Эту главу я хотела бы посвятить жертвам насилия, домогательства, преследования. По статистике 35 % женщин в мире на протяжении своей жизни подвергались насилию. Это очень распространенная проблема в современном обществе. Если у вас что-то случилось, помните, вы всегда можете обратиться к кому-нибудь за помощью.
***
Сознание вернулось, когда я находилась в своей постели, бережно укрытая теплым одеялом. В комнате было, как всегда, тепло и уютно. За окном шел дождь, отбивая четкий ритм на стекле, окно было немного приоткрыто, и оттуда в комнату проникала приятная прохлада. Глаза щипало, а в голове шумело, причинами этому стала вчерашняя истерика. Повернувшись на бок, я увидела Аято, мирно спящего на другой половине кровати. Под глазами у него виднелись небольшие синяки, видимо вчера он не спал всю ночь. Тепло разливалось по телу от искренней заботы. Никогда бы не подумала, что он будет так беспокоиться о ком-то, особенно, когда этот "кто-то" — я. Он так мило спал, что я не удержалась и погладила его по голове, впутывая пальцы в его мягкую, пылающую гриву. Пусть поспит. Он и так достаточно сделал для меня вчера. И тут я перенеслась мыслями во вчерашний вечер. От ярких воспоминаний в горле образовался ком. Внезапная паническая атака участила глубокие вздохи, будто кислород вот-вот закончиться, и нельзя терять времени, сердце билось о ребра, глаза расширились от страха, и тут послышался приятный голос, отгоняя испуг и возвращая к реальности. — Эй, дуреха, ты чего? Вновь повернув голову, я увидела зелёные глаза Аято, беспокойно глядевшего на меня. — Всё в порядке. Прости, что разбудила. — Всё хорошо, глупая, — улыбнулся парень и погладил меня по голове. Его тон стал таким же наглым, как и всегда. Это несоответствие жеста и слов поражало. — Ты не спал всю ночь? — Не всю, — увильнув от прямого ответа, сказал он. — Спасибо. За всё. За то, что спас, и за то, что остался. — Если хочешь кого-то благодарить, то благодари Юи. Это она вчера позвала меня, сказала где ты, что тебя долго нет, и умоляла, чуть ли не на коленях, чтобы я пошел с ней. — Я знаю. Я обязательно её отблагодарю, но ты тоже помог мне. Поэтому спасибо. На это Аято только глубоко вздохнул. — Какая же ты упрямая. Я невинно улыбнулась, мол что есть, то есть. — Тебе что-нибудь нужно? — Нет, спасибо. Можешь идти, не буду задерживать. — Если будет что-то нужно, скажешь. Ты знаешь, где меня найти, — с этими словами он ушел. Во время нашего диалога я постоянно улыбалась, давая понять, что всё хорошо, но как только он ушел, я ударилась в слезы и пошла в ванную, чтобы умыть лицо под краном и наконец успокоиться, но, войдя в нее, ноги ослабли, позволив упасть на пол, стукаясь коленями о кафель, я оперлась спиной о дверь и разревелась еще больше. Мысли о давних событиях не давали мне покоя.. Три года назад со мной произошло кое-что постыдное, настолько мерзкое и отвратительно, что вспоминая тот случай, мне хочется выкинуться из окна или броситься под машину. Тринадцать лет, подростковая пора приключений и погони за будущим. На дворе зима, снегом замело все улицы, и он белоснежным ковром покрыл всё вокруг. В тот день я гуляла со старыми друзьями. Было столь весело и шумно, что мы не заметили, как наступил вечер, хоть было и не слишком поздно, но в такую пору темнеет быстро и рано, поэтому все расходились, дабы не плутать в потемках. Путь до моего дома представлял собой поход в другой конец города, и один мой друг решил меня провести. Мы шли и мило беседовали, но вдруг ему пришло сообщение. Его мама очень беспокоилась о нем. До дома оставалось всего пару улиц, поэтому я уверила его в том, что и сама прекрасно доберусь, поэтому ему стоит идти обратно, чтобы не нервировать близких. Он долго отнекивался, но я упрямая, и он знал, что спорить со мной бесполезно, поэтому убежал домой, взяв с меня слово, что я наберу ему, как только доберусь до дома. Родители в тот день уехали к бабушке, поэтому я не могла попросить их встретить меня, да и делать этого я в любом бы случае не стала, так как они ненавидят, когда я нуждаюсь в их участии. Одинокое возвращение домой меня не пугало, ведь я часто гуляю вечером одна. Я провожала взглядом редкие фонари и темную улицу с начинающейся вьюгой, как вдруг почувствовала, как меня кто-то тащит за рукав куртки. Я хотела заорать, но другой рукой этот "кто-то" закрыл мне рот и поволок в темный проулок между домами. Он прижал меня лицом к стенке, закрыл мне рот, связал мне руки то ли проволокой, то ли шнуром, но так туго, что материал впивался в кожу. Неизвестный начал стягивать с меня штаны, затем нижнее белье. Страх, который я испытывала невозможно было описать. Я вырывалась, пыталась кричать, но никто не мог меня услышать. После всего, что он со мной сделал, как измывался над моим телом, заставляя ощущать свою беззащитность, грубо истязал меня на холоде, который только острее позволял чувствовать боль, я смогла убежать, оставив в том переулке напоминанием о себе кровавые следы. Я бежала так быстро, как могла, пыталась убежать от того, что случилось.. Достигнув дома, я судорожно закрыла дверь, шокированная идеей, что