Усы? Лапы? И, главное... Хвост?!

Ну, за науку! Да, и это тоже.

      Несмотря на непростую обстановку снаружи, Гарри не спешил отчаиваться. Убивать его сразу, как он понял из подслушанного разговора, точно не будут, а там он определенно сбежит – ведь никто не подумает, что под личиной мелкого котёнка может скрываться вполне себе человеческий разум.       Ближайшее будущее показало верность подобных мыслей. Мужчина привёз его в какое-то здание, после чего быстро затащил внутрь. Понять, где конкретно оно находится, было просто невозможно – вытащили из машины его клетку уже тогда, когда она находилась во внутреннем дворе, а ворота были закрыты.       Внутри пахло кошками, собаками и едой. А также присутствовали ещё какие-то животные запахи, отчего у котёнка непроизвольно заурчало в животе.       — М-да. Я и не подумал, что ты голодный, – с хорошо слышимым сочувствием в голосе, посетовал его новый владелец. – Сейчас что-нибудь найдём.       Подобное неожиданное участие от своего предполагаемого живодёра, заставило Гарри совершенно неприлично вылупиться на него и слегка потерять контроль над челюстными мышцами, из-за чего челюсть-то у него и отпала. Повезло, что смотрел его новый пленитель в этот момент в другую сторону.       Внутри оказалось… да как в обычной киношной лаборатории. Несколько комнат, отделанные плиткой, металлические столы, куча непонятных приборов и стеклянной посуды, вроде пробирок, колб и их промежуточных сочетаний. И, самое главное, ряды клеток в два этажа. Пока его проносили мимо, Гарри успел рассмотреть, впрочем, как и почуять, и услышать, что внутри сидели кошки, собаки, мыши и ещё какие-то более крупные грызуны.       Поставив клетку с ним на стол посреди комнаты, мужчина довольно быстро вернулся с целой миской сухого корма, которую поставил в одну из пустующих ячеек стеллажа с клетками для животных. Так же налил воды во вторую, что уже там стояла.       — Готов к переселению? – усмехнувшись, спросил он у котёнка.       Наполненный презрением взгляд кота, которым он осмотрел снизу-вверх мужчину, особенно когда при этом он смотрел на него искоса, сощурив один глаз и слегка склонив набок голову, можно было толковать только одним образом: «Дядя, ты… того? Раз с котами уже разговариваешь…»       Лаборант или кто он ещё, увидев эту пантомиму, непроизвольно смутился и стал внешне более серьёзным. Уже молча, он надел длинные, по локоть, рукавицы, даже на вид очень толстые, и пересадил котёнка в ту ячейку, куда только что поставил миску с сухим кормом. Заодно он заменил ему ошейник на вытащенный из своего кармана.       Дверь с лязгом захлопнулась.       — Так, вот и хорошо, – довольно сказал лаборант. – Теперь все снова на месте и по шапке я не получу. Надо же, как удачно получилось, что окрас совпал почти один в один.       Покачав головой, он пошёл к выходу, забрав переноску. Оглянувшись перед тем, как выключить свет, он в последний раз осмотрел комнату и захлопнул дверь. И только выехав на улицу, мужчина смог осознать, что его смутило в тот момент, когда он бросил свой мимолётный взгляд на нового постояльца – котёнок сидел перед миской с сухим кормом, держал лапой перед собой подцепленную когтем сухую галету и с отвращением на мордочке её рассматривал.       — Да ну нафиг! – передернул он плечами и, включив драйв на коробке, дал газу, решительно забыв про увиденное.       Гарри же, когда лаборант уходил, действительно был увлечён процессом рассматривания кошачьего сухого корма, держа когтем один из кусочков на весу. После всестороннего осмотра, он всё же решил попробовать предложенное. На вкус оказалось похоже на сухарики в пакетиках со вкусом рыбы. В общем, есть это было можно, главное, чтобы было чем запить.       А вот с этим, в первый момент, была некоторая заминка – пить воду, как он привык в человеческом теле, у него совершенно не получилось, как он не пытался погрузить мордочку в миску с водой. Зато всё получилось само, стоило ему лишь посильнее задуматься – оказывается, организм котёнка лучше знает, что делать, если ему не мешать. В общем, Гарри с удивлением обратил внимание, что он уже довольно долго лакает воду, успев за время раздумий выхлебать из миски примерно треть.       После утоления почти всех базовых потребностей своего ещё не до конца привычного организма, Гарри решил, что в гостях хорошо, но кормят тут отвратительно, а потому стоит убираться из этого места подобру-поздорову, пока вокруг темно и никто не видит.       Новая клетка была просторнее, внутри лежал коврик, но, самое главное, прутья решётки у неё были сварены с большим шагом, а вот запором на дверке служил всё тот же обычный засов с защёлкой. Спустя пару десятков секунд дверка была уже открыта, а котёнок осторожно спускался задом наперёд по наружной стенке клеток. Провожали его удивлённые, в большинстве своём, взгляды остальных местных обитателей.       Добравшись до пола, котёнок направился в сторону двери, через которую недавно вышел лаборант. Но подойдя к ней, он осознал, что есть ещё одна проблема, о которой он как-то не подумал – ручки, которую он мог бы повернуть своим весом, не было, а дверь держалась в закрытом положении доводчиком и дополнительно защёлкивалась пружинным фиксатором. И его кошачьих силёнок определённо не хватало, чтобы открыть её просто потянув когтями.       — Мяу… – протянул расстроенно Гарри, машинально почесав задней лапой за ухом.       Грустно вздохнув, совсем как человек, он направился осматривать комнату на предмет иных способов выбраться. Спустя полчаса он ещё раз тяжело вздохнул и с отвращением посмотрел на свою открытую клетку – выхода из закрытой комнаты не было. Точнее, был путь через вентиляцию, но ни долезть до решётки, ни открыть её он не мог. Правда, оставался ещё один способ, который он решил попробовать, пока подобного от него не ожидают. Но для этого, клетку придётся закрыть снаружи.       В общем, к удивлению всех обитателей клеток, которые наблюдали этой ночью за деятельным котёнком, юный кот полез обратно к своей клетке, и… захлопнул её дверцу снаружи, задвинув запор. После чего снова начал бродить по комнате, но теперь его суета была более целенаправленной, показывая всем, что котёнок знает, что делает.       

