Теплый асфальт

      Шерил живет в зимнем замке посреди летнего сада. Тони так и говорит, когда впервые видит Торнхилл – имение Блоссомов. Шерил соглашается. Торнхилл – могила, оплетенная душистыми просторами яблочных садов и ухоженных цветников образцовых американских семей. Торнхилл – граница солнечного света и темного леса с торчащими из земли корнями. Шерил ненавидит свой дом.       Тони обожает свой трейлер, и дедушкин дом, и «Белого змея» и не представляет, какого это – не иметь своего уголка.       - Мне нигде нет места, - признается Шерил шепотом. – Я такая жалкая.       - Ты не жалкая, - Тони гладит ее плечо, берет за подбородок и заглядывает в глаза. – У тебя есть твое особенное место, ты просто его еще не нашла. Но непременно найдешь.       Пряным росистым утром Тони выходит на улицу, садится на влажный велосипед и едет к дому Шерил. Шерил не звала, но Тони очень хочет ее увидеть. Когда она открыла глаза в одинокой постели, в голове была только одна мысль: «Хочу Шерил рядом с собой». Педали под ногами скрипят свежо и радостно. Велосипед у Тони старый, и голубая краска на нем облупилась, зато спереди есть корзинка, в которую можно положить комиксы для Шерил, и подобранные на дороге фрукты, и свежий хлеб, и конфеты в большом бумажном кульке – все вместе, маленький клад для путешествия на край света с Шерил, болтающей ногами на багажнике.       Когда Тони подъезжает к Торнхиллу, Шерил выглядывает из окна, кричит ей и машет рукой. Тони не может сдержать улыбки. Шерил в полосатой ночной рубашке, растрепанная, покрытая кружевами золотистого солнца и сиреневых теней, высовывается из окна по пояс, чтобы поприветствовать Тони.       Тони прислоняет велосипед к стене величественного и жуткого Торнхилла, хочет подняться по ступенькам и позвонить в дверь, но Шерил из окна кричит ей не делать этого.       - Иди сюда и помоги мне, - говорит Шерил и ныряет в бессолнечную, бесцветную, бесчувственную тьму своей ненавистной комнаты.       Минуты вливаются друг в друга, текут прозрачным ручьем, пока Шерил снова не показывается в окне. Она кривится, пытаясь поднять что-то тяжелое, и наконец из оконной рамы показываются блестящие ножки складной лестницы.       - Ты собираешься…       - Сбежать прямо у мамочки из-под носа, - Шерил улыбается лукаво, аккуратно опускает лестницу ниже, и Тони помогает поставить ее на землю.       Шерил снова прячется в торнхилльской тьме, а выныривает из нее с комком одежды в руках. Тони подбирает ее комбинезон и туфли – левую и правую, в густой траве, красные, с носиками, блестящими, как облизанные леденцы.       Шерил спускается по лестнице, долго нащупывает ногой каждую перекладину, проводит рукой по стене после каждого шага, будто надеясь ухватиться за нее в случае падения. Она все еще в ночной рубашке с голубыми и белыми полосками, свободной, с мятым подолом. Одна нога вытягивается, расцвечивается белым золотом на бесконечное мгновение и снова прячется в тени – шаг. Под рубашкой мелькает белое белье. Тони закусывает губу и усиленно вспоминает, как однажды машина на ее глазах переехала голубя.       - Ну здравствуй, бандитка с юга, - Шерил наконец опускает ноги в прохладную траву, жмурится от удовольствия и ждет, когда же Тони… что-нибудь.       Тони хочет много чего, но здесь и сейчас – поднять Шерил на руки в этой ее короткой ночной рубашке и закружить. И чтобы Шерил прислонилась щекой к ее шее и счастливо рассмеялась. Тони просто обнимает. Прижимает тепленькую, как свежеиспеченная булка, Шерил к холодной стене, ее ароматную сонно-горячую шею к своему лицу. И улыбается, когда Шерил тоже притягивает ее ближе. А потом Шерил шепчет голосом задумавшего шалость ребенка:       - Давай нарвем яблок с мамочкиных любимых яблонь, - Шерил заглядывает Тони в глаза, кладет руки ей на плечи, а в глазах – искристые фейерверки. – Залезем на деревья, случайно обломаем ветки, устроим бардак на газоне, заберем яблоки и убежим куда-нибудь.       - Поедем на речку.       - Да, на холодную речку. И будем есть яблоки с мамочкиных яблонь. Она, наверное, лопнет от злости.       Тони готова пакостить вместе с Шерил сколько угодно, лишь бы та была счастлива, лишь бы не чувствовала себя ненужной.       В саду Блоссомов ухожено, и каждая веточка кажется частью идеального выхоленного порядка. Шерил уверенно идет между деревьев, лимонная под солнцем и мятная в тени, выбирает невысокий изгибающийся ствол и карабкается наверх. Тони подходит ближе, наставляет руки, готовая то ли поймать, то ли украдкой провести пальцами по ногам Шерил. Ее волосы цепляются за ветки, она фыркает, тянется рукой к яблокам и сбивает их на землю. Ветки трещат, падают в траву черными змеями. Шерил висит на толстом стволе, морщится, когда в рот попадает горькая кора, и весело болтает своими длинными ногами.       - Это весело, Тони, попробуй тоже.       Тони заражается весельем Шерил и лезет на яблоню рядом, срывает красные яблоки с рябыми бочками, швыряет их в траву и играет в гляделки с Шерил. Тук-тук-тук. Яблоки катятся, сталкиваются друг с другом, яркие, налитые сладким соком. Ха-ха-ха. Шерил смотрит на Тони сквозь листву озорно, хитро, игриво и заливается серебристым смехом.       Как громовые раскаты под ясным солнцем, слышится голос матери Шерил. Она то визжит старым радиоприемником, то рассылает ругательства глубоким звучным эхо. Шерил спрыгивает со своей ветки, царапает ноги и руки, быстро собирает яблоки в подол рубашки, и Тони – вместе с ней.       - Бежим!       Шерил, крепко прижимая к животу свою ношу, удирает из собственного сада. Тони кладет руку ей на поясницу и подталкивает вперед. Они сваливают яблоки в корзину на велосипеде, туда же швыряют комбинезон и туфли, Тони помогает Шерил устроиться на багажнике, взлетает на седло и со всей силы нажимает на педали. Велосипед выкатывается на улицу, разгоняется и мчится, мчится, мчится мимо страшного Торнхилла, мимо голубых и желтых домов с белыми оконцами, мимо заборов высоких и низких, мимо стариков и старушек, читающих газеты на крыльце, и розовых шезлонгов на газоне. У Тони горит лицо, а Шерил прижимается к ее спине, разводит в стороны ноги и безостановочно хохочет.       И снова она не одета, мелькает в голове мысль и тут же исчезает под напором свежего ветра. Асфальт мелькает под ногами бледно-лиловыми, абрикосно-оранжевыми пятнами, кое-где синеют лазурные островки не высохших после вчерашнего дождя луж.       - Проедемся по луже? – просит Шерил, и Тони выбирает самую лучшую лужу, длинную, зеркально-гладкую. Тони нажимает на педали посильнее, наклоняется вперед, а когда колеса велосипеда врезаются в водную гладь, расставляет ноги в стороны. Шерил задевает ее икры своими ступнями, руль виляет то влево, то вправо, брызги летят во все стороны. Ноги намокают, намокают шорты, и короткая ночная рубашка Шерил наверняка намокает тоже. Тони чувствует себя птицей, готовой взлететь, кричит от восторга, и ветер набивается в рот. Шерил кричит вместе с ней.       У Тони с собой есть немного денег, поэтому они останавливаются возле маленького гастрономического магазина с покатой крышей, усыпанной бардовыми вишнями. Шерил признается, что никогда раньше не заглядывала в такие маленькие магазинчики. Они покупают чесночные булочки, мармеладных червяков и вишневую колу. Пока Тони складывает покупки в корзину (любуется леденцовыми туфлями Шерил, проводит пальцами по ее комбинезону, вдыхает сладкий аромат яблок и тишины), Шерил пытается найти пару хороших вишен, но вскоре бросает это дело: все уже подгнили.       Когда они наконец подъезжают к лесу, в глуби которого притаилось озеро, у Тони уже изнемогают ноги, а пальцы рук немеют.       - Назад я повезу, - говорит Шерил, спрыгивая с багажника и потягиваясь с блаженным сладким вздохом. Тони не возражает: по ее коленям и мышцам разливается горячий свинец.       Шерил бежит по редкой, испепеленной солнцем траве, по давным-давно протоптанному широкому песчаному спуску прямо к воде, на ходу расстегивает рубашку и откидывает ее в сторону. Рубашка цепляется за кусты. Тони, раздеваясь, смотрит украдкой на Шерил, на ее дорогое белье жемчужного цвета и волосы, отливающие бронзой. Интересно, как выглядят они под водой? Шерил останавливается на берегу, едва позволяя накатывающим на песок прохладным волнам коснуться пальцев ног. Тони ухмыляется. Подходит к Шерил со спины, кладет теплые мозолистые ладони ей на плечи, ведет носом вдоль шеи.       И толкает.       Шерил летит в воду и визжит, тут же вскакивает, смотрит на Тони недоуменно и сердито, но ее живот и грудь уже намокли, так что терять? Тони смеется, прыгает в воду рядом с Шерил, зачерпывает воду и обливает ее с головы до ног. Шерил жмурится, с закрытыми глазами наваливается на Тони. Тони успевает зацепиться за Шерил и потянуть ее за собой, прежде чем оказывается под водой. Шерил пытается набрать воздуха сквозь смех и крики, а Тони нравится нырять и искать тело Шерил под водой, чтобы ущипнуть или толкнуть. Баловаться с Шерил веселее и легче, чем с друзьями из Змеев, наверное, потому, что Шерил особенная, необычная, но так хорошо подходящая Тони.       