Внеклассные чувства

      ― Даже знать не хочу, откуда у твоего брата такая стойкость к спиртному, ― Рино с упреком во взгляде покосился на сына, который не отставал от сестры. ― Выпил больше, а шатается меньше.       ― Не думаешь ли ты, что это у него от мамы?       ― Кажется, ты многого о ней не знаешь, ― не сдержав задумчивой усмешки, Сенджу направился с математиком к автобусной остановке. ― Вызови для него такси. А я пока отведу Коту домой и позвоню Юки.       ― Подожди, ― лишь сейчас обратив внимание на одежду брата, Куруми озадачено нахмурила брови. ― На нем ведь был пиджак. Нии-сан, где твой пиджак?       ― Мне что, на коленях умолять тебя, чтобы ты мне улыбнулась? Мелкая заноза…       По-прежнему надеясь получить улыбку от сестры, Сенджу вновь обхватил ее лицо ладонями. И то, с каким упрямством и настойчивостью он старался этого добиться, уже вовсе не раздражало ее. Настороженно задержав взгляд на брате, она повела его к отцу и учителю.       ― Ты знаешь, что уже пугаешь меня? ― тихо обратившись к Котуки, Куруми усадила его на скамью возле Итачи. ― Сенсей, Вы помните, где…       Стоило ей обратиться к учителю и вернуть на него взгляд, как в глаза бросилась очередная странность:       ― Вы тоже без пиджака, ― понимая, что причина всему ее брат, Куруми обратилась к нему. ― Что вы там делали? Нии-сан?       ― Пришлось отыгрываться после моего первого поражения, ― недовольно скрестив руки на груди, Котуки покосился на друга. ― Я хорош в армрестлинге еще с университета и ни разу не проигрывал. Откуда в этом офисном планктоне силы, не понимаю.       Пребывая в недоумении, которое лишь усилилось после ответа брата, Куруми от безысходности повернулась к отцу. Так как рассчитывать на Котуки уже не было смысла, она могла надеяться лишь на Рино.       ― Ясно, ― тихо протянул мужчина, переглянувшись с дочерью. ― Я сейчас вернусь.       ― Хорошо.       Оставшись наедине с людьми, отношения которых явно были подпорчены этим вечером, Куруми села между ними. Атмосфера хоть и была разбавлена нетрезвым состоянием этих двоих, однако царящее напряжение виднелось невооруженным глазом. Поэтому остерегаясь того, что брат вновь возьмется за старое, девушка была готова в любую секунду его остановить.       Но, к ее удивлению, Котуки был больше озабочен своими мыслями, чем другом, сидящим рядом с его сестрой. И уже спустя несколько секунд наблюдения за ним, так и не увидев исходящей от него опасности, Куруми смогла облегченно вздохнуть. Но, даже если сейчас Сенджу не пытался выяснять отношения, его действия уже имели свои последствия.       ― Стоило приложить лёд, ― заметив проявившийся синяк под глазом Итачи, Куруми прикоснулась к его щеке. ― Завтра синяк наверняка станет заметней. Мне жаль, что моя семья принесла Вам столько проблем.       ― Твоя семья такая же замечательная, как и ты, ― Итачи встретился с ее обеспокоенным взглядом, в котором уже мелькнула неловкость. ― Как тебе удалось остаться такой доброй и милой, имея настолько несносного брата?       ― Сенсей… Каким бы ни был, он Ваш друг.       ― Да, ― тихо согласился Учиха, подавляя желание накрыть ее ладонь своей рукой. ― Я старался. Но во мне оказалось недостаточно сил. Я проиграл.       ― Дам тебе возможность отыграться.       Вернувшись из своих размышлений в реальность, Котуки вовремя обратил внимание на разговор друга и сестры. Несмотря на то, что всю эту ситуацию уже ничто не исправит, есть возможность предпринять кое-что напоследок. Благодаря тому, что с детства был рискованным и азартным, он не стал себе изменять. Поймав на себе непонимающий взгляд Учихи, Сенджу подтянул засученные рукава рубашки и продолжил:       ― Выигравшему достанется улыбка моей сестренки.       ― Угомонись уже, ― обратилась к нему Куруми, нахмурив брови. ― Хватит вести себя как…       ― Я согласен.       Вздрогнув от голоса, раздавшегося с другого плеча, девушка повернулась к учителю. Но не успела она выразить свое недоумение, как брат бесцеремонно обхватил ее талию и пересадил на край скамейки.       ― Что вы… ― наблюдая за тем, как они готовятся к предстоящему состязанию, Куруми с трудом поборола свой ступор. ― Вы оба на ногах еле стоите, какой вам армрестлинг?       ― Не выдумывай, ― возразил Котуки, опускаясь на колено перед скамьей. ― Я, в отличии от этого ботаника, еще целый кросс пробегу.       ― Верится с трудом, ― справившись с легкой потерей равновесия, Итачи занял место по другую сторону скамьи. ― Из нас двоих я единственный, кто прибегал к финишу на университетских кроссах.       ― Ах, да. Точно.       Не сдержав вспыхнувшего в нем возмущения, Сенджу опустил локоть на скамью и обхватил ладонь друга. Чувствуя, как злость вновь возвращается к нему и восстанавливается в объемах, он не упустил возможность ей поделиться:       ― Ты ведь и по жизни бегаешь так же быстро. От проблем.       ― По крайней мере я не запивал эти проблемы, делая вид, что их нет.       ― Ха, ― усилив хватку в своей руке, Котуки склонился к лицу друга. ― Думаешь, что на моем месте справился бы лучше? Да такая неженка как ты, уже в петлю бы давно залез. Страх потери наверняка бы вызвал у тебя такие мысли.       Испытав легкий ступор от услышанного, Итачи невольно выбрал молчание. Стараясь не вспоминать о том, на что был готов пойти некоторое время назад, сейчас он мог проявить лишь смирение. Так как этот человек знает его слишком хорошо, любая попытка пойти вопреки его словам закончится провалом. Поэтому, испытывая бессилие и неловкость за проявленную слабость, Учиха не смог ничего сказать. Но благодаря тому, что Сенджу всерьез был настроен на их предстоящий «поединок», он не придал значения своему предположению.       ― Может, повысим ставки? ― заметив заинтересованность на лице Итачи, Котуки довольно усмехнулся. ― Позволю называть меня шурином, если победишь. В противном случае, о свадьбе можешь и не мечтать.       ― Господи… ― наблюдая за этим безумством со стороны, Куруми не сдержала обреченного вздоха. ― Я не верю, что вижу это.       И, к несчастью, она была не единственным свидетелем происходящего. Стоящие на остановке прохожие то и делали, что бросали на нетрезвых мужчин осуждающие взгляды. Ситуация хоть и была до боли нелепой, однако все равно вызывала негодование. И чувствуя себя невольной участницей всего этого абсурда, Куруми виновато обратилась к незнакомцам:       ― Извините. Они всего лишь немного…       ― Да, ― тихо согласилась женщина, покосившись на соревнующихся мужчин. ― Мы видим.       ― Простите…       ― Но стоит заметить, у него неплохо получается, ― заинтересованно наблюдая за происходящим, один из прохожих уже видел исход этой схватки. ― Ваш брат проигрывает.       И едва поражение Котуки уже показалось явным, Итачи прижал его руку к скамье. Под конец восполнив ранее растраченные силы, он вовремя ими воспользовался. И, так как за этот вечер уже достаточно наслушался от друга, Учиха испытал особое удовольствие от своей победы:       ― Теперь твоя сестра будет улыбаться только мне. Шурин.       ― Ах ты… ― не в силах подобрать слов в ответ на это злорадство, Котуки нахмурил брови. ― Ублюдок.       ― Нии-сан!       Бросив на брата укоризненный и недовольный взгляд, Куруми увидела отца. Вернувшись с найденными пиджаками, Рино передал дочери тот, что принадлежал учителю. Благодаря тому, что бармен того заведения оказался весьма наблюдательным и общительным, мужчине удалось кое-что узнать.       ― Он просто нагло его споил, ― Сенджу неодобрительно покосился на сына, который в обиде скрестил руки на груди. ― При чем далеко не за свой счет.       ― Не брат, а настоящий пьяница и нахлебник, ― Куруми подошла к Итачи, взяв его под руку, чтобы помочь встать. ― Сенсей, такси приедет через пятнадцать минут. Может, пока есть время, сходить Вам за водой?       ― Не стоит, я в полном порядке, ― улыбнувшись при виде девушки, Учиха поднялся на ноги. ― Он проиграл. Теперь твоя улыбка принадлежит только мне.       ― Вы ведь понимаете, что я не должна воспринимать ваши с ним состязания всерьез? Вы пьяны.       И несмотря на то, что являлся этому причиной, Котуки не собирался просто так отступать. Наблюдая за тем, с каким рвением сестра едва ли не опекает его друга, он лишь сильнее испытывал недовольство. Мысль о том, что эти двое останутся наедине и сядут в одну машину, злила его так же сильно, как и вся ситуация. Поэтому понимая, что должен хоть что-то предпринять, он решил обратиться к отцу:       ― Ты же не собираешься оставлять ее наедине с этим извращенцем? Пусть едет один. Не маленький.       ― Идем уже, ― не желая участвовать в очередном споре, Рино подтолкнул сына в сторону дома. ― Юки волнуется.       ― Ты что, по-прежнему не в себе? ― Котуки повел плечом и развернулся к Рино. ― Мы не можем оставить их. Я не уйду.       ― Хочешь, чтобы я позвонил матери? Она с тобой точно справится.       Утратив аргумент, которым уже хотел возразить отцу, Котуки промолчал. Едва допустив мысль о том, что Митоку станет обо всем известно, он с нежеланием решил отступить. Выслушивать упрёки и поучительные лекции от матери было едва ли не самым страшным наказанием. Поэтому, вопреки собственному недовольству, он послушно последовал с отцом:       ― Не надо никому звонить… Особенно ей.       Провожая взглядом брата, который по-прежнему как ребенок боится Митоку и ее гнева, Куруми не сдержала довольной усмешки. Столкнувшись сегодня не с одной проблемой, она не могла не позлорадствовать над тем, как быстро и легко избавилась от очередной.       ― Надеюсь, мама увидит его до того, как он спрячется в папину машину. Вот будет зрелище.       Однако в этот момент радость от того, что Котуки пришлось сдаться, испытывала лишь одна Куруми. Наблюдая за тем, как с ее лица не сходит злорадная усмешка, Итачи все равно видел в ней улыбку. Несмотря на ее характер, который он однажды назвал колючим, ему открывалась лишь его нежная и робкая сторона. Поэтому, чем больше он узнавал эту девушку, тем меньше ему хотелось вспоминать о рисках и возможных проблемах. Даже если бы он смог сделать над собой усилие, чтобы не переходить черту, рано или поздно эти старания стали бы напрасными. И невольно задумавшись о том, что у другого исхода изначально не было и шанса, Учиха пришел к очевидному выводу:       ― Я не мог не влюбиться.       ― Что? ― прервав свое мысленное злорадство над братом, Куруми с неловкой улыбкой повернулась к Итачи. ― Извините, я не расслышала. Вы что-то…       ― Я люблю тебя.       Погрузившись в удивление так, словно услышала это впервые, девушка замерла. От волнения тут же перехватило дыхание и едва не потемнело в глазах. Несмотря на то, что уже многие вещи были обговорены, его слова все равно сбили ее с толку. Сердце, которое еще несколько минут назад колотилось в панике, пропустило удар и затаилось в растерянности.       ― А я люблю Вас, ― чувствуя, как от вспыхнувшей неловкости зажгло щеки, Куруми отвела неловкий взгляд в сторону и увидела вовремя подъехавшую машину. ― О… Это наше такси. Идемте.       С прежней неловкостью, что сковывала все тело, Сенджу взяла мужчину за руку и направилась к дороге. Переведя дыхание, она постаралась прогнать навалившееся на нее замешательство. Благодаря тому, что за этот день уже неоднократно испытывала подобные чувства, она слишком быстро взяла над ними верх. Но так как Итачи уже погрузился в свои размышления, он вновь решил к ней обратиться:       ― Ты будешь любить меня, даже когда я стану ворчливым стариком?       