Последнее лето

Тэхён больше часа ворочался на кровати, но все же уснул. Гук плодотворно поработал. Перепачкав кучу посуды, он все же добился результата, на который рассчитывал. Горка "пушистых" оладий радовала глаз и тешила самолюбие. Потратив еще полчаса на уборку бардака, что создал в процессе готовки, вымотанный, он уселся ждать Тэ. Проснувшись ближе к десяти, Тэхён не мог заставить себя выйти из комнаты. Им овладела настоящая паника, которой способствовала память, прокручивающая беспрерывно самые вызывающие фразы, произнесенные Чонгуком. Он пытался не думать об этом, но продолжал лежать бревном, смотрящим в одну точку, пока разум выдалбливал дырочки молоточками в черепной коробке: "я влюблен в тебя", "из-за этого", "буду спать с Тэхёном", "ты мне нравишься", "хочу, чтобы ты трогал меня", "влюблен в тебя"... Тэхён взвыл, натягивая одеяло на голову и закручиваясь в него. Невыносимо! Гук прав, если бы у него была возможность, он бы сбежал. Да хоть в горы, держа лыжи в зубах. Он рванул одеяло вверх и, подскочив на кровати, исторг из себя почти звериный рык. Со стороны двери послышался грохот. Он сдернул с себя одеяло и повернулся на звук. В проеме стоял остолбеневший Чонгук с выпученными глазами, а на полу валялся поднос, содержимое которого разрозненной кучкой лежало рядом с ним. Он запоздало ахнул и кинулся подбирать оладьи, тарелки, чашки... Тэхён спрыгнул с кровати и приблизился к нему, чтобы помочь. - Оладьи? Гук, не поднимая лица на него и сжимая от досады губы, кивнул. - Ты испек оладушки, - тихо произнес Тэ голосом, в котором было слышно сожаление из-за произошедшего. - Я тебя напугал? Гук кивнул, но тут же замотал головой. Тэхёна тронуло это еще больше: конечно, Гуки ведь ни за что не сознается, что громкий пусть и неожиданный звук смог его напугать. - Прости, малыш. Я не хотел, - трепетно потянул Тэхён и провел ладонью по его голове. – Мне, правда, жаль. Он сунул один из подобранных оладий в рот: - М-м, вкусно. - Искренняя похвала. Гук поднял на него взгляд, в котором Тэхён снова увидел слезы. Ну, сколько можно?! Слезы Чонгука, как иглы в сердце. И это опять его вина. Тэхён не успел подумать, прежде чем из него вырвалось: - Хватит рыдать из-за всякой ерунды! Мужик ты или где? - И в голове следом "ну ты и дебил!", потому что на лице Гука отразился такой спектр эмоций, что в пору в окно выходить. Гук швырнул поднос ему под ноги, распрямился и прокричал с обидой: - Ты придурок! Я почти три часа убил, чтобы получилось вкусно. Тебя хотел порадовать, а ты... ты... Придурок! - И добил Тэхёна громким шмыгом и хлопком двери, его, кстати, комнаты в конце коридора. Тэхён сжал кулаки, тихо чертыхаясь. И каким же чудом пережить эти три дня? *** Гук, перебравшись в гостевую комнату, в которой до этого ночевали родители, почти весь день просидел в ней. Тэхён несколько раз порывался постучаться и зайти, попросить прощение за резкость, но духу не хватало. Занося кулак, он не мог в итоге пересилить себя, и возвращался к себе. Гук слышал шаги за дверью, и каждый раз замирал, ожидая, что тот сейчас войдет, и почти со стоном разочарования выдыхал, когда Тэхён уходил к себе. Самому пойти поговорить было стыдно. Мало того, что снова слезу пустил, так еще и разорался. Но Тэхён ткнул в проблему: слезы, которых он не мог сдерживать, достали. Невозможность контролировать эмоции била по самооценке. В детстве он был настоящим нытиком, но это себе он мог простить, но сейчас. Он же вырос! Он мужик, а не где! Глаза снова увлажнились и он шмыгнул натертым докрасна носом. Ну сколько можно?! *** - И ты молчишь? - Послышался в трубку возмущенный голос друга, когда Тэ сказал, что никуда не пойдет, потому что родители уехали, а его оставили с братом. - У тебя квартира свободная, Тэхён! Мы с ребятами завалимся к тебе через часик. Жди. Ты что пить будешь? - Ты слышишь меня? Никаких ко мне. - Тэхён зол на себя - надо же было проболтаться. - Мы хор котов под окнами устроим и будем орать твое имя пока полицию не вызовут, - хохотал тот в ответ. - Ты идиот? У меня малой на попечении. Никакого алкоголя! – пытался он