Далеко в пределах звёзд

В панорамном лобовом окне крейсера разноцветными всполохами проносятся звёзды и планеты, превращаясь в размытые цветные линии из-за скоростного “прыжка” в пространстве. Линии прямые, некоторые сворачиваются ленивыми спиралями, другие идут волнами… Корабль словно проходит сквозь радугу. Капитан невольно вздохнул: теперь они видят чудо природной физики лишь так – хотя процесс здесь совершенно иной, нежели на родной Земле… Наконец, «Вспышка» – прекрасный, остроносый, ярко-алый с жёлтыми линиями по борту корабль – выбрасывается из межпространства в темноту чистого космоса, и Бартоломью Аллен – пилот судна и его капитан – беспокойно вглядывается в его черноту с такими далёкими точками-звёздами. Его первые помощники сосредоточенно рассматривали карту на экранах и показатели приборов. Да, первых помощников у капитана Аллена было два, ведь он «такой крутой кэп, как же иначе»! На самом деле, он просто не смог определиться, кто из них лучший, и решил, дабы прекратить бесконечные ссоры гениев, просто назначить обоих. Как же наивен он тогда был… Вот и сейчас: – Рамон, ты накосячил с координатами! – язвительно крикнул, блеснув стёклами очков, инженер. – Я всё ввёл верно, чёртов Хартли! – тут же принялся обороняться другой инженер. – Именно отсюда поступил сигнал бедствия! – Олух, тут только обломки заледеневших комет, и..! – Хватит! – прикрикнул капитан, что случалось нечасто. Впрочем, в голосе больше была обеспокоенность, нежели злость. – Я вижу, вон оно! Указав на одну из “заледеневших комет” по правому борту от них, Барри поспешил к цели. Новейшая (и единственная во Вселенной, как заверял доктор Уэллс) система крейсера позволяла совершать скоростные прыжки не только на дальние дистанции, как большинство других кораблей, но и на совсем короткие, не говоря уже о повышенной маневренности судна, чувствительного к малейшим изменениям штурвала, и облегчённом корпусе. С близкого расстояния команда лишний раз убедилась в остроте зрения своего капитана: модернизированный сканер Циско показал, что “ледышка” – космическое судно слишком новой модели, чтобы быть в таком состоянии по естественным причинам. – Циско, проверь по температуре, там должны быть выжившие, – жёсткий тон Барри выдавал его волнение больше, чем если бы голос дрожал. Команда знала, как важна для него каждая спасённая жизнь – и как болезненно опоздание. – Да, кэп, – мгновенно отозвался парень, выводя на главный голографический монитор изображение. Корабль показывался “в разрезе”, весь корпус был окрашен температурой в сине-голубые оттенки и лишь в нижней левой части неярким пятном едва выделялся зелёно-жёлтый цвет. – Ох, чёрт, Барри, это люди, они совсем замёрзли! – Ещё нет! – прервал его тот, поворачиваясь к инженерам: – Хартли, разбей лёд; Циско, сообщи Кейтлин, пусть подготовится. – А ты, кэп? – не отрываясь от клавиатуры и нервно грызя леденец, отозвался Рамон. – Я вытащу их оттуда. – Идти туда одному нерационально, – мягче, чем обычно, съязвил Рэтуэй. – Впрочем, нам всё равно некого больше отправлять, я давно говорил, что нужны ещё… Ладно, у меня есть вот это. По кораблю коротко пронёсся неясный гул, и невидимая волна отошла от корпуса, встряхнув окружающий мусор и заледеневшее судно. Лед треснул, но не откололся. – Гм, увеличим-ка напор… – азартно оскаливается инженер в очках, и с новым, более чётким гулом от пострадавшего корабля откалывается большая часть ледяного покрова. – Что. Это. Было?! – только Циско в интонации может смешать и ужас, и восхищение. – Звуковой удар. И опережая твой вопрос – да, в космосе со звуками проблема, и да, моя звуковая пушка эту проблему преодолела! Рамон уже открыл было рот для очередной перепалки, но Барри осадил их взмахом руки: – Потом поупражняетесь в словесности, нам нужно вытащить людей, помните? – капитан пересёк мостик и встал в небольшую нишу. Пара касаний к дисплею – и на нём надет алый скафандр с полупрозрачным шлемом. – Направляйте меня. Через мгновение ниша закрывается стеклом, и Барри исчезает из неё, скользя по тоннелю в небольшой спасательный шаттл. Сейчас нельзя рисковать пристыковкой к бедственному судну – обстоятельства неясны, это может быть западнёй, а потерять корабль Аллен себе ни за что не позволит. Он составил протокол на случай опасности и своего невозвращения и заставил всю команду подписать. На шаттле