Усы? Лапы? И, главное... Хвост?!

Ну, с новосельем! Голос из массовки

      Зацепившись взглядами, Джон и Гарри продолжали молчаливую дуэль. Как бы это не было по-детски, но уступать первым никто из них явно не хотел. Мужчина уже думал подойти к клетке, а у Гарри всё сильнее нарастало желание выгнуть спину дугой, да кончик хвоста начал самостоятельно дёргаться, словно от нервного тика. В общем дуэль, как она есть.       Тишина в комнате постепенно обретала звенящие нотки, напряжение между ними становилось всё сильнее, заставив их сделать легкий шаг навстречу друг другу, когда…       — Пап, ты чего встал в дверях? – недовольно спросила из-за спины отца Гермиона. – Пройти мешаешь.       Её отцу пришлось сделать несколько шагов вперёд, поддавшись давлению дочки, что подталкивала его в спину. Естественно, взгляд он отвёл, а когда посмотрел обратно на котёнка, то тот уже сидел перед дверцей с гордым и независимым видом, деликатно обернув хвост поверх лапок, делая при этом вид, что и смотреть на старшего Грейнджера ему совсем неинтересно и не по чину. При этом, правда, Гарри искоса посматривал на него сквозь прищуренные веки.       — Ты уже умылась? – Джону ничего не оставалось, как перевести тему.       — И зубы почистила, – предвосхищая следующий вопрос стоматолога, ответила девочка, задумчиво рассматривая содержимое шкафа с одеждой.       — Хорошо, тогда, как оденешься, спускайся завтракать, – сказал Джон, уже выходя из комнаты.       — Ага, – ответила она, возвращаясь к рассматриванию платьев и джинсов. – Ну и зачем мама мне накупила столько платьев, если в школу всё равно нужно ходить в одной и той же форме? Вз-р-р-ослые…       Гарри, наблюдая за девочкой, недоумевал, как можно быть недовольной, когда ей родители покупают столько одежды и явно сильно любят. На её месте, он бы точно не возмущался, а прыгал от радости.       — Ну, что, Черныш, – обернулась к котёнку девочка, держа в руках плечики с форменными наборами её школы, – какое платье мне надеть? Тёмно-синее или… тёмно-синее?       Котёнок слегка наклонил голову и выразительно посмотрел на девочку, словно спрашивая её о чём-то, причём ответ явно уже подразумевался в его вопросе.       — Да ладно тебе, Черныш, я знаю, что они одинаковые, но спросить-то можно?       — Мя-у! – утвердительно мяукнул Гарри, намекающе потрогав лапкой дверцу.       Девочка пару секунд озадаченно смотрела на его действия, а потом поняла, что за пантомиму тот ей показывает.       — Сейчас переоденусь, и тогда спрошу у родителей, можно ли тебя выпустить, – сказала она котёнку.       То, насколько быстро Гермиона поняла его намёк, приятно удивило Гарри. Ещё больше его удивило то, что девочка вернулась в сопровождении матери, явно чем-то слегка недовольной. Впрочем, причина недовольства выяснилась быстро.       — И ничего бы страшного не случилось, если бы мы сами покормили его позже, проводив тебя, – явно продолжая начатый внизу разговор, сказала Джина. – Ты сама должна спокойно поесть.       — Это же несправедливо! Как я буду завтракать, если котик будет сидеть голодным в клетке?! – Гарри был полностью согласен с девочкой и был готов подписаться двумя лапами под каждым её словом.       Пока два поколения Грейнджеров вели философский диспут на тему справедливости, старшая спокойно открыла клетку и мягко взяла котёнка на руки. Ну, по крайней мере, попыталась, ибо котёнок рванул от её руки к противоположней стенке клетки.       — Кити-кити-кити. Не бойся, иди сюда. Пора завтракать.       — Ф-ш-ш!       Благодаря своей хорошей реакции Джина смогла остаться без царапин от когтей котёнка. Ну, это она так подумала. А на самом деле, это Гарри ночью немного поразмышлял, и решил, что раз уж он пока задерживается у них, то стоит сразу поставить себя, а не превращаться в безвольную мягкую игрушку, мурчащую и мяукающую по лёгкому жесту руки. Ну разве что в руках «хозяйки». И на её роль он определил девочку. Всё же им между собой будет легче подружиться. Наверное…       — Ну чего ты шипишь? Тебе же добра желают… – продолжала уговаривать его женщина. – Герми, и с чего ты решила, что ему нужно выбраться…       Так прошло ещё несколько попыток, за которые Гарри уже подумывал сдаться её уговорам, ведь иначе его так могли вообще оставить запертым или вернуть в лабораторию. Но, слава богу, Гермиона всё же повела себя умнее, успев сбегать на кухню и принеся пару кусочков сырого бекона. Которые и положила себе на ладошку, демонстративно держа её перед открытой дверцей. Вот и повод, почему он будет симпатизировать ей с самого начала.       