый гул и ликования.
— Я же говорил, что Аня жива, — услышала я Бизона. — Она не могла погибнуть.
— Она из любой передряги выберется, — согласилась с Тарасовым Мура.
— Вообще, тебе леща надо дать, — скрестив руки на груди, проворчал отец. — За то, что поступила так со всеми нами. Из-за твоей мнимой смерти, мать чуть в больницу не попала.
— Согласна, что я перегнула палку, — согласилась я с капитаном второго ранга в отставке. — Но так надо было.
— Я вам рассказывал об этом, Сергей Викторович, — изрёк Василий.
— Помню, Вась, — отозвался мой отец.
Упрёки старших товарищей сменились на дружескую беседу. Багира и моя мама приготовили всем чай, а Физик, Кот и Мура поставили на стол различные сладости. Все родные и близкие мне люди сидят за одним столом и рассказывают, что произошло за эти два месяца. Бизон и Кот пару раз упомянули Артёма. Правда ли, что он любит меня или уверенно врёт? Вот этого я не знаю.
Посмотрев на наручные часы, я вскочила с места.
— Хорошо с вами, но я пойду, — изрекла я.
— Куда? — по комнате отдыха прокатилась волна недовольствия.
— Я хочу прогуляться по улицам родного Питера, — произнесла я. — Всем пока.
— Пока, — попрощались со мной все.
Выйдя из здания и пройдя КПП, я направилась бродить по улицам осеннего Питера. Домой совсем не хочется, хоть погуляю. Всё равно, в четырёх стенах сидеть нет никакого удовольствия.
Pov Артём.
Наверно, у меня судьба такая: терять дорогих мне людей. Сначала, Вера, потом, Аня. Все эти два месяца я жил, как в тумане. Я никуда не выходил, на работе появлялся редко. Всё думаю и думаю о Ане. Она погибла, так и не узнав, как сильно я люблю её. Точнее, так думают ребята и родители девушки. Единственный, кто придерживается моей версии, — Кирилл Мельник. Конечно, я могу себя обманывать, но сердце не обманешь же. Я чувствую, что Аня жива. Может, она где-то далеко, но жива.
Женя сказала, что моя любовь к Ане была фальшивой. Враньё! Моя любовь к Стрелецкой самая настоящая и искренняя!
Два месяца я живу в квартире Ани. В своём доме как-то не хочется находиться одному, а тут Вася зайдёт, проведает меня. Живётся нормально, но спать спокойно не могу. Мне постоянно во снах приходит Аня. Она постоянно появляется в моих сновидениях и исчезает неприятным способом. Каждый сон с Аней заканчивается её смертью.
Сидя на кровати в спальне и прижимая к себе подушку, я опёрся на спинку предмета мебели и уткнулся лицом в предмет, набитый перьями. В голове снова всплыла она.
— Аня, я знаю, что ты жива. Прошу, вернись, — это уже не было просьбой. Скорее всего, я уже молил о встречи. — Умоляю, вернись ко мне. Я люблю тебя…
Так хватит нюни распускать! Это бабское дело. Надо бы пойти прогуляться, хотя бы. Поднявшись с кровати, я переоделся, привёл себя в порядок и, одевшись потеплее, отправился подышать свежим воздухом.
Бродя по осенним улицам Северной столицы, я смотрел себе под ноги. Иногда ловлю на себе косые взгляды прохожих, но мне по барабану. Видимо, даже прогулка не спасает меня от того ранения, которая нанесла мне Стрелецкая.
Дойдя до какого-то гипермаркета, я посмотрел на слегка затемнённое стекло. Хитрые предприниматели сделали так, чтобы в помещение попадало маленькое количество солнечного света и это лучше помогает рассмотреть обстановку на улицу.
Я полез в карман осенней куртки за телефоном и, между тем, бросил взгляд на стекло. Но телефон я не достал. Я увидел в отражении женский силуэт. Стекло витрины позволяло даже рассмотреть отдалённый силуэт получше. Тёмные волосы, собранные в косу, чёрное осеннее пальто, а фигура похоже на телосложение Ани. Присмотревшись чуть внимательнее, я офигел.
— Аня, — произнёс я отражению.
Силуэт дёрнулся и начал отходить назад. Я повернулся в его сторону лицом и крикнул чуть увереннее.
— Аня!
Девушка побежала по улице, а я — за ней. Но догнать её мне не удалось, беглянка затерялась в толпе. Нужно будет найти эту девушку, которая безумно похожа на Аню. Надо будет как-то с Борей поговорить. Может быть, он что-то знает.
Вернувшись в квартиру Ани, я снял верхнюю одежду и обувь и прошёл в спальню. Сев на кровать, я вновь подумал о Стрелецкой. Она мне уже на улице видится. Похоже, что я превращаюсь в параноика.
— Аня, я знаю, что ты здесь, в Питере, — ещё немного и я заскулю, как маленький щенок. — Прекрати прятаться и перестань меня мучить.
