Операция "Любовь на спор"

Pov Артём.       Я потерял счёт, сколько времени Аня проводила в КТЦ. Я всегда нахожусь рядом с ней. Даже несмотря на то, что Стрелецкая была под присмотром Васи, Серёги, Бори и Женьки, всё равно страшно за неё.       Вся группа «Смерч» сидит в классной комнате и что-то обсуждает. Аня, Сергей и Вася рассматривают карту, а Женя и Боря что-то пишут маркерами на доске, где висят фото террористов. — В таком вопросе торопиться нельзя, — заявил Физик. — Знаешь, Кот, с моей стороны было бы просто некорректным пытаться дискутировать с человеком, строящий свою аргументацию на такой абсурдной базе. — Чё?! — возмущённо спросил Кот, не поняв ни единого слова из сказанного товарищем. — Проще говоря, херню несешь, командир, — объяснила Аня более доходчиво, отчего я едва сдержался, чтобы не засмеяться в голос. — Я не понял, — упёр Ионов руки в боки. — Чё за наезд? — Ничё, — так же ответила Стрелецкая. — Иди, вместе с Бизоном и Мурой фотки страшных мужиков перебирай. Там толку от тебя больше будет.       Друг, явно, обиделся на такое заявление, но спорить не стал и присоединился к Жене и Боре. Я подошёл к Сергею с Анютой и спросил. — Ну, что, какие варианты? — Не знаю, — пожала плечами Стрелецкая. — Самое главное, нужно ликвидировать группировку террористов. Это будет нелегко, особенно, когда у них главарь — мой бывший боец и убийца Журавлёвой.       Сердце сжалось от услышанного. Несколько лет назад я, можно сказать, убил свою девушку. Сам же несколько лет назад убил чувство любви, в которое недавно поверил вновь. Посмотрев на Аню, я заметил, что она сжала кулаки. Ей самой неприятно вспоминать это. — Ань, не переживай, — положил Физик свою руку ей на плечо. — Он получит по заслугам. — Это да, — кивнула девушка. — Кстати, ты разобрался с чертежами в этой записной книжке? — Вроде бы, да, — как-то невпопад ответил старлей. — Это похоже на взрывчатку на дистанционном управлении, в основе которой пластид. — Когда я сооружала такие взрывчатки, я использовала двести грамм пластида для основы, — произнесла Аня, теперь изучая чертежи в записной книжки. — Я могу попробовать соорудить такую взрывчатку. Но это ещё не в… — начал Физик, но его прервал звонок моего телефона.       Достав его из кармана, я увидел на экране незнакомый номер. Только я захотел ответить, Стрелецкая произнесла. — Включи громкую связь, — сказала она быстро, чтобы звонивший её не услышал. — Я слушаю, — ответил я, приняв входящий вызов. — Привет, Знаменский, — послышался голос Жукова. — И вам привет, Смерч. И не надо притворяться, что вас нет рядом с этим мажором. — Чего ты хочешь? — спросил я. — Артём, тебе не кажется, что пришло время расставить все точки над «i». Я хочу тебе кое-что рассказать про возлюбленную, — что за бред он несёт? — Стрелецкой нечего от меня скрывать, — сразу нашёлся я. — Я не про неё, а про Веру, — одной фразы хватило, чтобы разбудить злость. — Слышь ты, террорист хренов, — выхватила из моих рук телефон Аня. — Ещё раз заикнёшься про неё, я тебе не брюхо вскрою, а шею перережу. Я заставлю тебя почувствовать то, что ты сделал с ней. Ты должен был сдохнуть ещё шесть лет назад!       У девушки начиналась истерика. По её щекам начали течь слёзы, а руки стали дрожать. — Жду вас всех загородом, на бывшем военном полигоне, сегодня вечером, — заявил Жуков. — И чтобы вы все случайно не струсили, у меня в заложниках Умаров, Знаменский Алексей Владимирович и Стрелецкий Сергей Викторович. — Мы будем, — ответил я и, выхватив из рук Ани телефон, отключил вызов. — Что будем делать? — спросил Вася. — Я не могу позволить, чтобы он убил наших с Аней отцов, — начал я. — Я поеду с вами. — Тёма, это слишком опасно, — попыталась остановить меня Аня. — Тем более, для неподготовленного человека. Он служил в спецназе. Жуков тебя по стене размажет. — Я, что, по-твоему, защититься не смогу? — возмутился я. — Я поеду с вами и точка. — Я так понимаю, что переубеждать тебя бесполезно, — произнесла тёмно-русая. — Нужно подготовится к операции.       