он разведует обстановку – в лучшем случае они осуществят пристыковку. О худшем Барри предпочитает не думать до последнего. Что ж, на корабле было холодно, но безопасно. Насколько вообще может быть безопасно в морозильной камере человеку в осенней куртке, конечно. Потому что напуганные пассажиры, ютившиеся в багажном отсеке, были без скафандров и напуганы настолько, что умоляли Барри не убивать их. Пришлось потерять добрых двадцать минут, чтобы убедить людей в безопасности. Расспросы Аллен разумно отложил на потом – отогреются и расскажут. – Хартли, стыкуйся, – проигнорировав возмущённый вопль Циско и ехидный смешок его напарника, Барри принялся твёрдо руководить эвакуацией. Не паникуйте. Не толкайтесь. Держитесь друг друга. Не отставайте. И так до самого стыковочного шлюза. Не то чтобы Барри не доверял Циско управление кораблём, но… Рамон до ужаса азартен и не сдержан, в то время как Хартли – воплощенное спокойствие, приправленное подколами на все случаи жизни (как в тех комиксах, где Бог посыпает человека каким-то качеством и у “солонки” падает крышка – это тот случай). Если бы тут оказалась засада, пилотировал бы Циско, и все знали о такой расстановке “замен капитана”. Но это не мешало каждый раз Рэтуэю отпускать комментарии, а его напарнику возмущаться. Спасённых пассажиров оказалось восемнадцать, а целительных капсул в медотсеке всего три, так что в первую очередь туда направили раненых и с подозрением на сильное обморожение, остальным же пришлось довольствоваться термо-накидками и свежим какао. Но они были рады и этому. Для безопасности Аллен совершил несколько коротких “прыжков”, быстро, но осторожно провёл «Вспышку» через астероидный поток, обходить который было бы слишком долго, и в один большой “прыжок” достиг ближайшей планеты со спасательной базой С.Т.А.Р. Лабс. Пока они ждали своей очереди на стыковку (жаль, что тут сверх-скорость не помогает), Барри услышал от отогревшихся пассажиров сбивчивую, но ярко описанную историю хладнокровного ограбления. Появившийся из ниоткуда корабль, который и на радаре-то заметили в последний момент, а через иллюминаторы и после “стыковки” не увидели, пробил брешь прямо в главном зале, где проходило мероприятие (Барри ещё на «Авроре» отметил изысканные наряды пассажиров), тут же присоединяя стыковочный коридор. Пиратов было всего трое, верхняя часть их шлемов была неровно покрыта зеркальной краской, почти полностью скрывавшей лица злодеев. Впрочем, стало ясно, кто они, как только глава охраны, крича, свалился с обмороженной до колена ногой, а главарь угрозами приказал им отдать их ценности. Когда пираты, удовлетворённые добычей, покинули судно, капитан успел отправить сигнал бедствия за секунду до отказа системы из-за внешнего переохлаждения. Они даже не были уверены, что сигнал дошёл, и скрылись в самом дальнем от замороженной пробоины отсеке – багажном, где их и нашёл Барри. Так Аллен заочно познакомился с Капитаном Холодом. И он ему очень не понравился. *** Дебоши на кораблях – не совсем специализация спасательного крейсера «Вспышка». Но только если хулиган не оказывается здоровенным киборгом с протезированными руками и ногой. На «Вспышке» принципиально не было оружия – или Барри так думал, потому что весьма удивился пушке – звуковой же – в руках Хартли, припечатавшей басовито ойкнувшего киборга к стене рейсового судна, оставив на том месте явную вмятину. – Поблагодаришь потом, – со смешком протянул инженер, помогая Барри подняться – его сильно потрепало в драке, Циско будет ворчать из-за подранного скафандра. Аллен закатил глаза и недовольно цокнул на пушку, приблизился к искрящему проводкой нарушителю спокойствия, присел на корточки. Лицо, дополненное стальной пластиной на пол-лба, всё равно казалось смутно знакомым. Звуковой удар повредил его роботизированные конечности, так что парень мог только пытаться пнуть Аллена здоровой ногой и рычать что-то вряд ли цензурное себе под нос. Барри покачал головой досадливо, выпрямился, отдавая распоряжения команде. Киборга надо было переправить на «Вспышку» и запереть в “тюремном” отсеке – укреплённой каюте, которую переоборудовали на такой случай из обычной. Как таковой “клетки” на корабле не было – они же спасатели, а не полицейские. Было бы неплохо вообще-то вызвать как раз их, но и осмотр бы киборгу не помешал – как Кетлин, так и инженерами, а