Клетка из аметиста

Джим открыл глаза и оглянулся вокруг. — Нет… нет-нет-нет-нет! Он вскочил на ноги, но не мог двинуться с места. Будь он в другом месте, он бы сказал, что от ужаса у него сбилось дыхание. Но он его не чувствовал. Не чувствовал своего дыхания. Джим был прозрачным. Прозрачной голубоватой проекцией своего человеческого обличья. А вокруг сновали голубые огоньки. Они его приветствовали. Джим не хотел их видеть. Он представлял себе это не так. Не так… скоро. Не сейчас. Неужели его статуя в обличье тролля скоро появится на новой арене у Каменного сердца? Он представил себе, как Клэр придет посмотреть на него и ему стало дурно. Раньше он с горечью и страхом думал о том, как долго живут тролли. Он думал, что ему придется увидеть, как уйдет мама и Клэр, и Тоби, и Моргунчик с Архом тоже. А получилось наоборот. Перед его носом вспыхнул голубой огонек, но Джиму было все равно. Ему ведь было шестнадцать. Только шестнадцать! Огонек засветился ярче и перед Джимом вспыл Канджигар. Джим не стал дожидаться приветственных речей. — Я умер? — напрямую спросил он. Он все еще надеялся на «нет». Но Канджигар не стал темнить, а утешение подростков не входило в его привычки. — Да. Джим не знал, что еще сказать. — Я останусь здесь навсегда? Кто-то из духов фыркнул. — Нет. Это усыпальница для троллей. А ты не тролль. Нельзя так просто отречься от сущности, в которой ты был рожден, — ответил Канджигар. — Я думал, это место покоя всех Охотников-троллей. Я Охотник. — Охотники на троллей могут быть только троллями, — напомнил ехидный женский голос. Канджигар кивнул. — Поэтому и Охотник и тролль останутся здесь. А тебе тут не место. Джим совсем растерялся. — Что вы имеете в виду? Канджигар усмехнулся. — Не забудь сувенирчик, малыш. — Какой еще сувенирчик?

***

— Не могу понять, почему он не окаменел, — задумчиво протянул Мерлин. Клэр метнула на него взгляд, полный слез и злобы. — Это единственное, что тебя волнует?! Тело Охотника на троллей лежало на каменном одре, окруженное кристаллами Каменного сердца. Мерлин накрыл его своим плащом, чтобы Клэр на него не смотрела. Как бы он не старался это скрыть, у него было чувство такта. И сердце у него тоже было. Мерлин не стал отвечать. Он рассудил, что с его манерой общения вообще лучше молчать. Девушка и так совершенно разбита. Внезапно под плащом, где лежал Джим, что-то звякнуло. Мерлин и Клэр переглянулись. Мерлин аккуратно отвернул край плаща со стороны ног. Вместо доспехов оттуда показались кеды. — Доспехи пропали, — удивленно заметил Мерлин. Обычно Охотники каменели вместе с ними, в таком виде и попадая в зал славы. Клэр поджала губы. — Я… я хочу на него посмотреть. Мерлин нахмурился. Его посетила догадка насчет пропажи доспехов и «некаменности». — Уверена? — о, волшебник уже знал, что они сейчас увидят. Вместо ответа Клэр взяла край плаща Мерлина и, закрыв глаза, сдернула его с тела Охотника. — О Господи… Джим лежал сам на себя не похожий, он больше напоминал предмет: холодный и бледный, в своей синей куртке и джинсах. Но сомнений не оставалось: перед ними лежало человеческое тело. Клэр всхлипнула, ноги у нее подкосились и девушка упала на колени. Мерлин не стал ее успокаивать, все равно у него бы не получилось. Смерть от солнечной иглы вызвала возвращение тела к исходному состоянию, интересно… Жаль, что Охотнику это уже не поможет. Клэр накрыла Джима плащом и с горечью подумала о Барбаре. Как она скажет ей, что ее сына больше нет? Перед глазами у Клэр пронеслось все время, что они провели вместе. Как он крутился вокруг нее все начало учебного года, а она даже не замечала, как он сидел с не-Энрике и разгромил весь ее дом, соврав, что устроил там вечеринку, как защищал ее в лесу… Клэр повернулась спиной и села, обняв колени, возле каменного выступа, где он лежал. — Не холодно? — Нормально, — растерянно отозвалась Клэр. Одну секунду она ничего не замечала. За две она пришла в ужас. Это его голос. Голос Джима! Слабость в коленях мигом пропала, и Клэр отскочила от камня, как ошпаренная. Еще-минуту-назад-мертвый Джим, сгорбившись, сидел на камне, старательно выпутывая длинные ноги из плаща Мерлина, но как-то вяло. Было видно, что чувствует он себя не очень хорошо. На самом деле быть мертвым не слишком приятно. Его мутило. Клэр осторожно подошла к нему, надеясь, что он все-таки не галлюцинация. Парень тяжело дышал, то и дело закрывая глаза, как будто плохо понимал, что вообще происходит и где он находится. Джим чувствовал себя, как будто поспал днем (какой сейчас год?), но с каждым новым вздохом чувствовал себя все лучше. Клэр подошла к нему вплотную и дотронулась до его лица. Он поднял на нее сонные глаза и улыбнулся. — Скучала по мне? Клэр, обливаясь слезами, уткнулась ему в плечо. Джим погладил ее по спине, наслаждаясь моментом. Сейчас в голове уже достаточно прояснилось, чтобы понять, что скоро она будет крыть его такими выражениями, какие не вычитаешь ни в одном словаре.

***

Мерлин возвратился за Клэр через десять минут и то, что он увидел, само собой, повергло его в шок. Воскрешение Джима, конечно, было вестью радостной, но как же он этого не предвидел? Мерлин вообще был своеобразной личностью, поэтому такой феномен воспринял как личное оскорбление. Джим встал с камня, и из кармана у него что-то выпало и покатилось по полу. Он наклонился и поднял амулет Охотника на троллей. — Наверное, это и есть сувенирчик, о котором говорил Канджигар, — улыбнулся он. Мерлин еще выглядел обескураженным. — Но как, во имя великого Меня? Джим проигнорировал его и улыбнулся, глядя на Клэр. — Смерти в обмен на жизнь я оставил свою клетку из аметиста.