Последнее лето

- Что случилось? - выпучив глаза, спросил Чимин, как только Гук втянул его в свою комнату и захлопнул дверь. - Что за спешка? Когда ты позвонил и заорал, чтобы я примчался сию же минуту, думал ты ласты откидываешь и решил мне свою приставку оставить, как договаривались... - Да, Чимин, что ты несешь? - привычно психанул Гук. - И ласты склеивают, а отбрасываю коньки. - Как бы я жил без этих знаний? Так что случилось? У тебя лицо... Реально кто-то умер? - обеспокоенно произнес Чимин. - Лучше сдохнуть, - простонал Гук, падая на кровать лицом вниз. - Толком объясни? Гук поднял на него мученический взгляд: - Она знает. Чимин непонимающе уставился на него: - Кто она? Что знает? - Мама. Она знает о Тэхёне. Что я влюблен в него. Челюсть друга съехала вниз. Повисла недолгая пауза. - Эм... Как? В смысле - КАК? - проорал Чимин, подскочив на ноги. Гук сбивчиво, постоянно заикаясь, принялся рассказывать, попутно упоминая факты, которые знал друг, а Чимин был в курсе почти всего, кроме самого неловкого в своей жизни разговора с мамой. Несколько дней прошло с момента возвращения, он все это время был очень подавлен, и мало реагировал на происходящее вокруг, оживая, только когда заходила речь о Тэхёне или когда они переписывались с ним, или созванивались. Отвечая на мамины стандартные вопросы "с кем переписываешься?", "Тэхён звонил?", он и не знал, как себя выдает. Мама не стала ходить кругами. Взволнованная догадкой, она прямо спросила сына: "ты влюблен в Тэхёна?" Гук ощутил в тот момент, что земля под ним разверзлась. И был настолько поражен, что произнести ничего не мог. Дальнейшие мамины слова он выслушал не двигаясь. Она говорила о поддержке, что никогда не отвернется от него, и просит дать себе время вырасти, и не делать необдуманных поступков, и что он всегда может с ней поговорить. Гук молчал, растерянно теребя пальцами рукав худи, смотря в пол. Но когда она снова заговорила о Тэхёне, он вскинул на нее отчаянный взгляд. Было больно услышать из её уст, что она знает - его чувства к Тэхёну односторонние: её наблюдательность и здесь была на высоте. Она проанализировала странное поведение Тэхёна, который явно старался сократить их общение с Гуком, и его нежелание быть с ним три дня наедине, летний неожиданный побег... Нет, она не перечисляла все пункты своих размышлений подробно, но вывод был очевиден - Тэхён знал о чувствах Чонгука. Здесь она была предельно искренна и более... жесткой, что ли, выразив мысль, что Гук должен попытаться справиться со своими чувствами, как бы больно ему не было, и не мучить Тэхёна. Гук не выдержал. Ему словно приговор вынесли без обжалования. "Неужели у его любви никакого шанса?", - думал он, чувствуя подступающие слезы, пока она говорила. Мама утешала, прижимая к себе, говоря, что все образуется. Первая любовь часто несчастная, но он еще так юн, все впереди, и он встретит своего человека. Возможно, это влюбленность именно в Тэхёна, а когда-нибудь он познакомится с красивой девочкой и полюбит... Больше он не мог слушать, не мог всего этого выносить. За весь разговор он и пары слов не сказал, а впечатление будто из него все вынули. Душу в том числе. Уже прячась в своей комнате, он снова прокрутил разговор и ужаснулся - она знает! - и теперь с него словно защиту сняли. Он прозрачен. Отвратительное ощущение, и легче ему от того, что в целом мама не против любого его выбора, не стало. Он бы предпочел, чтобы его жизнь была тайной за семью печатями, сейчас он это точно осознал. И то, что скрывать свои эмоции уже давно пора научиться, только с этим вот все сложно. И именно эмоциональный накал, с которым он справляться в одиночку не хотел, причина, почему сейчас все это он выплескивал Чимину - единственному человеку, которому мог открыться. - Нда, - изрек Чимин, падая в кресло у письменного стола. Гук закусил губу, ожидая, что друг к этому междометию добавит больше слов. - Ну-у... - потянул тот, собираясь с мыслями. - Тут кстати много позитивных моментов. - КАКИХ? - вскрикнул Гук. - Мне бы такую понимающую маму, - хлопнул Чимин ладонью о коленку. - Она на твоей стороне, и ей, условно, все равно, с кем её чадо потеряет девственность, - (Гук закатил глаза), - главное, чтобы чадо постаралось её лишиться, когда голова вернет себе функции управления. Тут вот у всех по-разному: кому-то реально достаточно пережить этот гадкий период полового созревания, а кому-то требуется натрахаться, чтобы голова, наконец, заработала. Не твой вариант, - вскинул он руку вверх. - Тебе кто-нибудь говорил, что ты пиздабол? - наклонив голову в бок, спросил Чонгук. - Регулярно. Все. Особенно девственник с фигурой