Uninvited

Начало июня невероятно жаркое и душное, навевающее воспоминания. Безоблачное небо, палящее солнце, отсутствие ветра. Наблюдая за застывшей гладью воды в бассейне, Юнги делает глоток кофе со льдом и в который раз мысленно говорит себе вернуться в дом, где лёгкий полумрак из-за зашторенных окон и работающие на полную мощность кондиционеры. Другая часть, уставшая от постоянной работы и промёрзшая за время беснующейся промозглой весны, требует оставаться в тени зонта шезлонга и греть ноги в солнечных лучах, наслаждаясь тишиной и покоем, которые в последнее время только снились. Из-за постоянного нахождения в полевых условиях Юнги знатно вымотался и решил устроить себе небольшой отдых вдали от людей и забот. От забот избавиться получилось, а вот от людей нет. Никогда ещё на территории дома не было столько вооружённой охраны. Минхёк знатно постарался, и Юнги не мог его винить в излишней осторожности, но мельтешащие перед глазами подчинённые знатно раздражали не только мужчину, но и его доберманов, реагирующих на каждого нового обходчика территории злобным рычанием. Расположившись в тени деревьев сада, псы точно так же, как их хозяин, страдали от жары, и Мин жалел, что ничего толком не может для них сделать. - Босс, на территории пока что чисто. Будут какие-то указания? Один из подчинённых ближайшего круга тенью появляется возле шезлонга и окидывает цепким взглядом, будто бы пока они не видели, Юнги могли ранить или подстрелить. Впрочем, взгляд этот слишком задерживается на голых ногах, не скрытых тканью коротких шорт, из-за чего видна часть татуировки, и на свободной белой футболке, под которой не спрятано оружие. Мужчина хмурится, явно недовольный таким раскладом, и Мин взмахивает рукой, отмахиваясь, как от назойливой мухи. - Принеси ещё кофе и позвони в службу доставки, хочу две огромные пиццы. Если будет звонить Минхёк, передай, чтобы набрал меня. Остальное сам знаешь. Сокджина и Тэхёна на территорию можно пропустить в любое время дня и ночи, остальные машины оставлять за воротами. - Понял, босс. Мужчина удаляется. Юнги может представить, как тому жарко в костюме, и злорадно усмехается. Он мог бы сейчас точно так же париться в пиджаке с удавкой в виде галстука на шее, но свалил все свои дела на Сокджина и сбежал. Хотя вряд ли это можно назвать побегом. Ким вслед едва ли не платочком помахал, советуя как следует отдохнуть. В городе творился хаос, да такой, что даже крупные семьи с напряжением следили за развитием событий. Холодная война с Ёнгуком разрослась в масштабах и начала набирать обороты. Если изначально это было простое противостояние с резкими угрозами и подставами, то после подписания Юнги договора с Миура Бан перешёл в режим активных действий. И не просто активных, а наглых, подлых, беспринципных и настолько вопиюще дерзких, что Юнги удивлялся, как раньше не замечал в Ёнгуке гнилого нутра. Тот не чурался никаких методов, и в последнее время всё чаще и чаще лилась кровь. И лилась она не там, где то ожидалось. Юнги ждал подстав, ждал облав, ждал даже покушений, но не представлял, что в поле битвы будет превращаться каждый ангар, каждый порт, каждый склад, куда бы ни отправился он или его люди. Как Ёнгук находил его, одному дьяволу известно, но каждое получение товара или встреча с новыми поставщиками заканчивалась перестрелкой или засадой. Это изрядно бесило, и пусть Юнги из каждой передряги выходил победителем, он не мог не беситься из-за того, что теряет людей. Даже если их было больше и оружие было засунуто даже в чёртову задницу, всё равно кто-то умирал на месте, а кто-то отправлялся на операционный стол со всеми шансами не дожить до утра. Чимин шипел разъярённым котом, вопя о том, что у него помимо латания мафиози есть и прямые обязанности по лечению обычных людей, но раз за разом проводил ночные операции в кругу приближённых врачей, знающих, что творится под сводами больницы, и держащих рот на замке. Юнги отлично запомнил последнюю их перепалку, в конце которой Чимин заявил, что в следующий раз встретит мужчину не рукопожатием, а скальпелем, воткнутым в глаз. - Истеричка, - хмыкает Юнги и переводит взгляд на подтаявшие кубики льда, плавающие в тёмно-коричневой жидкости покрытого конденсатом стакана. - Ему бы тоже не помешал небольшой отпуск где-нибудь подальше от всего этого дерьма, чтобы успокоить нервы. Вообще Юнги готовился к тому, что истерить будет Сокджин, как это уже бывало, но мужчина его удивил. Страшась того момента, когда всё пойдёт наперекосяк, Ким удивительно спокойно отреагировал на разверзшуюся под их ногами бездну и заявил, что поздно бояться и переживать, ведь обратной дороги нет, и остаётся лишь идти вперёд, пытаясь сохранить при этом свою шкуру. Несколько раз Сокджин даже ездил на встречи с поставщиками, чего никогда не делал в одиночестве, и сделки проходили успешно независимо от того, являлись ли незваные гости или нет. Минхёку везло меньше, он почти каждый раз участвовал в стычках, и когда Чимин в очередной раз зашивал ему бок, то предложил Юнги обзавестись просто необходимыми при текущих обстоятельствах бронежилетами. Мин тогда лишь закатил глаза, воспринимая чужие слова, как шутку, а после задумался о том, что если война будет продолжаться в том же темпе, придётся подсуетиться, чтобы не растерять всех своих людей. Зарычавшие псы привлекают внимание, и Юнги открывает глаза и приподнимается, осматриваясь. Никого постороннего на территории нет, но доберманы повскакивали со своих мест и начали нервозно крутиться возле стены, срываясь на редкий лай. Нащупав под дном шезлонга закреплённый там пистолет, Юнги щурится из-за солнца и окидывает взглядом всю стену вдоль сада, вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь рычанием псов. Абсолютное затишье, ничего подозрительного, но двенадцатое чувство подсказывает, что что-то не так. Поднявшись на ноги и встряхнувшись, Мин подходит ближе к стене и поглаживает одного из псов по холке, успокаивая. Стена высокая, очень, на неё так просто не забраться, и проникнуть на территорию можно лишь через ворота, но те закрыты, и охрана никого не пустит, а если пойдут напролом, поднимется шумиха, и уж это Юнги точно не пропустит. - Тише, мальчики, всё в порядке, - успокаивает псов Юнги и убирает пистолет за резинку шорт, одёргивая футболку и направляясь в сторону дома. Ощущение сверлящего затылок взгляда мужчина игнорирует, прекрасно понимая, что не может на него никто смотреть, ведь он один на заднем дворе, и вряд ли есть люди, обладающие способностью смотреть сквозь каменные стены. Впрочем, на террасе Юнги останавливается и вновь оборачивается, скользя взглядом по саду. Интуиция нашёптывает, что он чего-то не видит, не знает, но Мин встряхивает головой и заходит в дом, закрывая за собой дверь. Его ждут две пиццы, которые уже наверняка в пути, и бумажные завалы. Отпуск отпуском, а без его подписи на договорах работа встанет.