копы об этом наверняка не позаботятся. Барри вздохнул. – Аллен… – прохрипел вдруг дебошир, капитан удивлённо обернулся к нему. – Чёртов Аллен… – Что случилось, Тони? – скрестив руки на груди, хмуро спросил Барри обесточенного киборга, безвольной куклой сидящего в отведённой ему “камере” на узкой кровати. Правда, перебинтованного кое-где заботливой Кейтлин. – Ты знаком с ним, кэп? – удивлённо отозвался Циско, тыкая в планшет – краем глаза Барри заметил там схему строения организма хулигана. – Тони Вудворд. Знакомый по лётной академии. Как был засранцем, так и остался. Хотя отличный пилот – только характер вспыльчивый, за что его и выперли. – Мелкий ботаник настучал – вот и выперли! – возмущённо вскинул подбородок тот. – Ничего я не стучал! – сверкнул Аллен зелёными глазами, словив в ответ удивлённое выражение на лице Тони – тот, оказывается, не узнал старого знакомого. – Тебя выперли не за задирание меня, а за порчу тренировочного аппарата и вывих запястья у тренера! А теперь скажи, что с тобой случилось? О дебоше даже спрашивать не хочу – зная тебя, наступили на ногу или печеньем не угостили, – фыркнул Аллен. – Что ты хочешь знать, ботаник? Как я оказался на задрипаном судёнышке и даже не пилотом? Или как я сводил концы с концами после вылета из академии?! – Вудворд в злости тянул корпус вперёд и вверх, казалось, он выскользнет из протезов и загрызёт Аллена , совершив рывок через полкаюты. – Нет. Я хочу знать, что случилось с… – капитан неловко оглядел тело пленника, – тобой. Тони нахмурился, стиснул зубы так сильно, что казалось, они вот-вот заскрипят с противным металлическим скрежетом (хотя Барри знал, что они или естественные или керамические, по сведениям Циско). Было видно, что парню нелегко говорить об этом, или даже вернее – не желательно, отвратительно, возможно, даже стыдно. – Не хочешь – не говори, твоё право, – вздохнул спустя пару минут молчания Барри. Даже странно, что Рамон тоже не проронил ни слова. Уходя вместе с капитаном, гений лишь проинформировал киборга, что в его каюте действует поле, блокирующее питание роботизированных частей организма и настоятельно посоветовал ничего не делать с устройством на груди – оно поддерживало работоспособность протезированных внутренних органов. Кейтлин, к слову, была в ужасе после обследования бессознательного Тони. По её взволнованным словам, Вудворд не мог просто так поставить такие протезы – только если попал в столь серьёзную переделку, что ему поставили всё это “обновление” за государственный счёт. Как жертва войны или беженец. Очень уж редкие и дорогие в нём были технологии, даже Хартли присвистнул (или это было из-за полуобнаженного тела киборга?). Барри устало потёр ладонью лицо, поднимаясь на мостик. Теперь следовало доставить Вудворда на ближайший космополицейский пост. Глянув на объёмную карту, Аллен улыбнулся – по иронии судьбы он доставит старого недруга в руки своего “второго отца”, Джо Уэста, привившего ему любовь к полётам и скорости. Может, даже Айрис будет там? Ну, тогда это будет истинно удачный день. Айрис Уэст, его первая любовь, к которой со временем он стал испытывать нежные чувства, ближе к братской любви. Да и её парень Эдди внушал уверенность в счастье подруги. Интересно, они уже сообщили Джо? Наверное, неловко, когда твой отец и возлюбленный – напарники… Мысли калейдоскопом менялись в голове Барри, а на губах расцветала дурацкая улыбка, пока он вводил выученные координаты для “прыжка”. Со всеми этими спасательными миссиями, некоторые из которых, в принципе, не по их части, побывать дома или хотя бы навестить друзей возможности не было. А в коротких перерывах Аллен обычно отсыпался в каюте. «Надо бы взять отпуск и сгонять к отцу. Разговоры по Связи, конечно, удобны, но родные объятия ничто не заменит», – грустно подумалось Барри при воспоминаниях о семье. Когда Генри Аллен овдовел, то едва удержался от запоя – спасло чувство ответственности за подростка-сына и поддержка старого друга и соседа Джо. Спустя почти десять лет Генри держится бодрячком, но Барри знает: тоска по Норе никогда не покинет его. Как и самого Бартоломью. Но, видно, не судьба. Едва капитан собирался отправить «Вспышку» в сверхскоростной коридор, как поступил новый сигнал бедствия. Кое-как сдержав разочарованный стон, Аллен ввёл новые данные с подачи Циско – и снова отправился спасать