Свадьбы Конохи 7. Залет

      Передвигаться в кромешной темноте было крайне неудобно, даже несмотря на то, что ты опытный и бывалый шиноби. Отдельные части тела уже болели от постоянного столкновения с предметами мебели, хотя при дневном освещении это помещение казалось почти пустым. Мужчина был уверен, что к цели уже совсем близко, хотя бы потому что единственный источник света, коим была луна, просовывала один свой лучик в щель между закрытыми створками окна, которое, в свою очередь от стола находилось всего лишь в паре метров.       Предположение о близости необходимого предмета мебели сразу же было подтверждено: удар об угол мизинчиком на ноге был травматичнее всего прочего, и, если бы не тщательное скрывание своего пребывания в этом месте поздней ночью, мужчина заорал бы отборным, но малоразборчивым матом. Вместо этого, он лишь сдавленно пискнул сквозь плотно сжатые зубы и жмурясь настолько сильно, что перед глазами начали расплываться цветные круги.       Переждав период острой боли, он двинулся вперед, ведя рукой по гладкой поверхности стола, чтобы не дай бог не наткнуться на что-нибудь еще. Мужчина был очень рад точности и оперативности, с которой свою работу осуществляют местные секретари, ибо важные документы, которые должен был видеть их начальник, они готовили еще с вечера и оставляли на столе, ибо босс приходил на работу раньше них часа на два-три, и это было нормой.       Папочка весьма кстати оказалась на своем месте, и мужчина на ощупь поковырявшись в ней, доложил небольшой белоснежный конвертик, который все время своего проникновения нес в правой руке. Закрыв папку, он несколько раз похлопал ее, злорадно улыбаясь темноте, а потом начал движение на выход, в этот раз стараясь обходить острые углы и предметы мебели наверняка.       Дверь с ужасным скрипом приоткрылась, что навело мужчину на мысль о том, что неплохо было бы ее смазать. Выйдя в коридор он короткими перебежками преодолел последний рубеж в виде двери к лестнице выхода во внутренний двор и умчался в темноту ночи, перепрыгивая с крыши на крышу, хотя первый прыжок был неудачным – мизинчик болел – и вместо того, чтобы приземлиться нормально, он угодил в чашку с кошачьей водой. Тем не менее, промокшие ноги его мало беспокоили: он был счастлив!