Не прогоняй меня, умоляю

***

Сашка вырос, похорошел. Как-никак, уже молодой привлекательный мужчина. Пользовался спросом как у женщин, так и у мужчин. И Владик своим жестоким поступком доказал и показал, что к любому человеку нужно прежде всего относится с уважением. И Сашка, знаете ли, перестал считать всех говном. Он взглянул на жизнь по-другому, наконец-то, и за это время у него были серьезные отношения - одни вот, ведут к свадьбе. Казалось бы, живи и радуйся, ты наконец получил заветное большое кресло в офисе на самом высоком этаже стеклянного здания, тебя изо дня в день разрывают директора с желанием заключить контракты, деньги текут рекой. Другой убил бы за возможность хоть на день побыть в твоей шкуре… А что Сашка? Сашка разбит. Все эти три года он, честно, пытался забыть и переключиться на новые отношения. Убеждал себя, что они больше никогда не встретятся, пора перестать страдать и вырастить яйца, наконец, но… У Влада все шло прекрасно. В плане карьеры он добился высоких результатов: открыл несколько филиалов своей, на данный момент, довольно крупной компании IT, набрал штат талантливейших ребят, виртуозов в своем деле. Его все боготворили: за амбициозность, любовь к своему делу, профессионализм в конце концов. Что касалось дел любовных, Владик был одинок. Все отношения разрывал именно он, не выдерживая больше находиться с этими людьми рядом. Наверное, не те люди, думалось ему. Но на деле, он любил одиночество, ему было так комфортно. И вот же, вернемся наконец к Люксембургу. Одно из самых маленьких государств в Европе, судьба-злодейка. И как же они могли встретиться? Да все банальнее некуда. У Влада здесь деловой партнер. Как узнал, что тот не был здесь ни разу, разумеется пригласил погостить, а заодно и провести совещание по вопросам договора. А Сашка уже полгода обещал свозить свою невесту сюда: та так отчаянно просила, ну как отказать? Светское мероприятие в одном из огромнейших залов. Вход только для элиты, шампанское, изысканные закуски. Все так дорого, богато, роскошно. Яна любила роскошь. И Сашку вроде бы любила... На люксембургском – ни слова. Обходились немецким. Точнее, Саша обходился. Яна была безмолвной улыбающейся куколкой, сопровождая своего жениха. И стоило ему повернуться, как сердце остановилось. Казалось, онемело все тело, любые звуки исчезли. Он тупо уставился на высокую фигуру, облаченную в дорогой костюм все от того же Хьюго Босса (не изменяет себе, подумал Сашка). Влад держался уверенно, словно не Анри здесь Великий Герцог. - Милый, ты чего? – Яне пришлось даже дернуть его за рукав. Но Сашка проигнорировал ее вопрос. - Сейчас вернусь, поболтай с девушками, - и след простыл. Яна, конечно, была сбита с толку. Повернулась к двум шикарным дамам в роскошных платьях и с не уступающими в красоте украшениями, и неловко произнесла “Guten Abend”. Саша, поначалу решительной походкой направляющийся к Владу, с каждым шагом терял уверенность и на финальном этапе просто застыл в двух шагах от него. Сердце забилось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди прочь. Только он открыл рот, как Влад и сам обернулся. Смерил его обычным взглядом и повернулся к своему партнеру, сказав, скорее всего, что-то вроде «Я вернусь к вам через минутку» на люксембургском. - Александр, приветствую, - Влад слегка поднял бокал. - Здравствуйте… Кхм, добрый вечер, - Сашка стал губы кусать. И как поймал себя на этом, тут же мысленно приказал перестать вести себя, как идиот. Ты же генеральный директор холдинга, ты акула, ты хищник… Хищник, у которого колени дрожат. Повисла немая пауза. - Как поживаешь? - Отлично. Вот, приехал с невестой. А как у вас дела? - Благодарю, великолепно, - в глазах Влада горел огонек. Сашка его видел. Нутром его чувствовал. – Не подскажешь мне, где здесь уборная? То же нутро сейчас кричало не идти с ним. Умоляло на коленях. Услужливо подкидывало картинки из прошлого, эти унизительные воспоминания… Щелчок двери, жаркое дыхание у уха, ловкие пальцы расстегивали брюки. У Сашки кружилась голова