Золушка в кедах

Что такое безответная любовь? Ан, нет, не угадали. Мало кто сейчас может меня понять. Когда я влюбился в Максима, я заранее знал, что мои чувства не будут взаимными. Я привык к тому, что моя неправильная любовь заканчивалась болезненно. Для меня моя любовь была очень даже правильной, но окружающие считали иначе. С этим я тоже смирился. Поэтому мне было не больно, когда Максим выражал ко мне презрение. Мне было достаточно видеть его в школе. Мне действительно этого хватало. Но сейчас на душе было слишком пасмурно. С каждым днем унижений становилось все хуже. Я усилиями воли заставлял себя не думать об этом, забыть, а ночами бредил по Максиму, представляя, как он примет мои чувства, как нежно поцелует и мы… Внезапно начавшийся дождь, прервал мои размышления. Холодные капли стекали по моему лицу, они забирались под одежду, снова заставляя меня мерзнуть. Но мне было приятно, я так люблю дождь. Еще с детства я очень любил эту свежесть, этот шум, он был музыкой для моих ушей. Помню, как вечерами прислушивался к этим звукам, отчетливо различая стук капель по отдельным предметам. Вы знали, что звук падения капель на асфальт и на, допустим, крышу, деревянный стол или вовсе на листья деревьев совершенно разный и его можно различить среди тысяч других звуков? А вместе все это – прекраснейшая симфония. Жаль, что в шумном городе сложно ей насладиться в полной мере. Идти домой сразу же перехотелось, и я заглянул в ближайший парк. Усевшись на одну из скамеек, я рассматривал детскую площадку. У нас в деревне была всего одна площадка: пара качелей и песочница. И иногда мы даже дрались за место на качелях. Были мелкие и неразумные я и мой брат. А вы не знали? У меня есть младший брат. Андрей не учился со мной, о чем я очень жалел. Ему всегда нравились солдаты, сражения, оружие, стратегии, история, карты с изображениями хода битв – одним словом все военное. Вы теперь можете представить, как он обрадовался, когда узнал, что может учиться в кадетке? На младшего брата скорее смахивал я, чем Андрей. Он был почти на голову выше меня и гораздо шире в плечах из-за усиленных занятий спортом. Мы были почти не похожи, если не считать глаз. Глаза у обоих большие ярко-голубые с густыми ресницами. Они нам достались от мамы. Но если учесть, что я носил очки, то мы были вовсе не похожи. Раньше мой любимый братик часто за меня заступался. Сейчас это было невозможно, по крайней мере, по нескольким причинам. Во-первых, он почти все свое время проводил на занятиях и тренировках. Во-вторых, мне было стыдно искать защиты у младшего брата. Не хочу афишировать, но я никогда никому на свои проблемы не жаловался. В третьих, Андрею не нравилось то, что я гей. Он так же меня любил, принимал таким, какой я есть, но в мои «дела любовные» предпочитал не вмешиваться. На площадке никого не было. Если вы не забыли, идет дождь. Я подошел к качелям и легонько дотронулся рукой до холодного железа. Качели скрипнули. Кажется, также скрипела моя душа, когда я возвращался к мыслям о моем любимом. Сел на качели и закрыл глаза. На душе стало определенно легче. Холодный дождь и теплые воспоминания очень помогали. Так легко покачиваясь, я сидел и напевал себе под нос любимую песенку: I don't want to be the one, Who battles always choose, Cuz inside I realize, That I'm the one confused. I don't know what's worth fighting for Or why I have to scream. I don't know why I instigate And say what I don't mean. I don't know how I got this way. I'll never be alright. So, I'm breaking the habit, I'm breaking the habit tonight. I'll paint it on the walls, Cuz I'm the one that falls, I'll never fight again - And this is how it ends… (перевод) Я не хочу быть тем, Кто всегда втянут в битву, Ведь в глубине души я понимаю, Что это тупик. Не знаю, стоит ли чего эта битва И почему я должен кричать. Не знаю, зачем мне всё это И зачем я говорю так, как не думаю. Не знаю, как я докатился до такого. Я никогда не поправлюсь. Поэтому я завязываю, Я завязываю сегодня же. Я разрисую все стены надписью, Что я сам во всём виноват, И больше не стану бороться - Вот так всё закончится... Последние две строчки кто-то допел со мной. Я открыл глаза. Надо мной склонился … Как вы думаете кто? Холодные серые глаза… Вы догадались? Молодцы. И что ему от меня нужно? - Что ты здесь делаешь? – глупый вопрос, но я не мог придумать ничего интереснее. Он не выразил никаких