Теплый асфальт

      Тони петляет на лонгборде по пустынным улицам севера. Душно, волосы липнут к шее, но стоит только хорошенько разогнаться – и лицо обволакивает мимолетная прохлада. Под колесам трещат сухие еловые ветки, саднят разбитые коленки.       Район явно не самый богатый: краска на домах облупилась, садовые деревья неухоженные, лохматые. Сейчас половина одиннадцатого, но летние вечера светлые, прозрачно-синие, как блики на старых фотопленках, и Тони без труда различает чью-то сгорбленную спину, прислонившуюся к забору. Спина явно женская, оголенная (края желтого топа – пески вокруг моря красоты), бледная. По этой бледной спине рассыпаны рыжие пряди, и Тони очень хочет исследовать пальцами каждый сантиметр (кожа холодная или теплая, волосы жесткие или мягкие). Это, конечно, просто еще одно эфемерное желание под куполом летнего вечера. Красивых девушек много, а фантазировать Тони никто не запрещал.       Тони проехала бы мимо, оставив увиденное для синего покрывала ночного неба и бледного пятна собственных простыней, для еще одной бессмысленной фантазии. Но спина приподнялась в глубоком вдохе и медленно опустилась, рыжие локоны скользнули по ней, оставив в подушечках пальцев Тони иллюзорную щекотку (эти волосы скользят по коже теплыми волнами или мягкими метелками у озера?). - Эй, - Тони подъехала к девушке и села рядом на доску, - все в порядке?       Теперь Тони могла видеть макушку и тонкие руки, обнимающие колени. Идеальный маникюр и вычурные браслеты. Девушка приподняла голову. - Все супер, езжай по своим делам.       Тони фыркнула и только удобнее устроилась на лонгборде. - Выглядишь так, будто у тебя проблемы.       Девушка посмотрела на Тони сердито (красные опухшие глаза, красные пятна вперемешку с тушью на щеках, разводы красной помады вокруг губ). Открыла рот, явно собираясь сказать что-то грубое, но с ее губ слетел только усталый вздох. - Не хочешь домой? – спросила Тони наугад.       Девушка пожала плечами, и Тони поняла: действительно не хочет. Тони вообще-то добрячка, особенно если дело касается красивых девочек (красивых рыжих девочек с тонкими руками, бледной спиной и незаконно соблазнительными пухлыми губами). Поэтому она осторожно кладет руку незнакомке на плечо и говорит: - Тебе нравится горячий шоколад? Кстати, я Тони и живу в холостяцком трейлере.       Девушку зовут Шерил, и ей нравится горячий шоколад. И она, кажется, хочет посмотреть на холостяцкий трейлер Тони. Тони грызет смесь искреннего сочувствия и меркантильной надежды, что ее гей-радар пищит не напрасно.       Шерил поднимается, отряхивает прилипший песок и травинки, просит Тони подождать немного и направляется к мусорному баку. А потом под изумленным взглядом Тони выбрасывает свои туфли и браслеты. - Мамочка велела мне их носить, - поясняет Шерил, и ее «мамочка» звучит неприятно липко, как старая жвачка.       Ступни Шерил покрываются полупрозрачной синевой на графитно-лазурном асфальте. Тони тоже снимает кеды, закидывает их за плечо, берет лонгборд под мышку и с задорной улыбкой смотрит на Шерил. Они идут молча мимо низких белых заборчиков и разросшихся деревьев. Тони не знает, что сказать, да и не хочет, если честно. Воздух дрожит от пения сверчков, иногда полотно полутишины разрывается глухим стуком падающих яблок. Шерил сморит по сторонам, но иногда ее пальцы секундным смазанным движением задевают смуглое запястье Тони. - Долго нам идти? – спрашивает Шерил. - На юг.       Шерил опаляет Тони резким взглядом. Тони вспоминает, что оставила в трейлере куртку с эмблемой Змеев. - Ты с юга? - Проблемы? – Тони сразу ощетинивается, хотя, видит небо, она не собиралась быть грубой. Она боится, что Шерил сейчас сбежит или – еще хуже – сморозит что-нибудь мерзкое в духе лицемерных северян.       