***

             Погода последние три дня стояла солнечная, а раз ясное небо и уик-энд так удачно совпали, то совсем не удивительно, что любители гольфа выбрались на лужайки, чтобы отвести душу от череды рабочих будней, да отдохнуть от офисной суеты и неприятных клиентов. Ну, и потрепать языками, как уж тут без этого? Не стал исключением и Джон Грейнджер, ещё со студенческих времён, подсевший на подобное увлечение. Оно всегда помогало ему успокоить нервы и выпустить накопившийся негатив, либо настраивало на рабочий лад, приводя мысли в порядок. Да и друзья, с которыми он обычно играл, помогали своими советами или связями.       Гонял шарик клюшкой он не в одиночку, а со своим хорошим знакомым, с которым учились в одной группе в университете, занимающемся сейчас исследованиями в области фармацевтики. Самюэль Кокс был человеком слегка полноватым, имел добродушный и отходчивый характер, а также обожал хорошие шутки. При этом он не стеснялся делиться этими смешными историями с окружающими.       В этот раз игра у Джона не шла. И если драйвы выходили у него на загляденье – мощно и точно, всегда оставляя шарик на грине, то вот от паттов тот летел уже куда угодно, только не в лунку.       — Нервничаешь ты, Джон, – отхлебнув воды, заметил Самюэль. – Мысли посторонние оставить надо тебе. Гнетёт тебя что, расскажешь?       Джон лишь закатил глаза на столь явное подражание речам магистра Йоды из Звёздных войн. Фанат, что тут поделать?       — На дочку котёнок напал вчера. Явно бродячий – без ошейника и на вид… взъерошенный весь. Свалился откуда-то и прямо ей на голову, запутавшись в волосах. Дочка с перепугу, когда пыталась его отодрать, дёрнула паршивца за хвост, а тот в долгу не остался – расцарапал ей все руки и цапнул за ладонь от души.       — Бывает, – философски заметил Сэм. – Нервничаешь ты из-за чего?       — Да мои потом в больнице сговорились и захотели этого рассадника блох и прочих болезней оставить себе. Я как представил себе его у нас в доме, так аж передёрнулся – на одни только прививки и прочие анализы, чтобы получить на него паспорт, нужно кучу времени потратить и денег. Так ещё он и не приучен в доме жить – оно мне надо, тапки от него прятать?       — И что ты сделал, когда тебя попросили оставить животное себе?       — Я вообще хотел отказать, но… В общем, поставил условие, что возьмём его только если он не болен.       — Логично, – понимающе усмехнулся его друг. – Но нервничаешь ты из-за чего?       Джон грустно вздохнул, словно в последний раз перед прыжком в пропасть.       — Я с врачом договорился, чтобы он в карте записал, что котёнок был усыплён. А сам хотел за эту пару дней купить похожей расцветки, но нормального, в магазине. Только вот найти чёрного котёнка с белыми лапками и кисточкой на хвосте у меня не получилось – ни в магазинах, ни по объявлениям. Джина меня точно на диван выгонит, – грустно подытожил Джон.       — Хм… – задумчиво погладил подбородок Сэм. – Горю твоему помочь могу я.       Джон с надеждой посмотрел на друга.       — Должен ты будешь мне, Джон, – снова спародировал Сэм Йоду, опёршись на клюшку перед собой двумя руками, повторяя сцену из фильма, когда маленький зелёный ксенос аналогично опирался на свою клюку. – На ужин к нам вместе с женой придёшь ты.