Последнее лето

Гук не думал, что когда-нибудь будет рассматривать себя в зеркало, стыдливо прикрывая пах ладонями. Он ведь нормальный подросток - зачем ему смотреть на себя голого в полный рост, во что-то отражающее, не говоря уже о зеркале? И поэтому первую минуту, панически оглядываясь по сторонам, он ждет, что кто-то обязательно выйдет из шкафа/окна/взломает запертую дверь/выползет из-под кровати и, грозя указательным пальцем, скажет, что это позор. Несколько глубоких вдохов-выдохов, и он, сузив глаза в щелочки, все же поворачивается к зеркалу. "Ну, правда, что тут такого? Подумаешь нагой", - пытается он убедить себя, но все же сжимает веки. Еще немного техники дыхания, и он медленно распахивает глаза: сначала правый, потом левый, и деревенеет, смотря прямо в свои же глаза в отражении. "Во-о-от, черт", - вырывается нервно, и взгляд, наконец, окидывает его целиком. И лучше бы не видеть этот кошмар, заключает Гук, "любуясь" костями обтянутыми кожей, с легким загаром на тех участках тела, куда солнечные лучи попадали, и бледной на остальных. С четкими полосами границ он сам себе напоминал шахматную доску. Тяжелый выдох, и он поворачивается так, чтобы увидеть спину, а главное ягодицы, и чуть ли не слезу пускает. "Кто на это позарится?", - бубнит он с отчаянием, смотря на плоский зад с провалами там, где вообще-то в теории должно быть мясисто. Закусив губу, чтобы реально не заплакать, он попытался найти позитивные моменты. "Да? Где?", - споря с самим собой, он провел ладонью по левому бедру, по талии, остановившись на пояснице. Ну... Талия действительно удивительно выделяется, словно у него нет одного ряда ребер, и перепад, даже с плоским задом, разительный. Может правда пора воспринимать, как комплимент это, а не испытывать чувство неловкости? Еще очень выразительные ямочки на пояснице. Где-то он слышал, что у некоторых фетиш на подобное. И что в них такого? Ямочки как ямочки. Что же, два пункта с натяжкой - уже не ничего. Подойдя к зеркалу вплотную, он снова скрупулезно обвел себя критическим взглядом, но плюсы никак не прирастали. Хотел он того или нет, но память упорно подкидывала сравнения с Тэхёном, у которого шея шире вполовину и ключицы так выпирают, что в ямочках яйцо можно положить (глупый спор с его братом, которому он был свидетелем), и ребра у него будто крупнее, а на руках вены и жилы виднеются, потому что в отличие от некоторых, он и в баскетбол играет, и на скейте любил рассекать... Вздохнув, Гук выпучил обиженно губы, на себя, конечно же. Хотя что их сравнивать? Тэхён в его возрасте уже крупнее казался, а спустя три года преобразился в довольно массивного юношу, а он... все та же селедка. "Я не хочу себя", - вырвалось само собой, и он неловко перемялся с ноги на ногу. Последний пункт изучения он знал наизусть, так что смысла подвергать оценке то, что уже и так в аутсайдерах, не было. Прошлепав понуро к кровати, Гук быстро натянул одежду, и сел на край. "Ты слишком критичен к себе, и это глупо. Ты симпатичный, очень. Просто зажатый". Воспоминания о словах Чимина делу не помогли. Объективно оценивая, он может и понимал, что далеко не урод, только на самооценку это не влияло. "С этим нужно что-то делать", - прошелестел он, поглаживая шею сзади. Обдумав, Гук набрал номер брата. - Что-то случилось? - тут же раздалось с той стороны. - Нет, все нормально. Хотел узнать, ты ходишь в тренажерку... и... я тут... тоже решил... - сбивчиво начал Гук. - Мой маленький братик решил стать мужчиной? - смеясь, подколол брат. - Я не маленький! Тебе обязательно меня бесить?! - скрипучим голосом забубнил Гук. - Большой, большой. Я буду рад, если ты займешься собой. С твоей структурой только на накачку и нужно напирать... - Да что не так с моей структурой?! Мне семнадцать только исполнится, - надулся еще больше Гук, потому что слышит это уже не в первый раз. - Ну, как тебе объяснить... Изящный ты слишком для парня. Не обижайся, мелкий, это поправимо. Я тоже не из крупнокостных - одна кровь. Не то, что Ким Тэ - вот кабаняка. - Не называй его так! - возмутился Гук и чуть язык не прикусил, осознав сказанное. Брат промолчал. Несколько секунд, и он продолжил, будто не было этого крика Чонгука: - Занятия три раза в неделю. Приди на пробное. Тебе подберут программу с учетом мышечной массы и возраста. Утром вернусь домой, обсудим. Извини, мелкий, меня зовут, - договорил он и сбросил вызов. "Ну, ты молодец, Чон Чонгук, умеешь палиться в самых неожиданных местах", - психуя на себя, подумал