Поцелованная луной

      Если бы напряжение было материальным, то оно могло заполнить всю комнату не давая даже шанса сделать вдох. Такая же атмосфера витает за несколько минут перед нападением друг на друга двух хищников. Тобирама стойко стояла на своём, пока Мадара продолжал сверлить её взглядом. Казалось, что ещё чуть-чуть и черная радужка сменится на красную. Тем временем, между двумя заведенными шиноби, тщетно пытаясь уладить ситуацию, стоял Хаширама. Он всей душой желал вернуть то спокойствие, что было несколько минут назад, до того, как в кабинет ворвался Учиха.       — И на что ты надеялась? Думала скажешь такие громкие слова и я тут же поверю тебе? — не отводя взгляда произнес Мадара, в каждом его слове было самое настоящее раздражение. — Ты вообще способна хоть на какие-то эмоции?       — И это мне говорит Учиха, — усмехнулась девушка, ничуть не уступая оппоненту в борьбе взглядом.       — Про это я и говорил. Ты зацикленная, бесчувственная кукла. Прояви к тебе хоть кто-то немного дружелюбия ты воспримешь это как угрозу, — проговорил Учиха. От его слов беловолосая слегка стушевалась, но стараясь этого не показать, лишь незаметно сжала руки в кулак. Вся эта тема для неё с детства была болезненным пятном, но она давно научилась сдерживать свои эмоции.       — Мадара, ни к чему эти обвинения, давай спокойно всё обсудим. Я уверен, что всё это большое недоразумение. Я могу осмотреть твоего брата и если всё не слишком запущенно, смогу вылечить его,— Хаширама ко всем своим прочим талантам был ещё  прекрасным медиком, его знания не были столь обширны, но его способности с легкостью помогали спасти  чью-то жизнь. Потому он и решил предложить свою помощь, но друг окинул его очень странным взглядом, на миг ему даже показалось, что в его глазах читалось оскорбление.       — Хаширама, хоть ты мне друг, но твоя сестра виновна, и я хочу что-бы  она ответила за то, что сделала. Она изначально не хотела всего этого, не удивлюсь тому, если окажется, что она с самого начала планировала убить Изуну, — всё так же непреклонно произнес Учиха. Он не желал так просто отпускать этот вопрос.       — Мадара, что за глупости. Я уверен это не так, — возразил Сенджу, но Учиха был слишком зол из-за отравления младшего брата, чтобы прислушиваться хоть к чему-то.       — Хаширама, ты слишком наивен и так любишь свою сестру, что не замечаешь очевидного. В деревне все боятся мой клан и шепчутся за спиной. Кто-то  разносит мерзкие слухи из-за  чего доверие к нам заменяеться страхом. Я давно заметил, что кто-то  намеренно настраивает людей против нас, и у меня были подозрения, но твоя сестра прокололась. А я ведь почти поверил, что у неё все же  есть человеческие чувства. — слова Учихи были сказаны с целью разозлить и обвинить, но девушка почувствовала, что они задели её совсем иначе.  Зацепили то, что с самого её  детства, всё  еще  осталось старой незаживаюшей раной. Сказанное Мадарой злило её, больше из-за того, что попали в самое больное место.       — Заткнись! — крикнула девушка и одним точным ударом с ноги, отправила мужчину в стену. И черноволосый мог бы с легкостью увернуться, но позволил ударить себя. Будто специально демонстрируя что-то. Подняв глаза на Сенджу, на его лице было выражение победы.       — Ты сама подтвердила мои слова, — произнес Учиха и тут же увернулся от второй атаки. Кулак Тобирамы впечатался в стену оставляя в ней дыру, но это не остановило её, она продолжала пытаться ударить мужчину пока сама не пропустила атаку. Мадара не стал долго терпеть это и уловив момент ударил девушку отправляя её  прямо в дверь, тем самым выбивая её. Сразу же поднявшись и бросив на черноволосого злобный взгляд, она хотела снова кинуться в бой, но она не ожидала, что прямо мимо неё промелькнет что-то красное. И вот уже Мадаре пришлось блокировать удар Узумаки Кайена.       — Ты что себе позволяешь?! Ты напал на Сенджу-химе, ублюдок! — выкрикнул парень, и девушку покоребило от его слов. Будто она настолько слаба, что её надо защищать. Тобирама честно признавала свою слабость только перед теми кто сильнее её. Но терпеть не могла когда кто-то пытался помочь ей. В настоящем бою с Мадарой она долго не продержится, но в данный момент смогла бы постоять за себя. Хотя беловолосая должна отдать должное Узумаки, его появление отрезвило её, и помогло вернуть ясный ум. Старые обиды и раны, с которыми она не разобралась, а предпочла спрятать подальше, чтобы не мешали, в миг заставили её  поддаться эмоциям.       — Хватит! — не выдержал Хаширама, и за пару мгновений все участники конфликта были схвачены древесными путами. — Ни к чему драться, нужно всё обсудить, — заметив что никто не сопротивляеться и общий градус агрессии снижен,  мужчина отпустил всех искренее надеясь повернуть конфликт в лучшую сторону.       — Я уже сказал что хотел, больше не желаю слушать эту наглую ложь. Только из-за нашей с тобой дружбы, Хаширама,  твоя сестра ещё дышит, но это пока. Даю ей время до рассвета, чтобы она созналась во всём и сказала какой использовала яд. В противном случае, я приду ещё раз, и ни ты, ни всякие постороние, не смогут меня остановить, — сверкнул алый рисук глаз и Учиха в спешке ушёл. Тобирама чувствовала себя отвратителтно, то-ли из-за клеветы,  то-ли из-за всей ситуации. Но как бы ей не угрожали она не собиралась поддаваться на эти угрозы.       — Тобирама, скажи честно,  даже если ты была зла по каким-то причинам, я думаю что яд...       — Брат, ты даже допускаешь такую мысль, что я способна кого-то отравить?! — вспылила девушка, неожидая от родного брата таких слов.       — Тобирама,  я уверен господин Хокаге не хот...       — И ты тоже заткнись, кто вообще просил тебя влезать?! Я и сама спобна постоять за себя и в помощи не нуждаюсь! — резко повернувшись на ещё один источник слов и вплотную приблизилившись, беловолосая, чуть ли не рыча, выгорила всё прямо в лицо. Красноволосый впервые видел такую злость и обиду в глаза девушки, причём направленную на него.       — Я думал на тебя напал это Учиха потому...       — Достаточно! — выкрикнула Сенджу и больше не зная даже что сказать,  просто ушла прочь. Ей нужно было обдумать всё  в тишене и принять решение.

