Поцелованная луной

      Лёгкий теплый ветерок нежно колыхал полы дорогого светлого наряда. Девушка изящно проводила рукой по краям лепестков, будто этого мимолетного прикосновения достаточно, чтобы оценить цветок перед ней. Мито придирчиво рассматривала каждое растение, наслаждаясь своим незамысловатым занятием.       Люди спокойно проходили мимо цветочной лавки не обращая внимание на красноволосую девушку. Хозяйка магазина терпеливо ждала в сторонке, попутно занимаясь своими делами, уверенная, что покупательница ещё долго будет делать выбор.       Хаширама остановился прямо перед Узумаки, ещё вдалеке разглядев знакомый цвет волос, завязанный в два аккуратных пучка. Будто к маяку Сенджу решил, подойти к гостье. Он не спешил отдергивать девушку от своего занятия, любуясь с каким серьезным лицом она выбирает цветы, при этом касаясь каждого так нежно, что прикоснись она к его коже, он бы не почувствовал.       — Здравствуйте глава Сенджу, — не оборачиваясь, произнесла Мито, будто ей надоело ждать, пока Хаширама соизволит поприветствовать её, — не хотите ли присоединиться и помочь мне с выбором? В Конохе столько прекрасных цветов, — повернув голову и посмотрев на мужчину из-за плеча, девушка была больше похожа на изящную лису, что таким вот хитрым и невинным поводом заманивает поближе к себе. Но при этом она выглядела все так же благородно и изящно.       — Я буду только рад помочь вам, — с ноткой радости произнёс Хаширама. Если его сестра будет ворчать, что он снова увиливает от работы, он оправдаться, что оказывал неотложную помощь Мито.       — Вы знаете, я очень люблю цветы. Они не только красивые, яркие и сладко благоухают. У них есть свой язык. Казалось бы, цветы ничего не говорят, но у каждого своё значение, — даже не смотря на Сенджу произнесла девушка, мужчина же заворожено наблюдал и внимательно слушал каждое слово. — Если ты хочешь донести до кого-то свои чувства, то можно просто преподнести цветок красной Камелии. Если твои чувства более трепетны и невинны, то Ландыш подходит больше. Как обещание быть верным, больше всего подходит Цинния. А вот вам, я бы подарила Колокольчик.       — Какое же у него значение? — с нескрываемым интересом спросил Хаширама. Он внимательно слушал девушку и следил за каждым её движением. А от последней фразы в груди вспыхнуло жгучее любопытство узнать, что же значит этот цветок. Мито заметила это и нарочито оттягивала ответ, делая вид будто цветы важнее, тем самым поддразнивая Сенджу.       — Благодарность. Вы приняли нас как гостей, оттого не могу не быть признательной за гостеприимство, — ответила девушка, так и не оторвавшись от своего дела.       — Для меня честь принимать вас как гостей, мой дом ваш дом. И кстати, для чего же вам понадобились цветы?       — Я выбираю их для брата. Ему всё равно, а для меня приятное занятие. Надеюсь, я не утомила вас? — поинтересовалась Узумаки, Хаширама же поймал себя на мысли, что не прочь убить на это весь день.       — Конечно же нет.