***

Впервые за долгое время Юнги просыпается посреди ночи, и это никак не связано с кошмаром. Сны, наполненные кровью, не снятся мужчине уже долгое время. Сон стабилизировался из-за постоянной усталости, и тот факт, что на часах начало пятого утра, ставит в тупик. Приподнявшись на локтях, Юнги осматривает спальню и прислушивается. Тишина. Мёртвая тишина. Ни переговоров сменной охраны, ни лая псов, ни шелеста крон деревьев за окном. Полное беззвучие напоминает о старых снах, в которых изначально тоже всё спокойно, а после разливался багровый океан, но Юнги понимает, что это реальность. Слишком холодно в комнате из-за работающего кондиционера и слишком жаркие потоки воздуха приносит сквозняк с балкона, напоминая о душном июне. «А ведь уже год прошёл» - проскальзывает в голове. Поднявшись с постели, Юнги выходит на балкон, растирая лицо и окидывая взглядом территорию. Всё спокойно, как и всегда. Псы дремлют возле террасы, ведущей на кухню. Запрокинув голову, Юнги смотрит на светлеющее небо и невольно вспоминает, сколько таких бессонных ночей провёл на этом самом балконе прошлым летом. Хотя нет, не летом, всё ведь началось ещё в мае, в тот момент, когда Чон Чонгук, бравый офицер полиции, решил, что сможет в одиночку накрыть огромную поставку героина, и заявился в порт, где и попался по глупости. Всего год прошёл с того дня, но Юнги кажется, что целая жизнь. В памяти разборки с полицией, смерть Джису, моральные пытки Чонгука, а после его подставы. Юнги вспоминает жадного Довона, его смерть и первую серьёзную стычку с Ёнгуком, после которой всё пошло наперекосяк, вспоминает встречу с Хосоком, которого, как думал мужчина, он никогда больше не увидит. Столько всего произошло за одно короткое лето, но эти события изменили жизни многих людей, на кого-то влияя совсем немного, а у кого-то переворачивая с ног на голову привычный мир. «Почему нельзя просто вернуться в прошлое и всё исправить?» - вспоминает мужчина слова Чонгука, сказанные в порыве отчаяния, и опирается локтями о перила, прикрывая глаза и подставляя лицо ветру. А исправил бы Юнги что-то, будь у него такая возможность? Вернулся бы он в прошлое, чтобы не убить Довона, а запугать его, чтобы умаслить Ёнгука и послушаться совета Сокджина не совершать опрометчивых поступков? Избавился бы он от Чонгука, чтобы избежать множества проблем, последовавших за их знакомством, и убил бы Хосока, попадись тот ему на пути? Пожалуй, нет. Нет, Юнги бы не стал ничего менять, не стал бы исправлять свои ошибки и менять решения. К чему всё это, если кости брошены на доску, и всё уже крутится и вертится дикой каруселью? Да и любопытство грызёт изнутри. Юнги никогда не боялся смерти, не боится её и сейчас, балансируя на лезвии косы старухи, и ему интересно, чем всё это кончится. Погибнет ли он в очередной перестрелке или же сможет добиться своего и избавиться от Ёнгука? Если сможет-таки выиграть эту войну, что будет дальше? Семья у Бана огромная, и все они ополчатся против Юнги, желая отомстить за смерть босса. - Если смогут доказать, что это я виноват, - шепчет Юнги и выпрямляется, потягиваясь. Сна ни в одном глазу, и мужчина решает выпить кофе и вернуться к работе. Если он закончит со всеми делами к полудню, то сможет отправиться вместе с Сокджином на переговоры. Не то чтобы ему хотелось проводить время в душном офисе, но неделя в одиночестве утомила бездельем. Подтянув резинку пижамных штанов, Юнги направляется в ванную, чтобы умыться и окончательно взбодриться с помощью душа, а после спускается вниз, вытирая мокрую голову полотенцем. В холодильнике находятся остатки пиццы, кофе-машина негромко жужжит, наполняя кружку кофе. Кинув полотенце на край стола, Юнги подходит к датчику, чтобы отключить блокировку дома и открыть дверь на террасу, и замирает, так и не коснувшись пальцами кнопок. Зелёная лампочка, погасший экран. Блокировка, которую он включил перед тем, как отправиться спать, оказалась отключена. - Интересно. Скользнув к двери, ведущей на террасу, Юнги распахивает её и треплет вскинувших морды псов по загривкам, а после подходит к столу и нажимает на кнопку под столешницей, после чего из литой опоры выдвигается глубокий ящик, наполненный оружием. Достав пистолет и сняв его с предохранителя, Мин садится за стол и принимается за ранний завтрак, увидев который Сокджин закатил бы глаза, а после начал читать лекцию о вреде кофе и на пустой желудок и фастфуда в целом. Молочный кофе с сахаром успокаивает вскинувшуюся внутри нервозность, а пицца с маслинами и обилием сыра поднимает настроение. Юнги не беспокоится о том, что в доме находится посторонний. Он ждёт, появится ли тот. В голове мысли о том, что слежка накануне днём явно не показалась, а память подкидывает рандомные образы людей, которые могли вот так запросто проникнуть к нему в дом, обойдя охрану, псов и сигнализацию. Это явно кто-то из своих или же отлично подготовленный боец, но с толку сбивает тот факт, что сам Юнги всё ещё жив. «Тэхён как всегда уехал так не вовремя» - проносится в голове досадная мысль. Если бы Тэхён был на месте, Юнги уже был бы в курсе, кто находится у него в гостях и как долго. Система слежения, установленная