***

      Вдохнув поглубже свежий воздух стоя у окна, Ашина почти что чувствовал перемены. Довольная улыбка не сползала с его лица, а предвкушение, будто бурлило под кожей. У него ушло столько времени на подготовку, уже не говоря об изменение плана. В какой-то момент, Узумаки даже подумал, что ничего не выйдет,  но он зря переживал. Решив сыграть на не заживающей ране конфликта между кланами, он попал в самую гниющую её часть. Единственное, что ему осталось делать, это ждать пока зажгутся факелы.       Когда в комнату вошёл младший Узумаки,  старший лишь мельком оглядел сына. Не заметить расстроенное выражение лица было сложно. Ашина всегда считал Кайена излишне чувствительным, и был бы рад, будь у него хладнокровие его сестры. Не смотря на это, он всегда бесприкословно слушался и выполнял все приказы, потому причин переживать у мужчины не было.  Ведь даже если его сына что-то расстроило, или заставило сомневаться, это просто лишнее волнение, не более.       — Как обстоят дела?       — Отец, как вы и сказали, Учиха Мадара обвиняет Тобираму в том, что его брата отравили. Так же, он дал ей время во всём признаться до рассвета, — стараясь не смотреть на отца, коротко доложил обо всём Кайен. Он знал что задумал его отец, но не знал все детали, и то что в его плане Тобирама как то рискует, ему очень не нравилось.        — Отлично, передай Мито, чтобы она поторопилась. Я не уверен, что у этого ублюдка хватит терпения до рассвета.

