Киса в Стране Чудес, или Кузина Чеширского кота.

      Дверь в темницу открылась, впуская темную тень в камеру. Китнисс сидела на полу, но уже просто по шагам, по тихому дыханию и вообще седьмым чувством поняла － опять Стейн. Мало ему прилетело, за добавкой пришел? Чего он вообще сюда зачастил? － Вставай. － резко для этих стен. Слишком резко и громко, даже в ушах засвербило. Киса повела серыми ушками и нахмурилась, взлетая и разворачиваясь к Валету лицом. — Куда? — недовольно пробормотала девушка, смотря на него. Странно, ни стражи, ни приказов — молчаливый и такой неестественный взгляд, непроницаемая душа, которая раньше была открыта как книга － он даже врать не умел толком. И вот теперь он стоит напротив, смотря так, будто готов прожечь ледяным взглядом. Насквозь… — Я тебе не скажу, — оскалился Валет, подходя ближе. Киса встала на ноги и презрительно взглянула на него. Он взял девушку за руку и потянул на выход, абсолютно не смущаясь странности происходящего. — Тогда я не пойду, — Киса шлепнулась на пол, отчего Стейн чуть не упал. — Я не хочу на плаху! Я жить еще хочу! — Мужчина закрыл ей рот рукой и вытащил за дверь тюрьмы. Ни стражи, ни собак, никого. Только эти двое, которые ненавидели друг друга. Да, точно, ненавидели. Так страстно, что стояли на грани.       Пройдя по алым и черным коридорам темницы и части заброшенного флигеля дворца (в котором никто не жил, ибо штат прислуги был весьма мал — добровольцев не было, а после казней никто не воскресал), Стейн открыл какую-то дверь, ведя Китнисс на цепочке. Девушка попыталась вырваться, но чем больше она дергалась — тем сильнее впивалась сталь в кожу рук. Теперь они были в более роскошном помещении — вокруг все было в красном шелке и бархате, золотые и черные мезонины, немного белого — так, разбавить, и чуть-чуть синего. Синими были красивые расписные чайные приборы — чашка и блюдце, и серебряная, с синей керамической вставкой, ложка. Стейн зажег шандал и поставил на стол, не обращая внимания на недовольные вздохи Кисы. Девушка смотрела на эти манипуляции с подозрением, а когда Валет достал хлеб и снял с нее наручники, то ответы испарились, оставив лишь вопросы. Киса удивленно посмотрела на бывшего друга. — Это что? Подкуп?       Он усмехнулся, смотря на ее удивленные изумрудные глаза и вертящиеся в поисках подвоха уши. — Считай это за что хочешь, — Киса недоверчиво посмотрела на чай, на хлеб, облетела стол, еще раз все осмотрела, понюхала, и, не найдя ничего подозрительного, приступила к завтраку. Хотя, судя по часам — три ночи на дворе. «Ночной дожор», однако, был кстати; девушка давно ничего не ела, а потому, не стесняясь, принялась запихивать еду в рот, смотря на стены и болтая ногами в воздухе. Стейн сел напротив, со звоном бросил на стол наручники и стянул с рук перчатки. — Не мофу не прифнать, фто подфупать мфеня едой － стфратефически ферное рефение, — с набитым ртом призналась Чеширка, все еще следя за Стейном. То, что Валет мог ослушаться приказа Королевы, входило в раздел сухопутных китов, зеленых кошек, синих собак — короче, в раздел невозможного. Но это было так… — Стратегия — мой конек, — усмехнулся Валет, отвлеченно разглядывая перчатки с такой тщательностью, будто в них был скрыт смысл всего мироздания. Киса смотрела на перчатки просто потому, что смотреть на Стейна не хотелось. Скорее интуицией она почуяла, что он в упор смотрит на нее, и от этого взгляда стало не по себе. Девушка осторожно оторвала взгляд от перчаток, мельком взглянув в глаза мужчины. Он чуть прищурился, и усмехнулся: — Ешь давай. До казни шесть часов, время есть. — Всегда и будет, — откликнулась Китнисс, наполняя чашку снова из небольшого чайничка. Разговор надо было начинать, слишком уж странная и неуютная тишина повисла вокруг. Напряжение стояло такое, что лампочка могла загореться. Стейн встряхнул головой и посмотрел на Китнисс. — Я, собственно, притащил тебя сюда по делу… Эта комната дворца зачарована, а потому сквозь ее стены не проникает ни один звук ни снаружи, ни изнутри. Мы можем говорить здесь, не боясь, что нас услышат. — Мм… Чары? Уж не Королева ли постаралась? — сонно протянула Чеширка. Теплый чай сделал свое дело — девушка начинала засыпать. Стейн негромко рассмеялся. — Нет… хотя это неважно, ты все равно спишь.       Мужчина встал и зашел за спинку ее стула. Киса повернулась к нему, а Стейн лишь подошел к шкафу и открыл какой-то тайник, извлекая на свет книгу в толстом, серебристо-черном переплете. — Узнаешь? — он положил старинный фолиант перед девушкой, раскрыв на нужной странице. Киса удивленно посмотрела на старые, пожелтевшие листы и на темно-синие чернила. Аккуратный почерк учителя она знала и запомнила эти завитки на всю жизнь. Любая буква, сошедшая с кончика его пера, становилась произведением искусства. Стейн встал за спинкой стула, смотря через плечо Чеширки на книгу. Давно он не находился в такой непосредственной близости от девушкек (Ирацибета не в счет). Почуяв спиной его взгляд, Китнисс подняла на Стейна глаза и, нахмурившись, соскочила со стула. — Подделка, — буркнула она, смотря на книгу. Цепкие руки усадили ее на стул, что ей абсолютно не нравится — Киса принципиально попыталась вырваться. Валет не пускал ее, усадив на стул и положив одну ее руку на книгу. — Прошу тебя, прояви письмена написанные Мормором. Мне не дано, я не владею магией в твоем объеме или в объеме Сестер. Китнисс, мне нужна помощь. — Сперва учителя убил, а теперь прочитать его книгу не можешь?! — воскликнула Китнисс, сжимая руку в кулак. Стейн вздохнул, отпуская ее и садясь напротив. Девушка поджала губы и положила руку на книгу. Завертев ушами и зашептав странные слова, придуманные на ходу, Киса принялась использовать свою силу на полную. Стейн смотрел на нее минут пять, затем усмехнулся, отпил из бокала, непонятно как появившегося на столе и стукнул ладонью по столу. Девушка подпрыгнула: — Что? — Давай без спецэффектов, — он вновь отпил из бокала, смотря на нее (Прим. беты: «Узнаю старого доброго Илосовича!»). Киса поморщилась, уловив запах спиртного, и потянулась к бутылке. Стейн вздернул бровь, пряча емкость под стол: — Проявляй давай. Мне можно… — Ты старше меня на пять лет! Тебе… математика не мое… М… — Двадцать восемь. Девушка удивленно взглянула на него. Стейн улыбнулся и указал бокалом на книгу. — Ты проявляй, проявляй… Пять на два, разница в возрасте и в мирах. Через десять минут молчания, когда Стейн начал уже нервно перекатывать бокал по столу и посматривать на часы, Китнисс облегченно вздохнула и откинулась на спинку стула. Валет посмотрел на нее. — Читай сам… Вслух… — она прикрыла глаза, отпивая чай. Мужчина придвинул к себе книгу, начиная читать синий шрифт.

