Усы? Лапы? И, главное... Хвост?!

Ну, за дружбу! Из сборника местных фольклорных элементов

      Сэм не подвёл, позвонив своему знакомому сразу по окончанию игры. Джона немного смутило, насколько быстро на том конце трубки согласились отдать котёнка, но выбирать ему не приходилось. Если, конечно, он не хотел разнообразить в ближайшее время свою жизнь, привнеся в неё некоторую долю спартанства. Разговор завершился быстро, после чего они решили прямо сейчас и поехать за ним. Тем более, что путь их так и так пролегал в том районе.       Спустя примерно час Джон стоял перед воротами на какую-то промышленную территорию, за которыми виднелась крыша двухэтажного здания.       — Это ты куда меня привёз, Сэм? – скептически осматриваясь вокруг, спросил Джон.       — Это, друг мой, самое засекреченное место в нашем университете, – жутко-таинственным тоном начал отвечать Сэм. Продолжил же дальше он уже более спокойно, но немного пафосно: – Наверное, поэтому о нём знают абсолютно все студенты, желающие подработать. Место, где в трубу ежемесячно вылетают тысячи фунтов грантов на исследования, предоставленных нашим величайшим умам широко известной в мире когорты Британских учёных. Место, где за ваши деньги найдут ответ на любой вопрос. Место, где можно увидеть такую дичь, что…       Всё это Сэм говорил настолько серьёзно и с гордостью за всю британскую нацию, что Джон не смог удержаться от смешка.       — Вот-вот, я так тоже делаю, когда читаю темы, на которые выделяются гранты. Как тебе потратить 300 тысяч фунтов стерлингов на изучение взаимодействия уток с водой? И сказать в итоге, что им больше всего нравится мыться под дождём? Надо будет тебе как-нибудь дать почитать мои выписки самых шикарных тем для исследования – настроение подымает капитально. Так нагло бабки отмывать у меня совесть ещё не позволяет. Но, чую, бастион скоро падёт, ибо сила и длительность приступов амфибиотропной асфиксии неуклонно нарастает.       Джон уже откровенно смеялся на то, как и с каким возмущением высказывался Сэм в сторону своих более удачливых коллег. Под эти шуточки своего друга они и добрались до цели своего путешествия.       Встречал их довольно упитанный мужчина в белом лабораторном халате. На первый взгляд был он среднего возраста и носил шикарные чёрные усы, которыми, видимо, пытался компенсировать естественную скудность своей причёски.       — Самюэль, давно ты ко мне не заезжал! Видно, совсем в свои таблетки зарылся.       — Уж кто бы говорил! – совсем не обиделся на подобные претензии Сэм. – Сам давай признавайся – сколько мышей закопал с моего последнего визита? Или вы тут уже перешли с разработок для людей на препараты для животных? Раньше ты, вроде, кошек вольерами не завозил…       — А, заказали исследование влияния деслорелина ацетата в разных дозах на кошачьх подросткового возраста. Делать ничего не надо, кроме как капсулы имплантировать, да наблюдать и сравнивать с контрольной группой. Вот теперь и мучаемся тут, вешаясь из-за этих всех «мяу».       Джону только и оставалось, как молча слушать диалог двух друзей, что давно не виделись лично. Впрочем, о нём вспомнили быстро.       — Так, Джон – это профессор Эван Итон, руководитель всего этого бардака, что ты ещё здесь увидишь, Эван – это доктор Джон Грейнджер, мой старый друг ещё со студенческих времён. Работает стоматологом, так что если что, то он завсегда.       Джон и Эван одновременно посмотрели на Сэма, причём с одинаковым выражением на лицах, которые выражали усталость и смирение с действием обстоятельств непреодолимой силы в лице Самюэля Кокса. Перехватив взгляды друг друга, мужчины с улыбками пожали друг другу руки.       — Ладно, присаживайтесь кому где удобнее, – пригласил гостей Эван. – Так что там за вопрос насчёт чёрных котов?       Далее Джон повторил свой рассказ о приключениях дочери и своём желании, или, точнее, не желании, брать в дом неизвестно кого и тратить на тот зубастый и шипящий комок меха свои деньги.       — Ну, что, Эван, – спросил Сэм, дождавшись окончания рассказа и до сих пор посмеиваясь над некоторыми моментами, – поможешь девочке с её будущим другом?       — Почему бы и нет? Всё одно у нас в контрольной группе пара лишних ртов затесалась. – Эван потянулся к одной из полок за своей спиной, где и взял папку скоросшивателя. – Так, где тут у меня чёрные были… Ага, вот… Ну, выбирайте.       Джону и Сэму были протянуты вынутые из папки прозрачные файлы с карточками на котов, участвующих в исследованиях. Быстро перебрав фотографии, Джон остановился на предпоследней, откуда на него смотрела умилительная мордочка того самого котёнка. Он сидел ровно, обернув лапы хвостом и призывно смотрел прямо в центр камеры. И ведь не скажешь же, что не так давно этот… это… в общем, оно, если одним словом, едва не прокусило ему руку.       — Вот этого… – тяжело вздохнул Джон, протягивая Эвану файл с выбранным котёнком, чья фотография сразу бросалась в глаза из-за его гетерохромии. – У вас паспорт на него есть? Прививки нужно будет делать?       Эван мельком взглянул на файл и согласно кивнул.       — Конечно, всё есть. Попробуй тут без этой бюрократии обойтись – сразу все проверяющие по миру пустят. И всё им сделано. Обколоты по самое не балуйся.       И тут их неожиданно прервали. Дверь в кабинет резко распахнулась и на ней повис молодой русоволосый парень, явно один из лаборантов.       — Шеф! У нас прорыв! – на выдохе, практически задыхаясь, воскликнул он. Парень явно бежал изо всех сил, стараясь донести свою весть побыстрее.       — Так это же отлично! – обрадовался профессор. – А по какому проекту?       Парнишка кое-как отдышался и уже мог более связно изъясняться.       — Да нет же, шеф. У нас канализацию прорвало!       Джона начали терзать смутные сомнения – не совершает ли он, в очередной раз, большую ошибку, пытаясь забрать этого кота.       

***

             Итак, вопрос на засыпку: вы заперты в комнате и вам нужно из неё выбраться, но самостоятельно изнутри открыть дверь не получилось – ваши действия?       Гарри обдумывал разные ситуации, готовился отвлекать внимание разными действиями – от истошного «мяу» до пинания различных бутылей, чтобы те катались по полу со звоном, параллельно устроил себе скрытое лежбище возле двери из лёгких корзин для мусора, за которыми его бы сразу не заметили, боролся с крепким сном, чтобы не пропустить момент побега… В общем, настрой у него был серьёзный, но… Жизнь, как всегда, внесла свои суровые коррективы. Нашему юному котёнку пока ещё не было случая узнать некоторые жизненные моменты, поэтому он просто не подумал о том, что… можно было сделать просто… так.       В защиту Гарри, хочется сказать, что ни один человек, понимающий в логику и необходимость соблюдения правил на режимных объектах, в том числе и в исследовательских, они же научные, лабораториях не сможет предположить, что есть те, кто всегда стоят выше каких-то бумажек с инструкциями. Что есть те, чьи допуски в помещения со стратегическими секретами… или биологическими объектами, равны допускам самых высоких уровней руководства. Что есть те, кто на фразу «Подождите, у нас тут важный разговор» ответят: «Выйдете в коридор – мне тут полы нужно помыть».       