Последнее лето

- Проспал! - выкрикнул Гук, подскакивая на кровати. - Проспал, - простонал он, смотря на часы. Полет в ванную, к шкафу, на кухню перекусить чего-нибудь не приземляясь на стул. Снова в комнату, потому что тетрадь с докладом по истории под кроватью. Крики, стоны, ругань на себя, и второй конверс зашнуровывался уже на бегу в сторону остановки. И только сев в автобус и уткнувшись в окно, он вспомнил о том, что случилось несколько часов назад. Остолбенев на секунду с выпученными глазами, Гук вскочил с места, всплеснув руками вверх, и салон заполнился победным криком "Да!" Немногочисленные пассажиры обернулись и посмотрели на парнишку, нарушившего общественный покой, с непониманием и возмущением. - Простите, - поклонился он и вжался в окно плечом, пытаясь слиться с обивкой салона. Когда сконфуженность отступила, на лице заиграла почти блаженная улыбка. Он столько мучился, не зная, как заговорить с Тэхёном, а все оказалось так просто - нужно было заговорить. Гук еще раз радостно вздохнул. Теплое дыхание оставило дымку на окне, и палец аккуратно вывел на стеклянной глади "Тэхён" и пририсовал крошечное сердечко рядом. Громко и протяжно вздыхая, он витал где-то в облаках, мечтая о том, как позвонит ему, как услышит его голос. В груди сладко тянуло при воспоминании о его голосе - быстрей бы услышать. Трель телефона нагло вернула Гука на землю. Звонил его одноклассник и напарник по сегодняшнему докладу, который они вместе готовили. Он принял вызов и чуть не оглох от крика в трубку. - Где тебя носит? Через десять минут начнется урок! - Я? Я... - Гук завертел головой и выругался, впечатывая ладонь в лоб. - Прости. Я остановку пропустил. Через пять минут буду. Подхватив рюкзак, он рванул к двери и нажал на кнопку остановки по требованию, крикнув водителю, что ему плохо и срочно нужно на воздух. Наконец, стальные двери раздвинулись и он сломя голову кинулся в обратную сторону, подпрыгивая и улюлюкая. Старушки из автобуса неодобрительно покачали головой. *** "Привет! *радостный смайл* Как дела?" Гук полдня прожил как во сне, в предвкушении момента, когда же он сможет уединиться, чтобы ему никто не мешал сгорать и млеть от самой мысли, что они снова поговорят. Он даже волосы причесал, перед тем, как решиться набрать Тэхёну сообщение. На мизинцах были сгрызены ногти от нервозности, но он пересилил себя и сделал это - он отправил ему сообщение, а отправив, не сводил глаз с экрана телефона. В ход пошли ногти на указательных пальцах. С правым покончено, теперь очередь ногтя на левой руке. Нога в это время отбивала ритм пяткой о пол - он с ума сходил от нервного ожидания. Когда на экране сначала отобразилось фото Тэхёна, а спустя полсекунды из динамиков прорвался его голос - кавер в его исполнении, установленный на контактный номер, Чонгук вскрикнул. Во всех сценариях, что прокрутил он до этого момента не было варианта, в котором Тэхён звонил сам, и поэтому Гук растерялся, удивленно смотря на экран. Очнувшись, он трясущимися от волнения пальцами все же справился с девайсом. - Алло. Чонгуки? Ты меня слышишь? - Да! - пискляво выкрикнул Гук, закивав. - Да, слышу. Здравствуй, - сбивчиво произнес он, расплываясь счастливой улыбкой. - Здравствуй. Как твои дела? В голове хаос, разум метался, долбясь о черепную коробку, потеряв адекватность. - А? Я... у меня все хорошо. Школа, - промямлил он, пытаясь взять себя в руки. - Рад это слышать. Как мама, как брат, как мистер Чон себя чувствует? Дежурное начало разговора, словно они просто знакомые. И Гук, как бы не вслушивался в интонацию, не мог понять, рад Тэхён ему или это просто желание угодить. Разочарование сковало и улыбка сползла с лица. Поджав губы, Чонгук замялся перед тем, как ответить. Повисла неловкая пауза. Не такого разговора он ждал. Хотя сам не знает, чего ожидал, но точно не