Темный мир. Начало

      Лос-Анджелес, март, вечер       Велиар       Полчаса. Я жду ее, как идиот, вот уже полчаса. Какие-то девушки на скамейке напротив строят мне глазки и улыбаются, людишки, проходящие мимо, смотрят, в основном, сочувственно. А ведь я по такому поводу даже шмотки купил у какой-то Евы Йот. И этот дурацкий веник сирени. Все ради этой девчонки, которая заставляет меня так долго ждать. Что вообще за дурацкая людская традиция дарить девушкам цветы? «Ты мне нравишься, поэтому возьми этот веник, который через пару дней завянет». Клык дракона или меч поверженного врага как-то понятнее. Как же я задолбался ждать. Уже хочется кого-нибудь убить. Может, все-таки нагрянуть к Диане домой?       — Прости, я опоздала, - услышал за спиной ее виноватый голос, повернулся.       — Я уже собирался идти к тебе, - всучил ей веник. – Держи.       Девушка удивилась и даже слегка улыбнулась, принимая букет:       — Спасибо. Мои любимые.       — Я знаю. Почему ты опоздала?       — Не знала, что надеть. Это мое первое свидание, а куда мы идем, ты не сказал, поэтому долго искала что-то универсальное.       Осмотрел ее: белая кофточка, короткие черные шорты, туфли на плоской подошве, джинсовый пиджак и небольшая сумочка.       — Ты хотела понравиться мне?       — Возможно.       — Ты мне нравишься в любом виде.       Я думал, что это комплимент, но она почему-то недовольно сверкнула на меня глазищами:       — Хочешь сказать, что я плохо выгляжу?       — Нет. Ты прекрасна.       — Я иду домой переодеваться, - уверенно заявила девушка.       Что? И мне опять ждать?       — Нет, - взял ее за руку и повел подальше от дома.       — Куда мы идем?       — Не знаю.       — То есть, как это не знаешь? Ты позвал меня на свидание и…       — Совсем забыл, что не знаю этого города.       — И что будем делать?       — Пойдем туда, где нравится тебе.       — Уверен?       — Да. А я нормально выгляжу?       — Ты очень красивый.       — Я про одежду.       — Неформально. Тебе нравится готический стиль?       — Я не знаю, что это.       — Элиот одевается в "Йот". Довольно популярная линия среди неформальной молодежи. Тебе идет.       — Кто такой Элиот?       — Вокалист в группе моего брата.       — Он тебе нравится?       — Его стиль одежды – да. А еще он очень умный, но кажется мне несколько отстраненным и бесчувственным.       — Это плохо?       — Я не очень хорошо его знаю. Может, лучше поговорим о тебе, а не о друзьях моего брата?       — Может. Куда мы идем?       Диана       Мы поехали в центр города в Парк развлечений. Разговорить его не особо получается. На вопросы он отвечает с осторожностью либо вовсе отмалчивается. Но, в целом, Шантия оказалась права: парень – обаяшка. Правда обаяние его распространяется не только на меня: на нас даже парни оборачиваются. Хотя его такое пристальное внимание нисколько не напрягает. Привык, наверно. Или ему не до этого: мечется от аттракциона к аттракциону, улыбка с лица просто не сходит. Пару раз сообщил мне, что это покруче любой магии. Закончилось наше маленькое «путешествие» на колесе обозрения. Эльф ест мороженое и во все глаза смотрит на огни ночного города. Может, теперь удастся его разговорить? Надо начать с чего-то незначительного.       — Тебе понравилось? – спрашиваю я.       — Да, очень. Не помню, когда в последний раз так веселился.       — На Рагнареке есть что-то подобное?       — Нет. Там развлекаются по-другому.       — Как?       — Песни, танцы, представления, игры разные, магические обряды.       — Папа говорит, что мир Рагнарека – это как земное Средневековье, только с магией.       — Может быть. Я не знаю, что такое Средневековье, - продолжает самозабвенно есть мороженое и пялиться в окно.       Не получилось. Надо что-то другое.       — У тебя красивое имя. Оно что-то значит?       — Велиар – первый падший ангел, корень всего зла во Вселенной.       Без значения звучит куда приятнее. Парень спохватился, что явно сболтнул лишнего, и теперь настороженно смотрит на меня.       — Странное имя для светлого эльфа, - нарушила я неловкое молчание.       Он прикусил нижнюю губу, словно раздумывая стоит ли комментировать:       — Я не светлый. Я родился и вырос в Трайгете.       — Но ты же центарион! – В это просто невозможно поверить. – Твои родители попали в плен?       — Я бы сказал, что моя мать питает страсть к черноволосым.       — Хочешь сказать, что ты полудроу?       — Не хочу сказать.       — Но ты совсем не похож на темного эльфа.       — Потому что ты смотришь на цвет кожи.       — Но цвет кожи – отличительная черта дроу, а вот фиолетовых глаз и черных волос у них не бывает.       — Я читал о людях. У них не бывает синих глаз, а такая бледная кожа – признак тяжелой болезни.       Намек понят.       — Значит, по большей части, ты унаследовал черты отца?       — Нет. На мать я похож куда больше.       Решила разглядеть его повнимательнее: черты лица вроде мягкие, но скулы высокие и четко очерченные, чуть впалые щеки, аккуратный прямой нос, пухлые яркие губы и большие кошачьи глаза цвета аметиста. Странно, лицо одновременно и дикое, и невинное.       — Ну, как, уже влюбилась? – с усмешкой интересуется он, заметив, что я гляжу на него в упор.       — Нет, - отвела взгляд. – Но внешность у тебя необычная.       — Чем?       — Как будто ты добрый и злой одновременно.       — Такого мне еще не говорили. Это хорошо или плохо?       — Не имеет значения. Любят не за внешность.       — А за что?       — Сложно объяснить. Любовь у каждого своя.       — Тогда как понять, что она настоящая?       — Ты задаешь непростые вопросы. Разве ты никогда никого не любил?       — Не знаю. Мне надо понять.       — Велиар, любовь невозможно понять. Ты просто чувствуешь ее и все.       — Я читал, что любовь является причиной страданий, сумасшествия и самоубийств.       — Если только безответная.       — У тебя к тому парню – Ирвину – безответная любовь?       — Откуда ты про Ирвина знаешь?       — Следил за тобой.       — Ты маньяк?       — Ты нравишься мне. Может, я влюбился.       — Ты меня смущаешь.       — Почему?       — Слишком прямолинейный.       — Просто хочу быть честным с тобой.       — Хочу есть. Пойдем перекусим?       Филип       По сути, лидер группы – я. Но Шантия каким-то образом перехватывает инициативу и гоняет нас целый вечер по всему репертуару. Эта милая рыжая девчушка – просто нереальный садист. Я не то, что все песни наизусть выучил, у меня они теперь в исполнении Элиота непрерывно крутятся в голове. В жизни не думал, что его прекрасный голос будет вызывать у меня приступ тошноты.       Наконец, Лео возмутился, что хочет есть. Наша командирша смилостивилась и согласилась сходить в пиццерию. Отлично, есть шанс подцепить девчонок и кайфово провести остаток ночи. Хотя для ншего района уже довольно поздно, придется ехать в центр. На машине Ирва это займет минут двадцать.       Общим решением было принято ехать в «Нейрон» - круглосуточное кафе с разнообразной кухней. Однако там нас ждал неприятный сюрприз. Во-первых, выбор был небольшой: пять симпатичных и две на любителя. Во-вторых, все девичьи взгляды были обращены на эльфа, самозабвенно поглощающего один кусок пиццы за другим.       — Объясните мне кто-нибудь, что это за чмо, и почему все на него смотрят? – недовольно интересуется Лео. И я его понимаю.       — Невероятно красивый центарион, - ответила Шантия, расплывшись в томной улыбке.       — Что? И ты туда же? А как же Ирвин?       — Отстань, я получаю эстетическое наслаждение.       — Как будто в первый раз центара видишь.       — Такого красивого – первый раз.       На месте Ирва я бы развернулся и ушел, а он вообще никак не реагирует.       — Вообще-то он полукровка, - решил блеснуть знаниями Элиот. – Черты лица преимущественно восточные, что характерно для азиатов, аурелионов и дроу.       Лично мне как-то пофиг на мешанину его кровей. Лучше б объяснил, что в нем такого особенного, чего нет во мне? Острые уши?       — Если вы не забыли, мы пришли поесть, - напомнил Ирвин.       — Да, и садимся мы поближе к этому, - Лео целенаправленно пошел в сторону эльфа и выбрал столик прямо перед ним.       — Забавно, и твой брат здесь, - услышал я на общеэльфийском, когда мы рассаживались.       Девушка, сидящая с осотроухим, обернулась. Диана?!       — Так, ты почему не дома? – тут же наехал я на сестру. – И что это за подозрительный тип?       — Гуляем, - спокойно ответила она. – У нас свидание.       — Давно вы знакомы?       — Не очень. Но тебя это не касается.       — Неужели? – перешел на общеэльфийский, чтоб этот хмырь тоже мог меня понимать. – А ты уверена, что ему можно доверять?       — Фил, перестань, - вмешалась Шантия, - центарионы девушек за углом не насилуют.       — Что-то я сомневаюсь. Черты лица преимущественно восточные, что характерно для азиатов, аурелионов и дроу, - повторил я ранее полученную информацию и обратился к остроухому. – Ты случайно не дроу?       Парень удивленно воззрился на меня. Краем глаза заметил, что и Ди ошарашена. Я что угадал?       — Но ты сам полукровка, - ответил эльф.       — Да, но я с твоей сестрой не гуляю.       — У меня нет сестры.       — Это значения не имеет.       — Я не дроу. Тебя, кажется, Филип зовут? – он встал и с улыбкой протянул мне руку. – Я Вел.       Пришлось обменяться рукопожатиями, но все равно он мне не нравится.       — Слушай, обидишь мою сестру, и я тебя убью, - предупредил я.       — Если я не ошибаюсь, дроу не могут преодолеть Стену морвов. К крылатым я тоже отношения не имею. Так что тебе не о чем беспокоиться.       Значит, получеловек? Уже легче.       — Ладно, отдыхайте, - разрешил я и присоединился к своим ребятам.       Велиар       Диана явно не рада видеть брата. А, по-моему, он прелесть: забавный и так беспокоится за сестренку. Удивительно,но ему почти удалось раскрыть меня. Хотя мозг у них явно один из близнецов, Филип же идет, как приятное эстетическое дополнение. Сами по себе они все симпатичнае, но синеглазка особенно выделяется.       — Ты поел? – спрашивает Ди, явно желающая поскорее уйти отсюда.       — Я наблюдаю.       — За кем?       — За компанией твоего брата, - перешел на шепот: к сожалению, я их не понимаю, а вот они меня – отлично.       — Заняться больше нечем? – тоже шепчет. – Доедай и пошли.       — Но это интересно.       — Чем? Ты даже не понимаешь, о чем они говорят.       — Например, черноволосый близнец явно скучает в этой компании, поэтому уткнулся в книгу.       — Не удивительно. Он умнее их всех вместе взятых раз в пять.       — Визуально он милый. Но я бы убил его первым. – Заметил в ее глазах недоумение, сменяющееся яростью, и поторопился объяснить: – Я не имел в виду, что хочу убить его. Просто на пути к победе, самым опасным является не физически сильный, а умный противник. Уверен, что именно этот мальчик почти раскрыл меня, взглянув лишь раз.       — А Филип просто повторил. Скорее всего. Он делит людей на «красивый» и «некрасивый», не вдаваясь в детали.       — Но приятно, что он усмотрел во мне конкурента. Собственно, как и второй из близнецов. И теперь они бурно что-то обсуждают, пытаясь привлечь к себе внимание противоположного пола. На самом деле, они могли бы вести себя спокойнее, ведь итак довольно красивы, а девушкам больше ничего не надо для первого раза.       — На самом деле, ты не заметил самого главного: все внимание девушек последний час сосредоточено исключительно на тебе.       — Я знаю. И это еще одна причина, по которой можно было бы и не шуметь – я все равно привлекательнее.       — Ну, у тебя и самооценка.       — Все потому, что я - красавчик.       — Хватит себя нахваливать, - она улыбнулась.       — Ты тоже ничего.       — Но ты все равно прекраснее, да?       — Я бы сказал, что мы – очень красивая пара и идеально подходим друг другу, но ты все равно не поверишь.       — Я считаю, что тебе идеально подошла бы какая-нибудь сексуальная эльфийка.       — Ты сексуальная.       — Не смеши меня.       — Рыженькая тоже ничего, но я бы запомнил лишь ее волосы и веснушки.       — Перестань. Шантия очень красивая.       — Не спорю. Она из тех красивых девушек, которых полно вокруг, и все на одно лицо. Ты не замечаешь этого, потому что давно общаешься с ней. А вот вы с братом взяли от родителей самые интересные черты. Вообще, удивительно, что вы так похожи.       — Ты не первый это говоришь, но, кроме цвета глаз, я не вижу у нас ничего общего.       — Мне кажется, ты слишком им восхищаешься.       — Потому что Фил, на самом деле, невероятно обаятельный. И поверь мне, он цепляет не только внешностью.       — Похоже, так думаешь не только ты. – А вот это уже интересно.       — Так думают многие.       — Блондин – бисексуал, да?       — Что? Ты про Ирвина? Конечно, нет! Он любит Шантию и только ее.       — Я бы не был так в этом уверен.       — Почему?       Потому что он глаз с твоего брата не сводит. Обнимает рыжую, а любуется им. Смотрит с таким восхищением, словно на произведение искусства. Жаль, я не могу читать мысли, у него в голове, должно быть, интересные картинки. Вот он – отличный экземпляр безответной любви. Занимательно.       — Не забивай себе голову, - не буду расстраивать девочку раньше времени. – Я наелся. Пошли.       Ирвин       Кажется, я снова перестаю себя контролировать. Хорошо, что люди не умеют читать мысли. Надо идти домой, пока не выдал себя.       — Что-то не так с моей одеждой? Или на лице что-то? – спрашивает Фил. – Ты так пристально смотришь.       Вот именно этого я и боялся.       — Все хорошо. Я просто задумался.       — Я спать хочу, - посетовал Элиот.       — Потому что ты читаешь какую-то скучную книгу, - ответил ему Лео.       — Я ее уже прочитал, а слушать вас скучно.       — Ну, ты и зануда.       — Я тоже домой хочу, - признался я.       — Да и Ди с остроухим ушли. Ладно, пойдемте, - согласился Филип. – Но я пешком.       — Ты что собрался следить за ними? – с подозрением спросила Тия.       — Вовсе нет. Погода на улице хорошая, хочу прогуляться.       — До твоего дома минут сорок отсюда.       — Не так уж и много.       — Да кто тебе поверит?       — Слушай, она моя сестра. Вдруг он ей что-то плохое сделает?       — Она за тобой не следит, когда ты уходишь на свиданки.       — Я не связываюсь с подозрительными личностями.       — Красивее тебя – не значит подозрительный.       — Почему ты такая стерва?       — Ирвин, проведешь его, чтобы этот сталкер сестру не преследовал?       Чего? Какого хрена?       — Но машина. – Отличная отговорка. – "Слайер" мой здесь останется?       — Лео сядет за руль, а завтра заберешь свой "Слайер" от нас.       Так, спокойно, до его дома не так уж и далеко, а если откажусь, это покажется подозрительным.       — Ладно, - пожав плечами, согласился я.       — Пф, да не собирался я ни за кем следить, - надев куртку, Фил вышел из кафе.       Кинул Леонардо ключи и последовал за парнем.       — Ты всегда слушаешься Шантию? – спросил Филип спустя минут десять нашей неспешной прогулки.       — Нет. Но просьба проводить тебя – не такая уж и трагедия.       — Мм. А то мне уже начало казаться, что ты подкаблучник.       Он идет впереди, закинув руки за голову, из-за чего куртка и кофта под ней чуть приподнялись, обнажив поясницу. Ага, подкаблучник. Все намного хуже: я, походу, гей, а ты как раз в моем вкусе.        — Может, частично ты и прав. Я люблю ее, поэтому не хочу расстраивать.       — Она пользуется этим. Даже не пришла на свидание. А ты так бесцеремонно прогнал меня, хотя я всего лишь хотел скрасить твое одиночество.       — Ты загонял мне какую-то дичь.       — Я делился с лучшим другом планами на будущее.       — Да не сработает твой план.       — Неужели? Может, с Шантией это обсудишь? Она точно даст дельный совет.       — Ты пытаешься настроить меня против моей девушки?       — Нет. Просто баб не всегда стоит слушаться – они привыкают и наглеют.       — Тия не из таких.       — Она – диктатор.       — Что с твоим настроением?       — Нормальное у меня настроение, - огрызнулся он и замолчал.       Нет, в тишине я идти не могу. Не отвлекаясь на разговоры, начинаю внимательнее его рассматривать. Вот он поднял руки вверх, оголив спину еще больше, потянулся и засунул их в карманы. Так уже лучше. Никаких обнаженных участков тела. Но какой же он худенький. Нет, так невозможно.       — Расскажи что-нибудь, - попросил я.       — Что?       — Как дела в агенстве?       — Хелена вроде как готовит новый проект, но пока набирает моделей. А так у нее показ через неделю. Приглашала прийти.       — В качестве модели?       — Нет. Для подиума я ростом не вышел.       — Какой у тебя рост?       — Сто семьдесят семь вроде.       — Это же выше среднего?       — Не знаю. Я же не выше тебя. Вот ты бы ей подошел. Могу познакомить, если понадобится дополнительный заработок.       — Нет. Модельный бизнес – это не мое.       — Зря. Там много красивых девушек.       — Говорят, там и геев много.       — Бисексуалы, в основном.       — К тебе подкатывал кто-нибудь?       — Да. Но они были посланы в грубой форме.       Мда, все-таки гомофоб. Он повернулся и посмотрел на меня своими синими глазищами:       — Ты тоже считаешь, что тот эльф красивее меня?       — Какой эльф?       — Который был с Дианой.       — А, так вот почему ты психуешь? Стоило догадаться.       — Так он крутой, да?       — Нет. – Какой, к черту, эльф? Я уже четвертый год никого, кроме тебя, не замечаю.       — Честно ответь.       — Я не запомнил, как выглядел тот парень.       — У него фиолетовые глаза…       — Фил, мне пофиг. Ты можешь лицом повернуться по направлению движения?       — Боишься, что я врежусь в столб?       — Боюсь, что ты врежешься в кого-нибудь.       И, словно подтверждая мои слова, парень чуть не вписался в светлого эльфа. Тот придержал его за талию, заглянув в лицо:       — Осторожнее, котеночек, так ведь упасть можно.       Фил отскочил от него, как от молнии, а у меня появилось желание убивать, но эльф лишь прошел мимо, негромко рассмеявшись.       — Ты слышал, как он меня назвал? – парень ошарашенно уставился ему вслед.       — Да. – Между прочим, очень даже подходит. Но вот лапать было не обязательно.       — Ну и развелось же этих педиков.       Конечно, во всем вмноваты педики. И ничего, что у тебя наивные глазищи размером с блюдце, соблазнительная задница, и вообще, ты сексуальнее любой девчонки. Бля, я уже рассуждаю, как гей. А теперь он еще и развернулся по направлению движения, демонстрируя свою соблазнительную задницу, обтянутую узкими джинсами. Так же с ума сойти можно!       Не понимаю, в шестнадцать лет он был, может, чуть менее красив, чем сейчас, но не вызывал столько желания. По крайней мере, мне куда лучше удавалось контролировать себя. Может, четвертый год подряд – это мой предел? Или все из-за того, что после восемнадцати его можно трахать официально? Ирвин, что за бред у тебя в голове? Ничего нельзя без обоюдного согласия. Фух, подошли к его дому.       —Останешься ночевать? – спрашивает он, повернувшись.       — Нет.       — Ты чего так категорично? Ночь уже, а тебе от меня на работу ближе.       — У меня дела.       — В час ночи?       — Да, Фил, в другой раз.       Велиар       Диана изъявила желание идти домой, но какими-то окольными путями, чтобы Фил не следил за нами. Ладно, лазать по пещерам намного сложнее, чем просто по плохо освещенным дворам. К тому же, она позволила взть себя за руку. Ручка маленькая и теплая.       — У тебя такие длинные пальцы – прямо аристократические руки, - сообщила она.       — Это хорошо? – Почему я постоянно жду от нее одобрения, хотя прекрасно знаю, что неотразим?       — Конечно. Вот у меня какие-то маленькие культяпки. Бесит до невозможности.       — Мне нравится… Мне все в тебе нравится.       — Не подлизывайся. У каждого есть недостатки.       — Да? И какие недостатки у меня?       — Хмм, - девушка задумчиво посмотрела на меня, - может, невысокий рост?       — Но я выше тебя. – Нормальный у меня рост.       — Не намного. На каблуках выше буду я.       — Значит, не ходи на каблуках.       — Не буду.       — Ради меня?       Девчонка этот вопрос пропустила мимо ушей:       — Ты обманул моего брата.       — Когда?       — Когда сказал, что не являешься дроу.       — Не обманывал. Темноэльфийских кровей во мне нет.       — Как? Ты же сказал, что полукровка и вырос среди дроу.       — Да. Но непосредственно к дроу я имею косвенное отношение.       — Не понимаю. Расскажи подробнее.       Нет. Тогда ты испугаешься.       — Как-нибудь потом.       — Когда?       — Когда ты начнешь доверять мне.       — Я тебе доверяю.       — Ты боишься меня.       — Ты сказал, что можешь с легкостью убить человека. Странно было бы не бояться. Вырос среди темных эльфов – одного из самых жестоких народов. И еще ты явно что-то недоговариваешь – это подозрительно.       — Вот и я говорю, что ты мне не доверяешь.       — Мы слишком мало знакомы. И ты ничего о себе не рассказываешь.       — Спрашивай. Отвечу на любые вопросы, кроме родословной.       — Ладно. Какой твой любимый цвет?       Неожиданно.       — Черный.       — Любимая страна?       — Не знаю. Я видел много красивых стран. Наверно, Довгана.       — Что это?       — Сумеречная страна центарионов. Она на пересечении реальностей, там странно и невероятно красиво. Особенно в столице. Темноэльфийский Трайгет тоже хорош, но он слишком очевиден, и над ним не светят звезды. А у тебя какая любимая страна?       Она молчит, видимо, обдумывая мои слова. Или снова решила проигнорировать.       — Япония, - отвечает несколько отстраненно.       — Она тоже находится за Стеной, верно?       — Да.       — Часто там бываешь?       — Ни разу.       — Почему?       — Рожденным в Америке, чтобы выйти за Стену, необходимо специальное разрешение, которое очень сложно получить. Все из-за войны.       — Ты никогда не покидала пределы Америки?       — Никогда.       — Но тогда почему Япония? Ты же ее не видела.       — Я о ней много читала и смотрела. Это страна будущего: роботы, летающие машины, искусственные острова, но, в то же время, верность традициям и невероятно красивая природа. А еще, говорят, там до сих пор обитают драконы.       — Драконы обитают не только в Японии.       — Тебе лучше знать. Ты же много, где был.       — Со мной ты можешь побывать в любой точке мира.       — Конечно. Вот только получу разрешение.       — О каком разрешении ты говоришь?       — Разве у тебя нет?       — Нет. Зачем мне чье-то позволение перемещаться в пространстве?       — Тогда как тебя пропустили через Стену?       — Меня не пропускали. Я передвигаюсь с помощью сумрака.       — Что такое сумрак?       — Сгустки темной материи.       — Стена не пропускает темную материю.       — Ты говоришь о магии, а я о тьме. Она есть повсюду. Любая улица, не освещенная фонарем, заполняется тьмой.       — И откуда у тебя такая способность – передвигаться через тьму?       — Через сумрак. Точно не знаю, но, думаю, что наследственное.       — От кого?       — Я сказал, что на вопросы о родословной отвечать не буду.       — Ты такой загадочный, Велиар.       — Вовсе нет. Просто ты либо испугаешься, либо не поверишь.       — Когда-нибудь ведь расскажешь?       — Встретимся завтра?       — У тебя есть чартер?       — Что это?       — Устройство связи и передачи данных на расстоянии. Завтра купим.       Клуб «Игра», ночь       Ирвин       Черные волосы разметались по подушке, на бледном лбу проступили капельки пота. В порыве страсти припал поцелуем к нежным губам, не прекращая поглаживать его член. Он обхватил меня тонкими ручками и, чуть прогнувшись в пояснице, кончил, выдохнув сладкий стон мне в рот. Впившись пальчиками в мою спину, продолжает двигать бедрами, шепча сквозь поцелуй, что любит меня. Кончаю в него спустя пару минут, целую кукольное личико, шею, плечи.       — Я видел его, - произносит мальчишка, восстановив дыхание.       — Кого? – в некотором недоумении заглядываю в синие глаза.       — В сетке. Похож на меня. Парень из твоей группы, - отводит взгляд и поджимает губы. – Ты опять назвал меня его именем.       — Мил, тебя это не касается, - отстранился от него и лег рядом, перебирая пальцами его длинные волосы.       Эльфенок прижался сбоку, положив голову мне на плечо:       — Ты всегда выбираешь меня, потому что я больше остальных похож на него. У нас даже имена схожи: Фил – Мил. Но когда ты говоришь «Филип»…       — Перестань. Ведешь себя, как ребенок.       — Зато я не скрываю своих чувств, а тебе, наверно, тяжело приходится, - не отступается он. Умеет же ерничать, паршивец.       — Никогда раньше не спрашивал, но сколько тебе лет? – решил поинтересоваться я. Как долго нужно практиковаться, чтоб научиться так словами по самому больному?       — Семнадцать.       — Сколько?! – переспрашиваю в надежде, что послышалось.       — Семнадцать.       — Сто семнадцать? – уточняю еще раз.       — Нет. – В голосе нотки раздражения. – Просто семнадцать.       Сел на кровати, не сводя с него ошарашенного взгляда:       — То есть с твоих шестнадцати, я тебя… - Черт, аж стыдно стало!       — Трахаешь, - невозмутимо закончил он. – Ты был вторым, если очень интересно.       — Не интересно. Даже по человеческим меркам ты еще ребенок.       — Я думал, ты читал анкету.        — Нет. Я просто увидел тебя в клубе и захотел познакомиться.       — Тогда тебя не интересовал мой возраст.       — Я думал, ты старше. Это же незаконно.       — Ты правда считаешь, что я нахожусь здесь на законных основаниях и по собственной воле?       — Ты же отказывался, когда я хотел забрать тебя. Вот я и решил, что тебе это нравится.       — Рэйвен никого не отдаст просто так. Тем более, что нравлюсь я не только тебе.       — Какая разница? Ты только мой.       — Правда? Просто я не заметил.       — В смысле?       — Другие клиенты у меня тоже есть. Реже, чем у остальных. Наверно, потому что ты попросил?       — Я просил, чтобы тебя никто не трогал вообще.       — Вроде взрослый, а такой наивный. Это же бордель.       — Зато ты совсем не взрослый.       — Других это заводит.       — Не будет больше других. Ты мой.       — Ровно до тех пор, пока Филип не ответит взаимностью, - ядовито усмехается он.       — Откуда столько язвительности? – недовольно поморщился я. – Год назад ты был милым, послушным и вообще предпочитал помалкивать.       — Я месяц провалялся в лечебке после первого клиента. Мне было страшно, - проговорил тихо и сдавленно, даже голос немного дрогнул.       Данное откровение стало последней каплей:       — Я убью эту тварь! – спустил ноги на пол и наклонился в поисках одежды.       — Успокойся, - к мальчишке быстро вернулось самообладание, он соскочил с кровати и повис на моей шее, заглядывая в глаза. – Рэйвен сильнее тебя в тысячу раз. Легко отделаешься, если просто вышвырнут из клуба.       — Я никому не позволю так с тобой обращаться!       — Какая тебе разница? Ты меня даже не любишь.       — Мне омерзительна одна только мысль, что кто-то насилует тебя и избивает. Я не хочу, чтобы к тебе вообще прикасались чужие руки! – Понял, что кричу на него, и понизил голос. – Ты мой, - провел пальцами по нежному личику, задержавшись на чуть приоткрытых губах, - только мой, Милиан. Ты прелесть. – Смотрит на меня удивленно и молчит. Может, внешне они и похожи, но по поведению абсолютно разные. – Иди в душ. Обещаю, что просто поговорю с Рэем и не буду лезть в драку.       — Я не хочу, чтобы в следующий раз тебя не пустили ко мне. Ты ведь еще придешь?       — Конечно, приду.       Рэйвен       Спокойно играл во «Флойд» , когда в моем кабинете появился Шиан. Парень медленно продефилировал от двери к моему столу и вальяжно раскинулся в кресле напротив.       — Погоди, мне надо на следующий уровень, - предупредил я и продолжил стрелялку.       