Бойцы «Смерча» отправились в комнату отдыха, чтобы подготовить одежду для операции, а меня оставили в классной комнате. Сев за стол, я вспомнил, было ли у меня в жизни похожее на службу Стрелецкой. Нет, не было. Даже ночные уличные гонки не давали такого адреналина, какой у ребят. Да меня уже давно не радует работа предпринимателя.       Взяв несколько листов бумаги и ручку, я сел за стол и стал писать что-то похожее на письмо. Поначалу плохо получалось, а потом, всё наладилось. Когда я закончил писанину, в комнату вошла Кошкина. — Маргарита Степановна, что-то случилось? — спросил я капитана третьего ранга. — Я хотела поговорить с тобой, Тёма, — что-то мне не понравился её тон. — О чём? — поинтересовался я. — Об Ане, — офицер присела напротив меня. — Знаешь, Тём, мы все не просто так стараемся огородить Аню от опасностей. — Вы обещали это своему другу и бывшему сослуживцу, Сергею Стрелецкому, — проронил я. — Я знаю это, но Сергею Викторовичу сейчас самому нужна помощь. — Мне Кот рассказал только что про это, — в глазах женщины я увидел ноту тревожности. — Вся группа будет замешана в этой операции. Но Ионов сказал, что это будет его последнее задание. — Почему? — не понял я. — Ионов хочет уйти из армии, — ответила Кошкина. Я слышал, что эти слова дались ей нелегко. — Какое совпадение! — удивился я. — А я, как раз, собирался окунуться в военную среду. — Тёма… — хотела что-то сказать офицер, но я перебил её. — Маргарита Степановна, я служил в армии и знаю, что это такое, — начал я. — Я знаю, каково солдату, независимо от рода войск. — Хорошо, Тём, отправляйся с ребятами, а я свяжусь насчёт тебя с кем надо, — произнесла Кошкина. — Есть, — ответил я и, спрятав исписанный листок бумаги в карман джинс, пошёл к ребятам. Подойдя к комнате «Смерча», я увидел, что все участники команды уже собрались. Мимо меня прошли Бизон и Физик, а за ними — Кот с Мурой в обнимку. А Аня куда делась?       Пройдя к шкафчикам, я увидел Стрелецкую в камуфляже. — Аня, — я подошёл к девушке. — Я уже иду, — как-то растерянно произнесла она. Заглянув через девичье плечо, я увидел в её руках фотографию, на которой изображены четыре офицера: Булатов, Кошкина, мой дядя и Сергей Викторович. — Это деды подразделения, — тень улыбки проскользнула на моих губах. — Да, — кивнула Аня. — Это было последнее задание моего отца. Я не должна позволить Жукову хотя бы притронуться к нему. Я не позволю нашим отцам умереть.       И по щекам новоиспечённого капитана-лейтенанта потекли слёзы. Я сразу же обнял девушку и стал успокаивать. Бывший спецназовец Влад Жуков до конца ещё не понял, с кем связался. Если он хочет разобраться и с Аней, то, сначала, пусть одолеет меня. — Анют, не переживай, — я коснулся рукой тёмных волос Стрелецкой. — Мы справимся и спасём своих родителей. Слышишь, мы справимся. — Я верю, — подняла на меня свои заплаканные глаза офицер и сильнее прижалась ко мне. — И я верю, — улыбнулся я. — Эй, голубки, — послышался голос Бизона. — Мы едем или нет? Между прочим, вам ещё надо оружие получать. — Умеешь ты, Бизон, всё обламывать, — пожаловался я капитану третьего ранга. — Так у меня хороший учитель был, — улыбнулся Тарасов, указав на Аню.

