Золушка в кедах

Дни длиннее, и сумрак короче, И уже показались вдали Ленинградские белые ночи Украшение русской земли. Разве мы свою юность забудем? Эта ночь как легенда светла, Эта ночь своей белою грудью На Васильевский остров легла. Смутный свет на деревьях зеленых, И рассвет незаметно настал. И молчат наши двое влюбленных… Только этой песней могу описать ощущения. Прошла зима и на улице теперь поздно темнеет. Разумеется, у нас нет Петербургских ночей, но чудеснейшие ощущения складываются именно такие. Сергей держит меня за руку, мы идем вместе, никого не стесняясь. Фильм мы выбрали странный. Комедия про мертвецов. По описанию полный бред, но как заявил мой авторитетный гитарист, что я ничего не понимаю в искусстве кинематографа. Он это говорил то ли в шутку, то ли всерьез, а мне было все равно, на какой фильм идти. Раз друзей у меня никогда не было, поход обещал быть интересным. Добирались до кинотеатра мы сначала на автобусе, потом пешком. Было тепло и сладкий ветер дул в лицо. Идиллия. Корпусов у кинотеатра было много, там и ресторан и еще куча приложений к нему. Я готов был заблудиться, как только вошел, а Сергей, нет. Он чувствовал себя здесь очень уверенно. Знал, где все находится. И с кем он тут бывает? Ревность иголкой кольнула в области сердца и моей ненаглядной пятой точки. Мы купили билеты. Можно сказать места для поцелуев. Как парень с девушкой. Учитывая, что в роли девушки выступал я, меня не все устраивало, но я не стал спорить. - Хочешь чего-нибудь? - Например? - Попкорн, Кола и тому подобное? - Нет… - Денис… - Что? - Я тебя хочу… - прошептал он мне в самое ухо. Я стремительно покраснел. Что это он из такого чувствительного превратился в… Из ягненка в серого волка. - Не парься, - взъерошил мои волосы, - я всегда хотел, просто не нашел случая сказать. - Сереж… - Да? - Спасибо. - За что? – он удивленно посмотрел на меня. - Что мы здесь, вместе… - Спасибо не булькает, меняю спасибо на три шоколадки, - весело подмигнул мне певец моей души и потянул меня за руку. Мы спустились на минус второй этаж. Там находился зал. Но почему-то Сергей повел меня в противоположную сторону. Догадались куда? Вот я не сразу. Он закрыл за собой дверь и прижал меня к стене. Я стеснялся сказать что-то вслух, закричать или закопошиться, а внутри все замерло. Еще одного раза за эти сутки я не перенесу. Мне хватило Максима. Его губы были очень теплыми и влажными. Он властно меня целовал. Нежно играя с моим языком, он гладил меня по спине. Я укусил его за чрезмерно наглый язык. Он ойкнул. - Ты чего? – шепчет недовольно. - А это, что бы ты, маньяк-самоучка, не попытался переспать со мной прямо здесь, - сам не знаю, что на меня нашло. Мне-то было хорошо на душе, но он слишком много себе позволяет. - Как будто я собирался тебе плохо сделать, - надул губы мой котенок. - Не ворчи. - Я не ворчу! Я скриплю, качаю права и негодую, - шутя, ответил мой спутник. Мы вошли в зал, фильм уже начался. Я досадовал, что мы опоздали. Но так ли это важно? Когда мы сели на свои места, я успокоился. Но это было не на долго. Рядом с нами сидели близнецы Егор и Паша. - О, вижу, вы теперь не разлей вода, не разорви динамит? – ехидненько поинтересовался Паша. - Сиди в своем кресле и сопи в две дырочки, - спокойно парировал Сергей. Видимо, они часто вели подобные перепалки, когда он встречался с Максимом. Это лишь предположение. Фильм был довольно скучным. Придурковатый зомби бегал за девушкой, пытался ей в любви признаться. Ничего особенного. Я покосился глазами на близнецов и … Чтобы не травмировать психику, я не буду говорить все матерные слова, которые возникли в моей голове. Паша сосал у Егора! Заметив мой взгляд, Егор взял палец и, стреляя глазами, облизал его. Я затаил дыхание. Паша оторвался от стоящего члена брата. - Мелочь, а приятно, - подшутил он над братом. - Останешься без этой «мелочи», посмотрим, как запоешь, - в тон брату