куколки... Ай, - вскрикнул он, схватив подзатыльник от налетевшего на него за секунду друга. - Больно! Ты меня зовешь, а потом избиваешь! - Это попытка твой мозг на место поставить. И оставь мою девственность в покое! - Ладно, не кипятись. Я к тому, что тебе реально повезло с понимающей мамой. А твой отец вообще классный (Чимин вспомнил задушевную беседу с мистером Чоном, когда ему очередной фингал местные гомофобы поставили. Его слова тогда очень поддержали. Трудно быть собой и стараться делать вид, что жизнь, это сплошной праздник, когда ежедневно сталкиваешься с насмешками и притеснениями. Дядя Чон нашел слова, которых родители для него не нашли, и, возможно, это спасло его от непоправимого шага... в вечную темноту). - Эй, Чимин, ты чего? - Гук заглянул ему в глаза. - Прости. Не рассчитал. Больно? - встревоженный резкой переменой в лице Чимина, Гук растерялся. - Нет, все нормально, - улыбнулся Чимин, мгновенно переключившись. - Ты же знаешь, у меня сомнений насчет себя не было. Впервые подрочив на... не скажу на кого, но он был горяч, я понял, что гей. И этих вот мучений "о, боже, только не это!", не помню вообще. Если честно, если бы не гомофобная среда, я бы сказал, что мне повезло таким родиться (Гук снова закатил глаза). Что? Ну люблю я члены. Люблю! - Завались, - прохрипел Гук, закатываясь смехом. - Мама застала меня целующимся с парнем, когда мне тринадцать едва исполнилось. Это был кошмар... Хотя ты в курсе. Во-от. А в четырнадцать с небольшим меня впервые так натянули, что я думал умру от счастья, хотя больно было адски. Ну и ноги неделю разъезжались. Не фактически, а по ощущениям... - Боже, спаси, - взмолился Чонгук. - За что ты послал мне в друзья этого долбоёба? - Эй! - недовольно вскрикнул Чимин и вернул Гуку долг подзатыльником. - Да я удивляюсь. Как так получается, что любая моя проблема к тебе любимому съезжает?! Ты эгоист, - выдохнул Гук, подперев голову рукой. - Тоже мне новость. И этот эгоист несется к тебе по первому девчачьему визгу. Гук не стал на эту реплику реагировать. - Еще раз - мама, готовая терпеть, что ее сын свою попку... - Чимин! - Ну, короче, да... Возвращаюсь к себе любимому, - ехидно произнес Чимин, - мне и тут свезло. - О чем ты? - У меня в друзьях стопроцентный пассив, и мы как две подружки, - договорил он, раскинув манерно ладошки в стороны. - Я тебя точно прибью когда-нибудь, - обреченно выдохнул Гук, закатив глаза так, что чуть глазницы изнутри не разглядел. - Хотя это и минус - мы чуть из-за мужика волосы друг другу не выдрали, - махнул он задумчиво рукой. - Не могу больше, - прогудел Гук из-под подушки. - Так, а ну вылазь. Скажи, когда она о Тэхёне говорила, я так понял... она неприятие самого факта, что это Тэхён, не проявила? - А? - не поняв кудрявой формулировки, уставился на него Гук. - Уф, ну... Как бы попроще для тугодумов... Гук скривился. - Погоди, орать потом будешь, - отмахнулся Чимин. - Мама тебе не говорила, что с Тэхёном - это недопустимо? Фу-фу, нельзя! Ну, что он брат и прочее? Гук задумался: - Нет. - То есть она не выражала несогласие с выбором твоего члена... Ой, прости, сердца? - Нет, вроде. Она поняла, что я Тэхёну безразличен... ну, в этом плане, и просила не мучить его. Не помню, как она точно сказала, - пробубнил он, опустив взгляд. - Во-о-т, разве ты не видишь плюсов? - с улыбкой спросил Чимин. Гук посмотрел на него, сдвинув брови. - О, боже, включи мозг! Или он со слезами вечными вытек? - психанул друг. Чонгук надул губы. - Ох! Твоя мама мало того, что готова смириться с членом в твоей заднице, она, гипотетически, не против, чтобы это был член твоего ненаглядного Тэхёна. Одни плюсы - куда не плюнь, а ты, бля, рыдаешь в подушки. Гук ошалело уставился на Чимина. Ведь в целом он прав. Мама действительно не говорила ничего, что бы натолкнуло на мысль, что Тэхёна в качестве его партнера она никогда не примет. Другой вопрос, что она и мысли об этом не допускает, уверенная в том, что Тэхён на него иначе как на младшего брата никогда не посмотрит. Чонгук сжал зубы. Снова эта мысль болью обреченности кольнула левую сторону груди. - Это неважно, - процедил он сквозь зубы. - В смысле? - Чимин прижался к нему со спины. - Я для него ребёнок. Этот барьер мне не преодолеть. Чимин, ну почему именно он? - голос задрожал. - Эх, Гуки, кто же знает. Но, мне кажется, что тебе не стоит опускать руки и свою пипирку, - хохотнул он, щипнув его за ляжку. - То, что ты рассказывал о поездке, дает повод поразмышлять. Может ему просто нужно время, чтобы понять, что лучшей девчонки, чем ты, ему не найти. Ай! Не бей меня... Ай! Спасите! Аха-ха. Не кусай меня... Аха-ха...