Криминалистика для начинающих

      — Знаете, что мне кажется странным в профессоре Квиррелле? — Задумчиво сказала Гермиона Гарри и Рону в на обеде в Большом Зале. Сегодня было необыкновенно шумно, но, если начистоту, именно отдельные фразы, раздающиеся в этом шуме, наводили Гермиону на мысли — гениальные и не очень.       — То, что он носит чеснок в тюрбане? — Выдвинул предположение Рон, пытающийся подцепить вилкой горошину. Обращаться со столовыми приборами он не умел совершенно.       — Близко.       — Это как-то связано с его головой? — спросил Гарри, вытягивая голову в сторону Когтевранского стола. Можно было подумать, что он не слушает, однако на самом деле он внимательно поглощал почти каждое слово.       — Ага! Нет, то есть, это наверное, притянуто за уши, но…       — Говори уже! — Рон, которому надоело бороться с горошиной, просто взял её руками. Гермиона скривилась.       — Если вкратце, то домовики убирают замок каждый день во время отбоя.       — Но едва ли это связано с Квирреллом. — Рон вскочил из-за стола и начал удирать от Перси. Сделав круг, он вернулся, прикрыв голову на случай… На всякий случай. Мало ли, чего ожидать от Перси!       — Наш урок стоит самым последним в его расписании. И, к тому же, под конец дня первачки устают…       — И? — Гарри помахал кому-то за столом Пуффендуя.       — Я по кабинету Квиррелла находила просто множество всяких волос. Я смогла идентифицировать по ним более пятидесяти человек! Но… Я Никогда не находила волос профессора Квиррелла.       Рон наконец-то прекратил отвлекаться на глупости. Пихнув Гарри, который всё ещё витал в облаках, он начал смотреть Гермионе в лицо.       — Эка невидаль! Он же в тюрбане этом…       — Если бы не тюрбан, вряд ли мне это показалось странным. Помнишь ли легенду, согласно которой Квиррелл носит в тюрбане чеснок? Короче, со временем запах становится прогорклым, и уже не действует на вампира. То есть, менять чеснок нужно где-то раз в неделю.       — Я всё ещё не понимаю, как это связано с его волосами, но допустим, что он — лысый.       — А вот и нет! На колдографиях прошлого года он изображён с волосами — длинными и пушистыми. Такие бы наверняка остались на тюрбане, а со временем бы и выпали оттуда. В общем, странно не найти в кабинете его волос.       — Ну, может, он облысел в этом году!       — В таком случае, вампиры — явно не те, кого боится Квиррелл. Волосы дают от них естественную защиту, знаешь ли.       Рон отвернулся, давая понять, что он думает о волосяном покрове Квиррелла. «Явно ничего хорошего» — подумала Гермиона. И тут же поняла, что разговор окончен.       «Впрочем, это было действительно… Притянуто за уши», — Думала Гермиона, вышагивая по направлению кабинета ЗОТИ. — «Мало ли, у него… Рак мозга! А что, слабоумие, забывает, о чём говорит, на середине фразы, спотыкается на словах…»       ЗОТИ в этот раз ничего из себя не представляло. Впрочем, как и всегда. Гарри с Малфоем кидались друг в друга скомканными бумажками (К чести обоих, начал всё это Блейз), и явно представляли, что скомканные бумажки — это Круциатусы. Блейз тихо ржал с задней парты, Гермиона думала к нему присоединиться, но репутация…       Словом, до тех пор, пока к профессору ЗОТИ не зашёл профессор Зельеварения, всё было вполне себе дипломатично. Но профессор Снейп, непонятно для чего, решил проинспектировать урок ЗОТИ. Гермиона буквально-таки почувствовав, как ощерились Гарри и Рон, тоже немного напряглась, тем более, что после того случая Снейп так и не прекратил придираться к ней и допытываться, что это всё-таки было. И вот, Квиррелл разворачивается затылком к детишкам…       — А-а-а! — Внезапно раздался высокий крик Поттера. Он схватился рукой за шрам и свалился со скамейки. Девочка приподнялась со своей, чтобы ему помочь.       Квиррелл снова развернулся лицом к детям. Гарри медленно вставал под издевательский смех Слизерина.       — Ух! — Мальчик сел на скамейку. И, объясняя своё поведение, заговорил:       — У меня внезапно Так заболел шрам! Вот как только он развернулся… — Гарри показал рукой на профессора Квиринуса. И замер.       — Стоп… — Протянул Рон. — Когда он повернулся. — Мальчики, не сговариваясь, посмотрели на Грейнджер. Остальные, не понимая прикола, повторили за мальчишками, а вот Снейп, кажется, что-то начал подозревать       — Грейнджер? Ну и что натворила… Эта Невыносимая… Всезнайка? — Вкрадчиво, странно расставляя паузы, спросил профессор.       — Она что-то говорила про волосяной покров Квиррелла, — Те, кто не знали, о чём идёт речь, выпали в осадок. Гермиона нахмурилась. Она не любила, когда её слова интерпретировали выборочно. Поэтому она взяла дело в свои руки.       — На колдографиях прошлого года мистер Квиррелл изображен с длинными и пушистыми волосами. Поэтому странно, что я не находила его волос в его же кабинете. Я предположила, что Квиррелл — лысый, но, — Гермиона перевела дыхание, — тогда вампиры — это явно не те, кого На Самом Деле боится профессор.       - Что же, я не буду спрашивать, Зачем вы искали волосы, - Скривившись и явно вспомнив недавний инцидент, сказал Снейп, - Но это только пока. Потом-то я узнаю.       Всё это время Квиррелл пытался сжаться до размеров черепашки. Ученики, хотя и мало что поняли из объяснений Гермионы, на всякий случай кивнули и уставились на Квиррелла. Он попятился к углу…       — Вингардиум Левиоса! — Выкрикнул Рон с недавних пор своё любимое заклинание, нацелившись на тюрбан профессора. Он взлетел, и все увидели, как перекосилось лицо Квиринуса. Он медленно обернулся к детям затылком.       Затем девчонки начали визжать. Парням хотелось повторить за ними, но им приходилось держать лицо. Кроме Невилла, который сел на пол и начал тихонько всхлипывать.       Гермиона тоже не последовала мировому опыту. Она подошла к парням и встала у них за спиной.       По большей части бездействующий Снейп встал перед классом, готовый, если что случится, защищать их.       Глаза на затылке Квиринуса Квиррелла горели красным. По сравнению с этими глазами весь кабинет ЗОТИ внезапно стал казаться тёмным, что, разумеется, не предавало существу на затылке Квиррелла красоты и очарования. Рон почувствовал, как внутренности его живота скрутило.       Парни бы окончательно потеряли рассудок от страха, но девчачий крик их немного отрезвил и помог собраться с силами. Они хотели было скопом набросится на Квиррелла, или, вернее будет сказать, на Волдеморта, но шипение Снейпа, которое почему-то услышали все, напомнило им об инстинкте самосохранения. Снейп прошипел сквозь зубы:       — Перестаньте храбриться! Если вы умрёте, я за вашу смерть отвечать не буду. Встаньте у меня за спиной.       Так и хотелось приписать фразу «Если хотите жить», но она повисла в воздухе. До всех наконец-то дошёл мрачный контекст истории. Люди встали за спиной у Снейпа пирамидкой: сперва один, потом двое, затем четверо…       Всё это время Волдеморт не знал, как ему быть. Его раскрыли раньше, чем нашёл Философский камень. Снейпа своему помощнику Волдеморт ещё мог простить, но свидетели, увы, это другое дело.       Странное построение людей немного привело мысли Тёмного Лорда в порядок. Если они все встали за спиной у преподавателя, значит, его всё ещё боятся. Боятся, потому что не знают, что от него ожидать.       Точнее, знают, и потому боятся.       Волдеморт растянул губы в неком подобии улыбки и поднял палочку, направив её на Гарри Поттера.       — Авада Кедавра! — Буквально нараспев протянул Тёмный Лорд.       Кабинет озарила золотая вспышка, совершенно непохожая на мягкий зелёный свет от Авады. Дети замерли, готовясь к самому худшему.       С минуту ничего не происходило. С детьми ничего не случилось. Затем Тёмный Лорд начал медленно оседать на пол. Через его тело внезапно словно бы прошёл электрический ток.       Убедившись, что детям ничего не угрожает, Северус подошёл к своему бывшему коллеге. Гермиона отметила, что затылковый клещ исчез.       