Но Шерил не сбегает, не начинает ругаться, только довольно ухмыляется. Уголки ее губ приподнимаются, и красные разводы от помады выглядят как самые непристойные мечты Тони, размазанные по покрывалу. - Никаких проблем, - говорит Шерил. В ее глазах странный огонек. – Кстати, классная доска.       Тони говорит «ага», потому что ее мозг слишком перегружен и не может выдать нормальный ответ (вот бы стереть помаду пальцами, а потом вылизать каждый миллиметр этих губ; а если бы я укусила ее шею, она бы разозлилась или застонала; а как она выглядит, когда хочет кого-то). Но у Шерил взгляд тающей льдинки и теплого интереса, у Шерил тихий голос с хрипотцой после плача и посветлевшее лицо, поэтому Тони прогоняет от себя пошлые мысли. Шерил рядом с ней определенно точно состоит из чувств и мыслей, и Тони, как хороший человек, старается сосредоточиться на этом. - Хочешь покататься? – спрашивает Тони и стучит ладонью по лонгборду. - Я не умею. - Могу научить. - Тогда лучше утром, - Шерил осекается, - то есть…       И Тони чувствует, как в животе поднимается горячая волна, потому что Шерил сказала «утром», потому что Шерил дала понять, что хочет остаться на ночь. И Тони слишком поспешно и – черт – слишком радостно перебивает: - Конечно, утром так утром.       Они добираются до трейлера Тони спустя час. Асфальт уже остыл, и ноги болят от холода. Тони могла бы обуть кеды, но оставлять Шерил босиком как-то нечестно. Тони узнает, что Шерил умеет острить и плескаться ядом, что Шерил может мило морщить нос и абсолютно очаровательно смеяться, и этой информации слишком мало, чтобы делать какие-то глубокие выводы, но достаточно много, чтобы наполнить грудь мыльными пузырями и поднять в голове беззаботный вихрь. - Ну, вот и моя берлога.       Тони придерживает Шерил за руку, помогая подняться по скрытым темнотой ступенькам, открывает дверь трейлера и включает свет. Шерил проходит внутрь уверенно, как настоящая королева, и первым делом рассматривает куртку Тони с изображением змея. - Надень, - просит она.       Свет в трейлере приглушенный, и глаза Шерил мерцают игриво и мягко, будто она предлагает побегать наперегонки. Тони нравится. У Тони от этого взгляда тоже внутри все вспыхивает, и хочется то ли прижать Шерил к стенке, то ли лечь вместе с ней на пол и смеяться по-детски, глупо. Но вместо этого Тони подходит к Шерил вплотную, смотрит прямо в глаза, забирает куртку и медленно натягивает на себя, не отрывая взгляда. Взгляд Шерил – мелькающие кадры – то голодный, то теплый, то задорный. Тони отходит на пару шагов, поворачивается, показывая эмблему банды. Шерил, кажется, нравится. Может, она в восторге. Может, она даже хочет сделать что-нибудь с Тони, что-нибудь обжигающее и очень классное. - Ты обещала горячий шоколад, - напоминает Шерил. – Или это была только уловка, чтобы затащить меня в трейлер, хитрая южная змея?       У Тони внутри бьются пенистые волны и языки пламени, когда Шерил говорит «горячий шоколад», и «уловка», и «трейлер», и «хитрая», и особенно – «южная змея». Или когда она просто говорит. - Это была уловка, - признается Тони (серьезно, Шерил, это же так очевидно). – Но горячий шоколад будет.       Тони начинает стягивать куртку, но Шерил просит не снимать. - Но мне же жарко, - возражает Тони. - Тогда сними что-нибудь другое.       Что ж, вот теперь Тони действительно жарко. К щекам так некстати приливает кровь. Фантазировать о Шерил было бесстыдно приятно, но в пределах реальности Тони вдруг затапливает смущение (что, если ей не понравится; она вообще осознает, что творит; она хочет того же, что и я, или для нее это ничего не значит). - Эй, - Шерил оказывается совсем рядом, зовет тихо, - все в порядке. Или ты ждешь помощи, змейка?       