but it wasn't a cult

После обеда, продлившегося за разговорами два с половиной часа, Алекс взял гитару, лежавшую на диване Майлза поверх стопок книг и одежды. -Я сыграю новую песню? Надеюсь, тебе понравится. Алекс прикрыл глаза и начал играть – пальцы бегали по струнам, сплетая из звуков прекрасную мелодию, погружающую Майлза в состояние самой убойной меланхолии, заставляя свои понятия о музыке полностью меняться. Алекс сыграл проигрыш, а потом запел. Тут уж Майлзу было совсем не по себе – он оперся руками о кровать и пытался усмирить сердце, бешено рвущееся на свободу, прочь из тесной грудной клетки. -Очень, очень хорошая песня! – воскликнул Майлз, когда Алекс опустил гитару. -Спасибо, - просиял Алекс, - а теперь я ужасно хочу спать – все эти перелеты утомили меня, не возражаешь? -Нет, ложись, - ответил Майлз и расстелил кровать. Алекс сразу завалился спать, а Майлз еще долго сидел на диване и смотрел на спящего друга, потом немного почитал, но ничто не лезло в голову. В мыслях был только Он. Майлз подошел к кровати, задумчиво посмотрел на огромное количество места на кровати, оставленное худым другом, а потом на заваленный разными вещами старый диван. Пожав плечами, Майлз скинул верхнюю одежду и залез под одеяло. Горячее, пахнущее чистыми гормонами, тело Алекса, лежащее рядом, не очень помогало засыпанию, но глядя в затылок Тернера, Майлз постепенно задремал. Когда Майлз внезапно открыл глаза, проснувшись, открыл глаза, было все еще темно, он повернул голову – на часах было 4 утра. «В чем дело?» - подумал Майлз, - «Я никогда не просыпался…»- он осекся, повернув голову в направлении Алекса. Алекс раскрылся до пояса и спал лицом к Майлзу. По телу Майлза прокатилась сладкая волна. Безумно хотелось поднять руку и коснуться горячего, невыносимо горячего, тела, дотронуться до щеки, шеи, груди… Это тело, казалось, вытянуло все тепло вокруг, оставив Майлза и себя единственными островками тепла. Невероятное усилие совершил Майлз, удержав свою руку от того, чтобы прикоснуться к Алексу. Перед глазами заплясали красные цифры и силуэт луны за окном, Майлз откинулся на подушку. Прошло около четверти часа, Майлз повернулся на бок и опять уставился на Алекса. Идеальный, до ужаса идеальный. Идеальные волосы, лицо, губы. А вдруг он откроет глаза? Майлз вздрогнул и отвернулся к окну. Луна все так же мягко покрывала светом комнату, заставляя мысли разбиваться о рифы фантазий на полной скорости. 4:35 Сон упорно не хотел возвращаться, Алекс внезапно заворочался и раскинул руки, и левая легла совсем рядом с рукой Майлза. «Чертов Тернер!»- выдохнул Майлз, отдернув руку, которая сама тянулась к излучающему тепло телу. «Нет»- вновь оборвал себя Майлз, - «Он твой друг, помнишь?». Майлз притянул покрывало и выстроил между собой и Алексом что-то вроде стены. «Будто это поможет мне заснуть» - подумал Майлз. Непреодолимое желание коснуться друга опять атаковало, пока позволяя Майлзу себя преодолевать. Нельзя, нет, нет, нет! Конечно, нет. Или? Рука Майлза Кейна рванулась через преграду и замерла в сантиметре от лица Алекса, так и не дотронувшись до него. Парень ощущал горячие волны, водил рукой туда-сюда, не смея опустить ниже даже на миллиметр свою вспотевшую ладонь. Простынь и наволочка давно промокли, челка сбилась во влажные соленые пряди на разгоряченном лбу Кейна. «Что же за пытка…» - пронеслось в голове Майлза – «Я не могу до него дотронуться, но безумно хочу сделать это. Но... я не имею права. Он мой друг, я не имею права….»Эти мысли, наконец, отрезвили Майлза и он рывком убрал руку, прижав ее к своему бедру. 4:55 «Еще десять минут, и у меня будет тепловой удар» - подумал Майлз, у него явно начинался жар. Он тихо встал и, шатаясь, прошел на кухню, выпил три стакана холодной воды прямо из-под крана. Он любил Тернера, это точно. Но кто вправе его судить? А даже тем, кто осмелился, Майлз не пожелал бы полюбить человека своего пола. Ничего не поделаешь. Love is Love, как говорится. Майлз, кажется, успокоился, умылся. На часах пять утра, начинало светать. Майлз чувствовал себя выжатым, физически, морально, абсолютно и полностью. Но ему было хорошо. Так хорошо, как когда в высшей точке отчаяния человеку совсем плевать на все, и будь что будет, решает он, и в те момент живет по-настоящему. Так и Майлз с мокрыми волосами и стаканом с водой в руках – стоял и глядел на просыпающийся город. Внизу хлопнула дверь, кто-то выпустил кошку, почтальон подъехал к соседнему дому. Майлз поставил стакан на стол и закурил. -Ты говорил о воде, Алекс… - прошептал Майлз, глядя на полный стакан, - так вот, моя вода испортилась, а все из-за тебя. «Но я не виню тебя». Майлз задержал дым в легких, выдохнул через нос и закрыл глаза. «Пусть так, я не имею права любить тебя, но ты навсегда останешься самым важным в моей жизни». 04.01.13