от ощущений. Казалось, он готов был заплакать и закричать, как же, сука, сильно он по нему скучал! Как готов ему все простить! Признать, что никакой гордости у него нет, никакой любви к себе, да даже позволить снова растоптать себя, только пусть бы Влад был с ним, остался с ним, забрал к себе… Звучит, словно о псине речь, но Сашка и об этом не думал. Он понимал, что сам он – половая тряпка, не больше. Какой адекватный блять человек позволит так с собой обращаться?! Да в том то и дело, Саш: ты уже давно свою гордость вместе со своими яйцами зарыл на заднем дворе. Задница болела. Запястья болели. Во всем теле знакомая дрожь. Сашка стоял, уткнувшись лбом в дорогущий кафель. Не двигался, только дышал с напрягом, будто через силу. Звон в ушах не давал сконцентрироваться. Из тумана вывел звук застегивающейся молнии. Влад подошел к раковине и стал мыть руки. Так спокойно, сука, будто ничего не было! - И что это значит? – Саша поднял штаны и заправил рубашку внутрь. Смотрел на Влада в отражение, пытаясь словить его взгляд. И, как удалось, тут же потупил свой. Гений. Учитель молчал. Будто бы не с ним разговаривают. Высушил руки и уже собирался выйти из туалета, как его с силой прижали к кафелю за ворот белоснежной рубашки. - Нельзя… нельзя со мной так! За что? Зачем ты это делаешь?! – У Сашки снова предательски проступили слезы. – Я же не ручной песик… Влад… я прошу тебя, - обессиленно уткнулся в его грудь и заплакал, не в силах сдерживать свои эмоции, что били фонтаном через край. У Сашки просто сдавали нервы. Второй раз его так бьют. Так сильно. И именно тот, кого он так любит. - Руки убери, ненавижу мятые рубашки, - процедил Влад сквозь зубы, глядя на его макушку. - Я люблю тебя… люблю. Очень сильно люблю, пожалуйста, - резко обвил его шею руками, крепко стискивая в объятиях. – Хочешь – бей, отталкивай, что хочешь… Я не отпущу тебя. Что бы ты не говорил… Я знаю, ты хотел преподать мне урок. Я знаю, я относился к людям очень плохо, я все знаю! Я пересмотрел это, я хороший человек теперь. Я никого больше не подставил, никому и слова плохого не сказал. Учитель, я исправился, поверь мне, - сбивчиво шептал, заикаясь, проглатывая некоторые окончания. Он сам себя не узнавал. Каким же хлипким нытиком стал. - Александр, прекрати нести эту чушь… Сашка слышал: у Влада утяжелилось дыхание, голос стал более низким, будто бы он слышит то, чего не хочет слышать. Но надо отдать должное: силу он не применял, не отталкивал и не пытался ударить. - Это не чушь. Я люблю тебя, - повторил шепотом, уткнувшись носом в его ухо и прикрыв глаза. Тут у Влада все-таки сорвало эту ветхую крышу и он резко ударил его снизу наверх в ребра, заставив разомкнуть объятия. - Не смей… - кулак встретился с челюстью, - не смей мне такое говорить! - Пихнул Сашку в раковину и схватил за плечи, ударяя о зеркало, отчего оно пошло трещиной. Через несколько дней после этого инцидента Саша переступил порог номера Влада в отеле. - Прежде, чем ты снова ударишь меня, я хотел бы кое-что сказать. Обещаю, последнее, что я вообще тебе скажу, прежде чем исчезну из твоей жизни навсегда. Сашка подошел к нему, останавливаясь в шаге. Смотрел так внимательно в глаза. Дыхание спокойное, будто бы перегорел. А вот у Влада с точностью наоборот. - Ты трус. Самый настоящий. Ты боишься доверять людям. Ты боишься любить и быть любимым. Знаешь, я был дерьмом, ты прав, я и не отрицаю. Но я сумел это понять, признать и исправиться. Ты сделал мне очень больно, но я простил тебя, я даже хочу сказать тебе спасибо. Благодаря этому унижению я научился ценить свою жизнь, людей в ней и всяческие события, что так или иначе наложили на меня отпечаток. Спасибо тебе, Влад. Ты научил, ты смог, - протянул руку, сжав его плечо в знак благодарности. – Я больше тебя не потревожу. Прощай. Тихий шепот, тихие шаги. Сердце, казалось, умерло в этот момент. Оно даже не стучало. По крайней мере, Сашка не слышал. На негнущихся ногах он вышел из номера и направился к лифту, пока знакомые теплые пальцы не сжали запястье.