На другом конце радуги

Много лет назад… Когда мы были слишком молоды и, в какой-то степени, совсем глупы… Произошло то, что разрушило наши планы и ожидания. Все наши самые сокровенные мечты, что мы хранили глубоко в душе, отказываясь хоть кому-то о них ведать так и остались где-то в закрытом на десять ключей сундуке нашего подсознания. Мы надеялись, мы ждали и планировали, но совершенно ничего не говорили друг другу. Это был страх…? Страх быть отвергнутым. Мы улыбались, смеялись и просто хорошо проводили время. И как же мне хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Прекрасное детство в кругу друзей, понимающие родители и бесконечная поддержка со стороны. Такое солнечное начало жизни и, как говорится, бесконечно белая полоса так и не хотела давать завладеть территорией чёрной. Всё шло, как нельзя лучше. Любящая семья и совершенно никаких криков в нашем доме, в этом тихом и безмерно милом городке. К хорошему быстро привыкаешь, и когда наступает какой-нибудь переломный момент жизни, ты просто сгинаешься пополам от тяжкого груза. Твои плечи слишком нежные и хрупкие. Они не привыкли к такому. А в голове только рой непонятных мыслей. Не было никаких предвестников бури. Хотя, может и были, но мы не хотели ничего замечать, ничего предпринимать. И, возможно, тогда оставалось лишь ждать того момента, когда осознание происходящего рухнет на наши головы. И хватило лишь пары случайных слов, сказанных совершенно необдуманно, чтобы все изменить, поломать, сбить ход так долго являющимися исправными часов. И эти слова, словно огромный молот в замедленной съёмке, разбивающий эти самые часы вдребезги. Это было давно, и мы были молоды. Мы были совсем глупы и, возможно, это утверждение оправдывает наши уже давно совершенные действия. И сейчас нет никакого смысла жалеть о чем-либо, слишком поздно… К слову, моё имя — Гарри Стайлс. Просто обычный омега, который радуется всем прелестям этой жизни. И мне было восемнадцать, когда… Это началось? Та странная суматоха, которая потом будет продолжаться в течение многих лет. Как говорилось ранее, беззаботная жизнь в маленьком городке. Но как бы моё существование не казалась кому-то полным и насыщенным, у всех есть мечты. И люди по свой природе ненасытны в желаниях лучшего. Бездомному нужен дом, одинокому — друзья, бедному — деньги, которые, к сведению, решают все в этом жалком мире. И… Да, всё было прекрасно, как я думал. Была мечта, которую я разделял со своим лучшим другом. Его звали Луи. Луи Томлинсон. Самый яркий и солнечный человек на этой планете, который своим светом превращал мое детство в одну сплошную непринуждённость. И я ещё так долго, скорее до конца своих дней буду вспоминать эту свободу, бег босых ног по ещё с утра сырой траве, яркие улыбки и звонкий смех, музыка, что лилась своими потоками лишь в одно ухо по тоненькому проводу наушника и вечно счастливый человек рядом с мной. Никогда не забуду крепкие обьятья, которые так успокаивали, даря тепло в те моменты, когда становилось от чего-то безумно грустно. Зубная паста на лице по утрам, которая иногда чередуется с чёрным маркером. И нет, я совсем не обижался на него. Просто беззаботно смеялся, толкался, вызывая сумасшедший грохот вокруг. И нам ничего не было нужно, кроме нас самих. Мы часто говорили друг другу «люблю», не представляя насколько это слово было правдивым. Люблю как лучшего друга или люблю как родного брата… Нет, это все не так. Любовь между альфой и омегой, которая никогда не будет считаться в обществе дружеской. Все считали нас парой, но мы разбивали все эти стереотипы вдребезги, не слушая мнениея окружающих. Два подростка, которые идут по улице, громко смеясь и порой держась за руки. Мы не стснялись телесного контакта, порой резкого запаха друг друга… Все казалось крайне привычным и настолько обыденным именно в наших глазах. Я и Луи никогда не понимали того умиления, что плясало в глазах родителей, когда мы просто шли рядом. Просто жили, ни о чём не беспокоясь и никого не слушая. Жаль, что эти времена продлились так мало… *** Как говориться: «Что-то хорошее не может долго продолжаться», а особенно в наших отношениях. Если их так, конечно, можно назвать. С годами мы росли и развивались. Наши природные принадлежности стали более явными. Если раньше меня можно было еще спутать с бетой, то теперь, когда детский жирок пропал и запах омеги стал более различим, а формы тела стали принимать стандарт для омег, я стал не малым интересом для многих альф. Ну, а Луи, он стал просто ходячим самцом. Широкие плечи, подтянутое телосложение и этот аромат, который сводит с ума. Конечно же, стоило ожидать, что такой статный альфа будет ночными грезами многих омег. Все стало идти ходуном с того момента. Возможно, нужно было тогда пересилить себя, понять, осознать, признать, но… Все решил случай, а потом ещё один…и ещё один… Один единственный день, с которого