в доме и по периметру территории, сдала бы незваного гостя Тэхёну с потрохами. Сдаст она его и самому Юнги, но для этого нужно добраться до кабинета и отследить изображения на телевизионной панели. Это определённый риск, и не хотелось бы поднимать очередную шумиху, но Мин понимает, что этого не избежать, и поднимается из-за стола, залпом допивая кофе. - Сторожить, - бросает он псам, и те подбираются, усаживаясь на входе. Прихватив пистолет, Юнги осторожно выглядывает в гостиную, а после входит в комнату, осматриваясь. Всё на своих местах, ничего не пропало и никаких следов чужого присутствия. Пройдя дальше, мужчина останавливается перед лестницей и всё же сначала поднимается наверх, обходя комнаты и находя в них лишь привычную пустоту. Обшарив весь второй этаж, Юнги спускается вниз и направляется в холл, проверяя ещё одну защитную панель. Никаких повреждений, лишь горящая зелёным лампочка, сообщающая о том, что защиту отключили кодом. «Кодом, который знает только Тэхён» - проскальзывает в голове. Нахмурившись, Юнги разворачивается и направляется к жилым комнатам на первом этаже, обходя их и так же не находя никаких следов чужого присутствия. Вариант остаётся лишь один - кабинет. Подобравшись к двери, Юнги прислушивается к царящей за ней тишине и задумывается о том, как поступить. Когда-то он радовался тому, что дверь открывается внутрь, а не наружу, и за ней можно спрятаться. Сейчас же этот факт играл против него. Если он войдёт в кабинет, то тут же окажется с прижатым к голове дулом, и не важно, поджидают его с одной стороны или с другой. В то же время мужчина уверен, что выстрел не последует сразу. Наверняка его незваный гость успел обшарить весь дом сверху донизу за то время, что Юнги спал, и если бы его хотели убить, то пристрелили бы во сне. Провернув ручку, Юнги мягко толкает дверь и первым дело выставляет вперёд руку с пистолетом, крепко сжимая тот за рукоять. Окинув взглядом чистое пространство, мужчина резко обходит дверь и направляет пистолет туда, где, как он думал, должен стоять человек, вместо которого обнаружилась пустота. Нахмурившись, Юнги оборачивается и окидывает взглядом пустой кабинет. Никакого беспорядка и признаков того, что кто-то что-то искал. Окно цело и закрыто, через него нельзя было проникнуть внутрь и так же бесшумно покинуть дом, а мест для того, чтобы спрятаться, в кабинете не было. Подойдя к панели, Юнги смотрит на мелкие окошки с транслируемыми изображениями, отмечает, что охрана делает обход территории, и направляется к столу, включая ноутбук и откладывая пистолет. Потянувшись к телефону, чтобы набрать Тэхёна и спросить, сможет ли он по удалёнке проверить, нет ли каких-то проблем с установленной им охранной системой, Юнги только берёт в руки карандаш, чтобы сделать пометки, если понадобится, как чувствует прижавшееся к затылку дуло пистолета. - Вот я и подобрался в очередной раз к тебе со спины. По телу пробегает неконтролируемая дрожь. Из-за выплеска адреналина начинает бешено колотиться сердце. Максимально медленно Юнги опускает телефон, зажатый в пальцах, на столешницу, а после резко приседает вниз, уходя с прицела, и оборачивается, подныривая под чужую руку, хватаясь за запястье и упираясь карандашом в шею незваного гостя, едва сдерживаясь, чтобы не пробить её насквозь, благо металлический корпус карандаша с лёгкостью бы это позволил. Вот только когда Юнги видит лицо противника, то невольно теряется и ослабляет хватку. Это становится его ошибкой. Из-за подсечки мужчина валится на спину на пол, и руки его оказываются в плену жёсткой хватки чужих пальцев. - Здравствуй, Мин Юнги, - улыбается Чонгук, сверкая азартом в глазах, и Юнги щурится, а после дёргается всем телом вперёд. Из-за набранной Чонгуком мышечной массы справиться с ним несколько сложнее, чем раньше, но Мин всё равно подминает охнувшего от неожиданности парня под себя и за секунду приставляет к его голове дуло выроненного ранее пистолета, невольно отмечая, что тот стоит на предохранителе. Пристальный взгляд скользит по улыбающемуся лицу, по крепким рукам и груди с выступающими сквозь футболку грудными мышцами. Чонгук здорово изменился с последней их встречи, даже возмужал, несмотря на то, что лицо его осталось всё таким же детским. Мин подаётся назад, поднимается на ноги и отходит в сторону от перекатом поднявшегося на ноги парня, смотрящего на него с любопытством и лёгким самодовольством. - Я видел, как ты обходил дом в поисках меня, но был удивлён тем, что сначала ты позавтракал, - сообщает парень, перекатываясь с пятки на носок и окидывая кабинет изучающим взглядом, задерживая взгляд на панели. - Думал, ты сразу начнёшь хвататься за оружие и будешь шугаться от каждой тени, но нет. - Я только и делаю, что нахожусь на грани в последнее время. Отказывать себе в предсмертном приёме пищи не было причин. И я никогда ни от кого и ни от чего не шугаюсь, - усмехается Юнги и скрещивает руки на груди. - Итак, ты здесь. - Итак, я здесь, - кивает Чонгук и встречается с ним взглядом. - Не то чтобы по своей воле. Хосок меня выгнал. - В последний раз, когда мы связывались, он сообщил, что отложил твой экзамен из-за некоторых обстоятельств, и