Existance is pain

      - Пес, а ты почему не в школе, к слову? Не то, чтобы мне не насрать, но все-таки, - в полумраке комнаты большая пушистая ель под потолок мигала гирляндами. В свете лампочек блестели игрушки. Среди них были как традиционные, вроде оленей, Санты, полосатой палочки, так и всякая дребедень из других вселенных. Даже висел радужный плюмбус размером с приличного таракана. Рик ещё хотел притащить и дерево из вселенной больших пердящих задниц примерно такой же формы, но семья, в отличие от него, это забавным почему-то не посчитала. Да и Джерри вставил лазерный диск занудства про традиции в свой дисковод, по-этому от неординарного дерева отказались.       Дед с Морти сидели под елкой в вязанных Бэт свитерах. У Рика - с летающими тарелками, у Морти - с миленькими ноутбуками со смайликами. Потому что Джессику она вывязывать отказалась.       - Ты когда на улицу последний раз выходил? Там жуткая пурга, - пацан повел плечами и отхлебнул из кружки с какао. - Поэтому каникулы решили сделать пораньше, к счастью.       - Последние дни я туси-ил, в стиле Рика, сучка, вабба-лабба-даб-даб! - Дед помахал ладонью со сложенными в "козу" пальцами, но резко сощурился. - Секунду. Ты же каждые каникулы ноешь, что не увидишь Джессику. Слюни там пускаешь на все эти мерзкие фотографии в стиле извращенного преследователя. Нехило так пичкаешь меня своим дерьмом, Морти. А сейчас ты говоришь "к счастью"?       - Да я-я просто радуюсь отдыху, Рик. Как любой нормальный ребенок. Что в этом такого? - Морти вымученно улыбнулся и сложил бровки домиком.       Ну, так как пацан всегда и заикается, и выглядит как идиот, который пытается что-то скрыть, деда как-то это не особенно потревожило.       - Чего вы это тут свои задницы греете? Мы с мамой, значит, горбатимся целый день на кухне, а вы прохлаждаетесь? - Сердито взмахнула рыжим хвостом Саммер, проходя мимо гостиной, косясь то на брата, то на Рика.       - Это, ээ, называется проводить время с семьей, Саммер. И вообще, женщине место на кухне, - в самой своей мерзотной манере процедил дед, выглохтив пол-кружки, в которой точно было не какао.       - Рик, нехорошо так говорить, - промямлил было Морти, но его уже никто не слышал, так как завязалась перепалка.       - Вот именно поэтому бабушка и подала на развод. Потому что ты ужасный сексист и ненавистник женщин.       - Сам, ну необязательно ведь сразу наезжать...       - Заткнись, Морти. Что я могу сделать, если ваши отростки в виде рук лучше к этому приспособлены? Почему большая часть женского населения, по твоему, трудится на кухне?       - Рик, ты же сам знаешь, что это не так...       - Заткнись, Морти. Потому что такие мужланы как ты загнали нас туда, а сами пошли шиковать, свесив ножки с наших шей!       - Так, а ну заткнулись все! - Рявкнула с кухни Бэт и вышла к месту конфликта с мокрым пестрым полотенцем на перевес. - Саммер, твой дедушка старой закалки, в их время все были сексистами. Рик, сейчас другой век, попробуй проявить хоть немного уважения к своей дочери и внучке. И пиздуйте с Морти в магазин.       - А я то почему? - Тихо запротестовал пацан, явно не особо желая морозить яйца, но его никто не спрашивал. Как и всегда, впрочем.       - Потому что мать так сказала. Давайте-давайте, чтобы ваших гипер-мужских рож через пять минут в доме не было. - Бет воинственно взмахнула мокрым полотенцем для убедительности и удалилась на кухню под победоносные факи от Саммер проигравшим. - Список в коридоре.

