Поцелованная луной

      — Отец, я вернулся, — выйдя из-за деревьев, оповестил Кайен. Тобирама же огляделась, и искренне надеялась, что раздражение смешаное с разочарованием не отразилось на её  лице. Когда парень вёл её через лес, она чувствовала подвох в выбранном им пути, а когда тот вывел её на так хорошо знакомую ей поляну, то ей хотелось выругаться. Кто же знал, что Узумаки решат обсудить свой заговор в её любимом детском месте.       — Я знал, что ты мудрый человек, Тобирама, потому не сомневался, что ты согласишься прийти, — стоя у берега небольшого пруда, медленно произнёс Ашина. Сенджу уже знала, что придя сюда она добровольно прыгнула прямо в ловушку, но ей казалось странным, что для заговорщиков, тут всего трое человек.        — Сложилась непростая ситуация, и мне бы не помешала помощь разобраться в ней, — начав сразу по делу, девушка внимательно следила за мужчиной. Тот стоял всё так же, слишком спокойно, поглаживал бороду и терпеливо разглядывал людей перед собой. Даже казалось, что из всех присутствующих, он единственный в курсе всей ситуации.       — Вам давно нужна была помощь, чтобы разобраться с вашей проблемой,  но она состоит вовсе не в отравлении Изуны, а в Учиха в целом, — медленно подходя к Сенджу, произнёс мужчина. Тобирама же сделала вид, что удивилась услышанному и даже заинтересовалась. Она была рада, что Узумаки не стал ходить вокруг да около.       — Что вы имеете в виду? — сощурив глаза и напрягая мышцы в теле, произнесла девушка, как бы давая понять, что она заинтригована. Притворяться она умела лучше всех, тем более, если нужно было обвести врага вокруг пальца. И довольный Ашина явно уже предвкушал то, как его планы сбываются. Кайен же стоял тихо и ровно, будто его тут и вовсе нет.       — Хаширама ослеплен и не может видеть истину, а вот ты, Тобирама, достаточна умна, чтобы не повестись на этот напускной мир. Учиха не способны жить мирно. Придёт время и эти демоны изголодаются по вкусу крови, и тогда твой брат поймет какую совершил ошибку. И я хочу помочь вам избежать трагедии, — положив руку на плечо в доброжелательном жесте, Узумаки всем видом показывал, что у него только добрые намерения. Предложи он то же самое в самом начале перемирия, то девушка бы не сомневалась. Сейчас она уже другая. Но всё равно, Сенджу убеждала саму себя, что она, как и брат, просто прониклась мирной атмосферой, и только.       — С чего вы взяли, что я помогу вам? — не отрывая взгляда, не дрогнув ни одной мышцей и не меняясь в лице, девушка действительно заслуживала титула сильнейшей женщины. Один только серьёзный вид внушал уважение и трепет перед оппонентом. И Ашина предвкушающе улыбнулся, представляя, как заберет эту девушку в ряды Узумаки.       — Я очень проницателен, и вижу, что в отличии от Хаширамы, ты не забываешь об истинной натуре Учих. Хоть этот Учиха Изуна и пытался ослабить твою бдительность, ты же видела на что они способны? Как они не могут сдерживать свою агрессию, и решают все проблемы покушением. Они увидели в нас угрозу и с самого начала скалят зубы. И как только они осознают, что всё сложилось не так как планировали, то обязательно укусят. Но пока Хаширама слепо им доверяет, они не станут рисковать. Поэтому я хочу помочь вам, твоему брату и деревне, наконец, освободиться от этого проклятия! — речь вдохновляла, но не Тобираму. Сколько подобного она слышала на протяжение всего детства и юности, и сколько сама себя в этом убеждала. Но ей пришлось сделать вид, будто ещё чуть-чуть, и она кинется в бой ради благой цели.       — И как высобираетесь сделать это? Хаширама готов жизнь отдать ради Мадары, да и этот Учиха не уступает брату по силе, — уже уставая от притворства беловолосая всё ещё держала убедительгую маску. Этот Узумаки вызывал в ней только презрение.       — Мой сын один из сильнейших воинов клана, да и с вашей помощью даже Мадара не станет помехой. К тому же, Изуна уже списан со счетов. Если он не получит противоядие, то в ближайшее время умрёт, а дальше дело за малым. Клан Узумаки готов предоставить любую помощь в истреблении этих демонов, — ничуть не стесняясь резких выражений и, по сути, признаваясь в заговоре, гордо произносит Ашина. Тобирама же напряглась всем телом, от злости, что копилась в ней с момента как она узнала об этих коварных планах.       — Тогда я хотела бы узнать ещё  кое-что.  Зачем вам это? В чём причина ненависти? — последнее что хотела знать Сенджу, это мотив этого заговора. Ашина удивился вопросу, но не придавая значения этому любопытсву, всё же решил поведать правду.       — В легендах люди убивали демонов, чтобы спастись самому, и мы не должны оставлять им шанс навредить кому-то. Я уяснил это лучше всех.       — Отец, может не стоит, — вдруг заговорил Кайен, от которого на протяжении всего разговора даже звука не слышно было. Тот почему-то решил попытаться остановить старшего от откровения.       — Стоит, в конце концов Сенджу-химе теперь с Узумаки, — сделав небольшой намёк на свои намерения в сторону девушки, Ашина откашлялся и продолжил,  — Когда я последний раз навещал ныне покойного Сенджу Буцуму, когда ты и Хаширама были ещё детьми, и моя жена была ещё жива. Она была сильной женщиной, и хорошо разбиралась в политических делах. Благодаря ей союз между нашими кланами процветал. Она была матерью моих детей и моей самой большой любовью. Но на обратном пути на наш караван напали. Я был наивен и людей в сопровождение было недостаточно против нападавших. Я и моя жена всеми силами пытались отбиться, но коварная атака со спины была быстрее. И когда я держал на своих руках её тело, я запомнил только эти чертовы проклятые глаза. На нас напали Учиха, безжалостно убили половину моих воинов и мою жену. И как я знаю, они забрали жизни твоих братьев и отца. И после всего этого заключать мир довольно глупая затея. Как Хаширама мог простить им все их грехи? — от слов Узумаки Тобирама вздрогнула. Она так долго не вспоминала о смерти своих братьев, что на мгновение ей стало стыдно за такое легкомысленное отношение. Слишком много пролилось крови и от этого осознания становилось не по себе. Может, она как и её брат, просто была ослеплена? Но девушка тут же отбрасывала эту мысль, наконец, вспоминая, что Хаширама, что так упорно шел за своей мечтой, смог прекратить это бесмысленное кровопролитие.       Сенджу только что чуть не попалась в сети Узумаки. С самого начала зная об заговоре, о планах Ашины и о том, что тот просто хочет использовать её, девушка всё равно, на короткий миг, чуть не повелась. Мужчина очень точно надавил на ту тему, из-за которой беловолосая потеряла концентрацию. Она чуть не поверила в слова красноволосого. Его убедительность смогла покорить даже знаменитую Сенджу Тобираму, чьи иллюзии не уступают Учихам. Ашина намного опаснее чем казалось.       — Занимательная история, но те времена прошли. Мой брат хоть и с самого начала был готов даже жизнь отдать ради этого чертового мира, но то чего они добились стоит того. Война кончилась, а вместе с ней и вековая ненависть. Подрастает новое поколение, что не будет знать этого бремени. Вам, и даже мне, стоит признать, что на этой сожженой земле наконец проросла трава, — уже не скрывая своей злости и презрения, проговорила Сенджу, от чего оба Узумаки пребывали в шоке от неожиданного поворота. И если Кайен был впечатлен словами девушки, что заставили его, и так трещащую по швам верность отцу, разбиться, то Ашина медленно впадал в гнев.       — Ты сделала неправильный выбор, — взяв себя в руки, с каменным лицом, произнёс Узумаки, и тут же достал какую-то печать и порвал бумагу. Тобирама опомнилась тогда, когда будто невидимая цепь окутала её,  не позволяя свободно двигаться. Упав на колени, девушка искренне не понимала как так вышло. Она одарила мужчину перед собой злобным взглядом, что явно позабавило красноволосого. — Даже не пытайся вырваться. Пока на тебе держится вторая половина печати, это бесполезно.       — Как ты?!..       — Мой сын достаточно талантлив, чтобы прицепить к тебе листок так, чтобы даже Сенджу не заметила. Как жаль, что ты выбрала не тех союзников. У меня были такие планы на тебя. После того как я избавился бы от этих демонов, ты могла бы стать хорошей женой Кайену. Я бы получил двух Сенджу, и Коноху в придачу, в свои руки. Но ты ослеплена так же как и Хаширама. Я очень разочарован, — Тобирама терпеливо слушала истинные намерения Ашины, и она уже не скрывала своего отвращения. Несмотря на все заманчивые речи мужчины, для него она была не более чем привлекательной пешкой. Он явно надеялся на то, что девушка охотно согласиться и после будет по гроб жизни обязана ему.       — Ты самоувереный ублюдок!  Твоему плану не сбыться, — ухмыльнувшись, ответила Сенджу. Несмотря на свою уверенность, она ещё не придумала как будет выбираться. Связывающая печать стала для неё неприятной неожиданностью.       — Хоть в последнее время мои планы слишком часто менялись, меня это не остановит. Эта ситуация мне даже на руку, — смотря сверху вниз, Узумаки перебирал бороду пальцами. Тобирама не сразу поняла, что Ашина имееет в виду, но представив то, что бы она сделала в такой ситуации, её  осенило.       — Скажем так, Мадара не стал ждать до рассвета и свершил своё, крайне жестокое, правосудие. Думаю, Хаширама со своей пацифистической натурой не сможет простить убийство единственной сестры. Мне останется только немного подтолкнуть убитого горем Хокаге, и тогда Сенджу, Узумаки и даже другие кланы уничтожат этих демонов. В любом случае, я в выигрыше. Ты была для меня просто удобным союзником и приятным бонусом. Ты бы смогла родить мне сильных внуков. Но, видимо, не судьба, — девушке было тошно от каждого слова мужчины. Она так же винила себя в том, что так легко попалась в ловушку о которой и так знала. — Кайен, займись ей, — повернувшись к своему сыну, мужчина отдал ему приказ и сам отошел в сторону, чтобы проконтролировать всё. Младший не сразу отреагировал, но затем неуверенно встал перед девушкой, и смотрел на неё с растерянностью в глазах. Беловолосая видела неуверенность в парне, тот явно не был настроен так же решительно как его отец. Но даже так Сенджу не собиралась пытаться переубедить его. Если ей суждено умереть сегодня, то так тому и быть. Тобирама была готова принять смерть с высоко поднятой головой, не дрогнув, до последнего испепеляя врага взглядом.       — Не смей! — прозвучал голос нового действующего лица. Это был Хаширама, он выскочил на поляну и атаковал младшего Узумаки. Тем временем, позади Тобирамы появился Мадара и оттащил небоеспособную девушку подальше. — Мы слышали о ваших гнусных планах. И мы не позволим вам осуществить их! — выкрикнул Сенджу, и встал перед сестрой, готовый защищать её даже ценой жизни, если придется. Учиха, тем временем, разбирался с печатью. Стояло отцепить бумажку и порвать на части, как беловолосая почувствовала свободу. Ашина же уже не скрывал, и даже не пытался контролировать свою злость. Его планы и так часто срывались, а сейчас полностью развалились.       — Я чувствовал с самого начала, что с этим стариком что-то не так, — произнёс Мадара, протягивая руку девушке, чтобы помочь встать. Тобирама кинула на Учиху быстрый, оскорбленный взгляд, и самостоятельно поднявшись, встала около брата, готовая помогать. Фыркнув на её упрямую вредность, Мадара встал, вместе с Сенджу готовясь к любой выходке Узумаки.       — Ашина, твой план раскрыт, тебе стоит сдаться, — попытался договориться Хаширама, но красноволосый молчал. Он экстренно обдумывал, что ему делать. Его планы не просто разрушились, а теперь и вовсе потеряна возможность что-то сделать.       — Хаширама, ты слеп! У тебя под боком находится змеиное гнездо, а ты наивно думаешь, что тебя не укусят! — выкрикнул красноволосый, всё ещё думая, что сможет что-то сделать.       — Единсвенный змей тут только ты, — выплюнул Мадара, от чего получил испепеляющий взгляд в ответ. — С самого начала распускал слухи и настраивал людей против моего клана.       — Заткнись, чертов демон! Твой дорогой братец скоро умрёт, и единственное противоядие находится у меня! — здобно улыбнувшись, Ашина решил, что раз уж бой и так проигран, то он не уйдёт просто так. В конце концов, он всё ещё глава клана Узумаки, и его просто так не убьют, если не хотят войны.       — Это тебе уже пора на тот свет, ублюдок! — на поляне появилось новое лицо, совершенно здоровый Изуна, позади которого стояла Мито. Сложив дважды два, Ашина рассердился ещё сильнее, но уже в сторону дочери.       — Мито, как ты могла предать меня?! — выкрикнул мужчина, но на лице девушки не дрогнула ни одна мышца. Она спокойно смотрела на своего отца, который вот-вот потеряет контроль над собой и может что нибудь выкинуть.       — Прости, отец, но твои мысли безумны. Я не желаю кровопролития на земле где только воцарился мир.       — Сдавайся, всё кончено! — произнесла Тобирама, выйдя на пару шагов вперёд  как бы предупреждая, что ждет добровольной капитуляции.       — Ну уж нет... — тихо проговаривает красноволосый и достав из-за спины кинджал, бросился прямо на беловолосую. Та удивилась, но была готова уворачиваться, из-за чего первый выпад прошёл мимо, но Узумаки вдруг выкинул оружие и достал другой рукой второе. Девушка была в неудобном положение, чтобы увернуться и уже готовилась получить рану. Как на зло, на ней не было доспехов, чтобы минимизировать ущерб. Но боль она так и не почувствовала. Наконец, полностью обернувшись, Тобирама увидела перед собой Изуну, что выбил оружие из рук Узумаки, и выглядел он очень злым.       — Ублюдок, как ты посмел напасть на Тоби?! — прорычал младший Учиха, приставляя к горлу мужчины меч.       — Что ты мне сделаешь,  мальчишка?! Если убьёшь, то весь мой клан будет мстить вам! — выкрикнул красноволосый, полностью уверенный, что хоть его планы и сорвались, он все ещё может выйти сухим из воды.       — Прошу, остановись, — вдруг заговорил Кайен, который покорно стоял и наблюдал за происходящим. — Пожалуйста, не убивай моего отца.       — После того, что он натворил, ты смеешь просить о таком? Ты тоже замешан в этом, если не забыл, — недовольно выплюнул Изуна, всё ещё злясь из-за покушения на Тобираму и из-за ситуации в целом.       — Я не прошу забыть всё, я лишь прошу не убивать. Я сожалею о том, что участвовал в этом, и надеюсь вы позволите судить меня и моего отца по законам нашего клана, — низко поклонившись перед всеми, произнёс младший Узумаки.       — Думаешь мы купимся на это?       — Я искренне сожалею. С самого начала я сомневался, но благодаря Тобираме, я убедился, что не хочу причинять кому-то неприятности. Моя сестра права, на этой земле не нужно кровопролитие, — не поднимая головы, раскаивался Кайен. Он слишком поздно решил сдаться, но всё равно надеялся, что сможет искупить свою ошибку.       — Кайен, и ты тоже предаёшь меня?! — выкрикнул Ашина, совсем растерявшись из-за того, что оба его ребёнка отвернулись от него.       — Даже не надейся...       — Хорошо, — перебив Изуну, произнесла Тобирама. Проигнорировав возмущенный взгляд Учихи, Сенджу повернулась ко всем, собираясь объясниться. — Я думаю, он и правда сожалеет. Когда Ашина приказал убить меня, в его глазах не было уверенности. Кайен просто слепо следовал приказам своего отца, даже если ему не нравились они, — девушка лучше всех понимала, какого это, бесприкословно подчиняться собственному родителю.       — Я бы тоже хотела попросить не быть слишком строгими к моему брату, — подойдя к парню, произнесла Мито. Она положила свою руку на его плечо, как бы говоря ему, что всё будет хорошо. — Мой брат по натуре пацифист, я видела как ему не по себе от приказов отца. Поэтому прошу дать ему поблажку.       — Если ему это так не нравилось, мог бы не делать, — недовольно пробурчал Мадара, который потерял всякое доверие к красноволосым.       — Если бы я не предупредила Тобираму и Изуну, то план моего отца мог бы и сработать. Если бы я сделала так как мне было велено, твой брат бы сейчас умирал, — с укором проговорила Узумаки. — Нас воспитывали, чтобы мы беспрекословно подчинялись, потому вам следует быть благодарными, что я пошла против собственного отца.       — Мне теперь говорить "спасибо " за то, что планировали заговор? — проговорил Мадара, которого красный цвет раздражал всё больше и больше.       — Пожалуйста! — повысив голос произнесла девушка. Все присутствующие, даже виновник, с удивлением уставились на красноволосую. Кайен мог покляться,  что впервые видел, как его сестра вышла из своего сдержанного, благородного образа принцессы. Мито же, будто опомнившись, тихо кашлянула и снова собралась с мыслями. — Предлагаю сделать так. Я и мой брат приносим искренние извинения за неудобства. Моего отца судят старейшины клана по нашим законам, поверьте, поблажек уж точно не будет.  Не зря же нас называют красноволосыми дьяволами. А чтобы не разгорелся скандал, то по приезду обратно, будет объявлен новый глава клана - Кайен.       — Что?! — больше всех удивился красноволосый парень.       — Ты первый наследник, так что возьми на себя ответственность за искупление ошибки отца, — строго проговорила девушка, от взгляда и тона которой, парень не захотел даже спорить.       — Как вы могли предать меня?! — неунемался Ашина, даже казалось, что ему уже плевать на клинок у собственного горла. — Думаете старейшины будут судить меня? Я столько лет правил, что никто не посмеет!       — Если они хотят сохранить репутацию клана, то осудят,  — произнесла Тобирама, подойдя ближе и злорадно ухмыльнувшись. Пока Ашина пытался понять, что девушка имеет в виду, Изуна был в восторге. Эта гаденькое выражение лица Сенджу было его лучшей местью. — Я знала, что за мной может быть слежка,  это объясняло то, как быстро меня нашли. Поэтому я, Изуна и Мито придумали кое-что заранее. У каждого была своя роль и моя не заканчивалась на приманке. Благодаря моей технике клонирования,  весть о том, что Узумаки Ашина планировал заговор уже разнеслась по всем кланам в деревне. К тому моменту как вы вернётесь в Узушиогакуре, каждая собака будет знать какой ты подлец, — смотря прямо в глаза мужчине, произнесла Тобирама. Изуна, который находился рядом, не мог отрицать того факта, что наслаждается этим видом надменной Сенджу. Из-за переполняющего его сейчас восторга, рука парня дрогнула, что не ускользнуло от красноволосого. Воспользовавшись моментом, Узумаки достал из кармана кунай и попытался ранить девушку.       — Нет! — выкрикнул младший Учиха и схватив девушку за плечи, и попытался потянуть её  на себя, закрыв собой.       — Тобирама!       — Изуна!       — Стой!       Со всех сторон начали доноситься чужие крики. Кайен оперативно подскочил к отцу и прижав того к земле использовал печать, которой недавно была связана Тобирама. Другие же подскочили к упавшей на землю парочке. Изуна извернулся так, что закрыл девушку от атаки и сам получил удар. Из его плеча торчало наполовину воткнутое оружие. Сам же он в это время лежал на Сенджу, на которую уже стекала его кровь.       — Иронично, не правда? Именно на этой поляне я получаю все свои шрамы, — широко улыбнувшись, произносит Учиха, когда беловолосой сейчас не до смеха. Она всё ещё была в шоке, и не отрывала взгляда от парня. То, что она могла умереть, было её ошибкой, то, что она ненавидела. И она не понимала, почему тот факт, что её спасли, заслонили собой, подвергая себя опасности, превращается в странную эмоцию, что будто растекающийся кипяток, так согревала внутри.       — Изуна, ты впорядке? — подняв брата и уложив на землю, обеспокоенно интересуется Мадара.       — Давай я осмотрю рану, — тут же подскакивает Хаширама. — Вошло глубоко, но не смертельно, надеюсь не повредило крупные сосуды. — Позвольте помочь, — акуратно сев около Учихи, Мито принялась оказывать первую медицинскую помощь. — Идиот, — единсвенное, что произнесла Тобирама, смотря на Изуну, что все продолжал ей улыбаться.