Свадьбы Конохи 7. Залет

      День в Суне начинался вполне спокойно и умеренно.       Первым просыпался как всегда Казекаге и его ближайшее окружение, не считая старшего брата, который последние месяцы отказывался общаться и с родственниками, и с друзьями из других деревень. Где кукловод пропадает сутками, а то и неделями, за исключением миссий и воспитания подрастающего поколения шиноби Песка, было неизвестно. В эти последние недели кукловод находился на одной из особо опасных миссий: ловил террористов где-то на границе с Облаком. Гаара ждал его возвращения в ближайшие дни и очень нервничал.       В это утро Казекаге, как и всегда, в первую очередь принялся за разбор почты и документов, которые ему еще с вечера оставили его секретари, зная, что начальник явится на работу раньше них. Хотя после женитьбы он как минимум стал уходить с работы вовремя, то есть не торчать в своем кабинете сутками, а каждый день приходить домой, ужинать, проводить совместный досуг с семьей.       Разбор этих бумаг не занимал у него много времени, если, конечно, не приходили сообщения об очередном заседании дипломатического совета союза шиноби по каким-нибудь «мега важным делам». В последние годы вся эта социально полезная работа свелась к встрече старых друзей, которые юноша просто обожал: лишний повод сбежать из родного селения и устроить посиделки за круглым столом с печеньками и молоком. Пройдясь по некоторым бумагам лишь поверхностно, отмечая какому отделению отписать данный документ и дать поручение, он открыл небольшой белый конверт, подписанный рукой жены главы клана Учиха из дружественной Конохи. Гаара не скрыл своего удивления при виде послания и даже попытался приподнять брови, вовремя вспоминая, что оные у него отсутствуют.       Стиль письма был вполне внятным и понятным, в духе Сакуры, а вот суть его оказалась для Гаары совершенной неожиданностью, но еще больше он поразился тому, что эту новость сообщают ему! Медленно осознавая написанное, глава одного из сильнейших селений мира шиноби усиленно моргал, а когда понял, что отрицать послание не в силах заорал так, что даже великая стена вокруг деревни содрогнулась:       - ТЕМАРИ!       Песчаная принцесса уронила печеньку, которой завтракала: она как раз собиралась положить лакомство себе в рот, когда вопль сотряс стены дома. Хидака, которая сидела напротив, подавилась чаем и пустила фонтан напитка прямо в лицо подруге. Жена Казекаге виновато улыбнулась, глядя как аккуратно выщипанные брови куноичи ползут к переносице в весьма грозном мимическом жесте и, схватив салфетку, принялась вытирать ее лицо.       - Что-то случилось, - рассеянно произнесла она.       - Определенно, но я не могу вспомнить ни одного косяка, - поморщилась песчаная принцесса, выбрасывая так и не съеденную печеньку.       Сразу за этим раздался настойчивый стук в дверь.       - Вот блин, - выдохнула девушка, уже зная, кого она увидит на пороге.       - Темари-сан, вам велено немедленно явиться к Казекаге, - протараторил совсем еще молоденький парнишка, который последние два месяца всеми правдами и неправдами старался выделиться среди огромной массы служащих Резиденции главы Песка.       - Поняла. Свободен, - ответила куноичи и, прежде чем юноша успел что-то еще сказать, захлопнула дверь: день начинался паршиво, а она планировала отпроситься у Гаары на пару дней в Коноху.       - Я с тобой пойду, - подскочила Хидака.       - Не стоит. Я сама разберусь.       - Ты ведь собиралась к Шикамару. Я с Гаарой справлюсь, - подмигнула девушка, и первая вышла из дома, оставляя дверь открытой.       - Ладно. Дверь Темари закрыла на ключ, хотя только самоубийца полезет в дом семьи Казекаге.       Гаара ждал только сестру, готовый рвать и метать, но, когда в кабинет зашла его жена, сразу же стушевался, теряя всякое желание орать и устраивать разборки.       - Вы чего вдвоем?       - Я соскучилась, - улыбнулась Хидака.       Казекаге понятливо кивнул, прекрасно зная, что причина не в этом. Короткая пауза стала помощью в сборе силы воли, чтобы все-таки разобраться с сестрой, но в дверь постучали.       - Войдите, - своим обычным бесстрастным голосом ответил он, жестом прося девушек присесть на диванчик.       