ожидал, что зажжет глаза, а образовавшийся ком в горле не даст ответить. - Гуки, - позвал Тэхён, и тот не сдержал всхлипа. - Чонгуки. Малыш, ты плачешь? - с нежностью протянул он, и Гука прорвало. Накал эмоций пролился жгучими слезами. - Не плачь. Перестань, пожалуйста. - В голосе была слышна растерянность, но Гук и сам от себя не ожидал, что разревется почти сразу. Так стыдно. - Я не плачу, - всхлипывая, ответил он, с трудом подавив дрожь. - Плачешь, я же слышу. Это из-за папы? Ты наверное испугался, когда ему плохо стало, - мягко и успокаивающе заговорил Тэхён. - Но с ним ведь все хорошо. Со взрослыми так бывает. Он переутомился. Или... Гуки, с ним что-то серьезное? - с тревогой уточнил он. - Нет. Нет, с папой все хорошо-о-о... - На последнем слове Гука снова накрыла лавина удушающих слез. Тэхён решил, что он плачет из-за отца, и это почему-то было до слез обидно. На том конце замолчали, а Гук безуспешно боролся со слезами. Ему бы скинуть вызов, и позорно забраться под одеяло от стыда, но вместо этого он сжимал телефон, боясь, что Тэхён сам отключится. Реальность снова удивила, когда Тэ вдруг запел. Гук растеряно замер, вслушиваясь. Что-то забытое и далекое напомнило о себе, но он никак не мог вспомнить, почему эта детская песенка кажется ему знакомой. Истерика постепенно сбавила обороты, и он, наконец, смог нормально вдохнуть. Еще немного и уголки губ потянулись вверх, а слезы высохли. - Ты всегда под нее успокаивался. Видимо она и правда "васебная", - с нежностью произнес Тэхён, и Гук знал, что он улыбался. - Тебе было годика четыре, когда ты разодрал себе коленку, упав с дерева. Тебя вся семья пыталась успокоить, но ты рыдал так, что твоя мама боялась за твое маленькое сердечко. Я не помню, как я начал петь, но ты притих, прижавшись ко мне, слушая песенку про одинокого мишку, который искал свой дом. Все тогда вдохнуть громко боялись, опасаясь, что ты снова разревешься, и мне пришлось несколько раз спеть ее, чтобы наверняка. На коленке пластырь с покемонами, в руке конфета на палочке, а ты большими блестящими глазами смотришь на меня, внимательно слушая, как я тебе пою. Твоя бабушка тогда назвала песню волшебной и ты с восторгом повторил "восебная". - Послышался хриплый смех. Гук тоже боялся громко дышать. И как так получилось, что падение он смутно, но помнил, коленку точно, а больше ничего? Конечно, он был слишком мал, и все же. - Удивительно яркое воспоминание, - тепло произнес Тэхён. - Ты был таким чудесным малышом. Глаза на пол лица, излучающие любопытство и восторг, улыбка зайки, с этими милыми резцами впереди. А когда один выпал, ты был похож на пирата, и очень этим гордился. Славный малыш Гуки - мой малыш, - тихо добавил Тэхён, и резко замолчал. Чонгук тоже не мог заговорить. Момент был слишком особенным, и ему было страшно снова все испортить. Еще полгода назад о подобном разговоре он и подумать не мог, а сейчас он с трепетом впитывал чужую нежность к себе, которую не заслуживал, учитывая, как вел себя много лет. Статус младшего он считал чуть ли не карой: все сюсюкались с ним, излишне оберегали, и не воспринимали всерьез. Он никогда не задумывался, сколько любви получал, именно потому, что был самым младшим. И никогда не понимал зависти старшего брата из-за этого, которая редко, но проявлялась. - Гуки? - позвал Тэхён, прервав молчание и поток его мыслей. - Может ты заснул, а я тут в воспоминания окунулся. - Я не сплю, - тихо ответил Гук. - Прости... - Тебе не за что просить прощение, - ласково произнес Тэхён. - Есть, - выдохнул Гук, сжимая веки. - Я не ценил тебя. - Он прикусил губу - слишком пафосно это прозвучало. - Мне жаль, что большую часть времени я был засранцем. - "Уже лучше", - мысленно кивнул он сам себе. И смех Тэхёна приободрил, но все же не то, не об этом он хотел сказать, хотя и это тоже. Он