Встав напротив дверцы машины, которую она хотела открыть, Учиха вновь стал причиной ее удивления. Однако в этот раз сказанные им слова были до боли забавными, чем смущающими. Понимая причину, по которой он задался подобным вопросом, Куруми задумчиво улыбнулась:       ― Я буду любить Вас до конца своих дней. К тому же когда Вы станете ворчливым стариком, я уже сама буду ворчливой старухой.       Пока Учиха обдумывал полученный им ответ, девушка открыла заднюю дверь машины и поприветствовала водителя. Подтвердив нужный им адрес, она вернула взгляд на учителя и предложила ему сесть:       ― Можем отправляться, ― Куруми открыла дверцу пошире. ― Только садитесь осторожно, берегите голову.       ― Я в полном порядке, ― явно задетый ее беспокойством, Учиха развернулся к машине, отчего тут же пошатнулся. ― Лишь немного…       ― Не в состоянии удержать равновесие.       Сдержав улыбку, которая так и просилась на губы, Сенджу подхватила мужчину под руку и помогла ему благополучно сесть. И, как только Учиха занял место на заднем сидении, она села рядом с ним.       ― Ложитесь, ― обратившись к Итачи, Куруми похлопала себя по коленкам. ― Обещаю, я не позволю себе лишнего.       Вновь погрузившись в мысли, которые слишком спонтанно сменялись одна на другую, Учиха задержал взгляд на ее лице. Несмотря на то, что за своими шутками и заботой она старательно скрывала смущение, ее все равно было видно насквозь. Даже если до этого дня они все успели обсудить, то вопрос с ее братом и семьей до недавних пор не был решен. Однако сейчас, когда все тайны оказались вскрыты, не осталось ни одного препятствия, которое могло бы им помешать. И все настолько внезапно разрешилось, что они оба понятия не имеют как им привыкнуть.       ― Вы снова смотрите на мои губы и молчите, ― прервав ход мыслей Итачи, Куруми заметила, что застала его врасплох. ― Вы хотели меня поцеловать или придумывали новый странный вопрос?       ― Разве мой вопрос был странным? ― мысленно упрекнув себя в том, что снова опустил взгляд с ее глаз на губы, Итачи отвел его на лобовое стекло. ― Я старше. Очевидно, что я состарюсь первым. Нет ничего странного в том, что меня это заботит.       ― А меня заботит то, как Вы из последних сил стараетесь держать голову. Она наверняка у Вас кружится. Можете положить ее на мои колени и вздремнуть, пока мы будем в пути.       ― Предлагаешь мне уснуть и впустую потратить время наедине с тобой? Я не настолько глуп.       ― Но слишком скромны, чтобы лечь на меня? ― поймав его взгляд, наполненный безмолвным упреком, Куруми улыбнулась. ― Я имела в виду свои коленки. А Вы о чем подумали?       Испытывая явный недостаток моральных сил, чтобы противостоять этим двусмысленным шуткам и провокациям, Учиха решил промолчать. В ответ на ее упорное желание застать его врасплох и смутить, он мог лишь поддаться. Поэтому, не в состоянии настаивать на своем и упираться, он послушно двинулся в сторону и уложил голову на ее колени.       ― Мне казалось, Вы будете до последнего сопротивляться, ― Куруми опустила на него взгляд и прикоснулась к его щеке. ― Вот бы Вы всегда были таким послушным и уступчивым. Однако Ваш характер и учительский долг этого не допустят.       И это была правда, с которой невозможно поспорить. К тому же подобный долг не только обязывает его вести себя по-другому, но без конца напоминает ему о правилах. Являясь одним из непреодолимых препятствий, учительская обязанность еще не раз помешает им. Поэтому, как только выпала возможность, Итачи попытался избавиться от нее. Однако попытка не увенчалась успехом.       ― Я решил уйти, ― нарушив недолгое молчание, мужчина увидел на лице девушки удивление. ― Но директор не принял мое заявление.       ― Почему Вы…       ― Я хочу брать тебя за руку каждый раз, когда буду рядом, ― накрыв ее ладонь рукой, он не скрыл своего искреннего сожаления. ― Но мне придется ждать момента, когда мы останемся наедине. Даже встречаясь вне школы, нам придется заботиться о том, чтобы никто нас не увидел.       Невольно согласившись с ним, Куруми ответила задумчивым молчанием. Безусловно ей и самой не нравилась ситуация, в которой каждый их совместный шаг будет рискованным. Однако удивительным образом даже в таком безвыходном положении она нашла вполне предсказуемое решение. И, представив то, чем в итоге обернется его уход для нее и всего класса, Сенджу всерьез озадачилась.       ― Может, Вам не стоит увольняться? ― нарушив свое недолгое молчание, она пришла к выводу, который явно ему не понравился. ― После нового года Вы перестанете быть моим учителем. Осталось ведь совсем немного времени. Пусть и придется вести себя очень осторожно, но мы справимся.       Благодаря состоянию, в котором с трудом владел собственными эмоциями и мыслями, Итачи нахмурил брови. Дав ей понять, что услышанное ему однозначно не понравилось, он уже был готов озвучить свой новый аргумент. Однако лишь подобрав слова, которые уже вот-вот могли слететь с его языка, мужчина понял, что должен довести дело до конца. Вместо того, чтобы обсуждать проблему с ней, он просто может решить ее.       ― Я уволюсь через суд.       ― Сенсей, ― с легким упреком протянула Куруми, ничуть не удивившись его упрямству. ― Подумайте о студентах, которые сдают экзамены. Многие ходят на Ваши подготовительные занятия. Если сейчас Вы уйдете, то у кого-то возникнут проблемы.       ― Незаменимых людей нет, ― найдя свой телефон в кармане брюк, Итачи открыл список контактов. ― Мне смогут найти замену.       ― Что… ― наблюдая за тем, как он подносит смартфон к уху, Куруми растерялась. ― Куда Вы звоните?       ― В юридическую компанию.       ― Нет, ― преодолев свой ступор, девушка выхватила у него телефон и отменила вызов. ― Вы не должны принимать такие поспешные решения. Ученики уже привыкли к Вам, а новый учитель может повлиять на их оценки, как…       ― Я повлиял на твои?       Прекрасно понимая, что его уход действительно не останется без последствий, Итачи все равно сопротивлялся. Оценки его учеников безусловно были для него важны, однако нежелательное препятствие на пути к этой девушке беспокоило не меньше. Всю жизнь заботясь об интересах других, ему впервые захотелось проявить наглость и поступить так, как хочется ему. Он без капли сомнения оставил бы эту школу, лишь бы не быть учителем, который влюбился в свою ученицу. Его уход наверняка повергнет многих в шок и вызовет недоумение, однако после этого он избавится от надоедливых норм и правил. И соблазн поступить так эгоистично, к его собственному удивлению, оказался слишком велик.       ― Пожалуйста, не уходите, ― по-прежнему наблюдая молчаливое несогласие на лице Итачи, Куруми решила его переубедить. ― Я и сама хотела бы окончить школу с таким экзаменатором, как Вы. Хоть это и будет очень… странно.       ― Когда пройдет немного времени, я уже не смогу делать вид, что…       ― Сможете, ― мягко возразила она, сжав его ладонь. ― Вы не успеете опомниться, как учебный год окончится.       ― Мне бы твой оптимизм, ― задумчиво заметил Учиха, вновь опустив взгляд на ее губы. ― Ты явно меня переоцениваешь. Даже слепой рано или поздно заметит, что я к тебе неравнодушен.       Однако подумав о том, что, решая эту проблему, он избавляется от одного преимущества, Итачи не стал спешить с выводами. Если покинет школу, он лишится возможности видеть ее каждый день на протяжении всей учебной недели. Это и стало причиной, по которой его решительность сменилась сомнением. Оставив все как есть, он сможет со стороны наблюдать за тем, как она возвращается к прежней жизни. Таким образом он не только удовлетворит желание быть ближе к ней, но и усмирит свое беспокойство.       ― Хорошо, ― ответил Итачи после своего продолжительного молчания. ― Я останусь. Но как только приму у тебя экзамены, я сразу же уволюсь.       ― Спасибо, ― не сдержав своей радости от услышанного, Куруми облегченно вздохнула. ― Вы даже не представляете, скольких учеников избавили от возможных проблем.       «Сейчас их проблемы заботят меня меньше всего…» ― заключил Учиха, решив не делиться с ней этими мыслями.       Видя, что его ответ действительно осчастливил ее, Итачи мог лишь молча за этим наблюдать. Преследуя свои далеко не бескорыстные цели, он принял решение, совершенно не заботясь о других учениках. И осознание этого, вполне ожидаемо, даже не вызвало в нем упрека или самоосуждения.       ― Подумать только, ― тихо и со смущением начала Сенджу. ― У нас с Вами настоящая запретная любовь и тайные отношения.       — Кхем, — неловко кашлянув, водитель такси взглянул в зеркало заднего вида на своих пассажиров. — Мы приехали.       — О, ― наконец-то вспомнив о том, что в машине есть кто-то еще, Куруми растерянно улыбнулась. ― Спасибо. Мы прибыли так быстро и незаметно. Вы отлично водите.       ― Благодарю.       Стараясь не думать о том, что именно водитель успел расслышать, Сенджу опустила виноватый взгляд на учителя. Однако тот, как и до этого, был озабочен совершенно другими вопросами. Как только услышал, что они приехали по нужному адресу, Итачи вспомнил о том самом дне, когда утром встретил Мари в своей квартире, а вечером отправился к кузену. Если для него многое стало ясно после разговора с Шисуи, то Куруми все еще пребывала в неведении.       ― Сенсей? Мы приехали.       ― Да, ― с внезапно охватившей его неловкостью, Учиха поднялся с ее колен. ― Я слышал.       «Она искренне призналась тебе, но что получила в ответ? На следующий день она встречает женщину в твоей квартире и в твоей рубашке!» ― голос кузена, раздавшийся в мыслях, вызвал в его теле легкую дрожь.       Вспомнив о том, что им так и не удалось обсудить то утро, Итачи и представить не мог, каково ей было столкнуться с подобным «ответом». Однако позже все события произошли так быстро и внезапно, что некоторые вопросы просто скрылись в тени.       ― Давненько я здесь не была, ― выйдя из машины, Куруми взяла Итачи под руку. ― Хотя, кажется, после каникул прошло не так много времени.       И несмотря на то, что те дни вызывали в ней теплые эмоции и ностальгию, лишь одно утро омрачало все воспоминания. Невольно вернувшись к тому, о чем настойчиво пыталась забыть, Куруми глубоко вдохнула. Однако как бы сильно ни боролась со своими мыслями, перед глазами все равно периодически возникала Мари, открывшая ей двери. И даже если теперь Куруми знает о его чувствах, та ситуация по-прежнему не выходила из головы. Осознание того, что после ее признания он был с той женщиной, вызывало в ней горечь и боль. Поэтому, вопреки тому, что ей хотелось забыть об этом, она с таким же рвением нуждалась в ответах. Но все эти вопросы казались настолько наглыми и бестактными, что девушка тут же прогоняла их прочь.       «Почему даже сейчас я об этом думаю?» ― мысленно упрекнув себя в неуместных размышлениях, Куруми вновь постаралась забыть о том дне.       Однако даже при всем своем желании, ей было не под силу справиться с надоедливым чувством, которое вызвало то утро. И оно оказалось настолько неугомонным, что под конец и вовсе сбило ее с толку.       ― Я забыла, ― осознав, что уже несколько секунд молча смотрит на кнопки лифта, Куруми повернулась к Итачи. ― Какой у Вас этаж?       ― Еще до того, как стал твоим репетитором, я прекратил с ней отношения, ― дав ответ на совершенно другой вопрос, Итачи погрузил девушку в ступор. ― Тем утром встреча с ней была для меня такой же неожиданностью, как и для тебя.       Опешив от того, что разом получила долгожданные ответы, Сенджу не смогла оперативно собраться с мыслями. Уже настроившись на то, что должна забыть об этом и промолчать, сейчас она пребывала в полной растерянности. Не понимая, каким образом он понял, о чем именно она думала, Куруми вернула взгляд на кнопки лифта. Вместо того, чтобы хоть как-то отреагировать на услышанное, она решила вернуться к изначальному вопросу.       ― Кажется, вспомнила, ― неловко нарушив возникшую в лифте тишину, она потянулась к нужной кнопке. ― Седьмой.       ― Я не увидел твое сообщение, потому что ушел на пробежку и оставил телефон дома.       Вновь услышав от него очередное объяснение, девушка хоть и испытала облегчение, однако позволила своему беспокойству возникнуть вновь. Судя по тому, что он так внезапно начал рассказывать о том утре, все вопросы были написаны на ее лице. Не скрыв собственное волнение с прибытием в это место, она невольно устроила ему допрос несмотря на то, что не вымолвила ни слова.       ― Я ведь даже не спрашивала Вас об этом, ― скрыв свое замешательство за неловкой улыбкой, Куруми бросила взгляд на Итачи. ― Вы всегда такой разговорчивый, когда выпьете?       ― Мне очень жаль, ― продолжил тот, явно не собираясь переводить тему. ― Прости, что не сберег твои чувства и разбил тебе сердце. Я сам себе противен за то, что…       Понимая, что попытка отшутиться и перевести тему провалилась, Куруми потянулась к мужчине и обхватила ладонями его лицо:       ― Не говорите так. В итоге, заполучив мое сердце, Вы исцелили его и сделали меня счастливой. Пожалуйста, не вините себя в том, что Вам не под силу было исправить.       ― Но я мог, будь во мне больше терпения и сил.       ― Разве теперь это имеет значение? ― погладив его по щеке, девушка задумчиво улыбнулась. ― Сейчас важно лишь то, что между нами больше нет преград. Мама отказалась от идеи перевести меня в другую школу, а отец одобрил наши отношения и принял Вас. Даже Нии-сан, который ни за что бы на это не пошел, теперь должен смириться.       Услышав, что лифт прибыл на нужный им этаж, Куруми перевела взгляд на открывшуюся дверь. Теперь дорога к его дому ничуть ее не тяготила. Узнав все подробности, о которых до этого думала и гадала, девушка наконец-то смогла их отпустить. И несмотря на то, что по-настоящему растерялась от его внезапной честности, она была ему благодарна.       ― Ваш этаж, ― выпустив его лицо из рук, Куруми прикоснулась к его плечу. ― Осталось еще совсем немного. Еще пару шажков. Идемте.       ― Почему это звучит так, словно ты говоришь с ребенком?       ― Боюсь, что так и есть, ― Сенджу вышла с ним из лифта и направилась к двери его квартиры. ― Сейчас вы очень взрослый и нетрезвый ребенок. Глупости, которые вы вытворяли с Нии-саном на остановке, тому доказательство.       — Твой брат употребляет слишком много протеина, ― Итачи опустил взгляд на свои ладони, в которых по-прежнему не было сил. ― Я рук не чувствую… Мне чудом удалось у него выиграть.       Наблюдая за тем, как учитель стоит возле двери в квартиру и рассматривает свои ладони, Куруми в очередной раз убедилась, что была права. Взрослый мужчина, который даже редко позволяет себе шутки, в один момент может стать ребенком.       — Ясно, ― решив самостоятельно открыть дверь, Куруми увидела электронный замок. ― Сенсей, какой у Вас код?       — Кот? ― с недоумением взглянув на девушку, Учиха оставил свои руки без внимания. ― У меня нет кота. Разве что только… котенок.       Почувствовав на своей макушке его ладонь, девушка замерла. Если до этого он все-таки показывал остатки своей разумной трезвости, то теперь от нее не осталось и следа. Полностью переключившись на Куруми, которая даже сейчас напоминала собой милого игривого котенка, Итачи заставил ее кое-что вспомнить.       — Теперь я понимаю, как непросто Вам было со мной на источниках, ― Куруми тяжело вздохнула, проверяя карманы его пиджака в поисках ключа. ― По сравнению со мной вы еще трезвый как стеклышко.       В очередной раз пожалев о том, что послушала одноклассниц и устроила ему настоящее шоу, Сенджу упрекнула себя за такое безумство. Сейчас она не имела ни малейшего права в чем-то упрекать или обвинять его. Поэтому набравшись сил, которые ей еще пригодятся, она сконцентрировалась на поиске ключа. И, когда тот был найден, девушка открыла двери и вошла в квартиру вместе с Итачи, который к этому времени снова притих. Послушно выполняя все, что ему говорят, он слишком увлекся любованием своего строгого сопровождающего.       ― Стойте, ― успев подхватить учителя за локоть, Куруми остановила его. ― Для начала снимите обувь.       ― Обувь? ― повторил тот, опустив взгляд на пол. ― О… точно.       Отвернувшись буквально на секунду к вешалке, на которой решила оставить его пиджак, Куруми вновь замерла. Почувствовав, как шнурки на ее кроссовках ослабились, она опустила голову и увидела его руки.       ― Боже… Да не мою обувь, а Вашу!       ― Ты снова на меня кричишь, ― не ожидая, что своим поступком вызовет в ней недовольство, Учиха опустился перед ней на второй колено и взял ее за руку. ― Я знаю, что заслужил это, но сейчас даже если ты продолжишь ругать меня…       ― Поднимитесь с колен. Сейчас же.       ― Хорошо, ― не желая противиться ее строгому тону, Итачи поднялся на ноги. ― Только не царапайся.       ― Что?       ― Не злись.       ― Вы сказали не это.       ― Разве? ― увидев на ее лице до боли забавную и милую злость, Учиха не сдержал задумчивой улыбки. ― Он был прав. У тебя очень милые брови. Даже когда ты хмуришься.       Осознав, что сейчас он не воспринимает ее строгость всерьез, Куруми шумно вздохнула. Но, так как они уже прибыли на место, волноваться было не о чем. Разобравшись с обувью, которая все-таки чудом была снята, они направились в комнату в конце коридора. Незаметно преодолев весь путь со своим горе учителем, Куруми усадила его на кровать. Однако стоило ей лишь отпустить его плечо, как он тут же потерял равновесие и опору.       Рассмеявшись от того, как плавно и неизбежно его спина сменила вертикальное положение на горизонтальное, Куруми легла рядом с ним поперек кровати. И чем дольше на лице Учихи держалось искреннее недоумение, тем труднее ей было сдержать смех.       ― Кажется, Вам показалось, что Вы сели на диван? ― наблюдая за тем, как он поворачивает голову к плечу, Куруми встретилась с ним взглядом. ― Если Вы не в состоянии, может, мне Вас раздеть?       ― Ты снова это делаешь.       ― Делаю что?       ― Смущаешь и ставишь в неловкое положение своего учителя.       ― Не думала, что Вас так легко смутить, ― смахнув слезы, проступившие от смеха, Куруми постаралась успокоиться. ― Пожалуй с завтрашнего дня я буду стараться усерднее. А пока просто подложу Вам подушку.       Дотянувшись до одной из подушек, лежавших у изголовья кровати, девушка подложила ее под голову мужчины. И пока он молчаливым взглядом упрекал ее за тихие смешки, Сенджу решила воспользоваться моментом и снова легла рядом с ним. Прижавшись щекой к его груди, в которой бешено колотилось сердце, она уже жалела о том, что ей придется уйти. Поэтому с нежеланием дожидаясь приезда отца, Куруми постаралась насладиться каждым мгновением наедине с ним.       ― В это до сих пор тяжело поверить, ― первой нарушив молчание, Куруми ощутила его руку на своем плече. ― Боюсь представить, что было бы, прими отец другое решение. Надеюсь, он и брат не будут стараться нас разлучить.       ― Их старания ни к чему не приведут.       Сенджу теснее прижалась к мужчине, чем позволила ему заключить ее в объятия. Ощутив руки, которые крепко обхватили ее, она прикрыла глаза и позволила умиротворению наполнить все ее тело. Беспокойная мысль, которую она едва успела допустить, бесследно растворилась в его тепле и не оставила после себя ни следа. Теперь любое предположение, наполненное тревогой и страхом, казалось настоящей глупостью. Испытывая счастье в таком неизмеримом объеме, Куруми и понятия не имела, чего больше хочет: плакать или улыбаться. Но каким бы прекрасным ни был этот момент, он неизбежно приближался к концу.       Проведя все это время в молчании, которое заменило все слова, каждый из них думал о своем. Куруми не могла нарадоваться тому, что отец впервые принял ее сторону и полностью ей доверился. Итачи же невольно возвращался к разговору, который с большим трудом дался ему и другу. Несмотря на то, что атмосфера была слишком напряженной и непростой, он не услышал ничего, с чем мог бы не согласиться. Котуки хоть и был неимоверно зол, однако очень серьезно отнесся к теме их непростого разговора. И вспоминая все то, что получил от друга в ответ, Учиха понимал, какие риски и проблемы могут возникнуть в ближайшее время.       Услышав полученное сообщение на свой телефон, Куруми шумно вздохнула. Момент, которого она хотела бы избежать, все-таки настал. Доставив сына домой к невестке, Рино уже подъехал к дому учителя, чтобы забрать дочь.       ― Мне пора, ― тихо заметила девушка, отстранившись от мужчины. ― Папа уже приехал.       ― Хорошо, ― с нежеланием выпустив ее из объятий, он начал подниматься. ― Я провожу.       ― Нет-нет, ― не позволив ему встать, Куруми прижала ладонь к его плечу. ― Лучше не двигайтесь. Я спущусь к отцу быстрее, чем Вы дойдете до двери.       ― Прости. Я впервые опьянел с пары глотков.       Чувствуя себя никчёмным и беспомощным, Итачи прижал ладонь к лицу и обреченно вздохнул. Он даже простил удар по лицу, который получил от друга. Однако за то, что случилось после, Учиха был готов еще долго его проклинать.       ― Он с легкостью меня перепил.       ― Как Вы помните, однажды и я быстро опьянела, ― Куруми склонилась к нему и коснулась губами его щеки. ― Самое страшное уже позади. Теперь Вы можете спать спокойно и ни о чем не думать. Увидимся завтра.       Получив на прощание легкий поцелуй, наполненный нежностью, Итачи затаил дыхание. Едва уловимое касание, которое она смущенно оставила после себя, сразу же породило желание последовать за ней. Но усмирив свои торопливые мысли, Учиха просто поднялся с кровати и подошел к окну. Разумеется, к этому моменту он уже не испытывал никаких трудностей с передвижением. Голова хоть и болела, но больше не кружилась. Но понимая, что ей по-прежнему неловко прощаться с ним, он не стал настаивать. Поэтому, чтобы не вызывать в ней очередное смущение, он решил проводить ее взглядом.       Наблюдая за тем, как Куруми садится в подъехавшую к остановке машину, Итачи поймал себя на мысли, что и сам испытывает странные чувства. В то, что в итоге все обрело подобный исход, действительно было трудно поверить. Теперь, прощаясь с ней, он знает, что перед следующей их встречей не будет преград. И этот факт настолько казался невероятным, что сбивал с толку.       Но благодаря недолгим размышлениям, в которых звучали убедительные аргументы, новая реальность больше не вызывала у него вопросов. Куда сложнее ему оказалось бороться с предположениями, которые сегодня допустил друг. Поэтому, чтобы наконец-то избавиться от возникшего беспокойства, Итачи не мог не вернуться к их разговору.       