Поцелованная луной

      Тобирама испытывала непривычно много эмоций. Когда она засела в засаде, чтобы уловить момент, когда Хаширама попробует улизнуть из дома, девочка испытывала лишь желание поскорее закончить с этим заданием и лёгкое нетерпение. Всё же её давно съедало любопытство, чем же там занимается брат. Если её самая невероятное предположение сбудется, и мальчик вправду ходил в лес тренироваться, то она пообещала себе, что перестанет называть его идиотом. Но уже прекратив преследование и затаившись в кустах Сенджу наблюдала как её брат просто вышел к речке и уселся на берегу. Беловолосую сразу окатила волна раздражения и разочарования. Девочка не хотела проводить весь день любуясь как её брат в очередной раз халтурит от тренировок. Новая волна разочарования нахлынула на неё от мысли, что её брату в будущем управлять кланом.       Сенджу решила понаблюдать ещё немного и тихо уйти. Она уже успела взять обратно свои слова о том, что перестанет называть брата идиотом. Терпение уже кончалось, как вдруг на поляне появился ещё один персонаж. Это был лохматый, черноволосый мальчик, с очень знакомыми глазами. И Тобирама бы сейчас выпрыгнула из кустов выкрикивая "Изуна" и потребовала бы объяснений, но остановила себя. Ведь если присмотреться, то перед её братом стоял не её знакомый, а кто-то другой. Кто-то старше и с более грубыми чертами лица.       И теперь в голове у Сенджу было много вопросов, половина из которых адресована Изуне. Неужели всё это время они бегали на тайные встречи с представителями одного клана. Если это ещё и враги, то трудно сказать кто из них глупее. Хаширама, который плохо скрывал свои прогулки, или она, что подпустила к себе того наглого мальчишку. Поэтому ей хотелось уйти, и хорошенько всё обдумать, но мысленно дала себе подзатыльник и осталась наблюдать.       За время слежки Тобирама не увидела ничего, что вызвало бы у неё гнев. Хаширама о чём-то болтал с тем мальчиком, иногда обижаясь, а иногда громко смеясь. Они даже успели подраться пару раз. И когда эти два идиота, как их окрестила девочка, побежали наперегонки забираться на скалу, то беловолосая решила бросить всю эту затею со слежкой. Ничем дурным они не занимались, что-то подозрительного тоже не было. За чем-то похожим она проводит свое время на поляне с Изуной. Так что ей лишь надо доложить отцу, что она увидела и успокоить его подозрения.       Поэтому тихо отступив и вернувшись в клан, девочка сразу же пошла к Буцуме. Тот встретил её как всегда с привычной строгостью, от чего девочка даже немного порастеряла былую уверенность.       — Отец, я проследила за Хаширамой, — начала говорить Тобирама пока мужчина внимательно слушал её, — и я ничего опасного не обнаружила. Брат встретился в лесу с каким-то мальчишкой с которым долгое время... — девочка хотела сказать быстро и как полагается, но на языке было только одно слово, — они дурачились, — всё же произнесла девочка, и наконец смогла сосредоточиться на реакции отца. Сенджу всегда учили смотреть собеседнику в глаза, исключением были только Учихи. Тем нельзя было доверять вообще, не говоря уже о зрительном контакте. И на лице главы клана читалось недовольство.       — Как он выглядел? — хмуря брови спросил мужчина. По спине у девочки пробежали лёгкие мурашки, как бы говоря, что это не к добру.       — Ничего примечательного не было, одежда и вещи без какой-либо символики. Сама внешность: бледная кожа, черные волосы и такие же глаза. Трудно сказать из какого он... — Тобирама не договорила, как заметила какой гнев и недовольство отразились на лице её отца. Она явно сказал что-то о чем понятия не имеет.       — Тобирама, ты усердно тренируешься, но ещё не была на поле боя, и потому не можешь узнать самое очевидное, — произнёс Буцума, беловолосая насторожилась от такого начала. — Члены одного клана могут быть разными, но в то же время чем-то похожими, у всех есть какая-то черта или особенность из-за которой их невозможно перепутать, — девочка хотела отвести глаза, но стойко сдержалась. Ей ли не знать этого, но это её не касалось, ведь она тут как белая ворона. — Но Учиха другие, они все как один похожи друг на друга, до отвращения одинаковыми чертами внешности. И тот кого ты сегодня увидела наверняка выходец из клана красноглазых демонов, — договорил мужчина тем самым повергнут дочь в глубоки шок. Тобирама не хотела в это верить. Чтоб её брат и с этим из Учиха... А самое страшное, что она сама... Разбирать все эти мысли при отце ей не хотелось.       — Отец, что теперь будет с Хаширамой? — девочка не сдержалась и позволила голосу дрогнуть, но мужчина пропустил это. Сенджу не хотела даже думать о том, что будет с братом, ведь в голову лезли лишь худшие из вариантов. То что он сделал это можно считать за измену. То что она сделала...       — Как только твой брат вернётся, приведи его, — произнёс Буцума. Тобирама же заметив, что он назвал Хашираму не как обычно по имени, а "твой брат". Это значило, что отец был не просто в гневе, он был по-настоящему зол. Настолько, что даже мысленно ещё не решил, что будет с его сыном за встречи с врагом.       — Хорошо, — сдержано ответила беловолосая, когда в её голове было слишком много того, чему она не давала пока вырваться.