мне не стоит ждать тебя раньше сентября. Но вот за окном июнь, а ты здесь. Проник в мой дом, обойдя всю охрану, какая только есть. Интересно. - Это было несложно, - сообщает Чонгук и поднимает с пола карандаш. - Серьёзно? И этим ты собирался убить меня? - Ты не был бы столько скептично настроен с проткнутой челюстью, - отмахивается Юнги и кивает на кресло. - Присаживайся. Думаю, нам стоит поговорить, и разговор будет долгим. - Предпочёл бы переместиться на кухню, - возражает Чонгук и закидывает свой рюкзак, спрятанный за этим самым креслом, за плечо. - Я точно знаю, что у тебя в холодильнике ещё одна огромная пицца. Не откажусь и от кофе. - Наглость всегда была твоим вторым счастьем, - хмыкает Юнги и направляется к выходу. - Я не делюсь едой с незваными гостями, проникшими в мой дом с непонятными целями. - Думаю, мои цели придутся тебе по вкусу точно так же, как мне придётся по вкусу твоя пицца. Но все разговоры после. Я действительно чертовски сильно хочу есть. Псы на появление Чонгука особой агрессии не выказывают, лишь пару раз порыкивают. Посмотрев на довольного парня, Юнги закатывает глаза и кивает ему на стол, приглашая присесть. Разумеется, его доберманы не стали бы кидаться на Чона после того, как он жил в его доме, мыл их, кормил и выводил на прогулку. Они запомнили его запах как своего человека и не стали бы нападать без прямого приказа хозяина, как это было во время тренировок Чонгука с забегом на бесконечную дистанцию. Планировку дома Чонгук отлично знал по той же причине. В кабинете он спрятался за шторами, которые настолько примелькались взгляду Юнги, что он и не думал проверить, нет ли кого за ними, а код деактивации охранной системы дома мог узнать у Тэхёна, подсмотрев в его записи или ноутбук в то время, когда Тэ восстанавливал систему после проделок Хосока. Так же Чонгук мог просто подслушать их разговор и так узнать этот код. Через стену перебраться для него не было проблемой и в те времена, когда парень постоянно пытался сбежать из-под его, Юнги, контроля, а старое рассохшееся дерево могло послужить неплохой лестницей, как было и в прошлом. - Что ж, если бы я знал, что ты должен вернуться в Корею, то сразу бы понял, кто шастает у меня по дому, - сообщает Юнги парню и ставит перед ним тарелку с пиццей. - Но ты не знал, и нет ничего лучше эффекта неожиданности, - кивает Чонгук и набрасывается на еду.

***

На заднем дворе впервые за долгое время находится больше одного человека, но из-за этого рушится прекрасная атмосфера уединения и спокойствия. Более того, в воздухе разве что искры не мелькают, такими подозрительными прищурами Минхёк и Сокджин сверлят Чонгука. Чонгук же ни о чём особо не волнуется, заливая в себя ледяную колу и пододвигая ближе коробку с пиццей. На нём из одежды лишь плавки, и Юнги может без труда увидеть несколько шрамов на некогда чистой коже, самый большой из которых находится на боку, оставленный острым лезвием ножа. Судя по всему, тренировки Хосока были действительно жёсткими и тяжёлыми. Раз за разом бросая на Чонгука украдкие взгляды, Юнги понимает, что частичная обнажённость парня также причина, по которой Сокджин ещё не разразился гневной тирадой о том, что доверять ему нельзя. На коже, покрытой шрамами и кое-где не сошедшими синяками, нет никаких меток, и это значит, что Чон Чонгук до сих пор не принадлежит никому и клану Миура в том числе, о чём так волновался Сокджин. - Ты не знаешь, что с ним там делали. Не знаешь, промывали мозги или нет. Чонгук мог вернуться совсем другим человеком. Тебе ли не знать, как натаскивают киллеров. Ты не можешь вот так просто взять и довериться ему, - сказал мужчина около получаса назад наедине в кабинете, и Юнги не мог отрицать правду чужих слов. От Чонгука не было ни одной весточки с тех пор, как он отправился в Японию. О его состоянии докладывал Хосок, как и о ходе тренировок и успехах. Встреча с Чонгуком во время приёма и последующее время, проведённое наедине, не дало Юнги никакой новой информации помимо подтверждения того факта, что Чонгук определённо научился убивать без лишних мыслей в голове. Впрочем, небольшое помутнение рассудка, разделённое на двоих в постели, так же подкинуло темы для размышлений, но об этом Юнги задумываться не хотел. Он помнит жадные взгляды и касания, помнит несдержанность, с которой Чонгук целовал и касался его, но объяснения чужому поведению у него не было и нет, как нет и ответов на вопросы о том, почему сам Мин не оттолкнул его, а поддался. - Вы перестанете наконец-то сверлить меня взглядами или мы так и будем играть в гляделки? Чонгук отрывается от еды и садится по-турецки, закидывая полотенце на шею, чтобы впитывало воду с мокрых после недавнего купания волос. Юнги окидывает взглядом его фигуру, в который раз пробегаясь по крепким мышцам и рельефу на животе, и отводит взгляд, закидывая ногу на ногу и покачиваясь в своём подвесном кресле. Сокджин хмурится, завидев нагловатую усмешку, Минхёк же хмыкает и откидывается на спинку стула, тарабаня пальцами по колену. - Для начала расскажи, почему ты вернулся из Японии раньше положенного срока. - Никакого срока не было изначально. Хосок сказал, что будет