Далеко в пределах звёзд

С тех пор, как Негодяев объединили с командой «Вспышки», Циско пребывал в состоянии эйфории, прерывающемся только на время миссий (и то не всегда). В чём дело? В красотке под метр семьдесят с волнистыми локонами русых волос, хитрым прищуром серо-зелёных, иногда даже будто блестящих золотом глаз… Как она вообще может быть сестрой такого жуткого человека, как капитан Холод?! Но в родстве сомнений не возникает: стоит им переглянуться в предвкушении новой заварушки, как зеркально отражённые ухмылки появляются на их лицах. Кстати, именно братец девушки и портил Циско всю «малину» во время перерывов между миссиями: как только гений начинает подкатывать к Лизе – Снарт тут же появлялся в поле зрения. То зайдёт на мостик вместе с Барри, то по коридору ему приспичит пройти именно сейчас, то в фуд-корт завалится с Хитвейвом или тем же Алленом. Хм, вообще, что-то часто они вместе зависать стали… Хотя, что такого – капитаны сотрудничающих команд, считай, напарники. И всё же Циско искренне сочувствовал другу: такого напарника он и врагу бы не пожелал! Но Барри терпеливый, он выдержит. Что особенно удивляло, их капитан умудрялся легко успокоить разозлившегося Снарта. А вот стоило Барри оказаться раненым – пират, оставшись без «стоп-крана», слетел с катушек! Не только морозил без разбора, но некоторых голыми руками изувечивал! Недюжинная сила в сочетании с освобождённым безумием вылилась в жуткое месиво. Циско всё ещё передёргивало от зрелища: он невольно стал свидетелем через камеру в шлеме. Снарт ходил загнанным зверем, мрачный и огрызался на всех ещё пару дней – пока Аллен не покинул медблок. Когда капитаны встретились взглядами на мостике – пират разбирался с картами, споря с Хартли – они не двигались секунд десять, после чего Барри лучезарно улыбнулся, возвещая «Вот и я!». А у Циско в голове крутилась одна мысль: как можно столь беззаботно улыбаться кому-то столь пугающему?! Впрочем, такие вот срывы больше не случались – или не в такой степени, по крайней мере – поскольку их роль в это неспокойное время является разведкой из-за особых возможностей «Вспышки», тогда как пираты, скорее, их охрана и прикрытие. Ибо Вудворта, при всей его многофункциональности («Эй, я тебе не швейцарский нож, Рамон!»), уже недостаточно, ведь нужно следить как за безопасностью самого разведчика при высадке, так и за всем кораблём, остаётся ли он относительно в тылу или – тем более – непосредственно на небезопасном участке космоса. Стычки в принципе были для них нечастым явлением, обычно удавалось остаться незамеченными, особенно после ранения Барри, когда Снарт вдруг заявил: «Теперь я буду продумывать план. Подход «на месте разберёмся» абсолютно никуда не годен!» В общем, эта логическая цепочка, молниеносно проносящаяся в голове гения, могла бы продолжаться ещё долго, но итог имела один: в результате этих и ещё многих последующих событий, включая, опять же, всё новые и новые неудачные попытки позвать куда-нибудь Лизу, Рамон оказался вжат в стену ремонтного бокса «Святых и Грешников» высокой и весьма напористой девушкой. Поцелуй, долгий, то рваный, то ласковый, приятно обжигал истосковавшиеся друг по другу сердца, поднимая новую волну страсти. Глубокий поцелуй постепенно перешёл к более лёгким касаниям губами к губам и лицу. Прижавшись лбами друг к другу, они довольно улыбались, глядя в глаза друг другу, когда со стороны входа послышались шаги и голоса. В ремонтный бокс вошли – естественно, блин! – Снарт и Аллен. Пират хмуро сверлил взглядом стремительно краснеющего гения, ещё сильнее вжавшегося в стену, поскольку ничуть не смущённая ситуацией Лиза практически не сдвинулась с места, лишь улыбчиво воскликнув: – Привет, Ленни, Барри! Капитан «Вспышки» смущённо улыбнулся: – Мы хотели немного покататься, раз уж нам дали передышку. Хотели взять «Сейнтед-2» он на ходу? – Аллен огляделся в поисках мини-челнока, Снарт продолжал сверлить Циско синими глазами, Лиза успешно игнорировала витающее в воздухе напряжение: – Да, я с ним закончила, второй «Святоша» в порядке. А вы на свидание? Можно с вами? Пожалуйста! До Рамона, всеми силами старавшегося стать единым целым со стеной под уничтожающим, как ему казалось, взглядом пирата, слова девушки доходили крайне медленно, как сквозь вату, да к тому же в обратном порядке. Так что первой реакцией была беспомощная паника: как? С ними? Со Снартом?! А-а-а! И только по прибытии в астероидное кафе «Джеронимо», немного успокоившись, Циско понял и остальное: – Свидание?! – О, Белоснежка снова с нами, – удивительно мирно хмыкнул Леонард, потягивая местное тёмное пиво, отливающее фиолетовым. Если