На тот момент абсолютно не зная, как ему собраться с мыслями и взять себя в руки, Котуки шумно вздохнул. Вопреки тому, что эмоции взяли верх и не позволяли ему успокоиться, он все-таки понимал, что новая драка ни к чему не приведет. И делая все, чтобы сдержать свой гнев, он выпустил пиджак друга из хватки и отступил назад.       ― Если тронешь ее, я сверну тебе шею, ― нарушив свое молчание очередной угрозой, Котуки сжал кулаки. ― Держи свои похотливые руки подальше от моей сестры, понял?       ― Я дал обещание твоему отцу.       Получив в ответ невозмутимость, которая в этой ситуации лишь сильнее его раздражала, Сенджу глубоко вдохнул. Произошедшее по-прежнему казалось ему настоящим безумием. И то, что он единственный в своей семье пытался этому воспротивиться, в какой-то мере даже пугало его. На мгновение показалось, что все вокруг сошли с ума. Не найдя поддержки ни у матери, ни у отца, он по-настоящему усомнился в их здравом уме. Но в итоге, оказавшись на противоположной стороне от большинства, он уже и себя начал считать сумасшедшим.       ― Какое же это безумие, ― покачав головой, мужчина прижал ладонь к лицу. ― Ты ведь понимаешь, что вам обоим еще очень долго придется скрываться и…       ― Понимаю.       Подавив очередную дрожь недовольства, Сенджу бросил на друга сдержанный взгляд. Спокойствие, которым разбрасывался стоящий перед ним человек, провоцировало не меньше, чем его вопиющее признание. Однако напоминая себе о том, что должен держать себя в руках, Котуки смог проявить терпение. Разве есть смысл хоть что-то предпринимать, если он все равно ничего не исправит?       ― Мне нужно выпить, ― пройдя мимо друга, Сенджу направился по тротуару подальше от родительского дома. ― Иначе я и дальше буду думать о том, как бы толкнуть тебя с моста или под машину.       Понимая, что на этом их разговор не окончен, Итачи последовал за ним. Несмотря на то, что с виду был спокоен, внутри он испытывал эмоций не меньше, чем друг. Но так как обстоятельства действительно развернулись в его пользу, ему было гораздо легче совладать с собой. К тому же он прекрасно понимал причину, по которой Котуки пребывал в подобном настроении. Узнав непростую правду и то, что все время тебе нагло лгали, мало кто остался бы равнодушным. И беря во внимание то, что дело касалось его родной сестры, глупо было надеяться на его ответное понимание.       Раздумывая над тем, как именно закончится этот вечер, Итачи заметил, что Котуки свернул с тротуара и зашел в бар. Оставалось лишь надеяться, что тот, приняв необходимое ему успокоительное, станет более сговорчивым и спокойным.       ― Водки, ― обратившись к бармену, Сенджу занял место за стойкой. ― Две. Этот подлец платит.       Не имея никаких возражений, Учиха сел рядом с другом. Уже смирившись с тем, что в ближайшее время в их компании его имя будет заменяться другими словами, он с пониманием к этому отнесся. Быть подонком и подлецом, который угощает своего друга выпивкой, это единственное, что он может сделать в данный момент.       ― Вынужден отказаться, ― увидев, что Котуки поставил перед ним рюмку, Итачи отодвинул ее. ― Я за рулем.       ― Заткнись и пей, ― вернув ему обратно шот, Сенджу поднес свой к губам. ― Ты не в том положении, чтобы мне перечить. Зятек.       Несмотря на то, что удосужился подобного звания, с уст «тестя» это звучало как оскорбление. И понимая, что своим возражением лишь снова все усугубляет и раздражает его, Итачи в очередной раз решил пойти ему навстречу.       Опустошив одним глотком свой шот, Учиха скривился. Давно не позволяя себе настолько крепкий алкоголь, он с трудом справился со жгучестью во рту. И, даже когда жжение сменилось сладким послевкусием, легче не стало. Сделав глоток воздуха, Итачи тут же им поперхнулся.       ― Кхем…       ― Повторите, ― закончив с одним шотом, Котуки уже был готов к следующему. ― По-прежнему хочу заехать по твоему лицу, поэтому придется выпить еще.       Но в отличии от него Итачи не испытывал нужды в добавке, поэтому настороженно взглянул на новую рюмку перед собой. Ощутив, как первый глоток уже прогревает его до легкой головной боли, он понял, что не справится со второй. В его состоянии выпивать на голодный желудок было слишком опрометчивым решением. И несмотря на то, что в большей степени это была вынужденная мера, Учиха уже об этом пожалел.       ― Я знал, что рано или поздно наступит этот день, ― опустошив очередную рюмку, Котуки наконец-то почувствовал тот самый успокоительный эффект. ― В один момент я просто перестану быть ей нужным. Столкнувшись с проблемами, она больше не будет обращаться ко мне.       ― Ты ее брат. Ты всегда будешь ей нужен.       К своему удивлению, отреагировав на его ответ вполне себе спокойно, Сенджу шумно вздохнул. Понимая, что ему и до этого не хотелось бить лицо другу, он честно себе признался: вся ситуация не столько его злила, сколько по-настоящему пугала. Он боялся начать этот разговор и получить подтверждения на свои не самые приятные мысли. Поэтому, стараясь успокоить себя злостью и грубостью, Котуки просто откладывал этот момент. И осознав, что без слов действительно уже не обойтись, он постарался набраться терпения и сил.       ― Готов поспорить, она предлагала тебе сбежать, ― нарушив свое молчание, Котуки не без настороженности покосился на друга. ― По уши влюбившись, она способна отказаться от семьи, лишь бы быть с тобой.       Не увидев на лице Учихи ни капли отрицания или удивления, Сенджу даже пришел в ужас. Получив подтверждение на свое самое главное опасение, он мысленно упрекнул сестру за такую беспечность.       ― Значит, я прав, ― не сдержав своего тяжелого вздоха, Котуки покачал головой. ― Мне это совсем не нравится.       Итачи хоть и мог его переубедить, но в этот момент хотел говорить только правду. Котуки был одним из тех, кто больше всего заслуживал честности в ответ. Поэтому не в силах возразить ему ради его же спокойствия, Учиха недвусмысленно промолчал. И обойдясь без каких-либо уточняющих вопросов, Сенджу действительно пришел к правильному и неприятному выводу. Но так как Итачи прекрасно понимал его опасения и чувства, он решил кое-что ему рассказать:       ― В день аварии ей было плохо. Она упала в обморок, но перед этим звала тебя. Ей казалось, что ты был рядом с ней.       Услышав историю, которая удивила его своим содержанием, Сенджу невольно вскинул брови. От того, что узнал, в каком отчаянии была сестра, он не мог подобрать слов. Прежнее беспокойство, в котором он пребывал до этого, незаметно сменилось сожалением. Если на тот момент действительно звала его, значит, все последнее время она нуждалась в помощи. И осознание того, что он так и не помог ей, вызвало в нем чувство вины.       ― Что бы ни случилось, твоя сестра всегда будет в тебе нуждаться.       ― Можешь меня не успокаивать, ― прижав ладони к лицу, Котуки проглотил возникший ком в горле. ― Еще тогда я должен был настоять и обо всем у нее спросить. Будь я более напористым, то смог бы хоть чем-то ей помочь.       Но послушав сестру, у которой на все был ответ «я в порядке», Сенджу не стал с ней спорить. Хоть и чувствовал, что она ему лжет и недоговаривает, он не стал ее мучить расспросами. Тогда ему казалось, что если не оставит ее в покое, он сделает только хуже. Но, как выяснилось, уже в тот вечер ему стоило проявить настойчивость и заставить ее все рассказать. Уже на тот момент зная некоторые подробности, он мог прийти к правильным заключениям.       ― Удивительно, что она вообще согласилась со мной говорить, ― вспоминая тот вечер, Котуки постепенно начал многое понимать. ― Судя по тому, что мне довелось узнать, ты немало что успел ей сказать. Она была уверена в том, что у тебя есть другая. Неужели ей было известно о Мари?       ― Она с ней виделась в школе. И в моей квартире.       Не став скрывать и эту подробность, Итачи уже в следующее мгновение получил от друга недовольны прожигающий взгляд. Признавшись в этом с сожалением, он и не рассчитывал на снисхождение. Пусть такие детали вновь могли все усложнить, но для мужчины это было самым главным условием начать все с чистого листа. Не желая больше кого-либо обманывать, он был готов смирится с любым исходом, к которому бы привел его ответ.       ― Правильно ли я тебя понял? ― с трудом формулируя вопрос, Котуки ослабил свой галстук и глубоко вдохнул. ― Ты позволил влюбленной в тебя девушке встретиться с твоей бывшей? У тебя дома?       Вновь получив в ответ молчание, которое означало лишь одно, Сенджу в очередной раз подавил в теле дрожь. Он был готов к подробностям любого характера, но только не к таким. Лишь представив, какой стресс и боль пережила его сестра, Котуки мысленно проклял себя за то, что никак ее не поддержал. Лишь пару минут назад наконец-то успокоившись, он снова испытал желание выплеснуть возникшую в нем злость. Но, к его собственному удивлению, как бы сильно он сейчас ненавидел этого человека, он не мог дать волю кулакам. Полагая, что это своего рода благодарность другу за то, что тот решил быть честным и откровенным, Котуки хоть и не сразу, но решился продолжить разговор.       ― Таким образом ты хотел доказать моей сестре, что она не в твоем вкусе? Просто уничтожив ее самооценку?       ― Нет, ― виновато ответил Учиха, с прежним сожалением вспоминая тот день. ― Я не хотел этого. Они не должны были…       ― Но в итоге встретились, ― не без упрека заметил Котуки, продолжая делать один вывод за другим. ― Теперь понятно, из-за чего все это. Она сменила прическу и начала худеть, чтобы понравиться тебе. Но глупенькая еще не понимает, что прекрасней миллиона других. Ни одна на этом свете с ней не сравнится.       И то, что она пошла на кардинальные изменения ради этого мужчины, лишь усиливало ненависть к последнему. Желая и вовсе спрятать свою сестру, Котуки сделал бы все, чтобы наказать друга за проявленную неосторожность. Но с нежеланием обдумывая всю ситуацию, он даже в своем беспомощном положении нашел плюс. Каким бы радужным ни был поворот событий для этого героя любовника, ему никуда не деться от последствий.       ― Кажется, у тебя и без меня хватает проблем, ― задумчиво усмехнувшись, Сенджу поднял свою рюмку. ― Ты сам понимаешь, что она еще не раз усомнится в твоих чувствах. И даже если ты получил прощение, закидав ее цветочками с ног до головы, она все еще тебе не верит.       И чем чаще Итачи вспоминал эти слова, тем сильнее убеждался в их правдивости. Он и сам понимал, что ее доверие, которое успел подорвать не один раз, непросто вернуть. По этой причине, еще даже не дожидаясь ее вопросов о том утре, он сам рассказал ей все как было. Безусловно, она имела все основания усомниться в нем, но, как только ему выпала возможность, он воспользовался.       Желая избавить ее от всех тревожных мыслей и сомнений, он не заметил, как начал оправдываться. И его прямота оказалась настолько внезапной, что обескуражила девушку. Но даже если в какой-то момент это оказалось слишком неожиданно и неуместно, подобный вопрос все равно удалось разрешить. Поэтому осознавая, что ему еще не раз придется объясниться и что-то доказать, Итачи был готов сделать все, чтобы полностью вернуть ее доверие. И, как выяснится чуть позже, сегодняшний день может ему в этом помочь.       