эмоций. - Гуляю, я живу тут недалеко, - он повернулся ко мне спиной и я смог вздохнуть спокойно. Тем более, что мне уже начало казаться, что он следит за мной. Паранойя, здравствуй дорогая! - Я тоже… - зачем-то сказал я. - Мы живем в одном подъезде, если ты не заметил, - как-то обиженно добавил Сергей. Я действительно этого не заметил. Все мои мысли были поглощены одним блондином с самого моего переезда, и мне не было дела до соседей. Зато теперь понимаю, у кого постоянно играла моя любимая песня. - Извини… - тут не за что извиняться, но если он обиделся, то почему бы не сделать человеку приятно? Но я все еще не понимаю, почему он со мной общается. - Ты тоже любишь эту группу? – игнорируя мое извинение, спросил мой сосед. Я, понимаете ли, к нему с душой, а он… - Да, но тебя это не касается, - вот так. Да, мои музыкальные предпочтения только мои, и точка. Музыка для меня всегда была способом понять свои чувства. Песни звучали в моей душе и не важно, что мне медведь на ухо наступил, и в музыкальную школу меня не взяли. Кто знает, а вдруг бы я стал великим композитором или музыкантом? Сергей поморщился от моего ответа. Я торжествовал маленькую победу. Мне становилось лучше от того, что я мог сделать кому-то неприятно. Мне это не свойственно, но сейчас другого успокоения я найти не мог. - Может споем вместе? Я на гитаре сыграю… - как-то напряженно спросил шатен. Если бы не видел, как он, матерясь, избивал парня, признавшегося ему в любви, то подумал бы, что он меня клеит. Повисла тишина. Я не знал, что мне ответить. Особого желания проводить время с этим человеком у меня не было, но и от одиночества я так устал. Устал, что в душе постоянная тревога, разочарование, устал притворяться, бегать, зарывать все чувства глубоко в себя. Если есть возможность, пусть ненадолго, отдаться музыке, расслабиться, чувствовать кого-то рядом, то почему бы ей не воспользоваться? - Давай. Только мне нужно переодеться и закинуть сумку домой, - дождь уже закончился, так что ходить мокрым было неприятно. Появилось чувство усталости, захотелось есть и домой заглянуть нужно было. - Тогда давай, как закончишь с делами, заходи ко мне, восемнадцатая квартира, - взбодрился парень. Интересно, а можно ли его назвать другом? А я слишком невнимательный. Ведь восемнадцатая квартира этажом выше. И почему я никогда утром его не видел? Каюсь, глупый вопрос. Я прихожу за полчаса до начала занятий, а он каждый день опаздывает. Мои мысли быстро занял другой человек. Скоро у моего любимого должен быть день рождения, и я попал в неоднозначную ситуацию. Я не мог поздравить его с днем рождения, он бы просто меня в землю закопал за такое, но сделать это безумно хотелось. И уже пару дней в моей голове витала мысль об анонимном подарке. Умнее ничего придумать я не мог. Как можно было заметить, я существо недалеко мыслящее. Подарок был куплен. Я выбрал книгу его любимого автора. Не спрашивайте, откуда я знаю его предпочтения. О нем судачила вся школа, только глухой, слепой и немой мог не знать. Но придумать поздравление я не мог. Хотелось признаться ему в любви и намекнуть от кого, но это могло закончиться для меня летальным исходом. Бросил портфель на пол в своей комнате. Стягиваю с себя прилипшую одежду. Говорят, что по комнате можно определить характер человека. Мне всегда было интересно, что будет с теми людьми, которые попытаются тут разобраться. Изначально, стены комнаты были белыми, но моими стараниями на них появились цветные зарисовки с различными фэнтези существами, персонажами из аниме, а над кроватью венец моего творения – ангел с черными крыльями. Я рисовал его полгода, прорисовывая каждый блик в его неповторимых глазах, каждую ресничку, каждую складку на одежде и каждое перо. Не скрою, я гордился этой работой. Мебель я предпочитал простую, точнее предпочитали родители. Я у нас обычный подросток, родители не слишком богаты, так что выбирать не приходилось. Обилие книг и журналов с мангой, диски, кисти, краски, мольберт. Я не был неряхой, но и порядка у меня почти никогда не было. На кровати открытая книга. Вчера я читал поэму Лермонтова – «Демон». Я знаю ее почти наизусть, но перечитываю снова и снова. Особенно мне нравятся отрывки, где он признается Тамаре: Я тот, чей взор надежду губит; Я тот, кого никто не любит; Я бич рабов моих земных, Я царь познанья и свободы, Я враг небес, я зло природы, И, видишь,- я у ног твоих! Или