Последнее лето

Звук сирены скорой помощи разбудил Гука, и он не сразу понял, где находится. Понадобилось несколько секунд, чтобы в тусклом освещении рассмотреть очертания комнаты. Тэхён спал на краю кровати спиной к нему. Аккуратно придвинувшись, Гук заглянул через плечо, чтобы рассмотреть его лицо. Довольно улыбнувшись, он вытянулся рядом и обнял его со спины, уткнувшись лицом между лопаток. От мирного глубокого дыхания и отчетливого размеренного ритма чужого сердца, снова потянуло в сон. Тэхён тоже зашевелился и, громко вдохнув, перевернулся на другой бок. Гук приоткрыл глаза и сонно потянул уголки губ, когда увидел его заспанное лицо. - Почему не спишь? - прохрипел Тэ вопрос и чмокнул его в нос. - Рано еще. Давай спать. - Закрыл глаза и притянул к себе. - Спи. Гук угукнул, удобней устраиваясь в его объятиях, и тоже закрыл глаза. Вот только желание спать рассеялось, как только он прочувствовал момент, ощутив крепкое горячее тело рядом, сильные руки, и вдохнул запах Тэхёна. Всем телом встрепенувшись, он внутренне сжался, пытаясь унять нарастающую дрожь. Но с каждой секундой становилось все хуже, до головокружения, до жара во всем теле. Судорожные вдохи становились все громче, и он, не в силах совладать с собой, дернулся в чужих руках, пытаясь выбраться из объятий. Тэхён распахнул глаза, и Гук испуганно замер на мгновение. - Что случилось? - приподняв голову, спросил он, видя загнанный взгляд Чонгука. Гук вырвался из объятий и с криком "прости", выбежал из комнаты. Тэхён растеряно уставился в дверной проем, и, откинувшись на подушку, попытался осмыслить произошедшее. Разум в таком состоянии зацепился лишь за один главный факт - Гук был напуган. И, сделав умозаключение, что причиной страха могло стать вчерашнее домогательство пьяного урода, Тэхён подорвался бежать за ним, чтобы успокоить. В ванной был слышен шелест воды. Тэхён постучал в дверь: - Гук, все нормально? - Ответа не последовало. Стук еще громче. - У тебя все нормально? Куки, ответь мне. Шум воды чуть стих. - Да, все хорошо, - послышался крик в ответ. - Ты уверен? Малыш, если ты... Хочешь я найду этого ублюдка, переломаю ему все конечности и заставлю говно свое сожрать? - Тэхён снова впал в ярость – от мысли, что Гука могло морально травмировать произошедшее, выворачивало. - Я убью этого урода. Гуки... Дверь открылась, и Тэхён замер, опустив взгляд на Чонгука. Тот протиснулся мимо, не поднимая лица на него: - Не нужно ничего. Просто забудь и мне не напоминай, - хрипло произнес он, идя по коридору в сторону спальни. - Есть хочу. Тэхён закивал: - Конечно. Сейчас что-нибудь накидаю. Пожелания? - прокричал он, выглядывая уже из кухни. - Главное сытное, - крикнул Гук в ответ. Переодевшись, он зашел на кухню, где у плиты колдовал Тэхён. Тот сразу обернулся и одарил его улыбкой, которая стремительно сползла, и на лице отразилось беспокойство: - Прости, что снова напоминаю, но я переживаю. Ты так испуганно посмотрел на меня, а потом убежал... - Тэхён был уверен, что возможно он плакал, и поэтому заперся в ванной. И судя по взгляду сейчас, Гуку крайне неловко. Тэхён и это добавил к своим выводам - Чонгук не хотел казаться слабым и напуганным. Гук опустил глаза в пол: - Все нормально, Тэ. Давай закроем эту тему. - Он даже рад, что Тэхён сделал свои выводы. Значит, не заметил, иначе бы было совсем дискомфортно, пойми он истинную причину побега. Тэхён вернулся к готовке, а Гуку представилась возможность рассматривать его без стеснения. А вернее откровенно залипать на широкие плечи, и на то, как при каждом движение выпирали лопатки. Футболка скрывала завораживающее перекатывание мышц спины, но Гук воссоздал это по памяти, и нервно сцепил ладони в замок, прикусив губу изнутри, борясь с желанием дотронуться, почувствовать силу жилистых рук, с выразительными линиями вен... Он сжал веки и повернулся на стуле, отворачиваясь, смутившись. Второй побег в ванну за утро точно выдаст его одержимость. "Да, ничего, все нормально. Просто дрочу на твой светлый