Тони завороженно смотрит, как пальцы Шерил проходятся по кромке ее футболки. Тони закрывает глаза и старается выдыхать как можно тише, поднимает руки. Ткань футболки скользит вверх, и иногда кожи касаются теплые костяшки. - Вот и все, - раздается над ухом, Тони переживает несколько электрических разрядов, осевших внизу живота, и открывает глаза.       Теперь она стоит перед Шерил в шортах и черном бюстгальтере и думает, как же нечестно, что Шерил осталась в одежде. Шерил подает ей куртку и смотрит, как Тони снова ее надевает, как застенчиво пытается прикрыть грудь. Куртка свободная и приятная, пахнет по-змеиному особенно. Тони не знает, как описать этот аромат, это запутанный клубок воспоминаний и ассоциаций, розовых неонов «Белого змея» и шагов от трейлера до ручьев утреннего света на траве. Это все очень важно для Тони, и она хочет, чтобы Шерил оценила по достоинству, приласкала кусочек ее личности. Шерил смотрит на нее с улыбкой. Вокруг ее рта все еще красные разводы. - Ты очень красивая. Расскажешь мне про Змеев?       Тони рассказывает, пока варит горячий шоколад, и внутренне ликует, потому что Шерил не все равно. Шерил умылась и теперь сидит рядом на потертом диване, слушает рассказы Тони и то фыркает, то смеется, а Тони почему-то уже не хочется наброситься с поцелуями, а хочется просто сидеть рядом, пить шоколад и болтать. Наверное, это то, чего ей не хватает в кругу Змеев, – девочки-подружки, с которой можно сплетничать и делиться всякими глупостями.       Они выходят на улицу с горячими кружками в руках, садятся на ступеньки трейлера и смотрят на небо. В этой части города фонари почти и не горят, и потому хорошо видны звезды. - Знаешь, - начинает Шерил, - я думала, ты хочешь, ну… - Я хотела, - сознается Тони. - А сейчас хочешь?       Тони смотрит на Шерил, на свой плед на ее плечах, на кружку, исходящую сизым паром, на откинутые за спину волосы и понимает, что сейчас не хочет. И говорит: - Не хочу. Ну… в данный момент.       Тони боится, что Шерил обидится и уйдет, но этого не происходит. Шерил смотрит ласково. - Понимаю. Я, когда тебя увидела, подумала, что провести ночь с горячей красоткой было бы хорошим способом насолить мамочке, но… с тобой классно просто сидеть и трепаться ни о чем. Ты же меня не прогонишь? - Оставайся сколько хочешь.       Тони не против, чтобы Шерил осталась с ней на несколько дней. Чтобы Тони могла и поговорить с ней, и затащить в постель. Чтобы можно было узнать и любимый цвет, и смешные истории из детства, и почему «мамочке» нужно насолить, и как бледная кожа Шерил смотрелась бы под ее смуглыми пальцами, и как Шерил закусывает губу, когда ей хорошо. Говоря по правде, Тони сама с трудом осознавала, чего именно ей хотелось.       Они сидели на ступеньках трейлера долго. Тони рассказывала про дедушку, про то, как они когда-то вот так же сидели на ступеньках и смотрели на звезды. Тони рассказывала про свои шрамы, про то, как впервые стала на доску, как била локти и коленки (и до сих пор бьет, но это даже к лучшему, потому что Шерил нежно обводит пальцами ссадины, криво заклеенные пластырем).       Шерил время от времени потягивалась, как кошка, вставала и ходила босиком по траве, и Тони потягивалась вместе с ней, перекрещивая поднятые руки, соприкасаясь мизинцами. - У меня есть очень глупое желание, - прошептала Шерил, и Тони склонилась к ней. – Давай сделаем паровозик.       Тони прыснула в кулак, получила тычок в бок, а потом поднялась, потянула Шерил на себя и положила руки ей на талию. - Веди, передний вагон.       