***

      Вечером, как и сказал Жуков, весь «Смерч» приехал на бывший военный полигон. Всю дорогу я, Аня и Физик пытались найти более безопасный маршрут, чтобы подобраться к Жукову и его банде. Я должен помочь своему отцу, во что бы то ни стало. Тем более, если я хочу стать военным, пора будить в себе забытые ощущения армейской службы. — Итак, «Смерч» и Артём, что мы будем делать? — спросил Ионов. — Возможно, я скажу это впервые, — начала Аня. — Я не знаю. — Кот, не дави на Аню, — посмотрела на офицера Женя. — Всё-таки, она отвыкла от военного дела за два месяца. — Умеешь ты, Мура, поддержать, — надулись все, кроме Стрелецкой. — Ребята, Жуков служил в спецназе, — начала девушка. — А мы, что, лыком шиты? — отозвался Бизон, который ведёт машину. — Если ты не забыла, Стрелок, мы — рыцари трёх стихий. — Спасибо тебе, Бизон, напомнил мне, что помимо бега по суше, я ещё плавать и летать умею, — грозно выпалила капитан-лейтенант. — Всегда, пожалуйста, — усмехнулся капитан третьего ранга. — Бизон, свернёшь налево, после второй развилки, — сегодня у нас в роли навигатора Мыцик Сергей Яковлевич. — Кстати, Серёг, — обратился к своему товарищу Тарасов. — Скажи мне, почему твой боец такой вредный? — Аня невредная, просто не любит, когда ей говорят одно и то же несколько раз, — ответил Физик, продолжая смотреть на карту. — Аня. — Чего, Физик? — отозвалась тёмно-русая. — Откуда ты знаешь Умарова? — спросил старлей. — Он спас меня после боя в горах, — начала кареглазая. — Когда шайка Шамиля увела тебя и Кота, меня оставил подыхать на горных просторах, предварительно накрыв ветками и травой. Я была без сознания долгое время, пока меня не нашли. Меня нашёл бывший боец Абусаидова, которого зовут Мирослав Умаров. Он спас меня и, когда я поправилась, отправился со мной в Испанию, где я провела все эти два месяца. — И теперь, ты вернулась, чтобы отомстить Жукову за всю свою боль, — продолжил Физик. — В точку, мой учёный друг, — и в машине послышался дружный смех группы. Ничего, в недалёком будущем и я буду также ловить рецидивистов и рисковать своей жизнью.       Тарасов, как ему было велено «господином навигатором», после второй развилки грунтовой дороги свернул налево. Вдалеке начали мелькать странные сооружения, похожие на места для проведения учений. — Дамы и господа, я вас поздравляю, мы приехали на заброшенный военный полигон. Просьба, освободить транспорт, — оповестил всех капитан третьего ранга.       Все мы выскочили из машины, предварительно захватив оружие. Я подошёл к ребятам, которые смотрели куда-то вдаль. — Что-то мне подсказывает, что террористы спрятались в вон том ангаре, — указал Мыцик на какое-то здание. — Там раньше хранили боеприпасы, пока гарнизон, за которым был закреплён этот полигон, не расформировали, — произнесла Аня. — Ребята, самая главная задача — не дать террористам тронуть Алексея Владимировича и моего отца. — А Жукова и его прихвостней не надо ловить, что ли? — удивился Тарасов. — Надо, но спасти наших с Артёмом отцов — самая главная цель, — повторилась кареглазая. — Если боитесь, я одна пойду. — Я тебя одну не отпущу, — схватил я Стрелецкую за руку. — Тогда, пошли вместе, — и мы вдвоём двинулись к ангару.       Шагая по земле вслед за Стрелецкой, я услышал голоса остальных бойцов «Смерча», что-то вроде «Нас подождите!». Конечно, капитан-лейтенант шикнула на своих товарищей по оружию пару раз, чтобы те вели себя потише. — Самое главное, чтобы нас террористы не обнаружили, — заявил я, вглядываясь в вечернюю даль. — Это да, — услышали мы все чей-то голос, а потом темнота.