Гарри ждал, вслушивался, готовился рвануть, как только в двери появится малюсенькая щёлочка… А в итоге…        Дверь с грохотом врезалась в стену, распахнувшись во всю возможную ширь от удара снаружи. Слегка контуженный громкими звуками, котёнок замер в испуге. Спустя полсекунды, пока он ещё был парализован из-за резкой смены окружающей обстановки, в дверной проём въехала тележка с бадьями, совками, щётками и швабрами, а за ней зашла сама уборщица. Оставив тележку так, чтобы дверь с табличкой «Внимание, животные! Убедитесь, что дверь закрыта!» осталась открытой нараспашку, она начала собирать мусор в помещении.       Котёнок, настороженно косясь на что-то ворчащую себе под нос женщину, осторожно начал красться в сторону выхода, справедливо предполагая, что тут где-то есть подвох. С его удачей, особенно в последнее время, его просто не могло не быть!       И, стоило ему только пересечь дверной проём… раздался громогласный вопль откуда-то сбоку.       — Да что ж ты творишь, [beep] ты [skipped]!       Гарри с пробуксовками, скрипя когтями по плитке, рванул в коридор, где и забился в первую щель приемлемых для него размеров. Как оказалось, под какое-то кресло.       — Да сколько же можно этому уроду говорить – не смей бросать своё [beep] в корзину для бумаг. Всё, сам пусть эту расплавленную гадость от пола отскребает. У меня терпение уже лопнуло. Учёные чёртовы! Всё что-то ищут, придумывают, мысли умные в головах ищут… А куда пробирки свои выливать нужно, извилин запомнить уже не хватает.        Продолжая возмущаться на ходу из двери дальше по коридору вышла пара женских ног в чёрно-белых кедах и полосатых носках. За ними скользила по полу швабра, благоухающая каким-то чистящим средством, и затирала следы.       Гарри мысленно выдохнул и решил двигаться дальше. Осторожно выглянув из-под кресла, он осмотрелся и, никого не заметив, насторожив все свои чувства по стеночке направился в сторону, откуда его новый острый нюх чуял дуновение свежего воздуха. По пути больше эксцессов не возникало. Да и с чего, если рабочий день у всех, кроме уборщиков, ещё не начался, а двери по пути были нараспашку из-за этих самых уборщиков?       — Ага, попался! – У всех, кроме уборщиков и охранников.       Чья-то рука схватила его за загривок, отчего тело само по себе практически свернулось в комочек.       — Смотри, Стэн. Наш Бродяга снова выбрался из клетки. И дня не просидел. С тебя пятёрка.       Держащая его рука повернулась и Гарри смог рассмотреть своего очередного пленителя. Форма охранника, дубинка, кобура на поясе и абсолютно ничем не примечательно лицо. Напарник его был одет также и совершенно также ничем запоминающимся не отличался. В нос ударил резкий запах дыма и табака, из-за чего котёнок дважды чихнул, вызвав улыбки на лицах мужчин.       — После смены отдам, – ответил Стэн. – Да, жалко, что камера не захватывает те две последние клетки. Мне уже жутко интересно становится, каким образом он умудряется выбираться из неё.       — Если бы знали, я бы у тебя не выигрывал, – хохотнул старший охот… охранник. – Ладно, надо его отнести обратно, пока лаборанты не припёрлись.       Дверь клетки с лязгом захлопнулась. «М-да, это будет сложнее, чем думалось ранее», – думал котёнок, внимательно рассматривал камеру, висевшую на потолке около двери, факт наличия которой он упустил из виду ранее.       Дальнейший день прошёл совершенно спокойно. Его даже снова покормили. Чтоб вы сами всегда одну муку жрали. От нечего делать, Гарри даже задремал, так как ему совершенно надоело смотреть за редкой суетой по ту сторону решётки.       Разбудило его то, что кто-то подошёл к клетке и загородил свет. Кто-то с очень знакомым запахом. Котёнок от удивления резко вскочил и уставился на того, что стоял за решёткой.       — Ну, Джон, как тебе? Подойдёт?       Да быть того не может...