тренировать меня до тех пор, пока я не буду готов по его меркам. Он не говорил, что это продлится полгода, год или всего пару месяцев, просто тренировал меня, постоянно устраивая проверки и прогулки по не самым приятным районам Токио, набитым головорезами. Не могу сказать, что это было легко. За проведённое в Японии время я оказывался на больничной койке девять раз, два из которых были тяжёлыми. Одновременно с тренировками Хосок втягивал меня в свои дела, обучал слежке и добыче информации, ловле крыс. На приёме, организованном Миура в честь прошедших праздников и предстоящего заключения договора с Юнги, я должен был выполнять роль цепного пса, отслеживая всё странное и необычное. Тут, пожалуй, вам стоит знать ещё кое-что. Проигнорировав настороженные взгляды, Чонгук начинает копаться в сумке, с которой не расставался с самого приезда, а после достаёт оттуда папку и поднимает её в руке, чтобы всем было видно. Папка эта, имеющая самый обычный чёрный цвет, оказывается протянута Юнги, и тот, помедлив, забирает её, сразу же открывает и хмурится, завидев на первом листе фотографию Ёнгука и его короткую биографию. - В этой папке информация, нарытая мной и Хосоком на Бан Ёнгука, - отвечает Чонгук, ловя на себе вопросительный взгляд Юнги, и складывает ладони в молитвенном жесте, подпирая кончиками пальцев подбородок. - Думаю, вы с Сокджином помните тех наёмников, что были тайком посланы за вашими головами на приём. Я рассказал вам тогда о сорванном взрыве, но вы ведь так и не узнали о том, что происходит с делами Бана в Японии. - Ты посоветовал поговорить об этом с Хосоком или Миура, но у меня было слишком много дел, чтобы вспомнить об этом, - кивает Юнги, закрывая папку и передавая её на изучение Сокджину. - Очень жаль, ведь в противном случае ты мог бы давно разобраться с Ёнгуком, - говорит Чонгук и усмехается, завидев на себе недоверчивый взгляд Сокджина и недобрый прищур Минхёка. - Да, я знаю, что у вас с ним война. Об этом знают все, вы особо не скрываете происходящее. Но было бы хорошо и вам знать, что клан Миура и несколько союзных кланов активно мешают Ёнгуку продвигать свои грязные проекты на территории Японии. Теперь между вашими кланами подписан договор, и это может знатно облегчить всем нам жизнь. - «Нам»? - переспрашивает Минхёк, и взгляд его становится ещё подозрительнее. - Каким образом ты относишься к происходящему? - А ты забыл, почему меня выслали из Кореи? - вскидывает брови Чонгук. - Бан вовсе не забыл обо мне за прошедшее время. Территория клана Миура огромна, и пусть весь квартал набит мафиози под завязку, это не значит, что туда нельзя проникнуть. Они нашли меня, выследили и напали под покровом ночи. Хорошо, что у меня весь дом был набит оружием, и накануне не было очередной тренировки с Хосоком, после которой я не смог бы пошевелить и пальцем. И не просто шестёрки на побегушках, а клеймёные. Морда тигра была у каждого на боку. - Значит, Ёнгук действительно решил идти до конца и избавиться от тебя, - задумчиво тянет Юнги, пожёвывая щёку изнутри. - Это забавно. Он действительно верит, что я обучаю киллера лишь ради того, чтобы получить его голову на тарелке. Размеры его эго не имеют границ. - Но ты ведь хочешь получить её, - вновь смотрит на него Чонгук и однобоко улыбается. - И это можно без труда устроить. У Ёнгука огромные проблемы с японскими коллегами. Намного крупнее, чем ему кажется. Не только в Токио, но и во всей Японии есть своя иерархия семей, крупные среди которых контролируют более мелкие и слабые. Никому из элиты не нравится, что появился какой-то левый тип и пытается толкать тяжёлую химию на их территории, не так давно очистившейся от этой грязи. Они давят на более мелкие семьи и по возможности делают всё, чтобы помешать сделкам. Думаю, вы прекрасно помните нашумевшую историю с накрытой партией метадона. - Так вот о чём я должен был тогда узнать от Миура, - усмехается Юнги, и на его лице проступает выражение бескрайнего удовольствия, будто кот наелся краденой сметаны. - Копы не просто так нагрянули в тот задрипанный позабытый всеми порт, верно? - Это была наводка, - кивает Чонгук. - У Миура есть свои люди в полиции, и информация быстро дошла до нужных ушей. Ёнгук слишком разошёлся, и его решили приструнить. Разумеется, из-за сорванной сделки у него появились проблемы. После он вернулся в Корею, и здесь его тоже ждали неутешительные новости, потому что небезызвестный Мин Юнги воспользовался его отсутствием и натворил дел. Вы придавили его со всех сторон, заставляя разрываться между решением проблем на две страны, и это его знатно вымотало. Он ведь всю весну отсиживался в своей любимой тени, верно? Ничего масштабного, лишь переход к открытой конфронтации. - К очень открытой. Ублюдок растерял всякий страх, - рычит Минхёк и сжимает кулаки. - Считает, что ему всё будет сходить с рук лишь из-за того, что его семью боятся по памяти его отца. Уж папаша-то у него был той ещё зверюгой, с ним шутки были плохи. Ёнгук лишь блеклая тень с раздутым самомнением. Он даже нос высунуть боится, тогда как наш босс до сих пор лично присутствует при всех крупных сделках, хотя и знает о том, что может в любой момент