вразумить, зная - припрутся и будут орать. Почему из батана, с которым он дружил с младшей школы, выросло вот это вот? Тэхён скрипел зубами. - Что за малой? И сколько малявке лет? - Гук... Шестнадцать... - Так ты про Гука! Твой маленький братик уже вырос, Тэхён. - Но он реально ребенок, наивный... - Тэ, ты серьезно? Ребёнок? - Громкий смех. - Шестнадцать. Аха-ха... Мы ему пиво в бутылочку с соской нальем. Аха-ха, ребенок. - Хватит ржать! - Короче, мы едем. Короткие гудки, и Тэхён срывается на мат. Не будь Чонгука, он бы был не против. Да он сам бы устроил загул, но с братом и так налажал, теперь еще придет орава неандертальцев, которая явно не подкинет очков в его глазах. И оправданием то, что в обычном состоянии они талантливые и умные ребята, никак не сослужит, потому что пьяными они становятся неуправляемой кучкой дегенератов. *** - Куки, кхм, я тут случайно проболтался, что мы одни. - Тэхён мялся под дверью, говоря это: - В общем... Ты не думай, они нормальные. Почти. Правда, шумные, но... Прости, я не смог предотвратить. Ты не против? Гук выключил телевизор, который работал лишь для фона. Дверь приоткрылась, и в комнату вошел Тэхён. - Ты все еще обижаешься? - Голос сразу сел, после взгляда на него. Он думал, что Гук будет выглядеть недовольным, и это было бы привычным - он знает это выражение на его лице, но тот выглядел несчастным. - Гуки, прости за утро и мои слова... - Я не против твоих друзей, - перебил его Чонгук. - Развлекайтесь, я не буду вам мешать. - Ты не помешаешь, - тут же выдохнул Тэхён, делая шаг к нему, но Гук так посмотрел, что он, кивнув, развернулся к двери. - Хорошо, но ты можешь выйти к нам, если захочешь. Я нарежу тебе бутербродов. Ты не ел почти весь день. Прости, - снова повторил он и вышел. *** Гук так и не вышел в гостиную, откуда были слышны смех и грохот музыки. Посмотрев пару фильмов в наушники на ноутбуке, он уснул, но, почувствовав чужие прикосновения, резко распахнул глаза. Не сразу осознав происходящее, он оцепенел: кто-то развязно лапал его, прижимаясь телом со спины. Сдернув наушники, он услышал пьяное "ты девочка или мальчик?", незнакомым мужским голосом, обдавшим горячим дыханием шею. И рука обладателя голоса сразу проследовала к его паху и, нащупав член, чуть сжала в ладони. - Поиграем немножко. Ты же не против? Гук, в ужасе от происходящего, сдавлено заорал, но вместо крика вырвалось что-то сипящее и тихое. Парень сзади терся об него полувставшим членом, шерудя ладонями, видимо в поисках способа снять кигуруми. Когда зазвенела пряжка ремня, Гук, выйдя из ступора, отчаянно задергался, пытаясь вырваться, но силы были неравны. Человек перехватил его руку и навалился, вжимая лицом в матрас. - Тш-ш, расслабься, я не сделаю тебе больно. Да как эта хрень снимается? - Заплетающимся языком бухтел он, пытаясь подмять Чонгука поудобнее. - Отпусти меня, урод! Слезь! - заорал Гук, совладав с паникой. - Убью! Не трогай меня! - А голосок какой. Ну-ка посмотри на меня. - Чужая ладонь, вцепившись в подбородок Гука, потянула его в сторону, но он выдернул голову из захвата и закрутился телом, вырываясь. - Что, блядь, происходит? - Это был громогласный голос Тэхёна. - Ублюдок, ты что творишь? Мгновение, и Гук облегченно выдохнул, ощутив свободу и подобравшись, сел и обернулся. У изножья стоял разъяренный Тэхён с занесенным кулаком, второй рукой сжимая ворот рубашки парня, хрипящего от удушья. Он практически висел, пытаясь разжать его ладонь. - Пришибу, не глядя, ублюдок! - Первый удар, и Гук сжался, закрыв глаза на секунду. - Как ты попал сюда? Тварь! Как ты посмел прикоснуться к нему? Еще пара ударов, и парень в его руках перестал лепетать оправдания. Гук кинулся на Тэхёна сзади: - Пожалуйста, отпусти. Он лишь напугал меня. Тэхён, пожалуйста, просто прогони его. Умоляю, остановись, - отчаянно просил Гук, боясь, что тот в приступе ярости убьет парня. Тэхён, тяжело дыша, отшвырнул ублюдка в сторону: - Пошел вон. И имей в виду, раскроешь рот о произошедшем, из-под земли достану! Понял? - рявкнул он, смотря на то, как тот на шатающихся ногах спиной двигался к двери, утирая