Криминалистика для начинающих

      Гермиона давно поняла, что волшебники не блещут умом и способностью логически размышлять. С недавних пор она твёрдо знала, что с памятью и последовательным мышлением у них дела обстоят ещё хуже, а потому Уизли можно было даже не спрашивать, круглая Земля или же плоская. И уж точно она была непоколебимо уверена, что все гриффиндорцы за редким исключением, лишь подтверждающим правило, придурки, которые не видят дальше своего носа.       То есть, знать она, конечно, знала, но…       До сегодняшнего дня, или, будет правильнее сказать, ночи, она и не подозревала, что это правило относится и к ней — к умнейшей первокурснице в Хогвартсе.

***

      Гермиона, Хагрид и Невилл шли по серебристым следам. Ну, то есть, как шли… Невилл практически повис на Хагриде, а способ передвижения Гермиона был скорее похож на перебежки: она останавливалась, оглядывалась в поисках опасности, и, так как она ничего не замечала, то бежала дальше, снова останавливаясь и оглядываясь. И далеко не без причины: где-то по лесу бродило жуткое и опасное существо, которое убивало единорогов — необычайно сильных и прекрасных магических существ, которых в принципе было сложно убить.       Немудрено, что маленькие первокурсники не стеснялись бояться.       «Эх, Хагрид!» — Думала Гермиона, «Ради тебя ведь старались! Нет чтобы прикрыть — нет, первокурсники справятся! В самом деле, даже позвать Фреда и Джорджа Уизли было бы более разумным! После отбоя они явно скитались не меньше нашего, и где здесь хвалёная Гриффиндорская справедливость?»       Гермиона в очередной раз остановилась и вздохнула.       Вдалеке внезапно послышался шорох, и девочка замерла от страха. Она уже было хотела пальнуть искрами в небо, но сквозь пелену ужаса она распознала стук копыт, и выдохнула с облегчением. Снова кентавры.       Внезапно из-за кустов вдалеке буквально выпрыгнул кентавр, который держал у себя на спине… Гарри. Вот же! Что же случилось? Издалека и в темноте было не видно, что с Гарри, и девочка начала придумывать сценарии — один другого страшнее. Гермиона похолодела, и, не давая воображению запугать себя, закричала, обратив на себя внимание Невилла и Хагрида:       — Гарри! Гарри, ты в порядке? — И, буквально чувствуя, как Хагрид наступает ей на пятки, она побежала к существу.       Гарри был взъерошенным и невероятно бледным, что только подчёркивал свет луны.       — Я в порядке. — Отстранённо, и словно бы не соображая, что говорит, начал мальчик, — Единорог мёртв, и лежит на поляне в глубине леса. — Гарри медленно спустился со спины кентавра. Его колотило.       Хагрид пошёл вглубь леса, когда кентавр сказал Гарри что-то ещё, что-то, похожее на прощание — Гермиона не слышала. Она, вместе с Невиллом, побежала за лесничим.

***

      Мёртвый единорог являл собой настолько же прекрасное зрелище, насколько и жуткое. Грива жемчужного цвета словно бы светилась изнутри, подобно крови, разбрызганной вокруг тела животного. Это было печальное зрелище.       Гермиона и Невилл синхронно сложили ладошки, чтобы поклониться.       Девочка обошла тело единорога полукругом, и, пока Невилл хныкал (Гермиона не могла сказать, от чего: от страха или же больше от грусти), окинула взглядом местность.       Внезапно кое-что привлекло её внимание.       На земле, слегка сырой после весны, отпечатались следы чьих-то ботинок. Гермиона окинула их мимолётным взглядом — ясно же, что убийцу по следам не догонишь.       И вдруг похолодела, не в силах сдвинуться или сказать хоть слово.       Это было слишком очевидно, так почему на истину ей должен указывать отнюдь неочевидный факт? Гермиона дёрнулась и побежала к Гарри. Ей определённо было, над чем подумать.