тот урод может меня преследовать, упала на пол и начала бесшумно плакать. Слезы все катились и катились из моих глаз. Заиграл забавный рингтон на телефоне, будто превращая весь случай в огромную иронию. Звонил друг, который меня провожал, и от которого было множество пропущенных вызовов. Дрожащими руками я подняла трубку. Друг тут же начал говорить и спрашивать, мол, что случилось, где я. Я ничего не могла ответить, лишь плакала в трубку не в силах выдавливать из себя слова. Он лишь бросил короткое: "Жди". Через некоторое время послышался звонок в дверь. Вспышка испуга и подозрений, что это тот маньяк приковали к стене. Звонки все продолжались, пока я вела внутреннюю борьбу и подползала к двери, заставляя себя лишний раз проверить, кто там. Посмотрев в глазок, я убедилась, что за дверью стоит мой приятель. Красный и тяжело дышавший, он ввалился в квартиру. — Что произошло? Кто тебя обидел? Что ответить? Что сказать? В праве ли я делиться подобным хоть с кем-то? Что он будет думать обо мне? Воспримет ли всерьез? Я терялась в догадках и рассеянно пялилась на него, будто он был способен дать мне подсказку. Он быстро догадался о тяжести моего груза и попытался успокоить крепкими объятьями. — Всё будет хорошо. Он отвел меня на кухню, напоил водой, укрыл одеялом и дал мне время прийти в себя. После этого я с титаническим трудом рассказала, что произошло, постоянно запинаясь и подбирая слова, иногда сглатывая и делая огромные глотки воды, чтобы продолжить историю. Он лишь смотрел на меня убитым взглядом и непонятно было, кому хуже — мне или ему. Кажется он видел в том, что со мной произошло, свою вину, но не смел говорить о себе, зная, что сейчас мое благополучие важнее. Он неуверенно протянул мне руки, встревоженно наблюдая за моей реакцией. В ответ я робко обняла его, выдерживая тактильные ощущения, которые были болезненными после пережитого. В ту ночь он остался со мной, объясняя это тем, что беспокоится о моем состоянии. Я согласна с ним, ведь и сама не в курсе, что могу сделать с собой. Ощущение реальности все еще было смутным, хотелось верить, будто это кошмар, но здравый смысл вновь оправдывал все. После происшествия друг регулярно приходил и звонил чуть ли не каждый день, а вот провожал меня домой и в школу ежедневно, при этом преодолевая расстояние в несколько раз больше, чем раньше. Я очень ценила его заботу, но мне было стыдно из-за того, что он тащил груз вины на себе. Если бы его не было, то я бы превратилась в призрака. Шастала бы по улицам тихая и незаметная, будто нет и не было меня. Но он постоянно вытаскивал меня на прогулки, разбалтывал и через какое-то время ко мне вернулось желание жить, хотя то, что было ранее уже никогда не вернуть. Вся наивность и ребячество умерли в тот злосчастный день. Через год после того случая я уехала. С одной стороны мне было жаль покидать этот город, ведь в нем была вся моя жизнь: друзья, школа и тот самый приятель, но с другой это утешало, ведь та улица тоже осталась в прошлом. Я решила, что это шанс забыть ту страшную историю, что произошла со мной в этом городе. Начать всё с чистого листа. Я вбила себе в голову, что это страшный сон, что это произошло с кем-то другим, а не со мной. Изредка переписывалась и созванивалась с другом. Я делилась с ним всеми своими переживаниями. Он всегда умел поддержать и понять. Но вскоре мы прекратили общение. Я хотела закончить нашу дружбу, дать ему забыть о чувстве вины, что терщало его все это время, желала, чтобы он тоже жил без сожалений. Увы, но так бывает, и даже лучшие друзья становятся пережитками минувшего. Я так болезненно восприняла попытку Рейджи не потому, что я чрезмерно чувствительная, а потому что он дал мне вспомнить то, что я пыталась забыть долгие годы. Его поведение в тот день было аналогичным потехам того урода из переулка. Мне хочется набрать старый номер и услышать в трубке знакомый голос, который, как и прежде, ласково скажет "Давно тебя не слышал. Как ты?", излить душу, поделить с кем-то груз, навалившийся на меня, но ,увы, трубку никто не возьмет и вскоре послышатся короткие гудки.. Он умер... Умер через год после моего отъезда... Я узнала это, когда захотела сделать ему сюрприз и приехать, поделиться накопившимися историями, сесть за стол и, как когда-то, обсуждать все вещи мира до утра, смотреть весёлые комедии, гулять по парку и поедать мороженое.. Дверь открыла его мать и, с печальной улыбкой, сказала "Поздно"..***
Я постучалась и зашла в плохо освещаемую красную комнату. Подойдя к кровати я сказала: — Привет. Помнишь ты говорил, что если что-то будет нужно, то я могу обращаться? Ты не мог бы отвезти меня кое-куда..***
Через 6 часов мы приехали в мой родной город. Хоть я и уехала отсюда давным-давно и много раз переезжала, и тут построили новые дома, снесли старые, но я прекрасно помнила дорогу. — Жди здесь, я приду через полчаса. По пути я зашла в маленький цветочный магазинчик и купила букет самых свежих белых лилий. — Привет. Прости, что не приходила так давно.. Мне столько нужно тебе рассказать.. — тихо прошептала я, положив букет на могилу своего лучшего друга..