поэт без усов — падаем.
федя думает, что в москве ему будет лучше. думает, что там начнется новая жизнь. но поменял лишь вид из окна, а мысли свои нет. только непонятно: я наебал их, себя или всех? он бродит по этому ночному городу, натягивая капюшон, стараясь спрятаться. исчезнуть. ему кажется, что он доживает свои последние дни, на последние деньги. мотылек однодневка. хоть и не был плохим, наверное, но всегда был плохим примером. смолов давно позабыл все правила утомительных игр. не знаю, не помню, не нужно меня учить, ясно? ему плевать, кто с кем ебется. ему самому плевать, с кем он ебется. у его постели — бутылка воды и таблетки. в его постели — миранчуки. растерзанные, растерянные. еще маленькие мальчики, что так отчаянно верят в я люблю тебя до бесконечности. только не верьте мне, не надо, прошу вас, пожалуйста, я же вас переломаю, как себя. только никто не слышит эту мольбу, не видит в пустом, стеклянном взгляде. антон смотрит внимательно, сидя напротив феди. открытое настежь окно дает понять, что ночи в августе холодные. осень наступает на пятки. мужчина не ежится от холода, потому что не чувствует. — ты говорил, что бросил курить. — наебал. — материться тоже. — наебал дважды. миранчук только хмыкает, его уже тошнит от этой натянутой улыбки. где в тебе правда? где в тебе искренность? помочь уже нечем. смолов наблюдает, как мальчишка забирает телефон со стола, скрываясь в прихожей, а после слышит, как хлопает дверь. стоило бы объясниться, но слова потеряли смысл. ниточки дергаются, улыбка идет по швам, а пальцы зарываются в волосы. тут только я, с простыми вопросами в вечность. — я разрушу твои стены, камень за камнем, а затем вырву душу из твоей груди. этого ты хочешь? я подонок с холодным сердцем, я не умею любить, тош. а у мальчишки — душа наизнанку, слова [ феди ] режут, а раны давно не заживают. у антона язык не поворачивается сказать что-то плохое про смолова, не хватает сил желать ему смерти, даже не смотря на то, что ты убил мою уверенность, мое доверие к людям, мои надежды, мечты,мы падаем, замертво, без единого выстрела. мы слабые, призраки. и надо ли быть у з н и к о м этой ебанной ж и з н и?