вот этот: Клянусь я первым днем творенья, Клянусь его последним днем, Клянусь позором преступленья И вечной правды торжеством. Клянусь паденья горькой мукой, Победы краткою мечтой; Клянусь свиданием с тобой И вновь грозящею разлукой. Клянуся сонмищем духов, Судьбою братий мне подвластных, Мечами ангелов бесстрастных… Я просто мечтаю прошептать любимому на ушко такие слова. Не для того, чтобы он разомлел, но чтобы выразить все, что я чувствую. Все мои тайные мысли и желания. Так вот, вернемся к подарку. В прошлом году я уже дарил ему анонимный подарок, но удовлетворения я не получил. Потому что Максим списал это на своих поклонниц, а мне хотелось, чтобы он знал. Не забываем, я здесь живу уже два года. Поэтому я и расстраивался своей невнимательности. Я с одноклассником два года в одном подъезде живу и не знал об этом. А вот он знал, и он меня ждет. Одел любимую футболку с надписью «Devil May Cry». Объяснять, что это значит, не буду, сами умненькие. Когда я уже было решил постучать в дверь, в мою душу закрались сомнения. Что если все это шутка, розыгрыш и он хочет надо мной поиздеваться? Все же я постучал. Послышались шаги. Дверь открылась. - Ты заходи, я сейчас, - улыбнулся мой одноклассник. А у него хорошая улыбка. Я раньше никогда ее не видел. В школе он всегда был хмурым, надменно вел себя и вообще почти не появлялся, в отличие от моего любимого. Максим улыбался часто, открыто и по-королевски. Вообще его можно было бы окрестить – «принц». В квартире было чисто и убрано. Пахло чем-то вкусным. Пюре картошка? Я же не перекусил. Теперь еще сильнее есть хочется. Сергей вышел из комнаты с гитарой за плечом. - Пойдем на крышу? Оттуда вид - супер и никто не мешает, - наклонился, завязывая кроссовки мой сосед. Вместо меня ответил мой живот, громким урчанием. - Так, сначала мы пойдем на кухню, - засмеялся он. Классный смех. Всегда завидовал людям, которые умеют смеяться. У меня никогда нормально не получалось. А смех близнецов, к примеру, раздражал. У моего принца смех тоже был хорошо поставлен. Именно поставлен, потому что смеялся он театрально. С одной стороны хотелось услышать его настоящий смех, с другой – он смеялся так всем, значит, никто не слышал его настоящего. Я был прав. Пахло картошкой. Сергей быстро накрыл на стол. Пригласил сесть. Даже молока налил. А молоко я люблю, особенно с картошкой. - Твоя мама вкусно готовит, - уплетая за обе щеки, похвалил я. - Это я готовил. Моя мама умерла, когда мне было десять лет, - почти мертвым голосом сказал он. - Прости, мне очень жаль, - я почувствовал себя виноватым. - Ничего, я смирился с тем, что ее нет, - он смотрел в окно, поэтому я не мог понять плачет он или нет. По дрогнувшему голосу могу предположить первое. - Значит, ты живешь с отцом? – не хочу молчать сейчас. Слишком угнетающая обстановка. - Нет, мой отец уехал на заработки в Москву. Там у него появилась другая семья, и он остался. Он присылает мне достаточно денег, что бы я мог спокойно жить, - он рассказывал это мне, а я не мог представить, как можно жить одному? - Так вот почему ты всегда опаздываешь? – попытался улыбнуться я. - Опаздываю я, потому что хочу спать, - попытался улыбнуться в ответ Сергей. Должен признать, с ним оказалось очень интересно. Наши вкусы совпадали не только в музыке, но и в книгах, в фильмах, во многих взглядах и сметану он тоже любил. Постепенно мне становилось с ним очень весело. Казалось, что мы общаемся уже давно. Вид с крыши оказался умопомрачительным. Сергей меня не обманул. Мы пели наши любимые песни под его гитару. Его бархатистый тенор приятно разливался в вечернем небе. - Где ты научился так играть? – если он сам этому научился, то он – мой кумир. - В музыкальной школе, - жаль. Да, жаль. Стоп. Почему это жаль? Какая разница-то вообще? И кумиром его считать - это я сильно замахнулся. Я поежился то ли от своих мыслей, то ли от холода, а мне на плечи легла его куртка. Тепло и приятно. Мне нужен был друг, сейчас я это осознал. Я всегда знал, что мне нужен друг, всегда в нем нуждался, но я не признавался себе в этом. - Неженка, - дразнил меня друг. Злиться на него не хотелось. Подумаешь, я часто мерзну. Было уже темно. Везде горели огни. Как романтично. Сюда бы Максима и в мои объятия… телефонный звонок. Мамочка и папочка потеряли своего сына, то есть меня. Пора домой, но как не хочется. - Пойдем? – спросил Сергей, который слышал разговор. -Да…