бы не привычная ехидца, Рамон бы точно знал, что голову ушиб или отравился чем-нибудь… А так мог быть и просто странный сон. А раз сон, то не так страшно. Логично? – Почему «Белоснежка»? – Потому что на Аврору ты похож меньше, а любительниц поспать больше нет. Только сейчас, оглядевшись, Циско понял, что Барри рядом нет, а Лиза как раз ловко пробиралась к ним через толпу с четырьмя большими кружками. Полумрачное помещение, гомон у барной стойки, пьяный смех и неровные телодвижения расово-пёстрой публики на скудно освещённом танцполе под… кантри?! Если обратить внимание на детали, то, да, вон висит череп четырёхрогой коровы с выжженным кружевным узором на плоском лбу, а вот – какого-то совсем внеземного зверя, уже с другим рисунком; кое-где висят ковбойские шляпы, есть даже сапоги со шпорами и кнут; персонал одет в клетчатые рубахи, кому телосложение позволяет, но у всех точно есть пурпурный шейный платок с каким-то символом, видимо, логотипом бара. Улыбчивая Лиза грохнула бокалами об стол и, перекрикивая музыку, обратилась к брату: – Помоги Барри, он там с закусками возится… – Будьте добры, отстаньте! – вдруг совсем неподалёку послышался нервный вскрик Аллена, также вынужденного повысить голос из-за окружающего шума. Снарт тут же плавным движением поднялся с места, приближаясь к толпе. Рядом со спасателем находился невысокий крепкий незнакомец-землянин, нетрезво пошатывающийся и удерживающий Барри под локоть. Руки капитана были заняты двумя подносами, так что дёрнуться и вырваться из «плена» он себе позволить не мог. – Пацан, ты меня толкнул, да ещё и током ударил! – зарычал, заплетаясь в словах другой, уже иномирец со слишком неестественными для людей глазами и узорами на теле. Слившийся с гомонящим окружением Лен, оказавшись рядом, схватил пьяниц как раз за те руки, которыми те удерживали спасателя, как оказалось, оба, с наслаждением перехватив искорку тока, что тут же, ударив, перескочила к нему. Ему не привыкать: Барри часто «токается», говорит, из-за его связи с кораблём, но Леонард и сам не сразу это понял – уже из-за своих особенностей, иногда коротящих из-за таких вот «ударов». И пирату всегда нравилась эта острота в их отношениях с парнем. Ухмыльнувшись, с силой сдавил чужие предплечья, заставляя нахалов кого вскрикнуть, а кого будто съёжиться, навис сверху и глухо рыкнул в пространство между их трясущимися головами: – Если не отвалите, ударю я. И отнюдь не безобидным маленьким разрядом тока, – сжал сильнее руку иномирца, и тот побелел, яро закивал. Оба, отпустив Аллена, попятились назад, пихнув ещё пару танцующих, а затем поспешили затеряться среди них. Со своего места Циско видел, как землянин пробирается к бару и дрожащими руками едва не проливает выпивку, всунутую услужливым барменом-ковбоем. Перевёл взгляд обратно на капитанов и чуть не выплюнул только что отхлебнутое пиво обратно в кружку: Снарт, забрав один поднос, другой рукой обнял Барри, положив ладонь на бедро, и поцеловал успокаивающе в висок, за что получил благодарную улыбку. – Так ты не шутила насчёт свидания?! – Нет, конечно, – пожала плечами, отрываясь от звёздного вида за окном. – Ты меня не приглашаешь, вот я и решила… – Да нет, я про тех двоих! – негодующе указал взмахом руки в сторону приближающейся парочки. – А-а… Ну, да, они уже давно встречаются. – Чего?! – А ты не заметил? – басовито хмыкнули над ухом. – Тоже мне гений. Аллен ткнул своего мужчину в бок и оба, смеясь, опустились на диванчик напротив. Мыслительный процесс в голове Циско претерпевал перерождение: многие «паззлы» неожиданно заняли свои места, хотя прежде казались какими-то лишними, будто не из той «коробки». Поочерёдные долгие взгляды капитанов друг на друга, когда один, отведя глаза, спустя пару мгновений уже сам оказывался под «наблюдением». Раньше первый помощник списывал это на настороженность и недоверие обоих, особенно после раскрытия инкогнито «Сэма». Их совместные появления на мостике и в столовой, казавшиеся лишь издержкой работы. И даже тот акт беспощадной агрессии… Тут до гениального разума дошёл ещё один «кусочек»: довольный Барри после некоторых вызовов на происшествия и одно-два багровеющих пятна, лишь наполовину прикрытых воротником комбинезона. Рамон схватился за голову – неужели уже тогда?! – Твою ж ма-ать! Брат и сестра захихикали (ещё и смеющийся Снарт! Слишком много новостей для впечатлительного Циско), а Барри удивлённо смотрел на друга: они не так уж и скрывались, а он всё равно пропустил то, что было перед ним. Аллен тоже засмеялся – открыто, откидывая голову назад – а вскоре к веселью компании присоединился и уже не такой раздосадованный Рамон.