образ. Боже!", - мысленный диалог, и стук лба о столешницу. - Ты чего? - удивленно спросил Тэхён, увидев, как он приложился о стол лбом, обернувшись на его стон. - Ничего, - выдохнул Гук, не поднимая головы. Тэхён качнул своей и вернулся к работе. Недолгое молчание обоих. - Как ты себя чувствуешь? - Неожиданный вопрос, и Тэхён вскидывает брови, обернувшись. - Я... кхм... прости, ни разу не спросил, - уточняет Гук, и в лице Тэхёна появляется понимание. Он жмет плечами: - Врачи говорят, что все нормально. - А ты-ты... когда узнал... Ну... - Без заикания не выходит, и Гук злится на себя, что не может нормально говорить. Тэхён снова жмет плечами: - Я ничего особо не чувствовал, да и в голове не укладывалось, что могу умереть. Родителей было жалко. Я же никак не относил происходящее к себе. Словно в полусне, и лишь в больнице начал осознавать, что нахожусь на границе жизни и смерти, и даже не из-за себя, а людей вокруг. Часто говорят, что, вот мол, они борются за жизнь. Как по мне - это бред. Не борьба это, а выбор. Кто-то смиренно ждет смерти, принимая данность, и выживает, а кто-то уверен, что с ним все будет хорошо, и умирает. Где тут борьба, если просто хочешь жить? Это естественная потребность разумного существа, испытывающего страх "тебя не будет. Никогда". - Голос Тэхёна был ровным, в противовес произносимому, будто он не говорил о жизни и смерти. Будто это все со стороны. - За месяц, что я там пробыл, до операции и после, наслушался и насмотрелся. Не знаю, переосмыслил ли что-то, но отпечаток это точно оставило. Трудней всего не операция далась, а... - Тебе было больно? - перебил его Гук. Пусть это уже прошло, но ему важно знать. Тэхён снова обернулся и долгим взглядом посмотрел на него: - Нет. Гуки, со мной все хорошо. - Было в глазах Чонгука что-то, что заставило сказать это. - Сейчас не о чем волноваться. Гук сморгнул, отводя взгляд. - Ешь, - произнес Тэхён, ставя перед ним тарелку. Кивнув, Чонгук взял вилку, и, насадив на нее сосиску, принялся есть. Ели они молча, каждый пребывая в своих мыслях, лишь изредка кидая взгляды друг на друга. - Спасибо. - Гук взял свою тарелку и чашку и поставил в раковину. - На здоровье, - с улыбкой ответил Тэхён, ставя свою посуду, и тут же включил воду, чтобы помыть все. Неожиданные объятия со спины, и, он, вздрогнув, остолбенел. - Спасибо, что выжил, - тихо произнес Гук и быстро вышел из кухни. Тэхён несколько секунд смотрел в пустоту проема, и, вернувшись к посуде, принялся остервенело натирать её. "Спасибо, что выжил", "я люблю тебя"... Тарелка выскользнула из дрожащих пальцев. Судорожно вдохнув, он закрыл кран и рухнул на стул рядом. Бешеный пульс лихорадил тело. Надавив на сомкнутые веки ладонями, он сдавленно выдохнул: "кошмар", и замотал головой, споря сам с собой. *** - Чем хочешь заняться? - бодро спросил Тэхён, натянув улыбку расслабленности, заходя в гостиную. - Думаю, что начать нужно с разбора срача, - шутливо ответил Гук, собирая бутылки с подоконника. - А, ну, да, - согласился Тэхён, хлопая в ладоши. - Сейчас пакеты принесу. Уборка неожиданно оказалась довольно веселым занятием, в процессе которой Тэхён шутил, вспоминая забавные истории и рассказывая их в лицах. Гук закатывался от смеха, и тоже припоминал что-то свое. Закончив убираться, они плюхнулись на диван. - Можем погулять сходить. Ты же так и не выходил еще толком из-за температуры. Город в этом году очень красиво украшен. Погуляем, можем на каток сходить, а потом в кафешку, в ту, которую ты любил ходить, когда был мелким совсем. - Я больше не ребенок. Тэхён вскинул на него взгляд, не уловив в интонации, с какими эмоциями он это произнес, но и по лицу тоже не смог понять - Гук смотрел нечитаемым прямым взглядом. - Я знаю, - стараясь тоже не добавлять эмоционального окраса, сказал Тэхён. - Ты не любишь кататься на коньках, - смягчая неловкость, произнес Чонгук, улыбнувшись. - Ну, за то ты любишь кататься и скалиться, пока я собираюсь в кучку, после очередного падения. Гук рассмеялся. Тэхён реально не мог устоять