Дверь открылась, и в кабинет вошел Канкуро, перепачканный грязью и пылью, с красными от недосыпа глазами и синяком на подбородке. Правая рука была перевязана.       - Кан, - взвизгнула Хидака, собираясь подбежать к шиноби.       - Сядь, - крикнул Гаара: он доверял и брату, и жене, но близости их как на свадьбе не допускал.       Она его послушалась, за что получила кривенькую ухмылочку от кукольника, который даже несмотря на свое состояние, пребывал в весьма приподнятом расположении духа.       Темари за брата тоже переживала, но открыто демонстрировать свои чувства не спешила, учитывая, что сам кукловод желанием общаться с ней последнее время не кипел.       - Семейный сбор с утра пораньше, - прохрипел Канкуро, и на вопросительный взгляд брата продемонстрировал красные следы на шее, которые прикрывала кофта: его душили и очень успешно, раз голос пропал. – Я тогда не буду мешать. Вот отчет, - мужчина помахал бумажками и, сделав несколько шагов, положил их на стол перед братом.       - В больницу сходи, - сухо отозвался Гаара, стараясь не разрыдаться от плачевного вида своего родственника.       - Я уже. Все хорошо, можно только выспаться. Спасибо за заботу, - в последнем предложении было столько яда, что хватило бы на умерщвление и Суны, и Конохи.       - Ты тоже должен остаться, - выдавил Гаара, игнорируя неприятные интонации в речи брата, - дело семейное.       - О, как! – при хриплом голосе впечатление эта фраза произвела даже более мрачное, чем обычно.       Канкуро прищурился, размышляя. Придя к какому-то умозаключению, он подошел к Гааре и зашептал так, что его мог слышать только он:       - Хочешь, чтобы я тебя поддержал?       Казекаге лишь согласно кивнул, в очередной раз поражаясь проницательности брата.       Кукловод не выразил ни согласия, ни отрицания, и просто опустился на стул, ожидая, когда начнется разговор. Гаара мог это расценивать как угодно, но он очень надеялся, что после того, как Канкуро услышит новость, как неравнодушный к судьбе семьи человек, пусть и страшно обиженный на нее, он примет его сторону.       - Для начала я должен сказать, что никакие отговорки, оправдания и лапша на уши приниматься не будут. Ответственность понесете оба: и ты, и Нара, - начал Казекаге свою речь.       - Шикамару? – удивленно переспросила песчаная принцесса, которая так и не вспомнила, за что на нее мог разгневаться властный родственник.       Тайком под столом Гаара вытер о штаны вспотевшие ладошки. Так было всегда, когда ему приходилось быть начальником рядом с Хидакой. Она его смущала. И хотя в самом начале их отношения были весьма язвительными, в итоге все это переросло в священный трепет любви и ужаса.       - Не нужно делать удивленное лицо! Я все знаю!       На самом деле сейчас Гаара был намного решительнее и строже, чем в другие разы, когда ему приходилось кому-то выговаривать в присутствии жены. А все дело было в том, что ситуация, которая привела семейство Собакуно этим утром в его кабинет, по мнению самого же Казекаге, из ряда вон выходящая. Она никак не помещалась со всей своей сутью и многогранностью в его и без того загруженное сознание.       - Что знаешь!? – закипала Темари.       Девушка категорически не понимала, в чем дело, за что ее собираются отчитывать и при чем здесь Нара. Она даже испугалась, что Гаара может запретить ей с ним встречаться, так как они до сих пор не женаты, и гений Конохи не думает делать ей предложение. Ни то, чтобы она очень этого хотела и ждала, но постоянные перебежки между двумя деревнями, порядком надоели, тем более, что график шиноби и без того был весьма напряженным.       - Ты и Нара…       Темари задержала дыхание. Вот если сейчас Гаара начнет заливать по поводу того, что они должны расстаться, она собственноручно выкинет его в окно, и никакой песок ее не остановит!       - Поженитесь через три дня! И это не обсуждается! – Гаара стукнул кулаком по столу, раздался ужасный грохот, девушки на диванчике подпрыгнули ни то от испуга, ни то от удивления.       - Гаара, ты чего? – просипел кукловод, не понимая, в чем дело.       - Она беременна! – заорал Казекаге, но тут же захлопнул рот ладошкой, понимая, что всей Суне знать о положении его сестры совсем не обязательно.       Он воровато оглянулся, выглянул в окно, запоминая прохожих. И пройдя через весь кабинет, открыл дверь: его секретарь и мимо проходящий шиноби, любящий пофлиртовать с ней, быстро сделали вид, что ничего не слышали и вообще очень заняты важными делами. Мысленно делая пометочку на том, что после нужно будет с этими двумя поговорить, глава Суны вернулся в кабинет, где его ожидали совершенно ошарашенные родственники, причем виновница «торжества» была в не меньшем шоке, чем все остальные.       Гаара снова сел в свое кресло, поправил складки на одеждах и, скрестив руки на груди, продолжил:       - Письмо в Коноху я уже отправил. Всеми приготовлениями займутся там. Из-под моего командования выйдешь сразу после церемонии, но не раньше. Неповиновение будет расцениваться, как государственная измена. Наказание будет соответствующим.       Как же Гаара был хорош в роли командира, и Хидака об этом прекрасно знала, и ей хотелось бы видеть мужа таким почаще, а не в розовых тапках с Шукаку и растянутой домашней пижаме с Наруто. Последнюю она считала явным перебором и через некоторое время планировала сжечь на ритуальном костре.       - Гаара, я не беременна, - с холодным спокойствием произнесла Темари.       - Я сказал, что слушать твои бредни не стану. Свадьба состоится через три дня. Это все.       - Гаарушка… - попыталась вмешаться Хидака, но была остановлена сильным и властным жестом, который Казекаге демонстрировал каждый раз, когда был слишком утомлен для того, чтобы тратить свое время на нелепые разговоры и объяснения.       Девушка замолчала незамедлительно, понимая, что явно переоценила свои возможности в помощи подруге. Осознать ей это пришлось и из-за довольно сильного тычка под ребра, которым одарила ее подруга.       - Гаара, а ты откуда информацию о беременности то взял? – вмешался в разговор Канкуро, наконец, приходя в себя после радостной новости.       - Вот!       Глава Суны протянул брату, полученное утром письмо. Он очень надеялся, что никто не заметил, что руки у него дрожат.       - А мне можно посмотреть? – поинтересовалась Темари, уже собираясь подойти к кукольнику, который был увлечен чтением, и не заметить поползновения его бровей - у него то они есть - все выше и выше было невозможно.       - Сядь! – рявкнул в очередной раз за утро Гаара.       Она его послушалась. В других условиях песчаная принцесса бы уже сопротивлялась, орала и кидалась всем, что попалось бы ей под руку, но ситуация складывалась совершенно нелепейшая и непонятнейшая: она не знала как себя вести, слишком сильно растерялась. С другой стороны Темари была уверена, что не беременна, хотя маленькое сомнение все-таки появилось: пару недель назад после одной из миссий, совместно проведенных с шиноби Конохи, она проходила обследование в Листе. Там брали анализы. Если письмо из дружественной деревни, то вероятность залета…       Девушка простонала, пряча лицо в руках. И надо же было именно ей так вляпаться! Она же сестра Казекаге, один из лучших дипломатов их времени и сильнейших шиноби.       - Да, сестренка, наделали вы с Нара делов… - закончив читать, произнес Канкуро, возвращая письмо младшему брату. – Женитесь теперь уж точно, раз не смогли все нормально сделать.       Гаара почти слышимо выдохнул. Против них двоих ни Темари, ни Шикамару не пойдут – факт.       - А вы просто не предохранялись? – поинтересовался кукольник, ухмыляясь.       - Да иди ты! – беззлобно бросила куноичи, потому что так Канкуро с ними себя давно не вел, а это было счастье, маленькое и семейное.       - Так я что же скоро стану тетей!? – восторженно вскрикнула Хидака.       В Суне новый день начался не совсем обычно, собственно как и в Конохе, а особенно у любящего поспать и не просто на кровати шиноби. Шикамару получил известие о своей скорой свадьбе, а также роли отца совсем неизящно и без поддержки: мать просто выпнула его из дома в ювелирный магазин, когда сам Хокаге Какаши сообщил им радостную новость. Только вот юный гений не до конца понял, что все-таки произошло.