началась история. Важный момент, когда я просто не мог понять, что происходит. Это был просто день. Обычный солнечный день как и сотни других дней. Тогда я пошел вместе с Лу на его тренировку по футболу. Это было для меня и для него уже образовавшейся за много лет обыденностью. Мы никогда не считали лишним провести пару тройку лишних часов после школы вместе, хоть и таким своеобразным образом. Я любил наблюдать за ним тогда. Нравились его порывистые и быстрые движения, каштанового цвета растрепанные волосы и озорной блеск в серо-голубых глазах. Обычно в такие моменты я «делал уроки». Но взгляд моих изумрудных глаз часто ловил на себе кто-то из многочисленных альф, бегающих по зелёному газону футбольного поля. И после прихода домой мы с Луи очень часто делали эти самые уроки вместе. Я всегда говорил, что в компании с кем-то этим заниматься намного веселей. Было приятно сидеть на пустующих трибунах и слушать звуки игры. За столь огромное количество времени, что я провел вместе с Томлинсон, это стало одним из самых любимых занятий после школы. Нет, мне никогда не было скучно и муторно наблюдать. Я любил это делать. Но тот день был другой. Своеобразную тишину вокруг нарушала небольшая компания девушек-омег. Я старался не обращать внимания на их смех и тихие перешептывания, но, так сказать, мое личное пространство было наглым образом нарушено. – Привет, — это была одна из тех школьниц. Я не совсем понимал, чего может этой девушке понадобиться от меня. По какой-то причине мне хотелось, чтобы она поскорее отошла подальше со своим излишне сладким и приторным запахом, от которого так и хотелось прикрыть лицо рукой. Альфам нравятся такие, и я просто не понимал причины. У нас с ними разные обонятельные рецепторы…? – Привет, — отвечать совсем не хотелось, но мне казалось, что так она быстрее от меня отстанет. – Ты тут ждешь своего парня с тренировок, не так ли? – В смысле? — сказать что я прифигел, ничего не сказать. – Ну, ты же встречаешься с Томлисоном, да? — в ее голосе слышалась некая доля надежды. В этот момент меня словно облили холодной водой. Я всегда говорил себе, что люблю Луи, но совершенно в другом плане. Я не знал, что меня так злило в силуэте этой девушки. Но мне хотелось, чтобы она поскорей покинула трибуны и ушла восвояси. Во мне боролись противоречия. Зачем же ей эта информация? В ней что, шипперство проснулось? Нет, на вряд ли. И тогда я понял, что ревную. Ужасно, жутко, до саднящего чувства в груди. -Нет, с чего это вы так решили-то? — Я всеми силами пытался сделать более дружелюбный голос, но, кажется, это плохо получалось. – Ну… Просто па вашему милому общению со стороны, я бы не сказала, что вы друзья, — улыбаясь своей противно-фальшивой улыбкой, сказала она. – На твоём месте я бы отбросил стереотипы об общении альф и омег. – Прости, тогда спрошу, как у друга. А у него есть пара или возлюбленная? Этот вопрос меня чуть не повалил. В голове было лишь «нет нет нет нет, это мой Лу, не смей даже прикасаться своими крашенными грязными руками к нему». Но единственное, что я мог сказать тогда, это жалкое и тихое «нет». После, яркая улыбка озарила лицо девушки, и она успешно ретировалась подальше от меня к явно с нетерпением ожидающей её компании. Их непрекращающееся хихиканье раздражало, выводило из себя. Я, скрипя зубами, сжимал карандаш в руках, уроки окончательно отошли на второй план. В голове только и всплывали мысли наподибие «успокойся, нет повода для злости…» Игра была закончена, и я, как это обычно и делал, последовал к раздевалкам. Мы с Луи жили в соседних домах и не было смысла идти по отдельности, уже и не говоря о том, что приходил на тренировки команды по футболу лишь по причине присутствия на них Томлинсона. Я не торопился и старался поаккуратнее сложить свои школьные принадлежности. А карандаш я всё-таки сломал… Ничто не предвещало беды. Так я себе говорил, но как же это глупо. Конечно же предвещало. Рядом с Луи стояла та самая девушка. По их улыбающимся лицам я мог сказать, что Томо вовсе не чувствует отвращения по отношению к этой омеге. По некой причине, которую я не понимал тогда, обида по-тихоньку стала заполнять моё сердце. Желания на них смотреть совсем не было, и я просто отвернулся. «Это его личная жизнь, я не имею право вмешиваться. Мы всего лишь друзья». В то время я часто ловил себя на том, что очень много самолично угнетаюсь в собственных мыслях, иногда просто отключаясь и не слыша ничего вокруг. Но рядом всегда был Томлинсон, который никогда не даст много времени тратить на подобную фигню. — Чего летаем? Может сия прекрасная персона отправится в компании со мой домой? — с улыбкой на лице спросил он, на что я так же улыбчиво угукнул. Все время до дома я не проронил ни слова о той девушке и только спустя некоторое время, я узнал, что Луи отказал ей. Именно после этого случая наши «дружеские» отношения стали разрушаться.