он. Хотя брат может и подозревает уже давно что-то - невозможно контролировать каждый свой вдох, а с Тэхёном у них интенсивное общение. И если честно, плевать, его сексуальная жизнь не должна волновать брата, которого он сам несколько раз заставал в пикантных ситуациях, где фигурировали оба пола. Гук не лез, и брату не позволит, только вот… никакого намека на сексуальную жизнь пока нет. Тэхён строчит ему сообщения, от которых сердце трепещет и пальцы скручивает от умиления и нежности. Он спрашивает обо всем, постоянно интересуется: поел ли он, как в школе, чем он занят? А от ласковых слов и милых прозвищ, которые сопровождают любой текстовый диалог, Гук еле сдерживает себя, чтобы не замурлыкать в голос от переизбытка эмоций. Пыхтя негодованием на едкие комментарии Чимина, он пытается добавить сексуальности в их общение, но пересилить себя сложно. Он просто не понимает - как? Наедине с самим собой, краснея от самого себя, он представляет, как Тэхён касается его, как целует, но заканчивается все быстрым самоудовлетворением, и… ощущением досады - без тени эротики. Впрочем, он не настолько закомплексован, и даже пару раз смог заставить себя включить гей-порно, но хватало его на несколько минут, и он хлопал крышкой ноутбука, пытаясь стереть из памяти то, что увидел. И все это нагромождение нервозности и каких-то невидимых барьеров взросления жило параллельно с дружбой с Чимином, от которого он чего только не наслушался. Гуку иногда казалось, не будь они знакомы, не было бы для него такой проблемой происходящее с ним. Ему бы меньше знать, меньше думать, меньше переживать, но все ровно наоборот. Все сложно, и он снова тянется за телефоном и, включив фронтальную камеру, строит рожицы, пытаясь найти ракурс, чтобы селка получилась смотрибельной. Пощелкав "затвором", он выбрал более-менее нормальную и отправил её Тэхёну. "Малыш, какой же ты милый. Так бы и затискал тебя *целующий смайл*", - пришло от него почти мгновенно. Гук расплылся улыбкой удовольствия: "*смайл смущения * Я тоже хочу тебя увидеть" "Ох, зайка, я сегодня кошмарно выгляжу. Боюсь, ты меня разлюбишь, когда увидишь" "Эй, не будь таким. Мне нужна селка!" "Ладно-ладно. Минутку" Гук нетерпеливо поерзал и, когда фото пришло, нажал на него, чтобы развернуть. Воздух застрял на вдохе, и он закашлялся. Кровь закипела, от одного взгляда на сексуального Тэхёна. И это называется "кошмарно"? "Боже-е", - протянул Гук про себя, ощущая скачки пульса. "Малыш, неужели настолько кошмарно?" - пришло спустя полминуты. - "Я же предупреждал *грустный смайл*" Гук трясущимися пальцами набрал: "Ты издеваешься надо мной? У меня чуть носом кровь не пошла". Действительно, Тэхён стоящий у поручня какой-то высотки, с развивающимися в этот раз черными волосами, на фоне вечернего неба, выглядел так, будто для глянца снимался. Тэхён прислал смайл со смущенной мордочкой: "Ты впечатлительный" Они немного поболтали о разных пустяках. Тэхён рассказал, где он и с кем, и на ревнивый вопрос Гука "что за хмырь рядом с тобой? ", наслал море смайлов, объяснив, что это парень его подруги. Гук недовольно настрочил кучу вопросов на тему "какая еще подруга? ", и получил еще тонну коротких довольных сообщений о том, как Тэхёну приятно, что он его ревнует. - Вот так, да?! - буркнул Чонгук себе под нос и набрал новое сообщение, сказав, что ему сейчас некогда и он напишет ему позже. Снова смайл поцелуйчик от Тэ, с коротким "конечно, зайчонок". Побухтев о нелегкой судьбе любить слишком красивого парня, да еще и на расстоянии, Гук открыл свое фото, что отправил Тэхёну. Милый, он милашка, но ни грамма сексуальности. Ни в какое сравнение с почти каждой селкой Тэ - тот будто из эротической манги сошел, и бессовестно его соблазнял. Так не пойдет. Решительно открыв ноутбук, он так же решительно набрал в поисковике "позы для фото". - Что за... Это непринужденная поза? Да не каждый гимнаст так вывернется. О-о-о, ужас, - бубнел он, изучая то, что вряд ли пригодится. "Эротические позы", был следующий запрос, и то что выдал поисковик можно смело ограничивать восемнадцать плюс, а то и двадцать один. "Сексуальные позы" - еще одна попытка. И быстрое добавление "для парня гея". Ну вдруг поможет. Пугливо оглянувшись по сторонам, Гук защелкал мышкой. Определившись с позой, он расправил кровать и недовольно уставился на постельное белье в мелкий синий цветочек, которое могло сломать атмосферу. Поиск в бельевом шкафу в коридоре был стремительным - не хотелось попасться кому-нибудь на