по крупицам

Минхао рассказывает все Чану и говорит, что однажды у него все будет точно также; он не говорит об этом, как о серых неинтересных буднях — его слова пропитаны чувствами и яркими красками. Ли искренне хочет верить ему и обещает все исправить. Возможно, это произойдет не скоро, но в такие моменты, когда он чувствует, когда от слов Су появляется мотивация, Чан хочет постараться ради себя и ради лучшего друга. Ему кажется, что они стали чуточку ближе и все это заставляет его улыбаться холодными вечерами, когда последние минуты уходящего лета тянутся невыносимо долго. Они пьют с Минхао красное полусладкое на старой светлой кухне, пропахшей тяжелыми сигаретами и свежей выпечки; этот контраст по необъяснимой причине заставляет чувствовать тот самый дом, о котором он так долго мечтал. — У нас все с тобой получится, — говорит ему Минхао и поднимает бокал. — Выпьем за это. Осень приносит с собой яркие солнечные дни, дожди и приятную прохладу утром. Ее первые минуты проходят незаметно, растворяясь в свечах, тусклой лампе на кухне и звоном бокалов с красным вином — такое можно позволить себе очень редко, но по неизвестной причине сейчас хочется это делать. Чан рассказывает про странных людей с университета, про какого-то странного замученного, но вечно яркого паренька — Су замечает слабый блеск в глазах и думает, что скоро все наладится. В плейлисте начинают появляться новые песни, наушники все чаще теряются на дне рюкзака, а фотопленка стремительно пополняется новыми фотографиями. Они вместе с Чаном шагают в светлое будущее, где черная полоса не потревожит их еще долгое время. Завтраки, наконец, становятся нормальными, дозы таблеток значительно меньше, улыбки ярче, одежда теплее, и вместо серых толстовок, Ли покупает себе огромное множество ярких кофт вместе с Минхао; они ходят по магазинам, разговаривают на разные темы и пытаются насладиться жизнью. Чан даже знакомится с Джунхуэем и обещает подружиться с ним, потому что если он дорог Су, то он должен тоже сделать это — так думает Ли, пока не начинает общаться с Вэном. Все кажется чуточку лучше, отвратительная на привкус любовь больше не душит его и медленно прощается. Чан снова смотрит на неаккуратные акварельные мазки заката через объектив фотокамеры, начинает общаться с однокурсниками и незаметно сближается с тем самым ярким парнем — его зовут Чхве Хансоль, и он правда замечательный. — Ты уверен? — говорит ему Минхао, удобно устроившись на коленях Джуна. Они сидят все вместе дома у Су вечером, выбирая фильм для просмотра. — Мне же нужно двигаться дальше, — жмет плечами Чан и вытягивает диск. — Как насчет «50 оттенков серого»? — Откуда у тебя такие фильмы дома? — Вэн щипает Минхао за бок и смеется. — Я юный коллекционер, если ты не знал. — На самом деле он смотрел этот фильм около десяти раз, — Чан получает за такое подушкой по голове. Только фильм они в итоге смотрят.

х

Когда осень окончательно забирает теплые деньки, лучи солнца скрывают темные агатово-серые тучи, желтые, оранжевые и красные листья опадают на асфальт, а ночи становятся длиннее, Минхао остается у Джуна посмотреть фильм. Он кутается в его толстовки, вдыхает привычный аромат кондиционера для белья и легких ноток парфюма, сидя на кухне за столом. — Чай? — Джунхуэй ставит чайник на плиту и кидает в Минхао пакетик черного с бергамотом. — Я все еще не хочу чтобы ты болел. Минхао чувствует себя свободным и счастливым, видя, что его действительно любят, что все, наконец, наладилось. И пелена сомнений больше не терзает его — Су чувствует, что может снова дышать. Они смотрят какой-то мультик спустя пару часов в комнате у Джуна. Минхао жмется к нему, как к последнему источнику тепла, кусает губы и хочет расслабиться сейчас, но по неизвестной причине все это остается давно забытым, а желание почувствовать теплое дыхание Вэна на своих губах оказывается сильнее. — Джун… — голос Минхао звучит тихо. Он поднимает голову и смотрит на Джунхуэя с невидимой любовью и яркими искрами счастья, — поцелуешь меня? Они целуются под давно забытые события в мультике, тихие капли дождя за окном и едва проникающий свет фонарей с улиц. Джун вдавливает Минхао в кровать, проводит пальцами по ребрам под футболкой и весь его самоконтроль медленно разрушается. Он спускается поцелуями к шее и жадно вдыхает аромат легкого парфюма и кондиционера для белья; от Минхао кружится голова, как от большого количества алкоголя, как после терпких сигарет, и Джун теряется в этих ощущениях. Он знает, что сейчас он, вероятно, совершает ошибку, но все эти чувства, которые долгое время сдавливали его, заставляли захлебываться его в собственных слезах и рвоте, все смытые в белом унитазе завтраки, обеды и ужины, больше ничего из этого не давит на него. Джун чувствует себя свободным. Он собственноручно собирает себя по осколкам, склеивает себя для Минхао и его улыбки. Они разделяют долгие секунды вечности на двоих, задыхаются от головокружительных ощущений и теряются в пространстве. Мир для Минхао сужается до маленькой темной комнаты, сопровождаемый лишь шумом машин с улиц, слабого света от экрана телевизора и Джунхуэя — его глаза, нос, губы, мягкие прикосновения прохладных пальцев к коже; футболка кажется такой лишней, и он приподнимается, отрывается всего лишь на секунду, чтобы снять такую ненужную вещь сейчас. Минхао чувствует себя в безопасности, и знает, что сейчас больше ничего не сможет его остановить. — Я так люблю тебя, — шепчет Джун, покрывая короткими поцелуями лицо Су; они оба тонут в этих ощущениях, как в бескрайнем синем океане, как в белоснежном снеге такой холодной зимы. Они проводят эту ночь вместе, обнажая друг для друга души, и видят во всем этом нечто большее, чем остальные. Минхао зарывается пальцами в волосы Джунхуэя и стонет, стонет так громко и протяжно, что весь мир в какой-то момент перестает существовать. Он чувствует, что все сейчас совершенно иначе — нежные прикосновения к коже, плавные толчки и поцелуи. Тысяча поцелуев, наполненные безграничной нежностью и любовью друг к другу. Вэн обещает больше никогда не оставлять и сжимает Минхао в объятиях. Их слова, прерывистое дыхание теряется в хриплых стонах и безграничной нежности, которую они дарят друг другу. Возможно, все потом будет по-другому, но сейчас, когда первые лучи восходящего солнца светят в глаза спящего Минхао, Джун осторожно прижимает его к себе и засыпает. Завтра обязательно станет лучше, чем сегодня, а потом еще и еще, пока они оба не склеят себя друг для друга.