Не прогоняй меня, умоляю

***

История крайне банально началась. Престижный университет. Отпрыски богатых родителей, свято верящие в свою исключительность. Зажравшиеся преподаватели, чьи телеса не влезают в купленные несколько месяцев назад костюмы. Тщеславный и самовлюбленный ректор, которого многие и в глаза не видели. Пыль в его кабинете вскоре стала бы трехслойной, не убирай там еженедельно. Каждая мелочь в этом университете считала себя выдающейся ни за что, только за факт учебы в здешней обители золотой молодежи. Привычное положение вещей нарушил молодой преподаватель на имя Владислав. Ему и 30 не было, но интеллект… Он блистал на многих конкурсах, выигрывал масштабные олимпиады и завоевывал золотые медали. Светлая была голова. Но был один минус в нем, как считал весь коллектив преподавателей: не брал Владик взятки, хоть стреляйся. А как его утвердили тогда? А под его чутким руководством выходили слишком талантливые математики. Не получалось уволить, как не фыркали многие родители. Не шибко умные, стоит отметить. И учился на 5 курсе парень. Сашка. Упаси Господь назвать его так – оторвет все, что сочтет возможным оторвать. Минимум Александр, но для друзей – Алекс. Его самооценка настолько высока, «что вы можете отсосать стоя». Нарциссизм процветал с малых лет. Но не знал любви Сашка. Не привили. Отец дома не бывает, откупается дорогими машинками, гаджетами, аксессуарами, да и просто регулярно пополняет карточку валютой. Сразу тысяч десять евро на недельку, чтобы не скучал. Мать… мать летает по миру. Отдыхает. Устала, видите ли. Сами понимаете, маникюр, педикюр, салон, укладка, бесконечный шоппинг. Кто не устанет то? А Сашка с завидной регулярностью устраивает элитные вечеринки в трехэтажном особняке с бассейном, вместимостью человек 150, не меньше. А что добру пропадать? Прислуга молчаливая, вопросов не задает, не спорит, не лезет с нравоучениями. Все так, как любит Сашка. Чтобы все, сука, молчали и не встревали. Влад не был похож на ботаника, если вы поспешили сделать такой вывод. Представили его, наверное, в очках с толстой оправой? Худым, уродливым и заикающимся задротом? Ан нет, не тут то было. Влад был харизматичен. Красота – понятие относительное. Есть тип мужчин, похожих на Зака Эфрона. Есть тип – на Венсана Касселя, явно не подходящим под каноны красоты в современном обществе. Как пример двух крайностей, и у каждой же фанатки находились. Влад был чем-то среднем, золотой серединой, лучше сказать, что идеально смотрелась в дорогом костюме от Хьюго Босс. Откуда ж деньги то, на Хьюго Босс? Взятки то не берет! А Влад основал фирму со специализацией на ПО, куда и пригласил своих талантливых математиков, которым не составило особого труда разобраться в различных языках программирования за небольшой период времени. Миллионами он не ворочал. Пока. Сашке в голову часто приходили крайне безумные и идиотские идеи. И на этот раз он захотел соблазнить своего преподавателя. Смеха ради. Ради фотографий и откровенных видео, которые потом покажет своим дружкам. Вместе посмеются и, может быть, подрочат, если он окажется ничего так. Но Влад все подкаты рубил на корню, не позволяя и приблизиться к себе. И нет, он не был «правильным». Он бы вполне мог развлечься со студентом, если бы это не влекло за собой проблемы. А на различные беды и невзгоды у Владика был нюх, как у собаки, и аналитическое мышление, служившее отличным помощником в правильном анализе и просчете возможных вариантов на выходе. Спустя месяц безрезультатных попыток Сашка разозлился. Ну еще бы, пообещал же друзьям классной порнушки! Нельзя так подводить, ты же не трепло. В ход уже шли даже прямые просьбы, признания в любви, записки. Ответа ноль. Деканат, дорогая коробка шоколадных конфет, номер Влада, его адрес, и Сашка уже стоял на пороге. В 12 ночи. Стучал в дверь, как одержимый. - Скажи мне, Александр, ты