глаза. Щелкнув защелкой на двери, он приступил к смене. Темно-бордовое белье с почти черной широкой поперечной полосой было то, что надо. Следующий шаг - создание необходимого освещения. Глубоко вдохнув и выдохнув, он скинул с себя одежду и забрался на кровать. Выбрав позу - на животе с акцентом на перспективу, то есть ягодицы, а не на лицо, он несколько минут укладывался поудобней. Попытки себя успокоить провалились. Нужно просто решиться, и, он сделав несколько кадров, с воем отложил телефон, утыкаясь лицом в подушку. Но нет, он так легко не сдастся! Около двух сотен почти однотипных кадров забили память телефона. Надев шорты и футболку, он засел за ноутбук: нужно выбрать что-то годное, и отредачить так, чтобы хоть немного приукрасить действительность. Потратив еще полтора часа и вагон нервных клеток, с экрана на него смотрел довольно соблазнительный юный парень, лицо которого почти полностью скрывала подушка, и только глаза игриво сияли, сквозь редкую спадающую темно-каштановую челку. Результат его удовлетворил, но он и под пытками не признается, сколько времени потратил. Да… С поправкой на Чимина. Язык - враг, если рядом болтливый друг, особенно Чимин. Психанув на влезшего не к месту Чимина, Гук вернулся к насущному - как теперь отправить? Когда это сделать? И какая будет реакция?! Тяжелый вздох и он все же "берет помощь друга". - Да, - недовольно бурчит Чимин спустя три пропущенных вызова. - Почему трубку не берешь?! У меня вопрос жизни и смерти, - выпаливает Гук. - Ага, будто бывает иначе. Но если тебе интересно, то я еле жив после секс-марафона. Никогда не думал, что Юнги может меня затрахать так, что я с кровати встать не смогу, - простонал Чимин. - Сначала я лечился. Мы. Потом он уехал. Вот, утром вернулся и прямо у порога разложил, и далее... Было круто, но я нихуя не помню подробностей. А ты морда офигевшая, я ползком шел за телефоном. Что у тебя? Гук подавил возмущение и желание попросить прощение тоже придушил в зародыше: - Тэхён. Сегодня мы обменялись селками. И он такой... я чуть телефон пополам не сломал. А потом... - проглатывая слоги, выкладывал Гук. - Сладкий, ни моя голова, ни задница не настроены на подробности, - прохрипел Чимин, и заматерился, пытаясь найти положение тела, чтобы боль уменьшилась. - Да, ну, я фото сделал... Как мы говорили... помнишь? - понизил Гук голос. - Хах, неужели лед тронулся?! И? - Что, и? Мне страшно. А вдруг ему не понравится, вдруг он вообще это извращением посчитает? - выразил он опасения. - Так, выкинь бред из головы. Сейчас полдесятого. Как раз самое время. Уточни, дома ли он, один и отправляй. Позвонишь потом. Завтра. Если я выживу. Юнги, где мои обезболивающие? Ты хочешь, чтобы я сдох? - проорал Чимин, чуть прикрыв микрофон. - Вот что тебя ждет, малыш. Вытрахает до полуживого состояния и бросит умирать, сволочь рыжая. Короткие гудки в трубке и Гук, поежившись, постарался абстрагироваться от услышанного. Но, все же мысль, что он тоже хочет полноценных отношений, хочет быть с Тэхёном, быть его, перекрывала все сомнения и страхи. "Тэхён, ты дома?" "Да. Ты тоже? Чем занимаешься? Я соскучился. Могу я позвонить?" - пришло спустя три минуты. "Да, только чуть позже. Ты один?" "Малыш, я у себя и я один, но мысленно я с тобой *сердце*" "Я сейчас" "Гуки, что за таинственность?" Чонгук загрузил фото, и, преодолев страх, нажал "отправить". И с замиранием сердца грыз губы. А в это время на штанах Тэхёна красовалось коричневое пятно от только что пролитого полного стакана кока-колы, и он, попрыгав, пытаясь смахнуть влагу, что еще не впиталась, снял их. И схватив телефон, вновь прилип глазами к экрану, где с фото на него обольстительно взирал обнаженный, не похожий на себя Гук. До боли прекрасный, и такой "новый" для него. Кнопка вызова. - Ты совершенен, - глубоким голосом, начал Тэхён. - Я от неожиданности колу на себя пролил. Гук хохотнул: - П-прости. - За что? За штаны или мое сердце? - А что с сердцем? - сдерживая улыбку, спросил Гук. - Оно твое. Ты его забрал, - еще ниже голос. - И не отдам. Даже не думай. Ты мой, - с трепетом произнес Гук. Тэхён прикрыл глаза, представляя, как он это говорит: - Скажи еще раз. - Ты мой. - Малыш, что же ты делаешь со мной?! Я так хочу тебя поцеловать. С ума просто схожу, - терпкий шепот, от которого у Гука теплеет внизу живота, и жажда мучает: - Я тоже хочу к тебе. Я так тебя люблю. Мне так плохо без тебя. - Тс-ш, мы обязательно будем вместе, - нежно произнес Тэхён. - Обещаешь? - Обещаю. Я люблю тебя.