так занервничал, что ладони вспотели и дрожь вернулась: - Я... В тот день... Прости... Это... Я... - Гук словно выталкивал из себя слова надломленным голосом, желая объясниться. - Тэхён, я... - Гуки, прошу, не переживай из-за этого, - быстрей, чем обычно, заговорил Тэхён. - Это я должен просить прощение. Я не знал. Мне стыдно, что я не подумал... Вел себя, как идиот. Лез постоянно. Это гормоны, Гуки. Так бывает. Тебе показалось... Чонгук и слова вставить не мог, лишь междометия прорывались и не согласие с тем, как интерпретировал происходящее Тэхён, но на последних словах он выкрикнув "нет!", оборвав его. - Мне не показалось, - тише произнес он, сжав плед под рукой. - Тэхён, прости, но... ты мне нравишься. - Боже! Неужели он сказал это? Сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет. - Чонгуки, - страдальчески выдохнул Тэхён. - Пожалуйста, не говори, что то, что я испытываю к тебе, это просто гормоны. Это... это не так. Я не знаю, как словами выразить то, что я чувствую. - Он умолк, собираясь с мыслями, а на том конце ненадолго повисла оглушающая тишина. - Это я виноват. Прости. Я не знал, что тебе нравятся парни. Два года большой срок. Я не догадывался, что ты... - Тэхён взял секундную паузу, чтобы перевести дыхание. Гук не успел опомниться от шока, как он продолжил: - Хотя мог хотя бы предположить, учитывая, что твой друг гей... Что ты тоже можешь быть... - Я не гей! - взбунтовался Гук, даже не обдумав нелепость этой фразы. - Мне не нравятся парни, я влюблен в тебя! - Слишком громко и с отчаянием выпалил он и вздрогнул, осознав сказанное. И вновь эта убивающая нервные клетки тишина. Гук молчал, страшась того, что скажет на это Тэхён. - Гуки, тебе так только кажется. - (Гуку больно) - Я... трогал тебя, обнимал, целовал... Я и подумать не мог, что своими действиями наврежу тебе, - что они выходят за рамки. Тэхён говорил медленно, словно обдумывая каждое слово, прежде чем сказать, и Гук готов был снова разреветься, не справляясь с эмоциями. - Пожалуйста, не говори так... Не говори, - дрожащим голосом Гук попытался его остановить. - Ничего не говори, - почти беззвучно. - Гуки, честно, я растерян, - признался Тэ. - Я не знаю, как реагировать, что говорить. Я люблю тебя, очень люблю, малыш, но как брата. - (Гуку так больно, что его согнуло пополам) - Тетя для меня, как вторая мама. Я вас всех люблю, вы тоже моя семья, - голос дрогнул. - Я не хочу, чтобы ты считал меня братом, - сдержав вновь подступающие слезы, произнес Чонгук. - Ты мне нравишься, я хочу быть с тобой. Пожалуйста, прими мои слова всерьез. - Гуки... - Ты запретишь мне с тобой общаться после моего признания? - Что? Нет! Конечно нет, - сбивчиво прошептал тот. - Спасибо, - выдохнул Гук, не понимая, как у него духа хватило все это сказать. - Спокойной ночи. - Чонгуки, мы не договорили. Подумай... Это пройдет. Скоро ты забудешь... Ты просто запутался... - выстреливал Тэ фразами, смутившись, что не смог убедить его в том, что он ошибается, путая гормональные и эмоциональные скачки свойственные подросткам, с симпатией и влюбленностью. - Мне пора. До завтра, Тэхён, - на остатках самообладания произнес Гук, и отключился. Сердце колотилось так быстро, что ощущалось всем телом, как в лихорадке. Пальцы онемели, и живот крутило от пережитого стресса. Он долгую минуту смотрел в одну точку, выпав из реальности, пребывая в странном оцепенении. Но вот в голове словно туман рассеялся, и слова Тэхёна отчетливо всплыли в сознании - "Люблю тебя, но как брата". Мгновение, рваный вдох, и его накрыл поток слез. Больно. Больно. Как с этим справиться? Зачем он вообще с ним об этом заговорил? Что теперь делать? Разрываемый на части миллионом вопросов измученный эмоционально Гук заснул только под утро. Тэхён же в эту ночь, так и не сомкнув глаз, впервые после двух лет закурил.