***

      Изуна был горд и доволен собой. Он смог поймать удачу за хвост и ловким обманом обогнать Узумаки и забрать Тобираму себе в компанию.       — Ты сказал, что это срочно, и если мы не успеем, то кто-нибудь умрет, — сложив руки на груди и буравя Учиху осуждающим взглядом, Тобирама перевела его на небольшой ресторанчик. — Но ты притащил меня сюда.       — Тоби, не ворчи, это лучшее место, где делают самый вкусный данго, но хозяйка старая поэтому делает ограниченное количество в день и если мы не успеем купить, то я умру от горя с разбитым сердцем и пустым желудком, — от слов парня Сенджу закатила глаза собираясь с мыслями, чтобы высказать всё, что она думает, но Изуна как на зло уже побежал делать покупку.       Беловолосой ничего не осталось, кроме как смириться и сесть за столик расположенный под навесом на улице. Мимо проходили люди, спеша за покупками или просто прогуливаясь. Деревня жила полной жизнью, будто она вовсе и не была несколько лет назад пустой мечтой.       Учиха вернулся спустя некоторое время с подносом полного аппетитных данго и двумя чашками чая. Парень весь будто сиял и Тобирама совершенно не понимала причину такой радости, но стоило ей покоситься на свежие закуски, как желание узнать что-либо отпало. Пусть Изуна ведёт себя как хочет, он все равно всегда странный, сейчас же ей хотелось попробовать эти "самые вкусные данго".       — Бабуля Набе*1 делает лучшие данго из всех что я когда либо пробовал. Думаю если бы меня спросили зачем мы вообще построили Коноху, я бы ответил: для того, чтобы можно было каждый день есть это, — торжественно указав на тарелку произнёс Изуна и тут же схватил одну палочку и первым попробовал. Девушка немного помедлила, но все же рискнула.       — Вполне вкусно, — заключила Сенджу, только сейчас осознавая, что так давно не ела сладкое, что даже не может в полной мере оценить угощения.       — Ты шутишь? Да за такие данго умереть не жалко! И если бы мы не застали их, то обратно ты потащила бы моё тело.       — Все бы непременно подумали, что это я тебя убила, — ответила девушка с лёгкой улыбкой и Изуна на миг застыл. Тобирама только что ответила ему, причем не просто съязвила или плюнула ядом как обычно, а именно ответила и даже улыбнулась.       — Ну, я бы мог оставит записку, чтобы тебя не винили в моей смерти, — решив не портить момент и продолжить на удивление непринуждённый разговор, парень внутри ликовал. Он привык, что девушка постоянно скалит зубы и выставляет свои колючки, но сейчас он удостоился момента застать беловолосую в хорошем расположении духа.       Сенджу в ответ только фыркнула увлекшись сладостью, попробовала ещё палочку. Изуна же засчитал себе несколько очков за то, что смог заинтереть чем-то девушку. У него не было особой шкалы оценивания, или понятия для чего он считает, он просто был уверен, что из-за Узумаки ушел в минус, и это его бесило.       — А ведь были времена, когда мы проводили довольно много времени вместе. Ты вечно ворчала, но тем не менее приходила на нашу поляну, — вдруг решил понастольгировать Учиха. Он искренне скучал по тем мирным денькам, и отчётливо помнил дни без этой идиллии, но так же, он в полной мере доволен нынешней жизнью.       — К чему это? — то время из прошлого хоть и было отчасти беззаботным, но было пятном в её сердце. Тобирама прилично извела себя мыслями о предательстве клана, тем что подвела отца и что спуталась с Учиха, к своему стыду, даже не узнав врага.       — Просто вспомнилось, — стараясь закрыть тему, которую сам же и начал, Изуна вдруг осмелился задержать взгляд на девушке и застыл.       Неизменно белые волосы, что свисали и еле касались плеч, как всегда выглядели так, будто были обрезаны кунаем. Они казались жёсткими, от чего хотелось коснуться их и убедиться, что они такие только на взгляд. Бледная кожа лица, на которой красовались алые полосы, значение которых, известно только самой Сенджу. Дальше взгляд Учихи цеплялся за глаза, уже не имея шанса не утонуть в них. Обрамленные белоснежными ресницами, кончики которых, будто растворялись в воздухе, создавали завораживающий контраст с бордовыми глазами. В них отражалась вся твердость, стойкость духа и еле уловимая тоска.       Внезапно Изуна осознал, что он только что не просто засмотрелся на какую-то вредную Сенджу, а на кого-то другого. Кого-то, кто заставляет его искать её взглядом, вызывает желание разозлить настолько, чтобы она кричала только на него, а её внимание было обращено только ему. Несносимый ураган чувств, что бушевал, когда Узумаки наглым образом забирал, то что обычно было его. Необычайное любопытство если дело касается Сенджу. И то, как девушка каждый раз заставляла Учиху оцепенеть, стоило ему хоть разок засмотреться на неё.       