кровь с лица. Кивая, парень вывалился из комнаты. Тэхён глубоко вдохнул и повернулся к Гуку. - Ты как? Что он сделал? Он ударил тебя? - судорожно тараторил он вопросы, осматривая Чонгука, а тот лишь крутил головой, пока он водил по нему руками, проверяя, все ли в порядке. - Нормально все, - треснувшим голосом ответил Гук, и в следующее мгновение оказался прижатым к груди. - Прости, это моя вина. Из-за меня у тебя одни беды. Малыш, прости, - зашептал Тэхён, нежно поглаживая его по спине. - Гуки... Чонгук почувствовал, как пружина пережитого страха медленно стала разжиматься, и он, обвив его талию руками, сомкнул ладони за спиной в замок. - Ты не виноват, - выдохнул он в плечо Тэхёна. - Что произошло? - Крикнул кто-то из проема. Тэхён и Гук повернулись. - Тэ, почему этот... как его... неважно... в крови весь? Тэхён выпустил из объятий Гука и задвинул за спину: - Кто пригласил этого отморозка? А? Я его не звал. - Глаза снова злобой налились. - Не знаю. Он вроде с бухлом пришел. Кто-то открыл, видимо. Да что случилось? - Друг удивленно смотрел на озлобленного Тэхёна. - Вон все пошли! И ты тоже. Я говорил, чтобы вы свои задницы не тащили ко мне. Погуляли, а теперь свалите все. Десять минут, и чтобы духу вашего в моем доме не было! - Тэхён так проорал, что друг недоуменно, как рыбка, лишь открывал и закрывал рот, не находя слов. - Тэхён, - протянул он, наконец, но спорить не стал. *** Гости ушли. Тэхён, проводив их до двери, хлопнул ей и вернулся в гостиную. Вокруг царил хаос, на уборку которого видимо весь день придется убить. Но это позже. Сейчас ему нужно позаботиться о Чонгуке. Жуткая картина в комнате, когда он увидел эту тварь на Гуке, застряла перед глазами, вызывая ярость и ужас - из-за него Чонгук мог подвергнуться насилию. Он даже представить не в силах, что Гук чувствует сейчас из-за страха и унижения, которые пережил по его недосмотру. Ублюдок! Он знал его в лицо, но не настолько, чтобы помнить имя. Какая же злоба в нем вскипела. Не останови его Гук, возможно, и правда забил бы сволочь. Тэхён посмотрел на сбитые костяшки кулака, который ломило ноющей болью. Только сейчас он ощутил её. Пройдя в ванную, он промыл ссадины и, обработав их, замотал бинтом. Выключил свет и двинулся к Чонгуку. Тихо приоткрыв дверь, он вошел. Гук сидел у изголовья, не двигаясь, и никак не отреагировал на его присутствие. - Чонгуки, - тихо позвал его Тэхён. Тот поднял на него пустой взгляд, который преобразился, как только он сфокусировался на нем. В глазах словно огонь зажегся, а губы тронула улыбка. Тэхён подошел к кровати и, забравшись на нее, придвинулся к нему. Гук удивленно распахнул рот. - Я не оставлю тебя одного, после произошедшего, - ответил Тэ на немой вопрос. - Иди ко мне, - прошептал он, распахнув объятия. Гук секунды медлил, а после вжался в него, утыкаясь лбом в грудь. Тэхён аккуратно обнял, и принялся успокаивающе поглаживать по спине: - Не знаю, как вымолить прощение за то, что произошло. Прости. Я должен защищать тебя... Гуки, я за тебя любого убить готов. - Он почувствовал, как Гук кивнул, сжимая его футболку. - Малыш, забудь тупость, что я сказал утром. Плакать нормально. Когда страшно, больно физически или душевно - плакать не стыдно. Слезы - это проявление человеческих эмоций. Они лишь свидетельствуют о том, что ты чуткий и искренний. А сейчас.... Гуки, если хочешь, поплачь. Со мной тебе не нужно сдерживаться, - тихо нашептывал он, целуя его в макушку. Гук поднял на него глаза, и снова в его взгляде было столько всего одновременно, что Тэхён замер. - Не хочу. Не собираюсь из-за урода реветь. Тэхён тепло улыбнулся, проведя ладонью по его щеке. - Ты не уйдешь? Тэхён махнул головой. - Хорошо. Я устал, - тихо пробубнил Гук, укладывая голову на его грудь. - Спокойной ночи. - И уже на границе яви и сна, почти беззвучно прошептал: - Я люблю тебя. Сердце Тэхёна болезненно дернулось и сорвалось на бег. Он сжал веки, стараясь дышать тише и успокоить разбежавшийся "мотор". Гук покоился в его объятиях, уснув почти сразу, а он блуждал взглядом перед собой, пребывая в полнейшем замешательстве.