незнакомцев, отгоняя мысли о том, что никогда не спасёт этим свою жизнь. *** Эти ублюдки снова шепчутся за спиной. То ли гадая, откуда у него “железо”, то ли прикидывая, как бы это самое “железо” с него снять и выгодно продать. Как же он задолбался этим всем! Выскочку из вызванных кем-то копов, правда, не в форменном скафандре, уложить особого труда не составило – хилый, хоть и упёртый, даже поцарапал бронь на руке. Гадёныш. Тони уже было вновь двинулся на парня в красном, как вдруг его отбросило в стену, в ушах зазвенело. – Поблагодаришь потом, – хмыкнул другой коп, в очках, такой же хилый, что и первый, только чуть ниже ростом. Глаза смотрели цепко, парень недобро ухмылялся. Наверняка также ухмылялся и тот ботаник, когда Вудворда выкинули из лётного корпуса… – Аллен… Чёртов Аллен, – хрипло выдохнул киборг, прежде чем отключиться. Теперь его ждёт только комфортабельная камера на планетке для мелких преступников – и никаких полётов. Вот ведь блядство. Тони поражённо моргнул и уставился на капитана спасателей (а не хилого копа), стоявшего напротив с удивлённо поднятой бровью. Только сейчас Вудворд снизошёл до рассматривания придурка – в драке только и заметил зелёные глазищи и алый скафандр – и с удивлением действительно узнал в нём того ботаника. Барри Аллен. А судьба та ещё сучка, да? У Тони в который раз сорвало резьбу, он принялся орать на старого недруга как никогда зло, отчаянно, изливая накопившееся за годы, рвался в новую драку с “виновником всех бед”. Хотя и сам давно понял, что корень всех проблем лишь он сам – но Аллена винить всегда было легче. Помощник капитана округлил глаза, Барри же слушал молча – молча, блять – как и всегда было у них. Только в этот раз в его молчании не было страха и бессилия – но была твёрдость и… грусть. Но не жалость, что даже удивительно. Он же Мать Тереза, чтоб его! – Нет. Я хочу знать, что случилось с… – парень мельком оглядел Вудворда, вновь возвращая внимание глазам собеседника, – тобой. И в словах это вселенское желание понять-утешить-обнадёжить, как и в студенческие времена, когда Барри помогал другим хилякам… да с чем угодно! Даже под чужие тумаки порой попадался! Тони стиснул зубы, чтобы ненароком не выложить всю постыдную правду этим всепрощающим зелёным зенкам. Как на мелком пассажирском судёнышке повредилась – смешно сказать – от мелкого астероида система автопилота, а капитан, пусть и старпёр почти, а сам управлять годился лишь на чистых участках. А не посреди пояса астероидов, сука! Тогда, не слишком думая о действиях, двигаясь на привитых, въевшихся в академии ещё инстинктах – пихнул вяло возмущающегося идиота с кресла, рванул управление на себя, старательно маневрируя, обходя крупные камни, но порой не замечая мелких из-за застилавшего глаза пота. Потому корабль сотрясало и сбивало с пути, добивая системы управления. Едва удалось вырваться из астероидного потока – при посадке на ближайшую планетку судёнышко пропахало носом каменистую почву. Пассажиры отделались ушибами, царапинами и парой переломов, а вот Вудворд едва не сдох, смятый пилотной кабиной. Повезло – на сигнал бедствия спасатели прибыли всего через час… Хотя этого Тони уже не помнит. Зато помнит ужас, когда очнулся в белом, как, блять, Тот Свет, помещении – без ноги и рук. Доктора тогда успокоить его смогли, только вырубив какой-то химией внутривенно. Ещё несколько дней парень не мог эмоционально прийти в себя, оставаясь в “овощном” положении: лежал, глядя в потолок или стены, не ел – питательный раствор по трубке, не спал – просто проваливался в темноту, а когда открывал глаза – был новый день. Так по кругу. Однажды парень поймал себя на мысли, что ему эта ситуация надоела до отвратного. Надо было видеть растерянно-счастливое лицо доктора на ежедневном обходе, когда вместо привычной тишины он услышал хриплое «И что теперь?» Через сутки он обрёл новые конечности и карточку техподдержки, которую хранил в бедре, ближе к плоти: если ногу и оторвёт, то маловероятно, что там. Впрочем, пока ему удалось обходиться без помощи техников. Вудворд за мыслями и не заметил, как остался в крохотной – тем более, для его крупного тела – каюте один. Осмотрел себя, отмечая аккуратные бинты, подкрученные детали, вправленные искусственные суставы… Без распоряжения главы корабля такую помощь ему бы вряд ли оказали. В кого ж ты такой добрый-то, ушлёпок?!