Изуна столько времени не мог понять, от чего же внутри него постоянно разгорается доселе странные, но такие волнующие смеси эмоций. Как оказалось, ответ лежал на самом видном месте. Парень заведомо проиграл Сенджу свою жизнь, без шанса спастись. Ведь если кто-то запал Учихам в душу, то легче умереть.       — Что? — вопросительно выгнув бровь, спросила девушка, что и привело Изуну в нормальное состояние. Он слишком увлёкся и Тобирама заметила как на неё глазеют.       — Ничего, просто показалось, будто на тебе сидела какая-то мошка, — тут же оправдался парень. Беловолосая ничего не ответила и как нивчем не бывало, отпила чай из чашки. — Я отойду на минуту, — произнёс Учиха и поспешил скрыться.       Не зная как совладать с эмоциями, что нахлынули от осознания одного простого факта, Изуна исчез из поля зрения Сенджу. У него в голове не укладывалось, как его угораздило влюбиться в самую ворчливую, злую и упрямую девушку во всей стране Огня. Он даже понятия не имел, как рассказать это старшему брату.       Черноволосый закрыл лицо руками пытаясь взбодрить себя, чтобы вновь вернуться к Тобираме, как будто ничего не происходит. Его взгляд зацепился за маленькую цветочную лавку, около которой в теньке сидела пожилая дама. Цветы у неё не отличались особой яркой красотой, как это обычно бывает в больших цветочных лавках.       Парень подошёл и его взгляд сразу же зацепился за Магнолию. Он плохо знал язык цветов, но в голове тут же всплыло его значение: настоящая и естественная. Изуна тут же растянул губы в довольной предвкушающей улыбке, ведь эти цветы как ничто подходили для того, чтобы он подарил их Тобираме.       Учиха был уверен, что когда он вернётся с цветами и преподнесет их девушке, та состроит самое забавное выражение лица. Изуна не сомневался, что Сенджу ни разу не дарили ничего подобного. С её характером и вечно плохим настроением это было бы удивительно. Ведь нет второго такого же идиота как Изуна, что решился бы подарить ей цветы.       Расплатившись с женщиной и преисполненный уверенностью в себе, черноволосый смело направился обратно. Всё волнение как ветром сдуло, а на уме крутилась лишь одна соблазнительная мысль, быть первым в жизни Тобирамы человеком, кто подарит ей цветы. Но всем его надеждам не суждено было сбыться.       Стоило парню только подойти к месту, где он сидел с Сенджу, как завидел так раздражающую его алую макушку. Перед Тобирамой стоял Кайен и протягивал ей букет Гибискусов*2.       Мало того, что Узумаки снова мешал Изуне, появившись тогда, когда он с трудом выловил девушку. Так он ещё и опередил его, и бессовестно протягивал Сенджу небольшой букет. Эти цветы даже не подходили для беловолосой, что только подогревало накатывающую злобу внутри парня.       Учиха сжал бедный букетик в руках настолько сильно, что не выдержав напора он разломился пополам и осыпался на землю. И в тот момент, когда Тобирама с потерянным видом приняла цветы от красноволосого, внутри Изуны что-то щелкнуло, и он перестал отвечать за свои действия. Тронувшись с места, парень атаковал Кайена, тот тут же блокировал удар ногой и последующий за ним рукой. Кайен был удивлен и продолжал отбиваться от быстрых ударов так и не решаясь ответить, пока Учиху не настиг удар в живот со стороны.       Это была Тобирама с глазами полные гнева смотрела на то, как парень упал на землю. Вокруг собрались любопытные прохожие и даже прибежали ближайшие патрульные. В порыве драки парень умудрился сломать какой-то стол.       — Ты чего творишь?! Совсем из ума выжил! — крикнула Тобирама всё также с гневом смотря на чёрноволосого. — Зачем ты напал на него? — спросила Сенджу, Изуна даже не знал что ответить. Не мог же он признаться, что приревновал её к надоедливому Узумаки, что посмел подарить ей цветы первее него. Повод был до смешного глуп, но накопившееся раздражение вкупе с природной вспыльчивостью Учих сыграло свою роль.       — Просто так, — обиженно фыркнув, ответил черноволосый. Ответ не удовлетворил девушку, и та нахмурились ещё сильнее.       — Придешь в себя заплатишь за ущерб, — строго проговорила Сенджу, от чего Изуна тут же возмутился.       — Почему я один должен платить?! — негодовал парень. Хоть погром не большой, его охватила лёгкая обида от подобного расклада.       — Потому что тебе одному приспичило здесь силами помериться! — дав лёгкий подзатыльник, такой, какой обычно Тобирама раздает своему брату, когда тот злит её, девушка сразу же ушла. А Изуна, будто от удара вдруг прозрел, ведь пока он атаковал Узумаки, тот даже не пытался ответить, лишь защищался.       Тобирама ушла с места происшествия, а за ней следом и Кайен. Люди вокруг рассматривали беспорядок и шептались, патрульные принялись убирать беспорядок, а к Изуне уже шла разъярённая хозяйка ресторанчика. Видимо он больше никогда не попробует свои любимые данго.