Они выбираются на берег, толкаясь и пинаясь, улыбающиеся, беззаботные. Тони только сейчас понимает, что у них нет одеяла.       - Будем лежать на траве, - Шерил без всяких сожалений подстилает свою ночную рубашку и садится на нее, оставляя место для Тони. – Но только когда подсохнем.       Тони достает из корзины два яблока и чесночные булочки, и они молча едят, прислушиваясь к звукам леса и дыханию друг друга. Шерил прислоняется своей спиной к спине Тони и откидывает голову ей на плечо. Тони вытягивает руку. Шерил накрывает ее своей.       - Тебе ведь хорошо сейчас, Шерил? – спрашивает Тони. Ей так хорошо и спокойно, как никогда раньше, и она хочет знать, чувствует ли Шерил то же.       - Очень. Я думала, что не умею так… ну, веселиться. Делать глупости. Я, наверное, на самом деле не умела до встречи с тобой.       Тони понимает. Тони тоже раньше не знала, что может быть такой счастливой рядом с кем-то.       Шерил выкидывает огрызок в кусты и надевает комбинезон. Ее белье еще влажное, и комбинезон намокает, но Шерил, кажется, все равно. Тони следует ее примеру.       - Давай найдем что-нибудь классное, - предлагает Шерил.       - Поиски лесных сокровищ? Цветное стекло и потерянные пуговицы?       Шерил улыбается.       - Давай попробуем найти ботинок какого-нибудь очень безответственного бойскаута.       Они углубляются в лес, пробираются через кусты и торчащие корни. Шерил взбирается на ствол каждого поваленного дерева и смотрит на Тони так, словно забралась на вершину неприступной скалы. Тони аплодирует, а потом становится на ствол рядом с Шерил, чтобы спрыгнуть на землю вместе, держась за руки. Они ищут цветное стекло, и пуговицы, и ботинки, но пока попадаются только шишки, подосиновики да кое-где – дикая голубика. Шерил это вскоре надоедает, она бросает поиски сокровищ и берется собирать скудные лесные цветы и травы. Тони все еще хочет найти красивую пуговицу. Или ботинок бойскаута. Она бы собрала много круглых серебристых пуговиц, таких, чтобы переливались под солнцем, и подарила бы их Шерил. Потому что в детстве Шерил вряд ли позволялось собирать коллекцию прекрасных круглых пуговиц.       Шерил собирает букет из листьев папоротника, а Тони подбирает красивые шишки. Они аккуратно укладывают свои находки в корзину. Шерил застилает листьями папоротника яблоки, мармелад и бутылку колы и насыпает шишки Тони в свои туфли.       - Они, должно быть, дорогущие. Не жалко?       Шерил не жалко ни туфель, ни украшений. Шерил не жалко ничего, что связывает ее с прошлым, домом или матерью. У Тони от этого больно щемит в груди, и она надеется, что Шерил заберет с собой ее шишки, высушит их, разбросает по полу и будет наступать на них босыми ногами, морщится, ругаться, улыбаться и дышать.       Одежда уже высохла, и Шерил перехватывает руль, пробует сделать пару кругов. Она же обещала отвезти Тони обратно. Когда Шерил привыкает к велосипеду, Тони садится на багажник, и они едут назад. Солнце стоит в зените, и, стоит Тони прикрыть глаза, под веками играют лимонные и карминные пятна.       Возвращаться не так легко. Шерил крутит педали осторожно, едут они медленно. По телу растекается спокойная, умиротворенная усталость. Шерил останавливается возле детской площадки, улыбается повисшим на турниках детишкам и рукой подзывает и к себе. Мальчики и девочки смотрят на нее с опаской, и Шерил выкладывает на скамейку яблоки, и душистый папоротник, и самые красивые шишки. Они часто останавливаются, потому что Шерил не привыкла долго крутить педали. Тони предлагает поменяться, но Шерил упрямо катит велосипед вперед, потому что обещала. Тогда Тони спрыгивает с багажника, и они идут пешком, рассматривая окрестности. Шерил обувает свои поцарапанные туфли и теперь возвышается над Тони, как прекрасная богиня. Но туфли уже сияют не так ярко, а у Шерил совсем по-человечески ободраны локти и коленки и натерты мозоли на пятках.       Когда они подходят к Торнхиллу, Шерил смотрит на Тони с нежной тоской.       - Знаешь, Тони, мне кажется, мое место могло бы быть рядом с тобой.       Тони берет Шерил за руку, гладит ладонь большим пальцем и пытается на разорваться от нахлынувшего желания приласкать каждый сантиметр тела Шерил, и ее смеха, и ее взгляда, и ее радости, и ее сомнений. Тони знает Шерил всего ничего, пару дней, да пару ночей, да ворох мыслей и клубок фантазий. И Тони очень сильно хочет верить, что они могут быть тем самым особенным уголком друг для друга.