получить пулю в лоб. - Ты, наверное, хотел сказать «в живот» или «в руку»? - уточняет Юнги, не жалея сарказма. - Потому что, если судить по последним перестрелкам, его люди не могут попасть в человека даже с четырёх метров. Минхёк смеётся, но недолго. Сокджин бьёт его по голове папкой, а после дикими глазами смотрит на Юнги. - Это не смешно, - шипит Ким и ещё раз бьёт Минхёка в ответ на грязную ругань в свою сторону. - В тот раз тебя едва откачали. Если бы придурок Хвансу, притащивший за собой хвост, оказался трусливой крысой и просто сбежал, тебя бы прикончили на месте. - Но он не оказался трусливой крысой, поэтому отделался лишь отрубленным мизинцем в наказание за свою неосмотрительность, - парирует Юнги, не замечая потемневшего взгляда Чонгука. - Сделка выгорела, товар остался при мне, а личный счёт пополнился немалым количеством нулей от довольного заказчика. Пусть я и провалялся на больничной койке почти две недели, эта партия была за мной. - Ох, заткнись, Мин Юнги, или я тебе врежу, - сверкая глазами, приказывает Сокджин и падает на шезлонг, шумно выдыхая и нервно ослабляя узел галстука. - Мы немного отклонились от темы нашего разговора. Продолжай, Чонгукки, - сладко улыбается парню Юнги и чувствует мурашки по коже от тяжёлого взгляда. - Итак, Ёнгук зарвался, и это никому не нравится. Миура заявила о своём желании избавиться от него, раз Бан не хочет играть по правилам японской мафии. Её поддержали не все, но многие. Кто-то остался в нейтралитете, но что в этой ситуации идеально, так это то, что у Ёнгука накопилось достаточно врагов и здесь, в Корее. Его в тайне ненавидят многие, ещё большее число людей желает его смерти, только боятся выступать открыто из-за того, что семья Бан принадлежит к элите. Информация в папке поможет нам от него избавиться. В ней всё, что я с помощью Хосока нарыл на Ёнгука за время, проведённое в Японии. Так как я находился под защитой клана, от меня ничего не скрывали, а Хосок был только рад натаскать меня в других важных сферах помимо мордобоя и умения убивать тихо и без следов. - То есть ты предлагаешь задавить его с обеих сторон, - хмыкает Сокджин и переводит взгляд на Юнги. - И какой в этом смысл? Наша цель не расшатать его трон, а избавиться от сидящего на нём. - Разумеется. Вот только что вы будете делать, когда против вас ополчится целый клан, начиная крысами и заканчивая верными прихлебателями? - уточняет Чонгук и тянется за ещё одним куском пиццы, чтобы скормить подобравшемуся к нему доберману пару кусочков курицы. - Один человек в своё время сказал мне такую вещь: «В полиции бытует мнение, что смерть босса - решение проблемы, что клан тут же начнёт разрываться из-за войн за власть, но это не так. Клан - это семья, это цельный организм с множеством ног, рук, голов и пистолетов. Если ты убьёшь босса даже самой задрипанной мелкой семейки, тебе житья не будет до конца дней. Люди этой семьи землю перевернут, но найдут тебя, чтобы отомстить». - Интересно, ты дословно запоминаешь всё, что я говорю тебе, Чонгукки? - улыбается Юнги, и Чонгук чувствует, как слегка припекает залитые из-за игривого лисьего прищура румянцем щёки. - Я запоминаю лишь то, что необходимо, - привычно пряча смущение за раздражением, огрызается парень и закатывает глаза, когда Юнги одной лишь снисходительной улыбкой даёт понять, что отмазка не прошла. - В любом случае, эти слова отобразят положение дел, если вы убьёте Ёнгука. Я же предлагаю запутать след так, чтобы он потерялся где-то в Японии. Все знают о том, что у Бана проблемы с японскими заказчиками и поставщиками из-за невозможности свободно торговать химией. Так почему бы не создать иллюзию подставы или мести его же коллег или конкурентов? - Это мало изменит наши планы, если почва уже готова, - разворачивается к Юнги Сокджин и помахивает папкой. - Мы с Тэхёном изучим всю полученную информацию и скорректируем наши шаги, чтобы подстроить их под новую линию событий. Наш план хорош, но Чонгук, как не жаль это признавать, прав. Даже если Ёнгук попадёт в аварию или его личный самолёт взорвётся где-нибудь над океаном, подозрения всё равно в первую очередь падут на нашу семью, даже если мы уйдём в тень. - Вы собираетесь взорвать его самолёт? - переспрашивает Чонгук, и Юнги усмехается. - Почему нет? Я взорвал здание полицейского архива, и мне ничего за это не было. - Потому что ты наверняка запутал следы, - фыркает Чонгук, и Юнги улыбается настолько широко, что становится видно дёсны. - Нет, просто я заложил бомбу за полгода до её активации, и копы не смогли доказать мою причастность, ведь проверили мои передвижения лишь за последнюю пару месяцев, а те дни у меня были забиты работой под завязку. - То есть взрывчатка уже заложена в самолёте и машине Ёнгука? - То есть взрывчатка уже заложена не только в самолёте и машине Ёнгука, но ещё и в его доме, на парковке, в ресторане, где он любит проводить вечера четверга, в его офисе и даже в борделе, где он снимает шлюх, развлекаясь в самом шикарном из всех номеров. Чонгук округляет глаза в удивлении. Юнги мечтательно улыбается, прикрывая глаза и представляя, как огромный особняк взлетает на воздух, погребая под собой его «проблему» и