***

      Изуна понуро сидел в саду, когда к нему подсел брат. Мадара молча сидел рядом терпеливо ожидая пока младший решит заговорить. Старший знал его с детства, и пока он не будет готов, его брат не заговорит.       — Ты, наверное, уже слышал? — подал голос Изуна.       — Слышал что?       — Ну, о том, как я подрался с сыном главы Узумаки. Точнее сказать, я напал, а он оборонялся, — произнес парень с раздражением в голосе. Мадара уже был наслышан об этом инциденте. Слухи расходились по деревне подобно ветру.       — Да. И зачем ты это сделал? — как старший и, следовательно, мудрый, мужчина терпеливо ожидал пока ему объяснять всё.       — Ну, скажем так, я немного разозлился.       — Из-за чего? — Мадара знал, что сейчас ему придется слова за слово вытягивать подробности случившегося. Его брат с детства был таким, если он о чем-то переживает или находится в смятении, то без правильного подхода было невозможно разобраться.       — Из-за Тоби, — выдохнув проговорил Изуна, будто, наконец, решившись произнести это. Старший с неким удивлением покосился на брата в конец потеряв хоть какую-то логическую нить. — Я хотел подарить ей цветы, а меня опередил этот Узумаки, — выплюнув последние слова произнёс парень.       — Что же тебя разозлило?       — Ну, во-первых, он сделал это первее меня, а это я хотел подарить Тоби первые цветы в её жизни. То, что они были бы первые, я не сомневался, с её характером даже Хаширама вряд ли решался на подобный поступок. Во-вторых, я хотел преподнести Магнолию, а этот Узумаки какое-то жалкий Гибискус, чьё значение даже не подходило Тоби. В-третьих, он вечно липнет к ней. Если я нахожу её где-то, то рядом обязательно ошивается он. Вот я как-то и не сдержался, — будто на одном дыхание выпалил Изуна, после чего Мадара задумался. Спустя пару минут молчания, старший выдохнул и принялся массировать виски.       — Так и знал, что твоя тяга к Тобираме в итоге выльется в что-то подобное, — произнес мужчина, мысленно похоронив вековые принципы его семьи. Ведь никто из предков даже в страшных снах не мог представить, что их потомок влюбиться в Сенджу.       — Говоришь так будто я специально! Оно как-то само получилось... И теперь чувствую себя паршиво, — произнёс Изуна, а его брат посмотрел на него с сочувствием. Хоть Учихи мало чем славились, но если они любили то всепоглощающе, отдавали своей половинки не только свою любовь но и душу. Потому им было легче умереть, чем любить.       — Из всех возможных путей, ты выбрал самый извилистый, — снова выдохнув ответил Мадара, на что Изуна хотел было снова возразить, что он не виноват, но кто-то прервал их явившись к ним в сад.       — Простите за вторжение. Мадара-сама, меня послали передать вам, что на Узумаки Кайена и Узумаки Мито было совершенно покушение. Хаширама-сама просит вас и вашего брата явиться, — шиноби закончил говорить и тут же поспешил уйти. Изуна посмотрели друг на друга недоумевающим взглядом и отправились на место происшествия.       Когда братья явились в поместье Сенджу, там уже во всю велось разбирательство. Особо народ тревожить не стали, и в просторной комнате находились лишь Узумаки, Сенджу и несколько шиноби. На полу лежали двое, один был уже мертв, второй связан древесной техникой Хаширамы.       — Что тут произошло? — поинтересовался Мадара. На пришедших тут же обратили внимание, причем кое-кто не самое радушное.       — Кайен, поведай нам о произошедшем, — попросил своего сына Ашина. Красноволосый вышел немного вперёд и начал свой рассказ.       — Я сидел у себя в комнате, ко мне зашла сестра, и мы обсуждали пару вопросов, как внезапно через окно в комнату попали двое, они тут же кинулись на меня с оружием, но не смогли достать. Пока те хотели атаковать во второй раз, Мито помогла вышвырнуть одного за дверь. Когда первый увидел, что его сообщник был откинуть, то поспешил удрать. Я кинулся в погоню, но один из напавших попытался напасть исподтишка, потому мне пришлось убить его, второго же схватил Хаширама. Видимо прибежавший на шум, — закончил свой рассказа красноволосый.       — Крайне глупое покушение, — констатировал Мадара и все молча согласились.       — Надо допросить этого, и узнать, кто его послал, в противном случае убить, — холодно произнесла Тобирама стоя около брата. От её слов связанного убийцу вдруг переклинило и он что есть силы начал умолять, обращаясь в сторону Учих.       — Не надо, прошу, я лишь выполнял приказ! Изуна-сама, я сделал всё как вы приказали, пожалуйста, спасите меня! — чуть ли не плакал наемник, пока все с удивлением смотрел на Учиху, что был в не меньшем шоке.       В комнате висела напряжённая тишина, даже связанный убийца, будто специально перестал умолять пощадить его. Все с удивлением уставились на Изуну, что сам пребывал в не меньшем шоке. Только что у всех на глазах, какой-то жалкий наемник неудачник выставил все так, будто это он его нанял.       — Что?! Это клевета! — вскрикнул парень, искренне возмутившись от всей этой ситуации.       — Но, тем не менее, этот убийца утверждает, что это ты послал его, — произнес Ашина чинно перебирая пальцами бороду. Оба Учихи недовольно уставились на старшего Узумаки и Мадара хотел было что-то возразить, но его брат опередил его.       — Это же смешно! Зачем мне убивать Кайена? — отстаивал свои права парень, уже настолько разозлившись, что и вправду был готов кого нибудь убить.       — Думаю для никого не секрет, что ты недавно напал на моего сына. Вдобавок до этого был случай. Тебе чем-то не угодил Кайен и ты не нашел иного выхода, и уподобившись своим предкам, решил решить всё кровью, — проговорил Узумаки чем вызвал лютый гнев в глазах Учих.       — Даже если бы я и хотел убить его, то сделал бы это своими руками, а не нанимал этих неудачников! — Изуна еле сдерживал себя от желания перейти границу дозволенного, тем самым только усугубив ситуацию. Хаширама, что всё это время стоял и наблюдал за разборкой, почувствовал беду и решил вмешаться.       — Давайте успокоимся! Никто пока никого не обвиняет. Для начала давайте допросим этого убийцу как следует, — встав между двух огней, Сенджу старался разрешить ситуацию.       — Зачем его допрашивать, он и так признался, кто его послал, — непреклонно стоял на своем Ашина игнорируя убийственные взгляды со стороны Учих.       — Не факт, что они правдивы, он мог назвать чьё угодно имя. Среди кланов присоединившихся к Конохе есть клан Яманака, они могут добраться до правды и помочь нам прояснить ситуацию, — произнёс Хаширама в надежде остановить назревающий конфликт, но убийца будто понял что к чему начал вырываться и вдруг резко обмяк. Тобирама сразу подскочила к нему, прощупала пульс и бегло осмотрела.       — Мертв. Видимо он умер от яда, причем быстродействующего, — констатировала девушка, после чего в помещении снова повисла тишина. Никто не знал, что сказать или как поступить.       —Весьма удобно, теперь у нас нет доказательств твоей вины, — заговорил Ашина с осуждением и злобой посмотрев на Учих.       — Мой брат ни в чём не виноват, а если есть какие-то возражения, сначала предоставьте нормальные доказательства, — резко произнёс Мадара тем тоном, которому не хотелось перечить. — Мы уходим, — Учиха развернулся и направился прочь, следом за ним его брат. Оба были в лютом гневе, их только что обвиняли в покушении на убийство. Причем мало того, что таким глупым способом, так ещё и упрекнули, что кровожадность у них в крови.