***
Эту ночь я не мог спать спокойно. Всё время ворочился с боку на бок. Даже умудрился с кровати упасть один раз. Утро выдалось пасмурным и дождливым. Здорово, как раз полный абзац моей души. В принципе, для Питера дождливый день — вполне обычная погода. Неохотно поднявшись с кровати, я направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. — Господи, как же я мог пойти на такой шаг? — спросил я сам себя, уставившись в окно. — Таким, как я, нельзя любить. От мыслей о любви и Стрелецкой меня отвлёк дверной звонок. Разозлившись на того, кто решил потревожить меня, я направился в прихожую. Подойдя к двери, я открыл её и увидел Васю. Интересно, что он тут забыл? — Привет, Тёмыч, — поздоровался со мной друг. — Ну привет, — буркнул я. — Проходи. Ионов прошёл в квартиру. Он почти каждый день приходит, чтобы узнать, как я тут. — Тём, ты когда последний раз выходил на улицу? — спросил капитан-лейтенант. — А что такое? — эх, Тёма, никакого воспитания. — Ты стал бледный, как покойник, — да, друган, хорошее сравнение. — Спасибо за комплимент, — недовольно фыркнул я. — Я вчера Аню видел. — Знаменский, я тебе говорил, что ты параноиком станешь, если будешь думать о Ане, — голос Ионова звучал уверенно. Даже, прослеживались нотки холода. — Зачем хоронить человека, если он жив? — спросил я друга, посмотрев на него. — Аня жива. Я это знаю. — Тём… — начал Вася, но я перебил его. — Я тебе говорю, что я видел вчера Аню, — чуть ли не прорычал я. — Я тебе повторяю: она жива и теперь находится в Питере. — Тёма, — пытался вразумить меня офицер. — Хватит! — разозлился я, что даже кухонный стол почувствовал силу моего удара. — Хватит врать! Я по твоим глазам вижу, что Аня здесь, в Питере. Можешь считать меня кем угодно, но я найду Стрелецкую. Я зашёл в спальню и быстро переоделся. Я поеду на кладбище. Надо навестить ту, кого любил до Ани. Пройдя в прихожую, я быстро собрался и только хотел уйти, как услышал. — Тёмыч, ты куда? — Поеду искать Аню, — выпалил я и вышел из квартиры, предварительно проводив друга. Выйдя из подъезда, я сел в машину и поехал туда, где всегда верховную власть в своих руках держит тишина. По пути, я купил букет бледно-розовых пионов. Вера очень любила эти цветы и ещё, Аня приносила их, когда мы столкнулись на кладбище. Приехав туда, я прошёл в глубь места, где каждый сантиметр земли хранит свою историю смерти. Найдя могилу Веры, я несмело подошёл к нему. Именно здесь, на лавочке сидела Анюта, обняв себя за плечи. — Привет, Вер, — сглотнул я, положив цветы на землю и сев на лавочку. — Мне нужно с тобой поговорить. Будет очень глупо разговаривать с могилой, но Вера была единственной, кому я сейчас могу доверять. Стоит попытаться. — Прошло два месяца, как Аня погибла, — начал я. — Я-то знаю, что она жива и находится в Питере. Вер, ты с Аней были не разлей вода. Журавлик мой, дай мне знак, что Аня здесь, в городе. Прости за то, что я предал твою любовь. — Артём, перестань себя корить, — услышал я голос Сергея Викторовича. Мужчина сел рядом со мной. — Сергей Викторович, ведь все думают, что Аня погибла, но это не так, — повторился я. — Вася, вообще, считает, что я скоро параноиком стану. — Тёма, не станешь ты никаким параноиком, — отец Ани положил руку мне на плечо. — Аня жива и находится в Питере. — Когда я могу увидеться с ней? Где она живёт? — начал я сыпать мужчину вопросами. — Потерпи ещё немного, Тём, и ты увидишь Аню, — произнёс бывший офицер и ушёл, оставив меня одного. Слова Сергея Викторовича эхом звучали в моей голове. Нужно немного потерпеть и я увижу Аню. Принцесса моя, вернись ко мне…***
Pov Аня. Сидя в своей комнате, в квартире родителей, я думала о своём прошлом. О школьных годах, о службе в спецназе и много чего ещё. Родители были сегодня дома. Мама отправила отца в магазин, а мы вдвоём остались по хозяйству. Пока мы готовили ужин, мама спросила. — Ань, ты так и будешь бегать от Тёмы? — поинтересовалась родительница. От такого неожиданного вопроса я даже нож уронила. — В смысле? — не поняла я. — Доченька, перестань его мучить, — начала мама. — Он и так настрадался. Знаешь, как он переживал по поводу твоей смерти. Может, ты, всё-таки, поговоришь с ним? — Мам, ты с Олесей сговорилась, что ли? — мне уже не нравится, что все мне говорят, что я должна поговорить с Артёмом. — Мам, он сделал мне больно. Он и Вася поспорили на меня. Спорили, как быстро Знаменский