***

      Уйдя на достаточное расстояние в сторону леса, Тобирама убедилась, что за ней не было слежки в виде её брата или Учихи, и только потом выдохнула. Оперевшись об ствол дерева девушка попыталась успокоить лишние чувства.  Закрыв глаза, и медленно делая вдох-выдох, Сенджу сосредотачивалась на звуке стука своего же сердца.       Она не могла не признать, что слова Мадары оскорбили и разозлили её, но в то же время задели. Девушка понимала, что каждый раз обижаться, подобно маленькой девочке, стоит кому-то пройтись по больной теме, это её худшая сторона. Но как бы она ни старалась, сколько бы ни прошло времени, подобные темы подобны старым шрамам, вроде бы зажили, но всё равно почему-то болят. Да и возраст был уже давно не тот, чтобы цепляться за эти детские заскоки. Но её всё равно сильно злил тот факт, что её не воспринимают в серьёз. Пытаются защитить, будто она не сможет сделать это сама. И самым обидным для неё стало то, что она почему-то снова почувствовала себя одинокой. Всего на мгновение, но давно забытое давящее ощущение, на пару секунд, будто скользнула по коже вокруг шеи и исчезло. И она всей душой больше не хотела испытать его вновь.  Больше никогда.       — Тобирама? — неуверенно произнёс Узумаки, будто спрашивая, можно ли ему приблизиться. Девушка же почувствовала приближение парня заранее, но решила больше не убегать. Достаточно того, что гость из другого клана стал свидетелем её психов. — Я хотел кое-что сказать, — посчитав бездействие Сенджу как знак, что ему можно приблизиться и говорить, Кайен старался не нарушать личные границы. — Если что я верю тебе, что это не ты отравила Изуну.       — Спасибо хоть на этом, — огрызнулась девушка. Её впринципи бесил тот факт, что  она обвиняеться в таком безолаберном покушении. Да она же со времен детских встреч с Изуной не совершала такие глупые ошибки, как оставить свою вещь у врага.       — Прости,  я не это имел в виду. Я хотел сказать, что я верю и хочу помочь тебе доказать свою невиновность, — парень выглядел увереным и внушал доверие, но Тобирама от природы наивностью не обладала, искренне считая, что она вся досталась Хашираме. Но в данный момент, идей у неё не было, и она не представляла насколько у Мадары хватит терпения.  Ведь до рассвета он точно не дотерпит.       — Ну и как ты это сделаешь?       — Мой отец узнал о происходящем и попросил меня привести тебя к нему. У него есть то, что тебе поможет,  — проговорил парень. Тобирама несколько минут просто молчала, не отводя взгляд от Узумаки, обдумывая сказанное. Она чувствовала, что это странно, но пока это было хоть какое-то решение. Но зато всё шло как надо.       — Хорошо.

***

      — Мадара, одумайся! Зачем Тобираме делать это? — преследую Учиху по пятам, не унимался Хаширама. Он был обескуражен от всего происходящего вокруг. Слишком быстро и резко развиваются события. А ведь всё было так хорошо, в какой момент что-то пошло не так?       — Ты ослеплен своей любовью к сестре и не видишь очевидного. Если не она то кто? Кто способен использовать технику мгновенного перемещения? Кто оставил печати Тобирамы на её же оружие? Кто достаточно ненавидит Учих, чтобы убить? Тобирама пока единственная кто подходит под это описание, — произносит Мадара, смотря на друга со злостью, раздражением и усталостью. Помимо заполняющей его ненависти он каждую секунду переживал за брата. Если он умрёт,  то и он тоже.       — Конечно, Тобирама не самый простой человек, но я уверен, до такого бы она так просто не дошла, — Хаширама всё не оставлял попытки дозваться до друга. Он знал какая его сестра. Знал что она одобряла не все его решения, в том числе идею о мире, но был уверен в ней. После всего того времени без войны,  после всего произошедшего,  она не могла так просто перечеркнуть всё это. Она была категоричной, то не настолько. Потому как старший брат, он был обязан защитить её.       — Хаширама,  все доказательства указывают на неё,  и если она не признаёться сама, то я сам узнаю правду, — произнёс Учиха, и Сенджу не горел желанием узнать как именно его друг планирует это сделать, но точно знал, что не должен допустить этого. — Признай, ты и сам на мгновение поверил, что это она.       — И мне за это стыдно,  ведь это не правда! Я просто растерялся! — пытался оправдяться Хаширама. Он чувствовал вину за то, что на мгновение усомнился в сестре.       — Прошу прощение, что прерываю вас, — оба мужчин обернулись в сторону женского голоса. Это была Узумаки Мито, что терпеливо ждала пока на неё обратят внимание, — но я хотела бы сказать, что это не Тобирама отравила Изуну.       — Что ты...       — Прошу не перебивать меня, — недовольно взглянув на Учиху и убедившись, что может говорить дальше, — конечно, Тобирама любезно дала мне своё оружие со своей личной печатью, чтобы не тратить время на подделку, но Изуну отравила я, — совершенно спокойно и без капли раскаяния в глазах произнесла красноволосая, от чего Мадара был готов устроить скандал прямо тут, но Хаширама вовремя опомнился и сдержал друга.       — Я бы попросил обясниться. Что происходит? И зачем вы сделали это? — Мито поймала себя на мысле, что ей стало немного печально от тона, которым с ней говорил Сенджу, но не подавая виду, продолжила говорить.       — Это было частью нашего плана. Тобирама дала то, что непременно указало бы на неё, Изуна добровольно выпил яд, а мне лишь нужно было предупредить вас, — всё так же бесстрастно проговорила Узумаки, когда у мужчин в это время кипел мозг.       — Что всё это значит? Что за план? Почему нам не сказали? — негодовал Мадара, искрене не понимая, что вообще происходит. Зачем разыгрывать это представление?       — Дело в том, что мой отец с самого начала затеял заговор, и чтобы не вызывать подозрения я попросила помощи у Тобирамы и Изуны. Вместе мы решили подыграть моему отцу, чтобы тот решил, что всё идёт как он задумал. Изначально он хотел отравить Хашираму, но в процессе планы поменялись и нам пришлось тоже корректировать свои. И если бы вы знали правду, то не сыграли бы так убедительно. В конце концов, мой отец очень проницательный, и нам повезло, что он ещё ни о чём не догадался. И в данный момент, мой брат уже должен попытаться переманить расстроенную Тобираму на свою сторону.       — Что?! — удивленно выкрикнул Хаширама,  только что осознав, что всё это время его сестра, прямо у него под носом, проворачивала такое, а он даже помочь ничем не мог. Теперь совесть давила на него с двойной силой за то, что позволил себе плохо думать о младшей сестре.       — А что с Изуной? — напомнив о главной для него проблеме, спросил Мадара. Вся эта ситуация и его удивила, но он с самого начала чувствовал, что со старым Узумаки что-то не так.       — Яд который предназначался для него не смертелен, если успеть вовремя, и от него есть противоядие. Отец готовил его для Хаширамы и не планировал убивать. Но Тобирама настояла чтобы мы отказались от него, и предоставила другой.  По её словам, эффект должен пройти к вечеру если не раньше, — Мито с удовольствие наблюдала, как лицо Учихи сначало просияло осознанием, а затем, прочими чувствами сожаления и злобы. Сенджу же всё  ещё убивался из-за вины перед сестрой, от чего создавалось впечатление, что половину разговора он уже пропустил мимо. — Рассказать больше я уже не смогу, времени осталось мало. Подробности узнаете позже,  а пока мне нужно обяснить вам, что делать дальше.