половину чужих прихвостней. - Что ж, это... Довольно масштабно. И как давно всё это готово? - уточняет Чонгук, и Минхёк самодовольно улыбается. - Уже как пару месяцев, и никто ни о чём до сих пор не подозревает. Взрывчатка непростая. Тэхён при помощи Чихо намудрил нечто новое и довольно разрушительное. Дистанционное подключение и наличие таймера решают все проблемы. Устанавливали взрывчатку тоже они, и, если честно, я понятия не имею, как им удалось. Ладно, машина или самолёт, с борделем тоже никаких проблем, но вот как они проникли в дом... - Не думаю, что это было сложно, - пожимает плечами Сокджин. - Тэхён отлично ладит с любой техникой, даже чужой, а дом Ёнгука в последнее время пустует. Сам он в разъездах, его люди трутся вокруг Юнги, и в доме лишь стандартная охрана на непредвиденные случаи, и уж точно у них нет бойцовых псов, стерегущих территорию. Бан, конечно, параноик, но до Юнги ему далеко. - Эй, заткнись, - фыркает Мин и подзывает к себе добермана, сидящего возле Чонгука, оглаживая пса по спине и между ушей. - Я просто люблю собак, а их агрессивность и готовность защищать своё до самого конца лишь приятный бонус. - Да, оправдывай себя этим, - усмехается Сокджин и поднимается. - В любом случае, пора расходиться. У меня ещё есть дела, а Минхёка ждёт у себя Зико, чтобы передать товар. Дел невпроворот, как обычно, так что наслаждайтесь последними спокойными деньками. Вскоре начнётся очередной кипиш. - Копы, - поясняет для Чонгука Юнги и потягивается. - У них там за год уже второе переизбрание большого босса и непонятные тёрки между шестёрками. До сих пор не ясно, кто в итоге останется сидеть в удобном кресле и какой политики будет придерживаться. Пока нет определённости, все держатся начеку, ведь копы, как оказалось, умеют довольно неплохо выполнять свою работу. Повезло, что среди новобранцев нет кадров, подобных тебе или Джису, а то пришлось бы вновь брать дело в свои руки. При упоминании Джису Чонгук предсказуемо кривится и отводит взгляд. Юнги усмехается, едва сдерживая себя от саркастичных замечаний о чужой ранимости, и поднимается с кресла, чтобы проводить дорогих гостей.

***

- Это навевает воспоминания. Юнги приоткрывает глаза и смотрит на Чонгука, откинувшегося на бортик джакузи. Вновь сумерки за окном и бутылка виски на двоих, вновь ароматная пена, шапкой укрывающая воду, и лёгкий алкогольный дурман в голове. Разве что в этот раз в венах не горит адреналин, и нет желания совершать глупости, дразнить и подначивать. - Пожалуй. Взгляды пересекаются, и Юнги едва заметно улыбается. Это странно, видеть Чонгука спустя столько времени, разговаривать с ним и находиться так близко. Тот кажется таким же, каким был перед своим отлётом, но Юнги видит изменения, даже самые незаметные. В глазах Чонгука больше не вспыхивает ярких сильных эмоций, он научился неплохо себя контролировать. Нет больше автоматического жеста, отражающего нервозность или неудобство, когда рука ерошит волосы. У Чонгука лицо немного огрубело, и появился шрам на щеке, мышцы проступают под кожей даже в спокойном состоянии, и взгляд стал более цепким и каким-то пронзительным, будто тот может видеть людей насквозь. Плавность движений, отсутствие лишних жестов, лёгкая скупость во всём, даже в словах. Хосок такой же. Много слушает, мало говорит, часто улыбается, а в глазах чернеющая бездна с поджидающими в ней демонами. От этого взгляда вкупе с ласковой улыбкой даже Юнги порой становилось не по себе. - Ты изменился. Наконец-то повзрослел и оставил в прошлом свои максималистские замашки. Весь такой собранный, серьёзный, с активированным режимом вечной настороженности. Непривычно видеть тебя таким. Я наблюдал за тобой, пока мы сидели у бассейна. Ты постоянно сканировал территорию взглядом, реагировал на малейшее движение Сокджина и Минхёка, постоянно следил за тем, чтобы мои руки были на виду, и с недоверием и агрессией смотрел на подчинённых Минхёка, которых тот хотел на всякий случай оставить рядом. - Меня выбесило, что он не доверяет мне. Не припомню, чтобы давал поводы, а ведь расставались мы приятелями. Сокджин готов был в трусы мне залезть, лишь бы удостовериться, что на моей коже действительно нет посторонних меток, и даже ты смотрел этим своим взглядом затаившейся перед атакой змеи. Ещё год назад вы все горели мыслью о моём присоединении к клану, а теперь я вынужден на всякий случай держать нож под рукой. - Не вижу у тебя ножа прямо сейчас. - Если ты чего-то не видишь, это не означает, что этого чего-то нет. Юнги усмехается и вновь невольно цепляется взглядом за шрам на чужой щеке. Он небольшой, но глубокий, хорошо виден в приглушённом освещении из-за игры света и тени. - Пуля, - отвечает Чонгук, поймав его взгляд, и сползает ниже под воду, касаясь подбородком шапки пены и прикрывая глаза. - Просвистела мимо благодаря моей ловкости. Это произошло во время моего второго экзамена. - Второго? - переспрашивает Юнги и слегка подаётся вперёд, выдавая своё удивление, но Чонгук не реагирует, лишь пожимает плечами. - Второго. Первый экзамен закончился для меня больничной койкой. Насколько я помню, Хосок в тот день сделал себе фото на память. Это был