сможет затащить меня в постель. Я думаю, что тебе не понравилось бы такое, если бы отец со своим другом поспорили на тебя. — Анют, он делал это из-за того, что в его крови бурлил азарт, — мама посмотрела на меня. — А сейчас, Артём признался, что любит тебя. — Мам, мажоры не могут и не умеют любить, — я снова стала нарезать овощи для салата. — Да? Тогда, почему он все эти два месяца живёт в твоей квартире? Почему он немного изменился в характере и стал чем-то напоминать тебя? Почему Вася заявил ему, что Артём скоро станет параноиком из-за своих раздумий о тебе? — начала сыпать меня вопросами женщина. — Да потому что, он тебя любит. Артём сам мне признался в этом. Он даже сказал, что любит тебя намного сильнее, чем Веру. Монолог мамы заставил меня задуматься. Может, действительно, стоит поговорить с Артёмом? Послушав своё сердце, я решила… Я решила вернуться в свою квартиру. Хватит мучить Артёма. Так долго страдать он не заслужил. Бросив готовку, я побежала в свою комнату и переоделась в джинсы и белую блузку. Волосы я оставила распущенными. Схватив свою сумку, я выбежала в коридор и стала собираться. Обувшись и накинув пальто, я услышала голос мамы. — Аня, ты куда? — Навстречу своему счастью, — ответила я. — Возможно, что домой ночевать не приду. Я выскочила за дверь и поспешно спустилась по лестнице. Выйдя из подъезда, я чуть ли не бегом направилась к себе домой. Я мучилась от боли несколько часов, а он — целых два месяца. Я должна увидеться с Артёмом. Он стал частью моей жизни. Если я не хочу потерять ещё одну половину своих воспоминаний, то я поговорю со Знаменским. Придя в знакомый мне двор, я подошла к своему подъезду и не увидела машину Артёма. Наверно, уехал по делам. Достав из кармана пальто ключи, я вошла в подъезд и, не дожидаясь лифт, побежала вверх по лестнице. Поднявшись на нужный этаж, я подошла к своей квартире. Открыв дверь ключом, я вошла в квартиру. В ней было тихо. Я поверить не могу, что Артём всё это время держит мою квартиру в чистоте и порядке. Другой бы на его месте уже давно тараканов развёл бы. Сняв пальто и скинув осенние сапоги, я прошла в гостиную. Всё стоит на своих местах, разве что на журнальном столе лежит фотоальбом с моими личными фотографиями. Похоже, что Тёма с ним не расстаётся. Тишину квартиры нарушил звук открывающейся входной двери. Я слышала, что кто-то начал ворчать, что начинаются провалы в памяти. Я вышла из гостиной, чтобы узнать, кто пожаловал. Я появилась в коридоре и увидела его. Артём, увидев меня, замер и не посмел шелохнуться. — Аня? — единственное изрёк парень. Я подошла к нему. Темноволосый тряхнул головой, думая, что я — галлюцинация. — Тём, это я, — я взяла парня за руку. — Аня, — на лице парня расцвела улыбка. Он вырвал свою руку и сжал меня в объятиях до такой степени, что скоро послышится хруст моих костей. В ответ на касание, я только прижалась к нему, едва сдерживая слёзы. Они вырывались наружу. Наружу просились те слёзы, которые я держала в себе все эти два месяца. — Анюта, прости меня, — прижимая меня к себе, вымолвил Артём. — Прости меня, пожалуйста. Я не хотел сделать тебе больно. Я люблю тебя. — Тёма, — единственное, что сказала я. Вместо ответа, я заплакала. — Тише, тише, — Артём начал успокаивать меня. — Успокойся. Анют, посмотри на меня. Я подняла на парня свои заплаканные глаза. Тёма вытер слёзы и, коснувшись своим лбом моего, практически взмолился. — Анют, я больше никогда не сделаю тебе больно, обещаю, только будь со мной, пожалуйста, — в карих глазах Знаменского так и плещется раскаяние. — Тёма, я люблю тебя, — закрыв глаза, выдала я. — Я тебя тоже, — и до боли родные губы коснулись моих. Я сразу же ответила на поцелуй, обвив шею парня. Плевать я хотела на свою гордость! Если любишь, то ты простишь человеку всё.***
Лёжа вдвоём на кровати, я смотрела на Артёма и налюбоваться не могла. Парень держит меня в своих объятиях. — Как же хорошо быть рядом с тем, кто тебя любит и ждёт, — произнесла я, положив руку на левое плечо парня. — Согласен, — улыбнулся Знаменский. — Обещай, что больше никогда не исчезнешь. — Обещаю, — кивнула я и снова ощутила поцелуй любимого человека на своих губах. Всё-таки, мама и Олеся были правы: мне нужно было поговорить с Артёмом. — Теперь, ты вернёшься домой? — спросил меня Знаменский. Он имел в виду, что вернусь в дом родителей. — Нет, — ответила я и прижалась к парню. — Я уже дома.