***

      — О, Тоби, ты наконец пришла, я уже думал, что мне придется в одиночестве...— Изуна хотел по привычке сказать что-то, что в теории бы рассмешило девочку, но заметил, что ей не до смеха. Беловолосая выглядела слишком злой, обиженной и расстроенной. Создавалось впечатление, что её как минимум предали. И мальчик хотел было уже сказать что-то другое, как на него вдруг накинулись с кулаками. — Эй, ты чего?! Если пришла подраться, могла бы предупредить! Это низко нападать без предупреждения, — в своей привычной манере произнёс Изуна. Для девочки эти слова прозвучали как пощёчина, из-за чего она увеличила напор.       — Ты, сказал, низко?! Ты! — крикнула девочка тщетно пытаясь хоть как-то задеть черноволосого. Но тот ловко уворачивался от всех ударов, в основном из-за того, что Сенджу была не в себе и ей было трудно нормально сконцентрироваться на драке.       — Да что с тобой такое?! С ума сошла?! Объясни нормально! — разорвав дистанцию, громко произнёс мальчик. Он не понимал что творится с его подругой. Тобирама же остановилась и не стала атаковать по новой. Она смотрела на Изуну с такой обидой, будто он ей что-то сделал, только вот он сам пока не знает что.       — Ты Учиха! Ты из клана грёбаных красноглазых демонов! Хах, как я раньше сама не догадалась, — прокричала девочка, от чего Изуна опешил. Он не понимал, как она догадалась, но отрицать очевидное не мог. Единственное, что его беспокоило, почему беловолосая так бурно отреагировала на эту информацию? Что его клан уже успел сделать ей? Тогда из какого она клана? Вопросов было много, но все они сводились к наполненным злостью бордовым глазам, в которых будто вот-вот появиться слёзы.       — Ну, да, моё имя - Учиха Изуна. Почему ты так злишься, будто я в чём-то виноват? — мальчик выровнялся перед подругой и посмотрел на неё серьезным взглядом без какой-либо тени веселья в глазах.       — Виноват! Весь твой род виноват! — снова кричала девочка, без особого осознавания, что вообще происходит.       — Да кто ты? Почему ты так злишься, будто... Да быть не может! — Изуну вдруг замер, ошарашенно смотря на беловолосую, всё ещё отрицая свою догадку. Если же она верна, то весь этот гнев в его сторону, объясним, особенно с характером Тобирамы.       — Да, произнеси это! Ты уже понял, да?! Я Тобирама Сенджу, второй ребенок и единственная дочь главы клана, — гордо произносит девочка, смотря прямо в расширенные от удивления глаза мальчика. Эмоции били через край, и Сенджу полностью отдалась им. — Подумать только, столько времени спокойно подпускала к себе Учиху! Я теперь такой же предатель, как и брат... — последние слова девочка произнесла поспокойней, но с таким разочарованием и презрением к самой себе. Изуна же всё ещё не мог поверить в происходящие. Надо же так было сложиться, чтоб дети глав двух враждующих кланов, всё это время так беззаботно общались друг с другом. И теперь когда открылась правда, всё что было кажется таким правильным и неправильным одновременно.       Первые эмоции которые Изуна испытал узнав правду были шок и неверие, затем к разуму медленно поступал гнев и обида, но всё быстро сменилось такой печалью. Почему-то грусть сразу же накрыла его. Вся эта обстановка, ситуация и наполненный гневом и обидой глаза того, кто успел стать другом для мальчика. Всё было таким неправильным, хотелось просто громко засмеяться, будто это неудачная шутка затянулась, а не открылась горькая правда. И всё бы стало как раньше. Но так не будет. Рано или поздно они бы признались друг другу, или узнали правду уже на поле боя. Но почему-то Изуна хотел, чтобы это произошло потом, а то драгоценно время, которое было бы у них, они провели в неведение.       —Тоби... То есть Тобирама, я всё ещё не понимаю причину твоего гнева. Ты же уже знаешь какой я, а я знаю какая ты. Враждуют наши кланы, а не мы... — собравшись с мыслями, пытался что-то сказать Изуна, но его перебили.       — Заткнись! Вы! Вы все грёбанные красноглазые ублюдки! Из-за вас погибли Итама и Каварама. Даже моя мать была убита. Я ненавижу твой клан, ненавижу эту войну и тебя я тоже ненавижу! — кричала Тобирама уже начиная срывать голос. Слова сами срывались с языка, Сенджу даже не понимала, что говорит, её мысли были далеко. Всё что успело произойти, настолько завертелось в её голове, что обида, злость и грусть затуманили ей разум и взяли его под контроль. — Я уже говорила, что если мы встретимся на поле боя, то я убью тебя. Я говорила серьёзно. Я не желаю больше тебя видеть, так что я больше не приду сюда, но в будущем так просто не отпущу, — только и сказал Тобирама, как сразу же отвернула и сбежала. Изуна же остался один на их поляне, и сжимал кулаки от безысходности.       — Ну и иди! Больно мне нужна какая-то Сенджу! И если мы встретимся, то я не посмотрю, что ты девчонка! — прокричал мальчик куда-то в сторону леса вдогонку Тобираме. И переполненный обжигающей обидой ушел прочь. Какая-то разница в крови и фамилии только что заставила их дружбу сгореть в пламени их собственных эмоций. Оно заставило произнести много тех слов, которые не должны были прозвучать. Они навсегда останутся в памяти и будут звучать эхом каждый раз, когда кто-то из них придёт вдруг на эту поляну.