Проснувшись утром с головной болью, которая так и не прошла за эту ночь, Итачи мысленно поблагодарил за это друга. И дело было вовсе не в ударе, которым тот его наградил. Вторая или третья рюмка, все же оказавшаяся в руках Учихи, стала причиной такого состояния. Возможно оттого, что сегодня спал намного крепче и дольше, чем обычно, он нисколько не чувствовал себя бодрым. Итачи чувствовал себя разбитым до такой степени, что и понятия не имел, как доберется до школы. И даже после того, как принял душ и выпил обезболивающее, это не возымело желаемого эффекта.       ― Все-таки причина в этом, ― тихо заметил Итачи, взглянув на синяк под глазом в своем отражении.       Но так как понимал, что увиденное это наказание за его обман и ложь, он не обвинял в этом друга. Учиха упрекал его только в одном ― в непростом разговоре, который не обошелся без крепкого алкоголя. И пока застегивал пуговицы на рубашке, он вместе с этим пытался вспомнить, сколько глотков сделал перед тем, как согласился побороться с ним на руках.       Однако стоило Итачи лишь вспомнить бар и неугомонного друга, как раздался звонок в дверь. Не понимая, кто мог заглянуть к нему перед работой, он начал перебирать возможные варианты. И так как раньше всех на ум пришел только один человек, мужчина даже с некоторым волнением подступил к двери.       ― О, Вы уже проснулись, ― Куруми улыбнулась учителю, на лице которого застыло удивление. ― Я приехала, чтобы замаскировать то, что у Вас под глазом и кое-что Вам передать. Доброе утро.       ― Доброе, ― преодолев свой ступор, Учиха пригласил ее пройти. ― Не думал, что увижу тебя перед школой. Ты ведь все еще на больничном.       ― Да, я вернусь к занятиям с понедельника.       ― Тогда почему так рано встала? Разве врач не говорил, что…       ― Все хорошо, ― не желая выслушивать лекции про покой и отдых, девушка сняла обувь. ― Меня подвез папа по пути на работу. Я выспалась и чувствую себя прекрасно. Это Вам.       Куруми протянула мужчине термо-сумку для ланчей, которую сегодня собрала мать. Хоть брат и попытался вчера скрыться от ее глаз, она все равно обо всем узнала. Поэтому, считая своим долгом не только извиниться, но и накормить пострадавшего учителя, Митоку приготовила для него завтрак.       ― Мама просила передать Вам извинения за своего сына. Как оказалось, мой брат не только наглый грубиян, но и алкоголик. Она приготовила завтрак и сварила суп, который поможет Вам прийти в себя и избавит от головной боли.       ― Не стоило, ― тихо начал Учиха, с неловкостью взяв сумку в руку. ― Я всего лишь неважно себя чувствую.       ― Называйте вещи своими именами. У Вас похмелье.       Услышав до боли знакомые слова, Итачи не смог возразить. Состояние, в котором он пребывает после пробуждения, действительно схоже с тем, какое было у нее на источниках. И так как не было никакого смысла настаивать на своем, Учиха тяжело вздохнул:       ― И зачем я его только послушал? Знал же, чем это закончится.       ― Но зато Вы в честном поединке выиграли мою улыбку, ― напомнив ему о самом забавном и странном моменте прошлого вечера, Куруми неловко улыбнулась. ― Если, конечно, Вы об этом помните.       ― Разве я мог такое забыть? Я уже напомнил об этом твоему брату.       ― Даже так? ― вскинув от удивления брови, девушка подавила смешок. ― Представляю, какой он сейчас злой и недовольный. Нии-сан не любит проигрывать.       ― Да, я знаю.       И в ответном сообщении, которое утром получил от друга, Итачи напомнил ему о том, чем закончилась его попытка отыграться. Судя по тому, что Котуки прочитал, но так и не ответил победителю, испытывал он кое-что посильнее, чем простое недовольство. Настроение, в котором пребывал Сенджу, было слишком очевидно. Но так как Итачи предстоял завтрак с любимой девушкой, он довольно быстро прогнал мысль о ее брате.       ― Этот небольшой контейнер для меня, ― сев за стол, Куруми вытянула из сумки свой ланч-бокс. ― Пресная каша с тыквой, которую маме рекомендовала Юки-сан. Я жду не дождусь того для, когда у нас будет свидание и стейки.       ― Как и я, ― с сочувствием взглянув на завтрак девушки, Итачи вытащил оставшиеся контейнеры. ― Здесь столько всего, что, кажется, хватит не на один день.       ― Мама очень старалась, ― без энтузиазма взглянув на свое лечебное блюдо, Куруми тяжело вздохнула. ― Она так увлеклась, что отцу пришлось разогревать вчерашний ужин на завтрак.       Застыв от навалившегося удивления, которое тут же смешалось с волнением, Итачи нервно сглотнул. Лишь представив перед собой Рино, оставшегося без завтрака, Учиха ощутил в теле дрожь. Нетрудно представить, каким образом Сенджу отреагировал на то, как его жена все утро готовила для обнаглевшего учителя, который посмел соблазнить их дочь. К тому же немаловажным оставалось то, что этот завтрак мужчине пришлось привезти самому.       Стараясь прогнать навалившийся ступор волнения, Итачи собрался с мыслями. Но, как оказалось, это утро наступило именно для того, чтобы без конца его удивлять. Едва Учихе удалось перевести свои мысли подальше от родителей Сенджу, как о себе напомнили свои. Увидев, что ему звонит Микото, Итачи отложил приборы и поднял трубку.       ― Мама? Что-то…       ― Итачи, ― не позволив сыну договорить, Микото сразу перешла к делу. ― Почему такие новости я узнаю от твоего друга, а не от тебя?       — Что? ― не понимая, что она имеет в виду, Учиха нахмурил брови. ― Какие новости? О чем ты?       — О том, что у меня появилась невестка. Котуки-кун спросил, как прошло наше с ней знакомство. Но ты ведь нас с ней еще не познакомил.       Вновь погрузившись в ступор, который в этот раз усилился в разы, Итачи замер. Но не успел он задаться вопросом, о ком идет речь, как в его мыслях возник только один человек. Тот самый друг, который в отместку за все, что произошло вчера, решил отомстить. И то, с каким размахом он это сделал, не просто поразило, а буквально обескуражило Итачи.       — Сегодня как раз пятница, ― продолжила Микото, вернув сына к реальности. ― Мы давно не собирались вместе за семейным ужином. Может, вы приедете сегодня к нам?       Все это время наблюдая за тем, как Учиха разговаривает с матерью, девушка увидела его замешательство. Переменившись в лице, Итачи заставил и ее испытать волнение. Поэтому настороженно дожидаясь момента, когда он прекратит разговор, она отодвинула от себя кашу. И, как только мужчина попрощался с Микото и опустил руку с телефоном, она тихо обратилась к нему:       — Сенсей? Что-то случилось?       — Твой брат, — задумчиво начал Итачи, вчитываясь в сообщение, полученное от друга. — Он сказал моим родителям, что я собираюсь познакомить их с невесткой.       — Что?       Испытав тот же ступор, в котором до этого пребывал Итачи, Куруми едва не потеряла дар речи. Но так как вопрос оказался слишком серьезным и не требующим отлагательств, она быстро пришла в себя. Позволив своему беспокойству смениться на гнев, она схватила свой смартфон со стола.       — Ну что за идиот, ― открыв контакты, она принялась искать брата. ― Кто бы сомневался. Это он Вам так отомстил за свой проигрыш. Вот я ему устрою.       С трудом сдерживаясь, чтобы не озвучить все слова, которые приходят ей на ум, девушка нашла нужный номер. Ее недовольство настолько оказалось сильным, что перехватило дыхание. Наглость, с которой брат посмел влезть не в свое дело, просто не знала границ. И то, что для него это было всего лишь шуткой, развязало Куруми язык:       — Нии-сан, ― девушка прошипела от злости, едва брат ответил на звонок. ― Ты.! Какого черта ты ведешь себя как последняя…       Куруми замолкла, увидев хмурого Итачи, который явно не одобрил услышанное. И с трудом напомнив себе о том, что говорит в присутствии учителя, она утратила прежнюю уверенность. Испытав неловкость за свою не самую культурную речь, девушка нервно сглотнула.       — Т-то есть, ― продолжила она, растерянно подбирая слова. ― Зачем ты так подло… поступил?       Учиха обреченно вздохнул, понимая, что в это безумие втянулось слишком много людей. Разумеется, в том, что родителям стало кое о чем известно, не было ничего плохого. Вопрос заключался лишь в том, для чего и с какой целью друг пошел на это. И так как хотел его об этом спросить, Итачи взял телефон из рук девушки и поднес его к уху.       — Ты действительно веришь в то, что это что-то изменит?       — Нет, ― ответив слишком беспечно, Котуки задумчиво улыбнулся. ― Я всего лишь сообщил твоим родителям приятную новость. Ты ведь никогда не знакомил их с девушками. А тут такая возможность. Надеюсь, хоть в твоей семье обойдется без транквилизатора и успокоительных.             Онемев от собственных эмоций, Куруми задержала взгляд на Итачи. Хоть и не знала, о чем в данный момент говорил ее брат, ей было нетрудно догадаться. Подставив своего друга таким подлым способом, он усложнил и без того непростую ситуацию и подкинул ему новых проблем. Однако судя по тому, с каким спокойствием и смирением Учиха воспринял случившееся, его мало заботили возникшие неприятности.       Как только Котуки сбросил вызов, в надежде что внес хоть какой-то хаос в жизнь друга, последний не увидел в этом ничего, за что стоило бы переживать. Он понимал, что некоторые подробности и детали явно вызовут недоумение у его семьи, однако это все равно не являлось серьезной проблемой. Поэтому, несмотря на то что действовал далеко не из добросовестных побуждений, своей выходкой Котуки лишь все упростил.       ― Невероятно, ― обреченно вздохнув, Куруми спрятала лицо в ладонях. ― Без конца лезет туда, куда его не просят.       — Он имел на это полное право, ― заставив своим ответом ее вздрогнуть, Итачи уже встретился с ее недоумевающим взглядом. ― Рано или поздно они все равно с тобой бы познакомились. Точнее увиделись бы вновь.       — Вы… согласились?       Ощутив, как прежнее негодование сменилось на волнение, Куруми затаила дыхание. То, что в ответ на свой вопрос она получила молчаливое согласие, не оставило ни шанса на спокойствие. Мысль о том, что тайна их отношений откроется его семье уже сегодня, вызвала настоящую панику. И не в силах совладать со своими эмоциями, девушка поднялась со стула и прошлась по кухне.       ― Боже, ― не зная, куда себя деть, она постаралась унять возникшее беспокойство. ― Думаете, чем раньше они узнают, тем лучше?       ― Да.       Услышав категоричный ответ, на который невозможно было возразить, Куруми нервно сглотнула. Хоть она и понимала его желание открыть всем правду, это все равно ее пугало. Не было ни одной гарантии того, что его семья окажется такой же понимающей и уступчивой как ее. Поэтому, каким бы решительным ни был мужчина, Сенджу допускала самые неспокойные и тревожные мысли.       ― Но ведь… ― повернувшись к Итачи, она постаралась правильно подобрать слова. ― Может, нам стоит подождать?       ― До каких пор?       ― До тех, пока я не буду школьницей, соблазнившей своего учителя?       Став причиной нового молчания между ними, Куруми запаслась терпением на случай, если столкнется с ответным аргументом. И, судя по тому, как неторопливо и тщательно Итачи обдумывал ее слова, его возражение наверняка поставит точку в их разговоре. Ведь несмотря на то, что он готов пойти на все ради нее, в этом вопросе он мог проявить настойчивость.       ― Понимаю, что ты сильно волнуешься, ― нарушив свое молчание, он вызвал в теле девушки очередную дрожь. ― Я и сам очень взволнован. Но чем дольше скрывается правда, тем тяжелее ее станет раскрыть.       ― Мне Вас не переубедить, ― не сдержав тяжелого вздоха, Куруми мысленно прокляла сложившиеся обстоятельства. ― Еще недавно я была уверена в том, что никогда не смогу быть рядом с Вами, а сегодня знакомлюсь с Вашими родителями в качестве Вашей…       Не в силах произнести это в слух, девушка покачала головой. Она хоть и могла положиться на Итачи, позволив ему принимать решения за нее, однако важность предстоящего вечера вынуждала сопротивляться. Лишь представляя встречу с его родителями, Куруми видела только один исход:       ― Им это не понравится.       ― Мои родители примут любой мой выбор. И даже если их что-то смутит, это ничего не изменит.       ― Легче мне все равно не стало, ― по-прежнему испытывая страх перед ужином, Сенджу не сдержала новый шумный вздох. ― В итоге мой глупый братец отомстил не Вам, а мне. Он создал нам очередную проблему и дал мне лишний повод для беспокойства. Этот вечер наверняка кончится тем, что…       ― Куруми.       Она вздрогнула, когда увидела мужчину перед собой. Беспокойство и паника настолько охватили ее, что не позволили вовремя его заметить. И, пока она пыталась вернуть себя в прежнее состояние и собраться с мыслями, Итачи подступил к ней и продолжил:       ― Тебе не о чем волноваться, ― обхватив ладонями ее лицо, он заглянул в ее испуганные глаза. ― Весь этот вечер я буду рядом с тобой.       Наблюдая за тем, как на ее лице легкая паника постепенно сменяется спокойствием, Итачи все равно был готов к любому ее решению. Даже если возьмет себя в руки, она может ответить отказом из-за страха, который по-прежнему не отступил. Но так как понимал, что откладывать настолько важный момент категорически нельзя, Учиха хотел получить ее согласие.       ― Я не намерен делать что-либо против твоей воли. Но прошу, дай моим родителям шанс снова встретиться с тобой и узнать тебя поближе.       Погрузившись в очередные сомнения против собственной воли, Куруми все-таки взглянула на эту ситуацию с другой стороны. Встреча с Фугаку и Микото до сих пор казалась ей самым страшным испытанием, однако влияния у их сына было намного больше. Несмотря на то, что по-настоящему была напугана, Куруми поняла, что уже не может руководствоваться лишь собственными чувствами. Его родители имеет полное право знать правду, которая уже открылась ее семье. Поэтому, как бы сильно ей ни хотелось избежать этого ужина, она должна на нем присутствовать.       ― Хорошо, ― тихо согласилась девушка, отпустив свои беспокойные мысли. ― Думаю, Вы действительно правы. Если долго скрывать правду, это приведет лишь к недопониманию и проблемам.       ― Спасибо.       ― Благодарите свое обаяние, которому невозможно отказать, ― неловко улыбнувшись, Куруми постаралась скрыть возникшее смущение. ― Я принесу консилер. Он, конечно, не скроет синяк полностью, но сделает его менее заметным.       Торопливо покинув кухню, она постаралась привести дыхание в норму. Все еще не в силах контролировать свое сердце в его присутствии, она заставила себя опомниться. Пусть ее щеки все еще горели от его прикосновений и слов, Куруми поспешила перевести все мысли в другое русло.       «Строишь из себя скромницу после того, как накинулась на него в машине?» ― раздавшийся внутренний голос вновь прервал ее мысли.       Не ожидая того, что рано или поздно их проблемы решатся, Куруми лишь сейчас ощутила последствия обретенного покоя. Теперь, когда ей уже не о чем переживать, она начала возвращаться к своим спонтанным и неловким поступкам. И чем больше воспоминаний тревожили ее мысли, тем сильнее ей хотелось провалиться под землю.       Ее попытка соблазнить его и удержать казалась настолько нелепой, что не просто беспокоила, а по-настоящему стыдила. Поэтому, как только оставалась с ним наедине, Куруми не только сгорала от неловкости, но и мучилась от собственных упреков. Однако, благодаря ее глупому и мстительному брату, у нее все же появились новые заботы, которые заняли все ее мысли.       Попрощавшись с мужчиной и пожелав ему спокойного рабочего дня, девушка отправилась домой. И несмотря на то, что уже считала часы до их новой встречи, она боялась приближающегося вечера. Весь день проведя в размышлениях о том, что надеть на сегодняшний ужин, Куруми так и не пришла ни к какому варианту. Пусть встреча с его родителями будет не первой, однако ей все равно хотелось бы произвести на них хорошее впечатление.       ― Следовать примеру Шисуи точно не стоит, ― задумчиво начала Куруми, протирая полки в гостиной от пыли. ― Если оденусь как на собеседование, это точно будет выглядеть неуместно и глупо.       Закончив со своими делами и обязанностями по дому, Сенджу принялась искать себе новое занятие. Волнение не сходило ни на секунду, поэтому оставаться наедине со своими мыслями было слишком рискованно. Но, к сожалению, обнаружив, что ей уже нечем заниматься, девушка столкнулась с главной проблемой лицом к лицу. И без того весь день размышляя о предстоящем ужине, она осознала, что абсолютно к нему не готова. Желание хоть чем-то себя занять оказалось не способом успокоиться, а попыткой сбежать от повисшего вопроса.       ― Как я должна выглядеть? ― остановившись напротив зеркала в коридоре, Куруми задержала взгляд на своем отражении. ― Даже не знаю, что мне пойдет…       Не имея ни малейшего представления о знакомстве невесток и родителей, она уже была готова опустить руки. Но стоило ей лишь подпустить к себе отчаяние, как в мыслях возникла мать, которая никогда не отказывала ей в совете. Поэтому, надеясь на то, что только Митоку поможет ей в выборе наряда, Куруми направилась на кухню.       ― Мам?       ― Да? ― закончив с нарезкой овощей, женщина отправила их в сковороду. ― Уже проголодалась? Ужин еще не готов, могу разогреть тебе обед.       ― Нет. Я не голодна, ― слишком тихо и осторожно сев за стол, девушка нервно сглотнула. ― Просто хотела кое-что у тебя спросить.       ― И что же?       ― Когда знакомилась с папиными родителями, какой наряд ты выбрала?       Застыв на месте от услышанного вопроса, Митоку задержала недоумевающий взгляд перед собой. Раздавшиеся слова за спиной оказались настолько неожиданными, что сбили с толка. Но так как за последнее время уже не единожды погружалась в подобный ступор, женщина нашла в себе силы, чтобы его преодолеть.       ― Он… ― прочистив пересохшее горло, Митоку повернулась к дочери. ― Он ведет тебя на ужин с родителями?       Ответив неловким кивком, Куруми сцепила руки в замок и потупила них взгляд. По причине того, что мать была одной из немногих, кто оказался посвящен во все подробности ее жизни, девушка не стала скрывать своего волнения и растерянности:       ― Я и понятия не имею, как должна выглядеть. Хоть мы уже и виделись с ними на свадьбе Сакуры-сан, в этот раз… Я очень боюсь все испортить.       Понимая, что в такой ситуации поддержать дочь гораздо важнее, чем просто молча недоумевать, Митоку подсела к ней за стол. Поборов свой мимолетный ступор, она погрузилась в собственные воспоминания, чтобы ими поделиться. И как только один из самых ярких дней в ее жизни возник перед глазами, женщина не сдержала задумчивой улыбки.       ― Перед знакомством с родителями твоего отца я так волновалась, что ничего не ела с самого утра. А когда мы приехали к ним на ужин, я икала весь вечер, ― Митоку не сдержала тихий смешок, вспомнив себя тем вечером. ― Я тоже очень долго думала над тем, что надеть. В итоге выбрала юкату. Помню, я перед экзаменами так не волновалась, как тогда.       Приблизившись к теме, которую давно не затрагивалась в их семье, Митоку позволила легкой досаде мелькнуть на своем лице. И так как догадывалась, что могло скрываться за молчанием матери, девушка подняла на нее взгляд.       ― Тогда твоему дедушке было очень непросто понравиться.       ― Да, ― тихо согласилась Куруми не без осторожности. ― Папа рассказал мне.       ― О, вот как? ― решив не заострять на этом внимание, Митоку улыбнулась. ― Что насчет того шифонового платья в цветочек? У него такой нежный цвет. Оно тебе очень идет.       ― То, которое мне подарил Нии-сан? ― вспомнив свое платье бежевого цвета, Куруми задумалась. ― Думаю, оно действительно подойдет. И в этот раз я могу поворачиваться к ним спиной.       Затронув в мыслях другое свое платье, которое надевала на свадьбу Сакуры, Куруми нервно усмехнулась. Мало того, что ее сегодняшний наряд явно будет отличаться от того предыдущего, так и она сама не будет напоминать себя прежнюю. Показавшись им сегодня взволнованной с другой прической и цветом волосом, она наверняка вызовет у них немало вопросов.       ― Кажется, они меня просто не узнают.       ― Конечно узнают, ― возразила Митоку, ущипнув дочь за щеку. ― Как можно забыть самую миленькую подружку невесты?       ― Мама…       ― Что? ― изобразив искреннее непонимание, женщина продолжила размышлять о наряде для ужина. ― Надень под это платье серьги с жемчугом от того колье. Они будут идеально сочетаться.       ― Хорошо. Надеюсь, все пройдет без происшествий.       ― Так и будет, ― Митоку накрыла руки дочери ладонью. ― Он ни за что не даст тебя в обиду. Верь ему.       Приятно удивившись тому, что услышала, девушка неловко опустила глаза. Пройдя через все испытания, которые лишили ее терпения и сил, она и подумать не могла, что когда-то будет с такой легкостью говорить с матерью на такие темы. И то, что Митоку не только приняла Итачи, но и продолжает его защищать, особенно радовало Куруми. Если раньше до этого она жила в страхе и волнении, то теперь же рядом с родителями наконец-то можно было расслабиться. Долгожданный покой, о котором она и не могла мечтать, наступил сам собой.       Несмотря на то, что время тянулось долго и неторопливо, день все равно подошел к концу. Надев платье, которое брат не так давно дарил ей на день рождения, Куруми не могла не отметить ироничность такого совпадения. Котуки не только организовал ей встречу с родителями Итачи, но и любезно предоставил ей наряд на этот вечер. Поэтому с особым удовольствием примерив его подарок, девушка не без злорадства вспоминала брата.       Вдоволь наслаждаясь поражением Котуки, Куруми высушила и уложила волосы. Без конца проверяя время и бросая взгляд на свой телефон, она ожидала звонка от Итачи. Однако пока тот молчал, а в комнате царила тишина, девушка могла перевести дыхание и морально подготовиться. Но когда очередной час сменился другим, время все же подошло.       ― Сенсей? ― ответив на звонок, Куруми выглянула из окна своей комнаты. ― Вы уже приехали?       ― Да, я возле твоего дома.       ― Хорошо, уже бегу.       ― Не торопись, ― Учиха подошел к машине, которую оставил вчера на стоянке. ― Будь осторожна, спускаясь по лестнице. У тебя может…       ― Да-да.       В ответ на то, что она бросила трубку так и недослушав его, Итачи шумно вздохнул. Но даже испытывая за нее волнение, он разделял с ней подобную нетерпеливость. С трудом настраиваясь на рабочие дела, Учиха думал только о ней. Поэтому сегодняшний путь от школы до ее дома оказался самым невыносимым испытанием.       ― Я уже тут.       Услышав ее голос позади, Итачи обернулся. От встречи, которую безудержно ждал, он замер и затаил дыхание. Сердце, что еще несколько минут назад спокойно и неторопливо постукивало в груди, ускорило свой ритм. Осознав, что видит девушку, о которой думал весь день, Итачи дал волю чувствам и своему порыву. Но стоило ему лишь сделать к ней шаг, чтобы заключить ее в объятия, как она продолжила:       ― Отец хотел с Вами что-то обсудить.       ― А, ― вновь застыв на месте, Итачи бросил взгляд на дом за спиной Куруми. ― Твой отец…       ― Но я сказала, что мы торопимся. Поговорите с ним, когда мы вернемся, хорошо?       Не в силах вымолвить ни слова из-за воздуха, застрявшего в груди, Итачи увидел Рино в одном из окон. Заметив на лице мужчины вчерашний упрек и слова, которые не нуждались в огласке, Учиха прочистил горло. Поспеши он лишь на одно мгновение, то обнял бы девушку на глазах ее родного отца. И так как помнил о том, каким трудом заполучил его хрупкое доверие, Итачи мысленно себя упрекнул.       ― Не хотелось бы опоздать на встречу с Вашими родителями, ― вернув мужчину к реальности, девушка неловко улыбнулась. ― С Вами все хорошо? Вы словно призрака увидели.       ― Хуже…       ― Что?       ― Ничего, ― заставив себя отвести взгляд от окна, Итачи вернул его на Куруми. ― Я в порядке. Можем ехать, если ты готова.       ― Да, ― заправив прядь волос за ухо, девушка внезапно опомнилась. ― О, нет. Я забыла надеть сережки, о которых говорила мама. Думаю, без них я буду выглядеть слишком простовато.       — Ты прекрасна.       Смутившись еще до того, как расслышала его ответ, Куруми ощутила знакомый трепет в груди. Буквально за мгновение утратив все мысли, которые вот-вот крутились в голове, она безмолвно разжала губы. Но так и не вспомнив о том, что хотела сказать, девушка беспомощно потупила взгляд на его лице. И пока он смотрел на нее в ответ с нескрываемой лаской и вниманием, она всеми силами старалась прийти в себя.       ― Хорошо, ― тихо решившись нарушить свое молчание, Куруми отвела взгляд в сторону. ― Если Вам нравится, я спокойна.       Но спокойна она была лишь на словах. Пусть угомонить свое взволнованное сердце ей все же удалось, однако избавиться от подступающей паники было непросто. Провожая за окном один квартал за другим, Куруми перебирала все возможные вопросы, которые ей сегодня зададут. И даже если их список не был так велик, ответить на них даже в мыслях было очень непросто.       Возможно, дело в ее надоедливом сомнении, от которого становилось трудно думать и дышать. Или же всему виной пугающие мысли, проскальзывающие в самый неподходящий момент? Стараясь найти причину своего состояния, Куруми так и не смогла прийти ни к одному выводу. В итоге вместо того, чтобы запастись силами, она их окончательно растратила. И подобные терзания могли продолжиться, если бы не Итачи, который время от времени бросал на девушку взгляд.       Наблюдая за тем, как нервно и безостановочно она сжимает ремешок своей сумочки, он понимал, о чем ее мысли. Еще с самого утра наткнувшись на ее страх перед его родителями, он мог предположить, что так просто она с ним не справится. И безусловно он чувствовал в этом свою вину. Но по-прежнему убежденный в том, что скрывать правду от родных не самый лучший выход, Итачи не мог заставить себя передумать. Даже если решение его семьи уже не имело для него никакого значения, он хотел, чтобы они все узнали. Поэтому надеясь на то, что его слова хоть как-то утешат Куруми, Итачи притормозил возле дома родителей и прервал царящую в машине тишину:       ― О чем бы ты сейчас ни думала, помни о том, что я тебя люблю.       ― Я помню, ― увидев дом, к которому они подъехали, Куруми повернулась к Итачи. ― Разве я могу об этом забыть?       ― Боюсь, что в таком состоянии, можешь.       ― Так заметно, что я волнуюсь? ― наконец-то оставив ремешок своей сумки в покое, девушка протерла ладонями лицо. ― Наверняка перед моими родителями Вам было гораздо тяжелее.       ― В какой-то момент я поймал себя на мысли, что не выйду из вашего дома живым.       Не сдержав нервного смешка, Куруми отпустила ладони и посмотрела на Итачи в ответ. Даже если и хотел ее отвлечь, он однозначно был искренен. И она прекрасно понимала его волнение, с которым вчера он отстаивал свои чувства. Несмотря на то, что изначально все обстоятельства были против него, ему все же удалось заполучить доверие ее семьи. Митоку и Рино оказались настолько понимающими и уступчивыми, что без каких-либо сомнений приняли его.       ― Думаю, все дело в Вас, ― задумчиво начала Куруми, невольно озвучив один вывод. ― Кем бы Вы ни были, они приняли бы Вас точно так же. Независимо от того, молодой Вы или не совсем.       Услышав собственный голос, который вышел за пределы ее мыслей, девушка замерла. Задержав удивленный взгляд на лице Итачи, она осознала сказанные ею слова. Но ситуация оказалась настолько нелепой и забавной, что вместо неловких извинений Куруми вновь тихо рассмеялась.       ― Не совсем, ― смиренно повторил Итачи, не сдержав и своей улыбки. ― Твой брат наверняка добавил бы что-то про пустыню.       ― Не удивлюсь, если в скором времени он подарит мне совочек и кисточку. Обещаю, что, ходя за Вами, я не упущу ни одной песчинки, ни пылиночки.       ― Раньше мне казалось, что в старости я могу рассчитывать на Саске, но…       ― К тому времени ему уже придется подметать за собой?       ― Выходит, что так, ― задумчиво согласился Итачи, взяв девушку за руку. ― Я рад, что теперь у меня есть ты.       Несмотря на то, что успокоиться и взять себя в руки казалось невозможным, Куруми все же нашла в себе силы. Подходя к родительскому дому мужчины, ладонь которого боялась отпустить, она старалась морально подготовиться. Но чем меньше оставалось шагов до двери, тем хуже у нее получалось контролировать свои мысли. Поэтому, когда Итачи позвонил в дверной замок, Сенджу решила себя отвлечь.       ― О, какая интересная дверь, ― задержав взгляд на двери темно-коричневого цвета, девушка озадаченно нахмурила брови. ― Как думаете, это махагон? Для дуба слишком темновато, а для ореха… Ха. Будет забавно, если это грецкий орех. У меня немного глупое имя, правда?       ― Куруми?       ― А? ― она подняла голову и встретилась с Итачи взглядом. ― Что?       ― Не волнуйся.       ― Я уже не волнуюсь, ― вновь проглотив нервный ком, девушка попыталась улыбнуться. ― Совсем. Цвет действительно интересный, что-то между красным деревом и дубом. Вероятнее всего, это…       — Я открою!       Услышав знакомый голос по ту сторону двери, Куруми застыла от накрывшего ее удивления. Лишь сейчас осознав, что на ужине будут не только родители, но и их младший сын с женой, девушка все-таки поддалась панике.       ― Это Сакура-сан… ― тихо вымолвила Сенджу, отступив назад. ― Я не готова. А если мое платье слишком короткое? Или вдруг я буду глупо улыбаться? Еще и раскраснеюсь. Боже, я ведь уже красная.       ― Все в порядке, ― Итачи прикоснулся к плечам, прижавшейся к его груди девушки. ― У тебя очень красивое платье. И ты не умеешь улыбаться глупо, а румянец тебя лишь красит.       ― Уже не красит, ― она покачала головой, обхватив ладонями свое лицо. ― Мне неловко настолько, что щеки жжет.       К этому времени, даже не подозревая о том, кого увидит рядом с Итачи, Сакура наконец-то прикоснулась к дверной ручке. Спустя мгновение позволил улыбке коснуться ее губ, она открыла дверь и поприветствовала гостей:       — Добрый вечер, ― Сакура увидела Итачи, затем отстранившуюся от него девушку, которую узнала не сразу. ― Ох…       Осознавая, кого видит перед собой, Сакура все равно постаралась убедить себя в том, что обозналась. Стоящая перед ней девушка хоть имела одно лицо с Куруми, однако прическа и цвет волос явно принадлежали не ей.       — П-привет, ― решив первой поприветствовать подругу, Сенджу неловко помахала ей рукой. ― Понимаю твое недоумение, но это правда я.       — Да, ― преодолевая свой ступор, Сакура кивнула. ― Это ты, Куруми… чан. Девушка, с которой Итачи-сан нас знакомит.       ― Согласна, это так все странно и внезапно. О, у тебя чудесное платье. Черный цвет тебе к лицу.       ― Спасибо, ― всеми силами стараясь подавить свой ступор, Сакура нервно сглотнула. ― Я в шоке. Ой… То есть р-рада. Очень. Боже…       — Как добрались? ― Микото вышла к детям и замерла при виде новой невестки. ― Это ведь…       ― Сенджу Куруми, с которой ты познакомилась на свадьбе Саске и Сакуры, ― представив девушку матери, Итачи получил недоумевающий взгляд от последней. ― Твоя будущая невестка.       ― Но разве она не учится в той школе, в которой… ты работаешь?       ― Да. Она моя ученица.       Наблюдая на лице матери ожидаемую реакцию, Итачи вновь взял Куруми за руку, в которой не унималась дрожь. Хоть ее улыбка была искренней и беззаботной, девушка с трудом справлялась со своими чувствами. Однако, ощутив успокаивающее тепло в ладони, она смогла облегченно вздохнуть и запастись новыми силами.       — Куда вы пропали? У вас все в порядке? — выйдя из гостиной, Саске подошел к супруге и увидел знакомую девушку возле брата. ― Вижу, что нет.       — Саске, ― Микото с упреком взглянула на сына. ― Давай без этого.       — Ну и где же моя невестка?       Из гостиной вновь раздался голос. Выйдя к семье, которая по какой-то причине решила задержаться у входной двери, Фугаку уже с нетерпением ждал знакомства с невестой старшего сына. И вторгнувшись в атмосферу, напряжения которой даже не заметил, мужчина улыбнулся, когда увидел своих долгожданных гостей.       ― Ты ведь Куруми, верно? Дочь Рино и Митоку. Ты изменилась со дня нашего знакомства.       ― А, ― чуть растерявшись от подобного замечания мужчины, девушка заправила прядь волос за ухо. ― Да. Я постриглась и…       ― Похудела. И весьма сильно, ― Фугаку перевел хмурый взгляд на Итачи. ― Не в тебе ли причина?       Напряженное молчание вновь воцарилось, стоило главе семьи Учиха обратиться к старшему сыну. Понимая, что невольно стала причиной очередного недопонимания, Куруми терпеливо наполнила легкие воздухом. Но готовясь в ответ обратиться к Фугаку, чтобы хоть как-то защитить Итачи, она ощутила знакомый ком в горле. Все слова, которые она могла бы сейчас сказать, просто застряли в груди.       ― В самом деле, ― обеспокоенно заметила Сакура, первой нарушив молчание. ― У тебя такие тонкие запястья, Куруми-чан. И бледное лицо. Ты болела?       ― Совсем немножко, ― облегченно вздохнув, Куруми постаралась улыбнуться. ― Но сейчас я в полном порядке. Теперь я здоровее, чем была раньше.       Мысленно поблагодарив Сакуру за то, что та разрядила обстановку, Куруми надеялась, что больше они не вернутся к ее самочувствию. Несмотря на то, что уже многое изменилось, вспоминать произошедшее все равно было неприятно. И так как не был обделен наблюдательностью и вниманием, Фугаку понял, что поднятую им тему лучше лишний раз не трогать.       ― Хорошо, ― задумчиво протянул мужчина, вновь покосившись на старшего сына. ― Кажется, есть то, о чем вам двоим не хочется говорить.       ― С каких пор ты стал таким дотошным, Фугаку? ― не без укора обратившись к супругу, Микото покачала головой и подошла к детям. ― Проходите. Раз все уже собрались, можем приступать к ужину.       