Её мать, оценив действия дочери, предпочла отойти в сторону. Пока они там толкались, Гарри успокоённо вздохнул и закатил глаза к потолку, пережидая период смены командира операции по его извлечению на свободу. И тут ему в нос ударил запах мяса, едва сдобренного ароматами тмина и совсем капельку чёрного перца. Девочка явно стянула его с блюда, где лежали кусочки для обжарки.       Пришёл он в себя, лежа на руках девочки и мурча как трактор, с некоторой приятной тяжестью в желудке. Но есть всё равно хотелось. Тем более, что пальцы девочки так приятно пахли мясом, что котёнок не удержался и лизнул их, вызвав радостный смех Гермионы и улыбку у её матери, наблюдавшей за сценой приручения котёнка.       — Так, всё! – опомнилась Джина. – Давай мне котёнка и живо завтракать, а то не успеешь в школу. Только руки заново помой!       — Ага!       — Мя-у! – Котёнок явно не захотел покидать пределы таких вкусных рук, извиваясь в хватке Джины и стремясь обратно к девочке.       Впрочем, стоило женщине начать его гладить и почёсывать между ушками, а также дать ещё один кусочек мяса, когда они спустились на кухню, как подобный порыв был забыт напрочь, а режим мурчания включился автоматически. И как-то ночные мысли в этот момент ему и не вспоминались.       Джон Грейнджер же просто сидел за столом и демонстративно читал газету, делая вид, что уж кому, а ему вся эта суета с хвостатым бывшим обитателем лаборатории совсем неинтересна. Но, нет-нет, да бросал быстрые косые взгляды на балдеющего от почесушек котёнка на руках у жены.       Проводив ребёнка на школьный автобус, родители вернулись на кухню, чтобы теперь уже самим позавтракать. И тут-то и выяснялось, что Джон опять виноват.       — Милый, а почему ты не купил для котёнка вместе с клеткой ещё и мисочек, пару лотков и наполнитель для них? Или ты думаешь, что я одна буду за ним убирать?       «Милый» рефлекторно втянул голову в плечи, заслышав такие знакомые для него грозные нотки в голосе своей второй половинки.       — Нет, дорогая. Поздно просто уже было, я сегодня обязательно куплю.       Гарри, видя то, как неуютно себя начал чувствовать мужчина, громко мурлыкнул и сам потёрся головой о руки женщины. Та лишь машинально снова стала его почёсывать, что в свою очередь натолкнуло её на новые пункты в списке покупок.       — А также нужны расчёски, щётки для вычёсывания шерсти, ножницы для когтей, когтеточка, нормальный кошачий домик, игрушки, противоблошиный ошейник и спреи на ту же тему, шампунь… Что ещё? – задумалась женщина. – А, и пару пакетов сухого кошачьего корма.       На последних словах котёнок аж весь целиком передёрнулся, от усов до кончика хвоста, но как-то более заметно протестовать не стал – будет очень подозрительно, если животное проявит настолько яркие способности к пониманию устного английского. А ему и одного вида лаборатории хватило и того безумного доктора с уколами. Лучше он сам потом, по-тихому, разберётся с этой гадостью.       Джон же, с каждой перечисленной вещью, называемой женой и предназначенной для улучшения жилищных условий одного мелкого, но очень наглого, черноволосого нахлебника смурнел всё сильнее и сильнее.       — Так, основное я тебе перечислила. Пациентов у тебя до обеда не записано, а потому можешь съездить прямо сейчас. А у меня через час будет миссис Эткинс, так что мне пора собираться.       Озвучив это семейное решение, Джина, по-прежнему держа в руках котёнка, направилась в спальню одеваться, а Джон остался наедине с уже подостывшим кофе, примиряясь с мыслью, что зря он, наверное, пошёл на поводу у женской части семьи. Опять тратиться непонятно на что… Может стоило чуть-чуть потерпеть и всё? Ведь его бы всё равно простили… Может быть… И на диван, наверное, тоже бы не выгнали...       А Гарри в это время сидел на комоде в спальне родителей Гермионы и смотрел, как её мать примеряет перед зеркалом на себе очередное платье, пытаясь понять, какое из них ей сегодня лучше подойдёт.