***

      Темнота, тьма. Ничего не чувствую, будто парализовало. Хотя нет, вру, я чувствую боль. Ужасную боль, от которой хочется кричать. С трудом открыв глаза, меня едва не ослепил ламповый свет. — Чёрт, как же голова болит, — прохрипел я. Пытаясь пошевелить руками, я случайно коснулся пальцами чей-то руки. Явно женская. — Артём? — прохрипел девичий голос за моей спиной. Аня… Я связан вместе с Аней. — Народ, все очухались? — послышался голос Бизона. — Да, вроде, все, — сказал пришедший в себя Вася. — Чёрт, как же голова болит. — А всё из-за тебя, Котяра, — зло рыкнула капитан-лейтенант. — Мура, напомни мне, чтобы я придушила его после завершения операции. — Эй, не время для ругани! — влез Физик. — Вы помните, зачем мы здесь? Нам нужно спасти заложников из лап этого психопата. — Про психопата ты верно сказал, Серый, — подметил я. — Ну, что, есть идеи, как выпутаться? — Есть, — ответила Стрелецкая, и я почувствовал, как что-то холодное коснулось моей ладони. — Спокойно, Артём. Не дёрнись, самое главное.       Ещё пара надрезов и верёвка слетела на пол. Оказавшись на свободе, все стали разминать затёкшие запястья. Группа схватила своё оружие и побежала на главную площадку ангара, а я остался с Аней. — Артём, подожди, — остановила меня девушка. — Что случилось? — спросил я, убрав автомат и подойдя к ней. Вместо ответа Аня расстегнула кобуру и, достав оттуда пистолет Макарова, протянула оружие мне. — А как же ты? — взяв пистолет, спросил я. — У меня есть запасной, — сняв рюкзак, тёмно-русая стала что-то искать в нём. Вспомнив про письмо, я достал его из кармана джинс и незаментно подложил его в раскрытый карман камуфляжной куртки девушки. — Держи патроны. Я думаю, что хватит.       Спрятав свинцовую горсть в карман, я убрал запасное оружие и, сняв с плеча автомат, вместе с дочерью Сергея Викторовича отправился на главную площадку, где уже вовсю была перестрелка.       Прибежав на место боя, мне и Стрелецкой пришлось спрятаться за стеной, дабы не получить пулю в лоб. Офицер пристроилась на правой стороне, а я остался на левой. — Жуков, можешь отстреливаться сколько угодно, но, всё равно, тебе не уйти, — сквозь свист пуль прокричал Мыцик. — Конечно, я не уйду, пока вы не сдохните! — заявил Жуков. — Первыми в расход пойдут заложники, потом, все вы, а Знаменский и Стрелецкая на десерт. — Не дождёшься, сволочь, — прошипел я и, чуть выглянув из укрытия, несколько раз нажал на курок. Автомат тут же произвёл отдачу. Отвык я от оружия. — Тём, всё нормально? — услышал я Аню. — Да, — кивнул я. — Нужно ликвидировать тех, кто на главной площадке. Они, буквально, окружили ребят. — Я постараюсь, — произнесла девушка и, выглянув из-за стены, стала стрелять. Я же не отставал.       Но как же подло и по-крысиному меня подпортили. Не заметив кого-то из людей Жукова позади себя, я услышал выстрел, а затем, почувствовал жгучую боль в правом боку, которая заставил меня сползти по стене вниз. Вот крыса! — Артём! — встревоженная капитан-лейтенант подскочила ко мне. — Всё нормально, — тяжело выдохнул я. — Просто, по-крысиному поступили. — Я попытаюсь тебя перебинтовать, — заявила девушка и стала искать в рюкзаке необходимые материалы для обработки раны.       Прищурившись, я заметил того боевика, что меня ранил, приготовился для выстрела. Схватив автомат и не успев хорошо прицелиться, я несколько раз нажал на курок. Услышав, как он замертво упал, шмякнувшись о бетонный пол, я понял, что попал куда нужно. — Спасибо, — произнесла тёмно-русая. — А теперь, я тебя перебинтую. — Не надо, — перехватил я её руку. — Тём, ты много крови потеряешь, — в любимых карих глазах я увидел страх. Страх за меня. — Позволь почувствовать себя героем, — также тяжело выдохнул я, коснувшись щеки девушки. — Тёма… — хотела что-то сказать она, но я перебил офицера. — Пожалуйста, — через боль попросил я. Чёрт, как же больно дышать! — Почему ты такой упрямый? — голос Ани предательски дрогнул и по щеке скатилась слеза. Вытерев её большим пальцем, я улыбнулся. — У меня был хороший учитель, — с едва заметной улыбкой произнёс я. — Иди, ты нужна ребятам. — Нет, Тём, я… — снова начала девушка, но я опять нагло перебил её. — Стрелок, сейчас в твоих руках не только моя жизнь, но и жизни заложников и ребят, — чуть повысил я голос, что болезненно отразилось на ранении. Интересно, когда во мне успел поселиться дядя? Я никогда не называл Аню её позывным. — Иди и отомсти Жукову за всю свою боль: за меня, за его предательство Родине, за нас с тобой и за Журавлёву.       Я увидел, как Стрелецкая изменилась в лице. В глазах загорелся огонь мести, руки схватили и сжали автомат до такой степени, что костяшки пальцев побелели. Даже мне страшно стало. — Жуков, тебе нужна я, — начала Стрелецкая. — Прекрати пальбу. — Нет, мне нужен Знаменский, — заявил Жуков. — Ты и так уже натерпелась. Аня посмотрела на меня с какой-то странной улыбкой, которая мне не понравилась. — Притворись мёртвым, — неожиданно выдала она.       Без слов я лёг на пол и закрыл глаза. Похоже, что Аня решила дать мне возможность поквитаться с Жуковым. Что ж, изобразим труп. Конечно, я в театральном кружке не занимался, но попытаться сам Бог велел. — Знаменского убили! — произнесла офицер. — Кто-то из твоих крыс напал на него со спины.       Неожиданно послышались шаги тяжёлых армейских ботинок. Несколько мгновений и к нам подошёл сам Жуков. Я слышал, как он присел на корточки и навис над мной. — Кто его убил? — голос звучал спокойно. — Я же сказал своим придуркам, чтобы не трогали Знаменского! — Доволен своей работой? — спросила Аня.       Ни слова не говоря, Жуков достал что-то из кармана. Это, явно, был нож, остриё которого было направленно к террористу. Только он коснулся меня рукояткой, как я тут же пришёл в себя, отобрал нож и резким движением всадил его ему в грудь. Потерял хватку, спецназовец. — Какая же ты, всё-таки, сука, Жуков, — выплюнул я, увидев, как террорист заметрво упал рядом. — Аня, как вы? — к нам подбежал Физик. — Да нормально, если не считать того, что Артёма ранили, — ответила капитан-лейтенант, помогая мне встать. Кое-как поднявшись на ноги, я попытался сделать пару шагов, но не смог. Ранение отозвалось новой порцией боли, из-за чего я потерял сознание.