конец марта, и у меня была простуда. Хоуп же закрыл на это глаза, как закрыл их и на правила. Сложный маршрут. Сложнее, чем я мог вынести с моей подготовкой даже без температуры под сорок. Я добрался до конца лишь усилием воли и отключился сразу же, как достиг конечной точки своего пути. Пришёл в себя в больнице, а там Хосок со своим «я сжульничал, но ты выжил, поздравляю, хоть это и удивительно». Такой расклад меня не устроил, и я потребовал пересдачу. - Уверен, Хосок был очень удивлён. - Прислал ко мне доктора, который десять раз осматривал мою голову на наличие сокрытых повреждений, которые могли оказать влияние на мой рассудок. Разумеется, это был лишь фарс. В конце апреля был готов новый маршрут, проложенный в пригороде Токио в промышленной зоне. Хосок заявил, что будет играть честно, но что-то мне подсказывает, он снова соврал. Впрочем, я всё равно справился и намного лучше, чем в первый раз, потому что не плыл из-за температуры. Пулю чуть не схватил на финишной прямой, вот и остался подарочек вместо диплома или грамоты об окончании киллерской школы на выживание. Почему ты улыбаешься? Чонгук смотрит с подозрением, и улыбка Юнги становится ещё шире, из-за чего становятся видны дёсны, а глаза превращаются в узкие щелочки с вспыхивающими в них искрами самодовольства. - А я ведь говорил Хосоку, что ты сможешь. Он не верил, ведь ни один из его предыдущих учеников не дошёл до конца, но я заверил его, что у тебя отличные врождённые способности, которые нужно лишь развить. Разумеется, к затее Хоуп отнёсся скептически, особенно когда увидел тебя упившимся до полного отключения от внешнего мира, но в итоге я оказался прав. Ты ведь тоже со мной спорил, помнишь? Отнекивался, не желал в это ввязываться, и в глазах твоих были сомнения. Ты не верил, что справишься с этой задачей, не верил, что сможешь то, чего не смогли другие, но правильный стимул и твоя врождённая упёртость сделали своё дело. Либо быть лучшим, либо не быть вообще, и между смертью и переходом на новую ступень ты выбрал жизнь. Я ведь уже говорил тебе, помнишь? В то утро, когда рассказывал о том, что тебя ждёт. - «Я инвестор. Ты - мой удачный проект, в который я готов вкладывать деньги, силы и время, потому что знаю, с вероятностью в девяносто процентов мои вложения окупятся», - повторяет чужие слова Чонгук, и Юнги усмехается. - У тебя действительно отличная память. Что ж, всё верно. Ты и вправду оказался удачным проектом. Очень удачным. И мои вложения уже окупаются. - О чём ты? - Ты здесь, рядом со мной, хотя собирался в одиночку свершить свою месть и сбежать. Более того, в Японии ты не только тренировался и готовился к пересдаче, но ещё и собирал досье на Ёнгука, которое опять же предоставил мне, тем самым вручая в руки оружие против моего врага. Ты окончательно влился в мафию, хотя и не принял окончательную сторону, и я хочу, чтобы ты вновь вспомнил мои слова о щите. - Ты сказал, что когда я закончу обучение и вернусь из Японии, то стану твоим щитом, защищающим тебя от всех вокруг. - И ты уже сделал первый шаг в эту сторону. Благодаря предоставленной тобой информации вскоре я лишусь головной боли и смогу идти вперёд без всяких проблем, создавая свои законы и правила, которые, как мне кажется, многим придутся по вкусу. Так же я знаю о том, что Миура разговаривала с тобой обо мне. Понятия не имею, кто стучит на саму королеву клана Хосоку, но он в курсе вашего разговора и в курсе, что именно из-за твоих слов обо мне Миура решилась на переговоры. Мы заключили договор, и положение моих дел улучшилось в считанные дни. Сейчас я король сделок, у меня огромный прирост заказчиков, и моё влияние не сразу, но стало распространяться и на Японию, а ведь прошло так мало времени. Свой штаб, свои люди, свои каналы сбыта, ещё не очень большие, но отлично функционирующие. Ещё пару лет назад я мог лишь мечтать об этом, а сейчас все мои желания сбываются и не без твоей помощи, прямой или косвенной. - Минхёк как-то обмолвился, что ты всегда получаешь то, что хочешь. Видимо, это так. Выпьем? Чонгук наливает в стаканы виски и протягивает один из них Юнги. Пальцы на мгновение соприкасаются. По чужому телу бежит дрожь, и Мин усмехается, видя, как в чужих глазах растекаются зрачки, оттесняя радужку в сторону. Он прекрасно знает, как выглядит в глазах Чонгука. Раскрасневшийся от жары, растрёпанный, с испариной на висках и влажными из-за постоянного облизывания губами. При других обстоятельствах и в другом месте всё это можно было бы списать на возбуждение и желание, и мужчина прекрасно знает, какие картинки крутятся в чужой голове, и почему Чонгук так нервно залпом выпивает алкоголь. - Верно, Чонгукки, - шепчет Юнги негромко, бархатно, немного томно, и с ленцой улыбается, отметив, как судорожно дёргается кадык парня. - Я действительно получаю то, что хочу. Всегда. И не было ещё исключений. Пальцы зарываются в волосы, зачёсывая влажную чёлку назад. Губы касаются кромки стакана. Чонгук себе под нос шипит ругательства и отводит взгляд, принимаясь нервно стучать пальцами по бортику. Юнги прикрывает глаза и не скрывает довольной улыбки. Как мало нужно некоторым, чтобы завестись.

-to be continued-