И в том, что муж внезапно стал слишком дотошным и крайне наблюдательным, Микото оказалась права. Даже когда все решили не возвращаться к поднятой теме, он все равно не избавился от своего предчувствия. Разумеется, часть из его мыслей принадлежала разыгравшейся фантазии, на поводу которой было весьма рискованно идти. Поэтому убедив себя в том, что должен вести себя как ни в чем не бывало и следить за происходящим, мужчина постарался настроиться на этот вечер. Но едва Фугаку смог отпустить напряженные мысли, как появился новый повод их вернуть.       Как только вся семья села за обеденный стол, Микото разместилась напротив своей долгожданной гости. Не подумав о том, как воспримут ее слова родные, она обратилась к девушке:       ― Итачи говорил, что тебе нельзя острое и жаренное. Здесь все только запеченное и варенное.       Едва не поперхнувшись воздухом в своих легких, Фугаку задержал удивленный взгляд на жене. Стоило полученной информации совпасть с его догадками, он нахмурил брови. Его мысли сразу же начали крутиться вокруг старшего сына, который оказался настолько бестактным и нетерпеливым, что допустил такое.       ― Спасибо, все выглядит очень аппетитным, ― решив не молчать в этот неловкий момент, Куруми виновато улыбнулась сидящей напротив нее женщине. ― Простите, что Вам пришлось…       ― Ох, что ты, милая? Мне было только в радость. Надеюсь, тебе все понравится.       Осторожно бросив на Фугаку взгляд, мысли которого были написаны на его лице, Куруми уже хотела рассказать обо всем, лишь бы прервать его ошибочные догадки. Быть в глазах присутствующих беременной школьницей, которую знакомят с родителями, казалось непреодолимым и страшным испытанием. Поэтому, чем дольше Фугаку молчал, а Саске и Сакура переглядывались, Куруми уже кожей ощущала возникшую неприятную атмосферу.       И несмотря на то, что всеми силами пыталась не быть втянутой в это недопонимание, Сакура все же сделала неверный вывод. Полученная ею информация оказалась настолько шокирующей и внезапной, что заглушила в ней отголоски оставшейся рациональности. Поэтому не зная, как принять сложившиеся обстоятельства, девушка решила для начала перевести дыхание и собраться с мыслями.       ― Саске-кун… ― обратившись к мужу, Сакура протянула ему свой бокал. ― Налей мне, пожалуйста, воды.       ― Воды? ― тихо повторил Учиха, склонившись к плечу супруги. ― Ты уверена, что не хочешь чего-нибудь покрепче? Вода тебе ничем не поможет.       ― Она не беременна, ― внезапно заметил Итачи, догадываясь, о чем подумали родные. ― Это рекомендация ее гастроэнтеролога. Пока она полностью не поправится, ей нельзя острое и жирное.       Искренне недоумевая от воображения, которым отличилась его семья, Итачи упрекнул себя за подобную беспечность. Если бы он подошел к этому вопросу более основательно, чтобы избежать любых недопониманий, этой дикой ситуации можно было бы избежать. Но озаботившись совершенно другими вещами, он упустил из внимания не менее важную: двусмысленность.       ― Прости, ― обратившись к Куруми, Итачи встретился с ее неловким взглядом. ― Мне следовало рассказать об этом сразу. Я и не думал, что это можно не так понять.       ― Кажется, кое-кому просто не стоит выдумывать глупости, ― Микото покосилась на мужа, в глазах которого проскользнуло сожаление. ― Они еще не успели сесть за стол, как им уже пришлось оправдываться.       ― Все действительно в порядке, Микото-сан, ― несмотря на то, что явно не располагала силами, Куруми старалась хоть как-то разрядить обстановку. ― Подобное недопонимание было и в моей семье.       ― Неудивительно.       Вновь озвучив свои мысли, Фугаку и в этот раз попал под укоризненный взгляд супруги. По причине того, что по-прежнему пребывал в полной растерянности, ему было не просто взять себя в руки. Но так как замечание Микото оказалось весьма кстати, он попытался собраться и исправить ситуацию, которую сам невольно усложнил.       ― Кхем, ― поднеся кулак к губам, Фугаку неловко прокашлялся и взглянул на девушку. ― А что еще из рекомендаций тебе следует соблюдать?       ― В основном только это.       ― Не совсем, ― возразил Итачи, мысленно упрекнув Куруми за ее беспечность. ― Помимо острого и жирного, ей нельзя соленые блюда, кофе, крепкий чай, алкоголь и все, что может повлиять на артериальное давление. Вместе с диетой ей рекомендованы прогулки на свежем воздухе и отсутствие тяжелой физической нагрузки.       Едва успев удивиться тому, что услышала, Куруми тут же опомнилась. То, с какой заботой Учиха подходил к ее здоровью, уже не вызывало никаких вопросов. Однако его доскональность, без которой не обходилось в последнее время, по-прежнему сбивала с толку. Понимая, что своим беззаботным отношением к рекомендациям наверняка расстраивает Итачи, Куруми виновато взглянула на него:       ― Я правда всё соблюдаю.       ― Не всё.       ― Но она наверняка старается, ― вмешавшись в диалог сына и девушки, Фугаку вернул взгляд на последнюю. ― Такая погода как раз для того, чтобы проводить время на улице. Давно не было настолько теплой осени.       ― Да, ― согласилась Микото, поддержав мужа. ― В прошлом году в этом месяце был сезон дождей. Лето закончилось так быстро и незаметно.       Как только тема сменилась на нейтральную и отошла от ее здоровья, Куруми заметно расслабилась. Разговоры о погоде и отдыхе еще никогда не увлекали так, как сейчас. Поэтому успокоив себя тем, что теперь прежние неловкости больше не возникнут, девушка отпустила остатки волнения. Приступив к ужину под непринуждённую и весьма увлекательную беседу, она уже не чувствовала былой паники. Начавшийся вечер пусть и казался ей напряженным, но в итоге ничем не отличался от тех, которые она проводила со своей семьей.       Спустя некоторое время, когда обсуждение погоды перешло на отдых, самым многословным по-прежнему оставался Фугаку, который невольно углубился в воспоминания. Затронув собственное детство и юность, мужчина не обошел стороной свое самое любимое занятие. И так как в его семье ему редко с кем удавалось этим поделиться, сейчас он с особым удовольствием рассказывал одну из историй.       ― Мы поймали тунца весом шестьдесят килограмм, ― вспоминая свою самую удачную рыбалку, Фугаку задумчиво улыбнулся. ― Хотя на вид в нем были все сто. Прошло уже двадцать лет, а я до сих пор помню лицо Микото, когда вернулся домой.       ― Я и понятия не имела, что делать с таким количеством рыбы, ― заметила женщина, вернувшись в то самое время. ― Мне повезло, что в океан ты выходил только раз.       ― С годами даже на озеро стало непросто выбираться.       ― Кажется, после последней поездки ты не очень-то и хотел.       — Разумеется, ведь я приехал ни с чем, ― с сожалением вспомнив последнюю рыбалку, Фугаку шумно вздохнул. ― До сих пор не понимаю, как в самый сезон мы не поймали ни одной рыбы. Как начался дождь, вернулись на берег и…       — Но почему?       Не сдержав свое искреннее недоумение, Куруми обратилась к мужчине. Пусть и старалась тихо слушать его все это время, однако под конец ее любопытство взяло верх.       — Почему? ― повторил удивленный Фугаку, задержав взгляд на девушке. ― Почему мы вернулись?       — Да. В июне ведь нередко после грозы моросит дождь. А если остаться на ночь, до самого рассвета можно вылавливать рыбу, которая плывет на свет.       — Что? ― вновь не скрыв свое удивление, Учиха вскинул брови. ― Пресноводная рыба плывет на свет? Даже во время дождя?       — Конечно, дождь остужает воду. А так как лосось, окунь и некоторые карповые активны и днем, и ночью, можно привлечь их стаю. Главное не упустить хотя бы одного, иначе вслед за ним уплывут другие. А если использовать прикорм, то и вовсе…       Вовремя опомнившись, Куруми заставила себя замолчать. Лишь сейчас осознав, что проявила излишнюю инициативу и ввела в ступор всех сидящих за столом, девушка нервно сглотнула. Потянувшись к своему стакану с водой, она запила возникшее смущение, которое и вовсе уже переходило в стыд. Так как сама по себе рыбалка всегда являлась сугубо мужским занятием, Куруми не позволяла своему увлечению уходить за круг своей семьи. И мысленно ругая себя за то, что не смогла держать язык за зубами, она вновь начала испытывать волнение. Однако и в этот момент не без помощи Фугаку возникшее молчание вновь было нарушено.       — Так вот почему не было улова, нам стоило остаться и подождать, ― сложив возникшие факты воедино, Учиха наконец-то пришел к нужным выводам. ― Кто-то упустил первую рыбу, чем спугнул остальных.       — Да, ― тихо согласилась Сенджу, вновь пригубив стакан с водой. ― Вероятнее всего.       — Так и что насчет прикормки? Для тунца, к примеру?       — Фугаку, ― обратившись к супругу, Микото неловко улыбнулась. ― Рыбалка, конечно, тема интересная, но, может, мы поговорим о чем-нибудь другом?       — Я наконец-то понял, по какой причине проехал восемьсот километров просто так и вернулся домой ни с чем. С кем еще мне это обсудить? Итачи с детства интересовался лишь футболом, а Саске и вовсе на рыбу не может смотреть.       — Футболом? — повторила Куруми, с непониманием повернувшись к застывшему на месте Итачи. — Должно быть, совмещали с шахматами?       ― Шахматы? ― Фугаку озадаченно нахмурил брови, взглянув на Микото. ― Разве он посещал эту секцию?       ― Кажется, нет, ― женщина задумалась и пожала плечами. ― Может, это уже было в университете?       Стараясь сдержать улыбку, которая просилась на ее губы, Куруми тихо прокашлялась в кулак. Осознав, что тогда Итачи был не совсем с ней честен, она могла над этим только посмеяться. Благодаря тому, что на тот момент не сдерживалась в словах о друзьях своего брата, она заставила одного из них солгать. И такая ложь оказалась настолько забавной и милой, что по-прежнему вызывала улыбку.       ― А ты, Куруми?       Впервые обратившись к своей невестке, Саске лишь одним своим взглядом вызвал в ней дрожь. Явно не ожидая, что вступит с ним в разговор, девушка невольно затаила дыхание. И пока она старалась запастись силами и собраться с мыслями, Учиха продолжил:       ― Чем занимаешься вне учебы?       ― Рисованием. Я планирую поступать в университет искусств на факультет живописи.       ― Значит, на факультет живописи? ― задумчиво усмехнувшись, Саске пригубил стакан с вином. ― Досадно, что не на юридический.       ― Что? ― тихо переспросила девушка, задержав на Учихе растерянный взгляд. ― Почему…       ― Думаю, моему брату это было бы не лишним. Есть вероятность, что ему потребуется юридическая помощь.       За столом вновь воцарилась напряжение и тишина. Атмосфера, что еще несколько минут назад была наполнена теплыми чувствами и воспоминаниями, вмиг переменилась. Но в этот раз по причине того, что затронутая тема явно вышла за рамки дозволенного, Итачи не стал молчать:       ― Значит, юридическая помощь? ― обратившись к младшему брату, он нахмурил брови. ― И как скоро, по-твоему, она мне пригодится?       ― Если ее родители в курсе, она может и не пригодится.       ― Они знают, ― неловко вмешавшись в разговор, Куруми нервно сжала кулаки на коленях. ― Мои родители одобрили наши отношения.       ― Но это не исключает шанса того, что у него могут возникнуть неприятности. И, кажется, одну из них я уже вижу на его лице под глазом.