***

      Прошло несколько дней с покушения на жизнь сына главы Узумаки. Хоть в тот день присутствовали не так много людей, за прошедшие дни слух обошёл всю деревню. И как полагается любой новости, передаваемая из уст в уста информация исказилась, обзавелась новыми фактами и обросла домыслами.       Вся Коноха говорила только шепотом, чтобы не дай Ками кто-то из клана Учиха или Сенджу услышал, как кто-то обсуждает новости о том невероятном любовном треугольнике. Если по началу слух расходился таким какой есть, то через несколько дней превратился в глупую и слащавую драму, какие обычно любят читать молодые девушки, мечтая хоть раз оказаться в центре подобного сюжета.       — На младшую сестру главы клана Сенджу положили глаз Учиха Изуна и Узумаки Кайен. Оба без сомнений завидные женихи и потому объектом своего внимания выбрали непростую девушку. Поняв, что являются соперниками, начали бороться за внимание Химе, но Учиха проигрывал Узумаки и потому первый напал на второго, чтобы выяснить всё в драке. Но Кайен отказывался биться и даже если Изуна нападал, то не давал сдачи, потому тот и не выдержал и послал двух своих людей, чтобы те убили Узумаки, тем самым избавив его от соперника. Но подосланные убийцы потерпели неудачи и его поймали с поличным. Учиха отказывается признать свою причастность, а сердце Химе всё ещё не сделало свой выбор, — чуть ли не на каждом углу звучала надуманная история, что вроде и передавала основные события, но неимоверно коверкала общий посыл.       После того как эта история разошлась по деревни, Тобирама резко перестала быть угрожающей младшей сестрой главы клана Сенджу, кой в бою нет равных. В глазах окружающих девушка резко превратилась в прекрасную Химе, на чьё сердце положили глаз сразу два выдающихся юноши. И если раньше никто не горел желанием встретиться с беловолосой, наслышав рассказов о том, как та способна взглядом заставить замолчать и начать молить о пощаде. То сейчас все резко загорелись желанием узнать, что же там такая за Химе, и правду ли говорят слухи, об её красоте.       Сенджу как самая несведущая в местной болтовне, даже не подозревала, какие страсти разгораются вокруг её персоны. Но её порядком раздражало завистливые перешептывания девушек, что каждый раз бросали на неё оценивающий взгляды. Привыкшая игнорировать любой раздражающий фактор из вне, беловолосая не заостряла на этом внимания, но шестое чувство щекотало разум на периферии, будто предупреждая о чём-то.       Помимо имеющейся невероятной истории. Люди начали придумывать менее популярные теории. Что Изуна и Тобирама были обручены, но Узумаки внёс раздор в их пару. Или же что мальчик Учиха, которого обучает беловолосая, на самом деле её сын. Что в неё влюблены не только Изуна с Кайеном, но и сам Учиха Мадара.       Так же, у всех на слуху было ещё одна новость. На днях должен пройти большой совет, где главы всех присоединенных кланов во главе с Учиха и Сенджу, а также с Узумаки, наконец, выберут главу деревни. Это не могло не радовать, ведь всем известно, что на протяжение всего времени управлением Конохой занимались двое её основателей, попутно уделяя время делам своих кланов или же скидывая обязанности на своих младших заместителей. И потому какой либо прогресс, кроме новых построек не происходил, но с единым главой дела должны пойти в гору. И от того, кого выберут на совете, зависит, что будет дальше.