***

      Кагами медленно брел по улицам и не знал чем себя занять. Шагая куда-то без цели, он надеялся что хоть так куда нибудь придёт. Его сенсей всегда ругала за лишнюю лень, и в целом говорила, что презирает бездельников. Потому, мальчик всегда старался найти для себя дело, чтобы ненаглядный учитель не разочаровалась в нём.  Но сейчас он совершенно не знал что ему делать. Да и заниматься чем-либо не было настроя. Он прямо ощущал напряжение, что висело в клане. Куда не пойди, то все чем-то обеспокоены. И это продолжалось уже не первый день, но сегодня чувствовалось очень явно.       В процессе бесцельной прогулки, мальчик вдруг замер. В далеке он увидел как его наставник куда-то целенаправленно идёт.  Шагала она быстро и буквально разгоняла прохожих своим видом,  будто корабль плывущий по воде. И Учиха просто не мог не последовать за ней, потому тут же тронувшись с места, поспешил нагнать беловолосую.       — Тобирама-сенсей! — пытаясь догнать девушку, выкрикнул мальчик. Сенджу даже не остановилась, от чего Кагами застыл и хотел было возмутиться, но чем дольше он стоял, тем дальше уходила беловолосая. — Сенсей, ну куда вы так спешите, я еле догнал вас.       — Мне сейчас некогда, — сухо ответила Сенджу, на что мальчик только надул щеки от небольшой обиды.       — А куда вы направляетесь? — спросил Кагами, на что Тобирама лишь вздохнула. Вот чего не отнять у Учих, это их назойливости.       — Мне нужно посетить несколько кланов, — всё же решив ответить, девушка искренне надеялась, что её ученик оставит её,  но тот лишь просиял от предвкушения. — И тебе со мной нельзя,  — надо было сразу дать понять мальчику, что ему не стоит идти с ней, но вместо покорного смирения, Тобирама увидела довольно трогательную картину. Пытаясь выдавить всё из своего детского очарования, Кагами пытался надавить на жалость. В ответ Сенджу даже бровью не повела, ведь Хаширама ни раз пытался вызвать сочувствие у сестры, чтобы не работать, но в итоге проигрывал. Так что этот трюк её точно не возьмёт.       — Ну пожалуйста,  пожалуйста, пожалуйста..! Я не буду мешать! — продолжал настаивать мальчик, на что Тобирама лишь сощурилась.       — Ладно, но как только  сходим сразу же пойдешь домой. И именно домой. Сегодня не стоит лишний раз гулять, — всё же сдалась беловолосая. Как ни крути, этот ребёнок не её брат лодырь, а её ученик и упрямый Учиха.