собираешься прекращать эту откровенно хреновую затею, или как? Он стоял в пижамных штанах серого цвета. Босиком на кафеле, устало облокотившись о дверной косяк. - Владислав Викторович, я так не могу… Я вами болен… Умоляю вас, всего один раз, возможно, это поможет мне успокоиться… Падает на колени, хватаясь за штаны. Клонит голову. Влад смотрит на пряди светлых волос безразличным взглядом. - Театральный плачет по тебе. Отпусти меня и иди с миром, парень. - Нет, прошу, не прогоняйте меня. Позвольте мне остаться. - Ты плохо слышишь или по-русски не понимаешь? Пошел к черту отсюда. И встань с колен, не унижайся так. И без того слишком убогий… - грубо выплюнул эту фразу, но спустя пару мгновений все же остыл слегка и присел перед ним. – Послушай меня внимательно, Александр. Я не собираюсь поддаваться на твои уловки. Мне это не нужно. И тебе это не нужно. Сосредоточься на учебе. Ты вполне способный мальчик, но тратишь свои усилия не на нужные вещи. Слышишь меня? – говорил медленно и четко, давая ему время на осознание каждого слова. - Слышу. - Прекрасно. Иди домой. Устал Влад от этого. От его назойливых преследований, от записок, от этих пламенных, но пустых в самом деле, речей. Разумеется, он чувствовал его ложь, его выгоду и цель. Но Сашка не планировал сдаваться. Воспользовавшись удобным моментом, он тут же поднял голову и впился в губы своего преподавателя, повалив его на спину. Целовал так неистово, жадно, будто пытаясь вкусить все за раз. Пытался удержать его руки, но не получилось. Ударился головой об угол двери и потерял сознание. Очнулся уже утром. На том же месте, на полу, в гостиной. Дверь была закрыта. В квартире тихо. Так вначале показалось Сашке, но потом его нос учуял ароматы кофе, что проникали в самое нутро и заставляли живот урчать от голода. Приподнялся, держась за голову, и поплелся на кухню, останавливаясь у двери и прислоняясь спиной к стенке. - Владик, я кушать хочу, - чуть улыбнулся, пробегая еще слегка туманным взглядом по фигуре у плиты. - Очнулся. Хорошо. Как голова? Он даже не повернулся, всем видом показывая, как ему это все дорого. Сашка бесился внутри. Даже не так. Он полыхал яростью. Никто никогда не говорил ему «нет»! Никогда! Ни одна тварь паршивая! Да как смеет этот наглый препод так вести себя с ним? С ним, с будущим генеральным директором многомиллионного холдинга! Да как.. да как может то?! Захлебывался возмущением. Даже покраснел. - Нормально все! И знаешь что, пошел ты нахуй, дорогой учитель! – крикнул, уже не сумев сдержать свой гнев. Сжал кулаки и вылетел из его квартиры пулей. Ни один мускул на лице Влада не дрогнул. - Да он! Да он просто хуевый вариант, пацаны, отвечаю. Гнида такая, мне противно. Трое его лучших друзей поглядывали друг на друга с интересом. - Тебе ж не детей с ним крестить, чувак. Какая разница, какой он? Тебе че главное? Завалить, вот именно, - Олег закинул ноги на парту, скрещивая, и откинулся на спинку стула. - Слушай, завались сам. Не хочу я. Это ниже моего достоинства… - Ооо, кто-то тупо слился. Ссыкло, - у Андрея беззвучно затряслись плечи от смеха. - Да нихрена я не ссыкло, заебали. Ладно, будет вам зрелище. Сашка ощутил, как открылось второе дыхание. И он наступил на свою гордость, какая бы она там не была, и продолжил преследования. Шел месяц, другой, результатов не наблюдалось. Но это с какой стороны посмотреть. У Саши стала ехать крыша. Он не мог себе признаться, что пытается добиться его уже с первоначальной целью. Влад с какого-то момента прочно поселился в его мыслях и не спешил покидать уютное местечко. Сашка готов был плакать от бессилия. И это он? Превратился в такую тряпку? Но, как оказалось, когда не можешь добиться желанного слишком долго – или сдаешься, или становишься помешанным. У мажорного отпрыска был один вариант исхода. Влад по-прежнему его игнорировал. Прошло еще несколько