***

      - Пиздец, Морти. Ножками потопаем, с двигателем хуйня какая-то, а сейчас мне разбираться лень. - Рик рыгнул и натянул на уши плотнее уморительную ярко-зеленую шапку с помпонами. Пацан старался не смотреть на него лишний раз, чтобы не заржать, но тут уж ему пришлось повернуться.       - К-как это, там же ужасная погода!       - Укутаешь свою нежную жопку потеплее и всего делов. Пошли уже, быстрее уйдем - быстрее отморозим себе все, что можно, и вернемся.       - А ты не можешь сделать какую-то штуку, чтобы, типа, нам было не холодно? Какую-нибудь, эээ, утепляшку?       - Морти, ты перед тем как свой пердеж миру представлять хоть немного его анализируешь? Что за название такое галимое, "утепляшка"? Не мог чего покруче придумать, а? Утепляшка, блять, - продолжая брюзжать чисто по-стариковски, Рик подрулил к своему столу и начал копаться, прифигачивать винтики, шпунтики, жужжать непонятными приборами и выполнять прочие мистические действия, которые принято описывать в таких случаях. В конце концов он нацепил на себя и на внука по две маленьких панели с небольшими мониторчиками и парой-тройкой кнопок.       - Вот твоя утепляшка. Нажимаешь вот эту красную кнопу и задаешь температуру. Она создает вокруг себя поле нужной степени тепла. Вообще, нормальный человек назвал бы это "стабилизатор температуры", или что-то в этом роде, но так как идея принадлежит твоему "гениальному" мозгу, будет утепляшкой.       - То есть, ты назовешь твое изобретение, как я сказал? Круто, Рик, спасибо! Ты так классно и быстро все делаешь! - Морти как-то сразу повеселел, несмотря на предыдущую отповедь, и широко заулыбался, потопав на улицу, по дороге настраивая температуру и снимая тяжеленную куртку.       - Т-ты не обольщайся, пес! Это ва-аще ничего не значит, - моментально начал все отрицать Рик, сдергивая утепленное пальто. - Ты предаешь моему ничего не значащему поступку слишком много смысла в своей подростковой утопии! - И пополз следом.       - М-мы...мы можем тут завернуть во дворы? - Неожиданно тихо после двадцати минут вполне приятной беседы попросил Морти, начав мять подол своего свитера.       Утепляшки так же создавали вокруг владельцев защитные поля. Комки снега летели в лицо, но разбивались о полу-прозрачную светло-желтую стенку, иногда делая видимость почти невозможной.       - Это ещё зачем? Самый прямой путь до супермаркета - по этой улице. Плюс из-за урагана даже в таком скучном пригороде мы легко можем заблудиться, - поднял монобровь дед. - Что это еще за тупые пубертатные капризы? Мы пойдем здесь.       - Ты можешь хоть раз в жизни меня послушать? Я знаю дорогу. Просто, просто пойдем дворами. Посмотрим на чужие украшения. Пожалуйста. - Морти теребил свой несчастный свитер уже двумя руками, уставившись вниз и упрямо избегая зрительного контакта.       Рик смилостивился, наконец, начав все-таки что-то подозревать. Он вообще был довольно мнительным, а в отношении своего внука так тем более.

***

      Это был только первый странный эпизод, который организовал Морти. Он всегда избегал один и тот же дом - кислого синего цвета в два этажа и с двумя балконами. Обычный пригородный домик, как и десятки других вокруг, но что-то внутри него напрягало Смита с каждым днем все сильнее.       При прогулках с собакой и походах в супермаркет они с Риком, или всей семьей были вынуждены сворачивать перед этим местом и пробираться окольными путями. Причины для подобного маршрута находились самые разнообразные, дед даже удивлялся, что такой маленький мозг, как у его внука, может штамповать их в таком количестве. Собака потянула, пахнет в том дворе вкусно, "Саммер, там рядом модный магазинчик есть!", и прочая поебень. Подозрительно, не то чтобы ему не насрать.       Весь этот цирк с конями приобрел новые детали, когда кусок говна начал возвращаться из школы с мелкими травмами. Пластырь на щеке, синяк на локте и под глазом, ссадины на лице и животе, вывихнутая нога. А еще он вечно был голодный.       На все это тоже находились отговорки - потерянные деньги на завтрак, отдал свой обед кому-то в классе, споткнулся о банку, неудачно врезался в косяк. Не то чтобы идиотский комок гормонов не был всегда неуклюжим недотепой, но это переходило все границы.       Однажды, когда Рик в очередной раз мешком, жаждущим приключений на тощий зад, вывалился из портала в Гарри-Херпсонской старшей школе, он застал ходячее недоразумение в неловком положении. Морти был зажат в угол двумя амбалами, похожими на куски камня. Услышав треск зеленой блямбы в воздухе, громилы мигом скрылись за ближайшим поворотом, не дав даже лиц рассмотреть.       - Шкет, кто это?       Морти торопливо поправил майку и мрачно улыбнулся, уродливо растягивая губы в большой кусок фальшивости.       - Никто, Рик. Они просто спрашивали домашку. Ты чего-то хотел?

