Далеко в пределах звёзд

Полумрак комнатки разбивали тусклая лампа встроенного светильника в ночном режиме и цветные огоньки датчиков давления, пульса и прочих жизненных показателей. М-да уж, тяжёленькая вышла разведка. С боем. Каким-то образом их мини-челнок засекли – наверное, маскировочный эффект засбоил – и атакой застали врасплох, взяв на абордаж. Переговаривались террористы на незнакомом диалекте, потому Аллен едва ли понял пару-тройку слов, но это не слишком помогло. Он успел надышаться каким-то дымчато-розовым газом и словил выстрел бластера, прежде чем подоспел Тони и вырубил этих двоих, вызвал помощь, но Аллен уже отключился. Киборгу газ оказался нипочём, или, по крайней мере, не настолько вредоносен. Снарт замер в дверном проёме между приёмной медотсека и «палатой», нечитаемым взглядом рассматривая парня на постели. Сейчас, пусть со всеми этими трубками и проводками, он всё равно выглядит лучше, чем когда Вудворт только притащил сюда своего капитана. Лен и сам выглядел не лучшим образом: скафандр местами порван и заляпан кровью – хотя, конечно, не своей – перчатки стёрты и покрылись инеем от слишком частого использования крио-бластера, на щеке – единственная царапина. Но теперь всё хорошо. Барри в безопасности, ублюдки больше никогда на него не нападут – на самом деле ни на кого вообще, но это «бонусом». Леонард даже не назвал бы это срывом: он обещал товарищам не трогать только мирных граждан, а с ублюдками и у Лизы разговор короткий. Снарт тихо подошёл к койке, попутно стягивая верхнюю часть скафандра – повредилась панель управления – и присел на край, внимательно вглядываясь в лицо неспокойно спящего спасателя. Глаза закрыты, но короткие ресницы трепещут, губы приоткрыты – видимо, через тонкую трубку из носа дышать неудобно – щёки уже не мертвенно-серые, хотя всё ещё бледноваты, всклокоченные волосы разметались по подушке. Спасатель, облачённый в лёгкую серо-голубую рубаху, был укрыт простынёй по грудь, а облепленные датчиками руки лежали поверх, вдоль тела, и Лен осторожно взял непривычно прохладную ладонь в свою, огладил пальцы и кисть. Поднеся к губам, надолго прижался ими к костяшкам, изливая накопившееся беспокойство. – Поправляйся, Скарлет. И больше ты никуда не сунешься без меня. Застывшая в дверях доктор Сноу поспешила остаться незамеченной, смущённая своим нечаянным вуайеризмом.