месяцев. Сессия. Защита диплома, вспышки фотографов, развевающиеся на ветру черные накидки, кисточки на шляпах, вечно лезущие в лицо. Ночной клуб. Сашка выпил прилично, но соображал. Вышел на крыльцо. Подышать свежим воздухом, покурить. Оперся на локтях о перила, назвать которые, как шедевром пьяного и обдолбанного кузнеца, больше никак в голову не приходило. Затянулся, выпустил сизый дым, зашелся кашлем. Не курил же никогда. Удивительно, да? Мажор, не перепробовавший все возможные способы забыться в искаженном мире. Такие еще существуют? - Зачем куришь? Сашка в изумлении забыл, как дышать, и выронил сигарету на асфальт. - Блять… - прошептал и обернулся, цепляя маску холодного и безразличного. Только что-то плохо получалось. Раньше легче было. Может, из-за алкоголя? – Чего? Тебе какая разница… И какого хрена ты тут вообще забыл? И слышишь, алло, вали отсюда… я не хочу с тобой разговаривать, понял? Бесишь меня, мудак высокомерный. Наконец-то я сказал это. Господи, как ты бесишь меня! – уже закричал на последней фразе, чувствуя, как слезы подкатывают и ком в горле дает о себе знать. Сжал кулаки, пытаясь глотнуть. - Садись, - Влад открыл дверь своей машины, не сводя спокойного и умиротворенного взгляда с разбушевавшегося юнца. Сашке два раза повторять не надо. Он сразу сел. Секс был грубым, жестким. Никаких ласк, кроме поцелуев. Но и те нежностью не отличались. Губы Саши были искусаны, кровоточили. На теле синяки от крепкой хватки и кое-где следы от веревок. Застывшие в глазах слезы, содрогающееся в оргазме тело. Лежал на кровати, тихо дыша, боясь пошевельнуться. Несмотря на жестокость, на яростность и звериную манеру трахаться Влада, Саша был в восторге. Кто бы раньше сказал ему – покрутил бы пальцем у виска и показал бы средний палец. Сейчас же он хотел задержать это волшебное чувство. Боль смешалась с наслаждением и подарила ему незабываемо яркие впечатление. Поднял глаза на Влада, обнимая свои колени. Боялся сглотнуть, боялся издать даже малейший шум. Влад лежал, заведя одну руку за голову. Курил, глядя в потолок. - Пошел вон отсюда. Голос преподавателя металлом разрезал тишину, заставляя вздрогнуть. Саша быстро задышал, спохватившись. Подполз к нему и обнял за талию сбоку, уткнувшись носом в ребро. - Прошу тебя, прошу, не прогоняй, - щебетал сбивчиво, стискивая его в объятиях. – Влад, пожалуйста… умоляю, позволь мне остаться, я… я… - Взял вещи и нахрен исчез с поля моего зрения. Что тебе не ясно? И Сашка отчаянно подался выше, целуя его и чувствуя вкус своих слез. Сейчас, как никогда, поцелуй вышел слишком сладким и слишком горьким одновременно. Его через секунду оттолкнули и влепили мощную оплеуху, что он даже с кровати слетел, падая на пол. - Мерзость, - только и сказал Влад, возвращаясь к сигарете и затягиваясь поглубже. Сашка не мог сдержать поток беззвучных рыданий. Так больно его никто не бил и не унижал. Под дых, со всего размаху железной дубиной. Казалось, болит все. Но не тело, нет. Не синяки. Болит душа. А она может вообще болеть? Сашке показалось, что может. Он едва ли сумел самостоятельно подняться и взять свои вещи. Посмотрел на Влада, так душераздирающе. Во взгляде отображалась истина. Он стал зависим от этого человека, а он так мастерски и изощренно размазал его, показал, каково оно, быть униженным и оскорбленным. Научил. Не в этом разве миссия преподавателя? Такси, дом, ванная. Так погано. На полу одна пустая бутылка валяется, вторую Сашка пьет залпом. Заливает горе, так сказать. Только чего-то не легчает. Сердце сдавливает, словно в тисках. Хочется распороть себе грудь и достать этот бьющийся орган. Посмотреть на него с секунду и тут же разорвать в клочья, пачкаясь в крови… да неважно, лишь бы заглушить, заглушить мерзкое чувство. Первый раз всегда больно. Больно падать, если до этого ты всю жизнь летал. Они встретились случайно. Спустя 3 года. В Люксембурге.