Он долго стоял, осматривая его — детям даже стало неловко. Потом он медленно встал и обернулся к первокурсникам. Его неподдельное облегчение заметили все — даже самые тупые. Что уж говорить о Гермионе. Гермиона открыла рот, чтобы задать вопрос, Но Снейп внезапно решил рассказать обо всём сам.       — Это откат. — Сказал он. — Каждый учитель даёт клятву, согласно которой он не может причинять ученикам какой-либо вред. Квиринус давал такую клятву ещё в те времена, когда он преподавал маггловедение, поэтому никто не стал просить у него эту клятву повторно.       — Понятно, — Прошептала Гермиона, — Тот-Кого-Нельзя-Называть думал, что нашёл лазейку, при которой он сможет причинять вред ученикам!       — Именно, — Прикрыл глаза Снейп. — Но он ошибся. Так что теперь он мёртв.       — Только Волдеморт-то такую клятву не давал, — Заметил Гарри. — Значит ли это, что дух Тёмного Лорда может вселиться в кого-либо ещё? — Первокурсники — все, без исключения — задрожали от такой страшной перспективы, и быстро начали осматривать друг друга на предмет Тёмного Лорда. Добил их Снейп:       — Конечно, значит! — Прошипел он. — Вы думали, в сказку попали? Нет! Раньше вещи и похуже случались. Впрочем, — внезапно сменил он тон, — то было раньше…       Поттер осмотрел класс. Открывшая правду Гермиона стояла в сторонке, словно и не она была инициатором всего этого безобразия. Рон о чём-то спорил с Малфоем. Первокурсники столпились вокруг Снейпа, ища у него защиты. Гарри вздохнул и обернулся к телу Квиррелла.       Наверное, Гарри хотелось убедиться в том, что он мёртв. А потому он подошёл и положил руку мёртвому профессору на лоб.       В первое мгновение всё было нормально. Да и во второе тоже. А на третье Гарри почувствовал, что кожа под его рукой начала очень сильно нагреваться. Спустя секунду она стала такой горячий, что мальчик был вынужден отдёрнуть руку. Он вскрикнул от боли, а все остальные обернулись посмотреть, что могло заставить надежду магической Британии вскрикнуть.       В числе любопытных был и Снейп. Когда он встал, ученики расступились пред ним, словно волны перед Моисеем, позволяя ему сделать контрольную проверку. Снейп подошёл и уставился на ожог на затылке учителя.       Напряжение повисло в воздухе. Ежу было ясно, что что-то не так. Снейп смотрел на лицо Квиринуса слишком долго, а потом внезапно разозлился.       — Поттер… — Сказал он, — Не могли бы вы пожечь его ещё немного? — У Снейпа был какой-то дар запугивания. Когда он был зол, а зол он был почти всегда, он мог сказать Поттеру, чтобы тот выпрыгнул из окна. Поттер бы послушался.       Поэтому нет ничего удивительного в том, что он начал предаваться в некотором роде мазохизму, сжигая себе руки.       Спустя минуты две тело профессора ЗОТИ началось трястись в конвульсиях. На немые вопросительные взгляды Снейп ответил:       — Дух Тёмного Лорда остался в мёртвом теле профессора. Возможно, после отката он не смог его покинуть.       Но… Скорее всего, он пытался нас обхитрить, и выскользнуть тогда, когда мы все покинем кабинет. — После этих слов Снейп почему-то отвёл глаза в сторону       Ученики начали буквально обливаться потом, когда сообразили, что ничего ещё на самом деле не было кончено. Что они могли стать новым сосудом.       И тогда Гарри начали подбадривать.       — Давай, Поттер! — Первым начал Малфой. Такие люди, как Панси и Крэбб с Гойлом, подхватили его слова, и вскоре уже весь Слизерин начал на разные лады выкрикивать:       — Покажи ему, Поттер! Давай, Гарри! Молодец, Гарри!       Видя такую сплочённость Слизерина, Гриффиндор тоже не отставал.       В итоге спустя пять минут тело Квиринуса Квиррелла издало последний предсмертный бульк, дёрнулось и замерло. Всё тело Квиринуса покрылось трещинами.       — Теперь всё точно кончено… — Сказал Гарри обессиленно, после чего упал в обморок.                   Темнота…