***

      Очнулся я уже в больничной палате. Лежал я на кровати с перебинтованным поясом. Тишина палаты давила на слух, что хотелось кричать. Но неожиданно дверь открылась и в палату кто-то вошёл. Я попытался встать, но из-за ранения не получилось. — Лежи, Тём, лежи, — на край кровати села Аня. — Анюта, — улыбнулся я. Посмотрев на девушку, я увидел мелкие царапины на её лице. — Я и Физик вовремя успели привезти тебя в наш военный госпиталь, — начала тёмно-русая. — Я спрашивала Нину Александровну насчёт тебя, и она сказала, что ты парень крепкий и всё выдержишь. — Короче, до свадьбы заживёт, — засмеялся я, а Аня вместе со мной. — Тём, спасибо за то, что прикрыл мою спину, — посмотрела на меня Стрелецкая и быстро отвела взгляд. — Да ладно, чего там, — отмахнулся я. — Аня, посмотри на меня.       Девушка вновь подняла на меня взгляд карих глаз. Я накрыл руку офицера своей и произнёс. — Воевать в паре с тобой — одно удовольствие, — посмотрел я на неё. — Но и последствия чреваты, — вздохнула кареглазая, поднявшись с кровати. — Ладно, я пойду. Поправляйся.       И только она хотела сделать шаг, как я схватил её за запястье и притянул к себе, жадно впившись в губы Стрелецкой. Казалось, что в этом поцелуе было вложено все, что я чувствовал сейчас. Аня ответила на поцелуй, но ей пришлось прервать его. — Пока, — с улыбкой сказал я, провожая девушку взглядом.

***

Pov Аня.       После госпиталя Серый привёз меня домой. Я никак не могла отойти от разговора с Артёмом. Даже получив ранение, он не стал винить меня за то, что недосмотрела. Никто меня не винит в этом происшествии, а я себя да. Надо было отговорить Тёму не ехать с нами. Хорошо, что заложники целы и сейчас в КТЦ.       Подойдя к окну в гостиной, я посмотрела на вечерний район Питера. Спрятав правую руку в карман камуфляжной куртки, я вытащила оттуда лист бумаги, сложенный вчетверо. Развернув его, я увидела текст, написанный рукой Артёма.       «Знаешь, я много времени думал, что ты для меня: наказание или подарок судьбы? Скорее всего, второе. Пусть наша первая встреча была неким образом подстроена, всё равно, я рад, что встретился с тобой.       Что касается спора, то мне самому неприятно это вспоминать. Только потом, я осознал, какой я идиот, что позволил игровому азарту взять над собой верх. Но спор был единственной возможностью познакомиться с тобой, Аня.       Но это ерунда, по сравнению, с тем, что я хочу тебе рассказать. Кошкина сказала мне, что для Ионова сегодняшняя операция станет последней. Я решил никому не говорить об этом. В общем, Вася увольняется из армии. Мне и ему придётся уехать на некоторое время. Я не знаю, сколько продлится наша с Ионовым поездка, но я хочу знать, что мы всегда будем вместе, не смотря ни на что…»       Письмо такое короткое, но сколько смысла. Вопрос: когда Артём успел положить его мне в карман? И как я этого не заметила?       Перечитав некоторые строки, я почувствовала какое-то щемящее чувство, от которого моё сердце болезненно сжалось. Куда он собрался с Ионовым напару? Я не хочу, чтобы Артём уезжал. Он же оставляет меня одну, пусть на некоторое время, но оставляет. Хочет, чтобы я опять страдала? Господи, почему я влюбилась в такого упрямого и немного эгоистичного парня?