***

      В просторном помещении за большим круглым столом чинно восседали суровые шиноби. Каждый из присутствующих обладал своей долей влияния, ведь являлись главами своих кланов. И сегодня они собрались здесь, чтобы, наконец, решить, кто же встанет во главе деревни, к которой они примкнули. Как отцы основатели в качестве кандидатов были Сенджу Хаширама и Учиха Мадара.       Тобирама верно стояла рядом с братом, что восседал на своем законном месте. По соседству сидел Мадара, около которого пристроился Изуна, как правая рука обречённый стоять всё собрание. С другой стороны от Сенджу находился глава Узумаки вместе с сыном. Все о чем-то сдержанно переговаривались, но вмиг замолчали, стоило Тобираме тактично кашлянуть тем самым привлекая внимание.       — Благодарю, что собрались здесь. На повестке дня стоит вопрос, кто же возглавит Коноху, тем самым окончательно вступая на мировую арену, — спокойно и четко проговорила девушка. — Стоит напомнить, что все вопросы будет решать глава деревни, так же у него будет власть и право распоряжаться ресурсами. Тот, кто займет главенствующий пост, будет именоваться Хокаге. У кого есть вопросы? — спросила беловолосая, но все молчали ожидая продолжения. — Если вопросов нет, то продолжим. Итак, кто за...       — Позвольте сказать. Я как гость, очень польщён, что могу участвовать в таком собрании, и как независимая сторона, хочу отдать свой голос и заодно порекомендовать Сенджу Хашираму на пост Хокаге, — перебив Тобираму произнес Ашина, после чего главы кланов зашептались, и не успело пройти и пары минут, как те по очереди начали голосовать за Сенджу.       — Подождите, я конечно рад, что вы мне доверяете, но я уверен Мадара был бы лучше меня. Если бы не он, то мы не смогли построить деревню, — поспешил вставить своё слово Хаширама, пока всё не решили без него.       — Хаширама, при всём моем уважении, как я понял, то Хокаге это также лидер не только для шиноби но и для всех людей, для которых, Коноха стала домом. Так что в свете последних событий, не думаю, что люди будут довольны, если Учиха займет такой пост, — произнёс Ашина, тем самым только убеждая присутствующих в своей точке зрения.       — Но...       — Итак, я думаю, что единогласно на пост Хокаге деревни скрытой в листве выбирается Сенджу Хаширама! — не дав возможности темноволосому вставить хоть слово, громко изрёк Узумаки. Все тут же согласились и захлопали, тем самым поздравляя нового главу.       Мадара всё собрание сидел с одним бесстрастным лицом, внимательно следя за красноволосыми. Он слушал о чём говорят в пол уха, пытаясь больше сосредоточиться на том, что говорит Ашина. И даже когда все начали поздравлять Хашираму с новой должностью, Учиха даже не шелохнулся внимательно наблюдая.

***

      — Ты слышал это? " Не думаю, что люди будут довольны, если Учиха займет такой пост" — в передразнивающей манере процитировал Изуна, стараясь исковеркать свой голос как можно хуже. Вернувшись с собрания обратно в клан, парень пылал чистым негодованием и оставшись наедине с братом, мог смело высказываться. — Видит, Ками, этот старый Узумаки не просто нас недолюбливает, он нас ненавидит! Он же специально повернул все так, чтобы убедит всех, будто ты плохая кандидатура! — бесновал младший, что всё никак не мог прийти в себя. Стоило только вспомнить об Узумаки, как гнев с новой силой закипал в крови.       — Мне плевать на этот пост. Я даже рад, что его занял Хаширама, — спокойно проговорил Мадара, тем самым отвлекая брата от мысленных проклятий в сторону красноволосых.       — Ну, я тоже рад, что ты всё же останешься главой клана, а не будешь разрываться на две должности сразу, тем самым скинув на меня всю работу. Но этот Узумаки...       — Будто специально хочет отгородить нас, — закончив за младшим мысль, произнёс мужчина. Изуна тут же закивал полностью соглашаясь.       — Да! Мало того что его сын всюду мне мешает, так ещё этот Ашина мутит воду. Не нравится мне всё это. С самой первой встречи он смотрел на нас так, будто говоря: "а кто этих сюда позвал". Как же меня злит такое отношение к нам.       — Меня это тоже не устраивает, но Узумаки сильный союзник для Конохи и потому пока тот не выходит за рамки, к чему он уже близко, мы должны молчать, — все также спокойно произнёс Мадара.       — Ты, хочешь сказать, что мы должны терпеть это? — недовольно спросил Изуна. Он явно был настроен перемыть старому Узумаки все косточки вместе с братом, а вместо этого ему говорят потерпеть. Эти слова вкупе с уже засевшей обидой задели его гордость.       — Пока да. Лучше не привлекать к себе внимание. У меня плохое предчувствие, так что будь настороже.