***

      Учитель Мормор, верховный маг Андерленда, знал прошлое и видел будущее. Книгу, которую Стейн держал в руках, Мормор писал тогда, когда дети, тогда еще дети, беззаботные юнцы со своими страхами, мечтами, надеждами, играли в королевском саду под присмотром величайшего мага. И теперь Китнисс засыпала под мерное чтение Валета, того самого Стейна, который так был похож на всеми любимого Мормора. — Я знаю, что ты, Китнисс, не простишь меня за это, — прознес Стейн, отложив книгу в сторону. История Сестер привела девушку в ужас, и теперь она хотела больше всего найти учителя, чтобы спасти Андерленд. Теперь она сидела со стеклянными глазами, смотря на наручники. Стейн продолжил: — Но я тогда не смог ничего сделать. Король Элсемир прилюдно изгнал Мормора в Снежные горы, а затем, по слухам, отрубил ему голову. Я хотел было… － Киса посмотрела на мужчину, чуть прищурившись, и улыбнувшись. — Слухи, говоришь? — Не телепортнешься, — невесело усмехнулся Валет. На часах пробило пять. — Пора… — ловко щелкнув наручниками, Валет вновь заковал Китнисс и повел ее к двери. — Стейн, а что спасет королев? — На это ответит учитель. Когда я его найду… — произнес Стейн тише, смотря на сонную девушку. Легко встряхнув ее за плечи он подтолкнул ее к выходу, закрывая за ней дверь. Книгу он оставил на столе… Но хотел бы вернуться к ее прочтению в скором времени.       Книга скрывала много ответов на волнующие его вопросы.