отозвался Егор. Я бы не назвал его причиндал мелочью, но размышлять об этом по меньшей мере … Ох, твою ж мать! Рука Сергея скользнула по моей ноге, между моих бедер. Я поежился. - Руку убери, - обида клокотала в горле. - Прости, - он виновато на меня посмотрел, быстро чмокнул меня в щеку и отодвинулся от меня. И почему я чувствую себя разочарованным? А близнецы продолжали, никто на них не обращал внимания, словно это было в порядке вещей. Катастрофа! Куда катится наше общество? Человечество так низко пало, что даже я за ним не успеваю. А близнецы – это хамство в квадрате и монументальное свинство. Мне тоже захотелось, но я одергивал себя. - Денис, ты будешь погребен под скалой своего упрямства, если не дашь Сережке, - похихикал Егор. - Утихни, иначе я сделаю из тебя ходячее кладбище котлет, - прошипел гитарист. - Хихикаешь, и правильно делаешь, что хихикаешь, с твоими зубами не смеются, - добавил я. - Зато ты красавец и фигура у тебя как у шахматного осла, - съязвил Егор. - Ребята, брейк, - примирительно выставляя вперед руки, улыбнулся Паша. - Вы с каких пор в нашу гвардию вступили? – уже дружелюбнее поинтересовался Сергей. - А они были нормальными? - Более чем… - Сегодня ночью кое-что произошло, - уклончиво ответил Паша. Не со мной одним это кое-что произошло. - А ты, Сережка, не расстраивайся, что ты у Дениса не первый будешь, это даже лучше так… - подленько улыбался Егор. Я не рассказывал детально о том, что произошло между мной и Максимом. Я вообще об этом умолчал. Я просто извинялся перед ним, целовал руки и говорил, что многое понял. Вопрос о том, откуда близнецы уже знают, стоял на заднем плане. Сейчас мне грозило оказаться прибитым самым дорогим человеком. Он сжимал кулаки, но меня бить не спешил. Я не знал, что сказать, и ляпнул первое, что пришло в голову. - Подумай о последствиях и раскайся! На самом деле ты добр и отзывчив! Что ты без меня делать будешь, когда убьешь меня? – он улыбнулся. Ну, слава Богу. Да, да. Нельзя упоминать его вслух, это богохульство. - Буду надеяться, что со временем ты сможешь мне доверять. - Я не нашел в себе сил рассказать, но я доверяю тебе, - он окончательно оттаял. - Голубки, - не унимался Паша, но его брат взял его за волосы и приблизил его лицо к своему все еще напряженному органу. Больше они ничего не говорили, увлекшись процессом. Я перестал обращать на них внимание. Я осторожно коснулся его пальцев, он посмотрел на меня. Мы скрестили пальцы и сидели так. Я испытывал приятное волнение. Мой спутник старался на меня не смотреть. Я догадываюсь, чем это вызвано. Приближаюсь к нему, беру губами мочку уха и начинаю посасывать. Мой гитарист тяжело выдыхает. Я уже увереннее продолжаю лизать его ухо и целовать шею. Я не оставляю ни одного сантиметра его кожи. Он поворачивается ко мне лицом, пленительный взгляд, в темноте его глаза кажутся черными, я сражен наповал его красотой. Я люблю его. Эти чувства не такие, как я испытывал раньше. Это не возвышение, не обожание и не подражание. Это что-то более глубокое. Во всяком случае, я так чувствую. Наши губы встречаются в поцелуе, дразнящем и долгом, он покусывает мою нижнюю губу, а я не обижаюсь. - Пойдем домой? - А как же кино? - Плевать… - Пойдем. Мы попрощались с близнецами, обменявшись парой любезностей. Было тепло, но я уже по-хозяйски стянул любимую кожаную куртку. Наслаждаясь уютом, я шел, а он рядом и его рука приобнимает меня за плечи. И почему он ведет себя немного властно? Собственнически? Если боится потерять, то я не хочу теряться. Улыбаюсь ему. Он улыбается в ответ. За мной, Просто шагни за мной. Просто глаза закрой. Нас унесет волной. Как узнать, что нам предначертано, Горький обман или битва по-честному, Детский смех или чудо рождения, Или в затылок без предупреждения? Может, это нам и не вспомнится, Не обернется нелепой бессонницей, Но пока не канули в прошлое, Выйди на берег заброшенный в этот прибой…