***

      На урок Снейпа мальчишки опять пошли, поругиваясь и неподготовленными. Зачем? Они были уверены, что тот работает на Волдеморта, а значит, что его наверняка уволят с волчьим билетом. Как только найдутся доказательства, разумеется, а то Дамблдору как-то плевать на известность Поттера, когда речь идёт о профессоре.       Что же, возможно, директор не так уж и неправ.       Гермиона нахмурилась. Она весь урок смотрела на Снейпа столь пристально, что тот уже начал что-то подозревать. А всё ради одной единственной вещи.       Его походка.       После событий Хэллоуина профессорская нога ещё не излечилась, а потому он по-прежнему хромал. Это ладно. Важно другое: следы, которые были в лесу, казались абсолютно нормальными.       Девочка была бы не настолько в этом уверена, однако, друг её отца был экспертом-криминалистом, дело своё любивший больше жизни. Тот ей и рассказал и показал, как по следам определять походку.       Между следами проводится линия, после чего идут вычислительные работы. Измеряется длина и ширина шага, а также углы разворота каждого отпечатка. Если один из углов меньше, чем другой, это означает, что человек хромает.       Гермиона видела, как тяжело шагает Снейп. И она видела абсолютно ровную дорожку следов в лесу.       И всё это позволяло сделать один-единственный вывод: Снейп вчера не был в Запретном Лесу. Снейп — не тот, кто был вчера в Запретном Лесу. Снейп невиновен… Можно сформулировать по-разному.       Как это просто, и вместе с тем… Направление подозрений развернулось на сто восемьдесят градусов, а это значит, что всё нужно начинать сначала.       Конец урока, Гермиона сдаёт свой образец зелья, однако же остаётся сидеть на месте. Её друзья, недобро поглядывая на профессора, зовут её с собой, однако же она от них лишь отмахивается. Все ученики уже вышли из класса.       А Гермионе нужно совершить последнюю проверку.       — Агуаменти! — Шепчет она, и в котле появляется вода. Снейп в подсобке и девочку вроде бы не видит. Та воровато оглядывается и резко выливает немного воды на пол прямо перед подсобкой.       — Акцио рулетка! — Снова шепчет Гермиона, и приманивает из своего чемодана рулетку, а заодно и транспортир. Ещё одно заклинание — и у неё в руках оказывается самый обыкновенный пищевой краситель. По-прежнему незамеченная, Гермиона сыплет ядовито-жёлтый краситель в воду, и теперь неоново-жёлтая лужа ярко выделяется на чёрном каменном полу.       Послышался мерный (несмотря на хромоту) звук шагов, и девочка, резко вздохнув, отпрыгнула вбок, пропустив Снейпа, поначалу не заметившего её. Тот наступил в лужу и сделал четыре шага, прежде чем до него дошло, что что-то не так. Он резко обернулся и глаза его налились яростью (Хорошо, Гермиона была напугана, но она старалась не обращать на это внимания). Он как можно более бесшумно подошёл к ней и начал:       — Мисс Грейнджер, — Максимально вкрадчиво сказал профессор, — Потрудитесь-ка объяснить: что вы здесь творите?       Гермиона вздрогнула, но своё дело не прервала: она как раз измеряла ширину шага. Ещё немного!       — Я жду, мисс Грейнджер! — Гермиона посмотрела на него затравленным, но решительным взглядом, тряхнула волосами, но оставалась верна своей странной деятельности.       Профессор закипал, а ей остались только углы. Гермиона обливалась потом, дрожала, но продолжала свою работу.       Да!       Прежде, чем профессор Снейп успел осуществить её тайное опасение — поднять её за волосы — Гермиона сама резко вскочила, приманила инструменты, блокнот и ручку, быстро всё записала и убрала жёлтую жидкость с пола. Всё это она проделала практически мгновенно. Столь же мгновенно она попыталась было выскочить за дверь, но Северус пресёк её попытку. Схватив её за предплечье, он очень разозлённо зашипел:       — Объяснитесь!       Гермиона поёжилась — хватка на её руке была очень сильной. Но всё-таки, так как она была гриффиндоркой, она пыталась что-то противопоставить. В данном случае это была её храбрость. Правда, толку-то… Девочка понимала, что в магическом мире некоторые вещи (Чего врать-то, почти все) устроены иначе. А значит, зельевар мог не понять такого термина — «Трасология», даже если бы она объяснила. Девочка действительно просто не знала, что ему сказать.       Спас её звонок на урок. Гермиона быстро встрепенулась, а затем вырвалась из рук Снейпа и убежала. Она узнала то, что хотела, а Снейп всё равно — захочет — сам разберётся.       И с такими мыслями Гермиона пошла на трансфигурацию.