Теперь она могла положить подбородок на плечо Шерил, уткнуться в ее волосы (мягкие, ведерко фруктов посреди сада, прямо под черешнями и абрикосами, вечернее бархатное платье, пыльная осень). Тони прижалась теснее, обвила талию Шерил руками. Ее ноги задевали ноги Шерил, пальцы скользили по своду ее стопы. Они накренились вправо, потом влево, пробежались по кругу, и Шерил залилась счастливым смехом, а Тони утопила свой в ее волосах. - Я могу постелить себе на полу или… - Или в твоей кровати хватит места на двоих.       Тони знает, что хватит. Она проверяла. Проверяла с парнями и с девушками, но почему-то очень важно, чтобы сейчас все было именно для Шерил. И Тони даже немного жалеет, что простыни еще хранят отголоски ее последнего секса. Тони дает Шерил свою растянутую футболку и стелет чистое постельное белье.       Шерил прижимается к ней спиной, Тони закидывает руку на ее талию, находит ее ладонь в переплетении полос и цветов на складках мягкого одеяла. Шерил что-то бормочет про созвездия, или соцветия, или созвучия, и Тони, убаюканная, вдыхает запах ее растрепанных волос.       Тони просыпается с лиловым влажным рассветом. Перед глазами пучок спутанных локонов, плавная волна плеч в пенистой ласке свежих одеял и теплая шея. Тони медленно скользит щекой по подушке, пока не касается носом взлохмаченных прядей, прикрывает глаза и снова возобновляет свое путешествие – теперь уже к шее. От шеи Шерил веет уютным сонным теплом (объятия на полу и золотая роса). Тони прикасается к ней лбом и какое-то время просто вбирает в себя этот дух ленивого летнего утра. И засыпает снова.       Когда Тони открывает глаза в следующий раз, Шерил лежит к ней лицом и рассматривает что-то за окном. На окне плотные нежно-зеленые занавески, но солнце, уже высоко поднявшееся, пробивается сквозь них и тонет на простыне. Шерил переводит взгляд на Тони, лохматая, удивительно подходящая этому трейлеру, этой неширокой кровати, этому утру, и улыбается, и говорит: - Доброе утро. - Доброе утро, - выдыхает Тони, кладет голову на руку, а второй проводит по лицу Шерил, убирает прядки, прилипшие к щеке. У Шерил на лице след от подушки. - Ты когда-нибудь жарила помидоры? – спрашивает Шерил, уже умытая и свежая, высушенная чистым полотенцем, завернутая в клетчатую рубашку Тони. - Да на раз-два, - Тони подкидывает в руке яйцо. – Я мастер по приготовлению помидоров.       Шерил, оказывается, совсем не умеет готовить. Но это поправимо, Тони хороший учитель. Поэтому сейчас Шерил стоит у плиты (любимая рубашка Тони, господи боже, и любимые короткие шорты Тони, и любимая лопаточка Тони, и очаровательная счастливая улыбка, как будто они не познакомились только вчера, а прожили вместе целую вечность). Шерил переворачивает помидоры на скворчащей сковородке, а Тони прижимается сзади, обнимает одной рукой за талию, а второй направляет неумелые кисти Шерил. Маленькая кухня залита солнцем, как райская клетка, и пахнет кофе с яичницей и жареными помидорами, и Шерил в объятиях Тони извивается, напевая что-то себе под нос. - Детские песни? – усмехается Тони.       Детские, соглашается Шерил. Детские и глупые. Тони поет вместе с ней. Они завтракают на ступеньках, проводя босыми ногами по траве. Трава гибкая, шелковая, свежая. Шерил прислоняется к Тони, кладет голову ей на плечо и пьет свой кофе редкими медленными глотками. - Мы когда-нибудь еще пересечемся? – спрашивает Тони, и сердце замирает в ожидании ответа. - Ты же так и не научила меня кататься на своей доске.       Шерил пожимает плечами, будто это совершенно естественно, будто у нее нет никаких проблем с тем, что Тони – едва знакомая Змея с юга. А у Тони проблемы, потому что она хочет еще несколько десятков таких завтраков с Шерил. И познакомить ее со своими друзьями, и расспросить обо всем. И научить ее кататься, конечно, тоже.