***

      - Бэт, он закрывается каждый день в своей комнате и плачет. Ты уверена, что мы не должны вмешаться? - Обычный, спокойный семейный ужин с оладушками. И кленовый сироп еще такой сладенький.       - Я думаю, это все еще Джессика, дорогой. Вряд ли есть повод волноваться. - У тебя получится абстрагироваться от этой хуеты, Рик, обычные подростковые проблемы, каждый с ними сталкивался. Наверняка кто-то не так посмотрел. Или, действительно Джессика-Хуессика.       - А я вот за него волнуюсь. Раньше Морт так себя не вел. - Саммер уныло ковыряется в тарелке, иногда поглядывая на второй этаж.       Рик, тебе насрать, всегда было насрать, и должно не ебать дальше. Таких пацанов, как Морти, во Вселенной жопой жуй, что, обращать внимание на каждого? Это их разбалует.       Нелепый граненный стакан, как из совка, блестит медью в приглушенном свете бара. Люди, люди, хуи на блюди, шастают туда-сюда, мельтешат, мешают, бесят, выводят из себя, они ничего не значат. Тощие длинные пальцы крутят стакан туда-сюда, затем опрокидывают. Нет, ему не насрать, это его Морти, и Морти надо защитить.

***

      - м-Морти, мать твою, или ты мне скажешь, кто это делает, или я н-НАдеру твой зад, - деловито сообщил дед заплетающимся языком, солидно размахивая руками.       Как обычно, раннее утро, гараж, сонный Морти, я даже описывать ничего не буду, см. глава выше.       Мальчишка сделал удивленное и испуганное выражение, что бесило.       - Рик, ты о чем? Не маши бутылкой, пожа-       Звон разбитого стекла. Горлышко бутылки грустно закатилось под стол, а Морти оказался прижатым за горло к стене.       - Говори, щ-щенок клятый! Говори! - Огоньки в глазах деда заставили пацана окончательно перетрусить и расколоться.       - Это...это Джефферсоны. Два брата. - И стыдливо отвести взгляд в сторону.       Рик вздохнул и отпустил горло внука, засучив рукава.       - Ты идиот. Такой тупой, господи, затолкать бы тебе что-нибудь в жопу, чтобы знал, блять. То есть, отрывать в ярости головы всяким инопланетянам, которые тебе ничего не сделали, ты могешь, а надрать задницы двум тупым уебкам ты не в состоянии? А? Отвечай, когда с тобой разговаривают!       - Ты не понимаешь! Это, эт-то братья Джессики. Я не хочу причинять никому из них боль. Никто из родственников Джессики этого не заслуживают. А раз, - пацан шмыгнул, вытирая слезы и сопли тыльной стороной ладони, - раз они меня бьют, значит, я делаю что-то неправильно. Это я виноват.       Рик было занес руку для отрезвляющей оплеухи, но ладонь задрожала и он её раздраженно опустил.       - Мы потом поговорим о психологии жертвы. И о том, что ты кусок говна. А сейчас дедушка пойдет по делам, - и быстро зашагал к ненавистному домику блевотного цвета.       Сзади плелся, заливаясь слезами, его внук, без конца продолжая оправдывать хулиганов и уговаривать не применять насилие.       - Ну деда, подумаешь, деньги отнимают, бьют, они же хорошие ребята, Рик, ты пьян, хватит!       - Никто, блять, не обижает моего Морти, кроме такой суки, как я, никто в целой мульти-вселенной, - бубнил себе под нос учёный, идя прямо по трассе, как-будто не слыша и не видя ни машин, ни причитаний. - Никто, ублюдки вы сраные, гавно, жопа, блять, если ты связался с Морти, то связался и со мной! Слышишь, сраный мир? Тронешь Смита - тронешь меня!...       На следующий день они с Морти убегали от полиции, потому что Джефферсоны накатали жалобу. Но шкет улыбался, и больше это не выглядело так, будто ему кто-то сломал лицо.