на коньках и пары минут, и он дико хохотал над тем, как тот бурчал и кряхтел, в очередной раз приземляясь. А он снова и снова тащил бедного старшего брата, геройски соглашающегося быть клоуном на льду. - Я тебя достаточно намучил. - Было и стыдно за себя и смешно. - Не коньки я так любил, а твои выкрутасы. - Будто я не понимал, - смеясь, отозвался Тэхён. - Тогда почему соглашался? Ты ни разу не отказался. - Ради твоего счастливого смеха, - искренне ответил Тэ. Гук сразу притих, "изучая свои ладони". Снова повисла напряженная тишина, которую никто не мог нарушить. Неожиданный звон бутылок из коридора заставил обоих подпрыгнуть. Выбежав на звук, они увидели, что один из пакетов скатился с кучи, но на их счастье, не разорвался. - Надо их вынести, - без энтузиазма сказал Тэхён. Гук согласно кивнул: - Заодно и прогуляемся. *** Прогулка вернула спокойное общение. Тем для разговоров было много, и Гук с досадой думал о том, что по собственной вине не заметил, насколько их вкусы в кино, музыке, и личное мнение на какие-то важные вопросы, совпадают. С Тэхёном было интересно, всегда, только раньше получать удовольствие от общения мешал червь вредности и язвительности, которого он сам вскормил. И как Тэхён его терпел? Он же был невыносим. Гук смотрел на него, не понимая, почему на его колкость и раздражение, Тэхён платил лишь любовью и заботой. - Эй, ты чего? - прервав рассказ, обеспокоенно спросил Тэхён, увидев расстроенное лицо Гука. - Я что-то не то сказал? - Вопрос не в тему, конечно, учитывая, что он рассказывал о поездке во Францию. Но печаль в глазах Гука, выбила почву. - Ничего, - замотал головой тот, пряча взгляд. - Я же вижу, - не унимался Тэхён, преграждая ему путь. И, сделав слишком резкий разворот, и, ухватившись за рукав Гука, он поскальзывается на наледи, и падает на спину, утягивая его на себя. - А, черт! - Хриплый выдох. - Ты цел? - спрашивает он, смотря в лицо Гука, который широко распахнутыми глазами смотрит на него… И непонятно как, но мир замолкает, совсем. Тэхён не слышит ничего кроме отрывистого дыхания Чонгука и собственного сердца. Гук красив в этот момент как никогда: в глазах яркий блеск разноцветных огней, словно звездное небо, щеки горят румянцем, а приоткрытые губы призывно алеют. Тэхён сжимает веки и дышит, стиснув зубы, надувая щеки. - Тебе и коньков не надо, - срывается на смех Гук, утыкаясь носом в его грудь. Тэхён бурчит, кряхтит, и поднимается, принимая помощь Гука, который уже поднялся. - Вот, видишь, зато ты смеешься, - тычет пальцем в него Тэхён. - Да-да, скажи еще, что специально этот кульбит тренировал, - хохочет Гук, отряхивая его от снега. *** - Быстро пролетели дни, - печально шепчет Гук, стараясь не разреветься. Вещи собраны, родители прощаются с дядей и тетей, договариваясь обязательно провести отпуск вместе. Тэхён удручен расставанием не меньше, только пытается этого не показывать, хотя во взгляде легко читается все без слов. Гук сам подходит, чтобы обнять его, мысленно повторяя "люблю". Слезы все равно прорываются и Тэхён, отнимая его от груди, стирает их своей рукой. Молчит и смотрит на него, не зная, что сказать. Банальные фразы почему-то отказываются вырываться, а говорить, что сердце болит от неминуемой разлуки, нельзя. Он выбирает молчать. - До встречи, Тэхён, - шепчет Гук, так и не дождавшись хоть слова от него, и, поцеловав в щеку, отходит. Тэхён, гулко вдохнув, делает шаг за ним, хватает за руку, и прижимает к себе: - Звони мне, хорошо? Пиши, в любое время. Звони, пиши. - Гук кивает, всхлипывая, и сам высвобождается из объятий. - Малыш, мы скоро увидимся, вот увидишь. - Гук кивает, и, не оборачиваясь, идет к выходу. - Тэхёни, сынок, обещай, что, как только сможешь, ты приедешь к нам. - Конечно, - обещает он тете, обнимая ее. - Хорошей дороги. Двери закрываются. Мама сочувственно гладит его по плечу и уходит с мужем в гостиную. Тэхён минуту сканирует дверь, а затем идет к себе. Ком в горле душит. Сердце болезненно сжимается, а на глазах выступают обжигающие слезы.