Играл еще минут десять. Шиан все это время наблюдал за мной с легкой полуусмешкой на лице. Отправив перса на прокачку, переключился на собеседника.       — Меня хотят женить, - без предисловий начал он. – Не знаю, что делать. – На лице при этом не дрогнул ни один мускул, словно не о себе говорит.       — Твой отец прознал о японочке?       — Всего лишь хочет поправить финансовое положение. Хотя о ней теперь тоже знает.       — И какова реакция?       Шиан перевел взгляд с меня на настенные часы и хладнокровно процитировал, словно считывает из пустоты:       — «Всегда думал, что верхом безумия является связывать себя отношениями с трущобными, но ты пошел дальше и водишься с человеческим отродьем. Ты не только не оправдал моего доверия, но и пытаешься опозорить семью. Меня не волнует твоя глупая влюбленность. Для любого некорими благополучие семьи всегда было превыше всего остального, и ты не исключение. Если откажешься подчиниться моей воле, я буду вынужден изгнать тебя и лишить права на наследство».       — Хах, ничего другого от Ярга не ожидал. Поражаюсь твоему самообладанию.       Ши снова посмотрел на меня, и опять его губы исказила дурацкая ухмылка:       — Мне подобрали не самую худшую партию.       — Даже лучше Грейс?       — Нет, конечно. Хотя некоторые готовы ей чуть ли не ноги целовать.       Чего он тянет?       — И кто же она?       — Зои Левин, - сверкнул на меня стальными глазами и залился громким смехом.       — Сволочь! – перескочил через стол и схватил ублюдка за грудки, приподняв над креслом. – Даже не вздумай жениться на ней!       — Все решили без меня, - ответил он, сквозь хохот.       — Персифаль души в своей дочери не чает. В жизни не поверю, что он согласился на такой союз.       Ржать Шиан перестал, но идиотская улыбка осталась:       — А он согласился. Оказывается, его чудесная Зои влюблена в меня еще со школы. Более того, она пообещала сделать все возможное, чтобы я тоже полюбил ее. Из ее уст это звучало так искренне, что я согласился.       — Почему?       — Ты же любишь ее. Не хочу быть единственным, кому плохо.       Швырнул мразь обратно в кресло и навис над ним:       — А как же Грейс и твой бастард?       — Грейс не познает всех прелестей моего отвратительнейшего семейства, а Уно вырастет свободным, будет иметь право любить, кого хочет, и заниматься, чем хочет, - он вмиг погрустнел, мне даже показалось, что сейчас заплачет.       — Ши…       — Он, знаешь, такой удивительный, добрый, веселый, словно и не мой сын. Я не хочу, чтобы его коснулось все это дерьмо.       — Так и будь с ними.       — У Чейстонов не осталось ничего, кроме имени. Мы разорены этой войной. А я – единственный ребенок, который может поправить положение. Ты действительно думаешь, что откажись я от наследства, отец позволит нам жить в покое? Грейс и Уно будут в безопасности только подальше от меня.       Похоже на искренность.       — Я бы даже посочувствовал, если бы ты не трогал Зои.       — Если она любит меня, то с тобой счастлива точно не будет.       — Да за что тебя-то все любят, статуя ты мраморная?! – отошел от него раздраженный.       — Я красивый.       — А я урод?       — Нет, но твоя красота грубая, а моя изящная.       — У тебя всегда была завышенная самооценка.       — Я адекватно себя оцениваю.       — Ну, да, конечно.       За дверью послышались приближающиеся шаги. Кого еще черти несут?       Ирвин       Пронесся мимо охеревшей от моей наглости охраны и вломился в кабинет Рэйвена:       — Нам надо поговорить!       Охранники влетели за мной, мыча что-то неразборчивое в свое оправдание. Рэй саркастично поблагодарил их за бдительность и выставил вон.       — В чем дело? – поинтересовался он, когда дверь закрылась.       — Какого хрена ты подкладываешь Милиана под других клиентов? – прорычал я, снова зверея.       — Тебя не было больше месяца. Тебя нет, а спрос есть. Даже Милиан это понимает.       — Я не понимаю! Я плачу гораздо больше других, чтобы эльфа никто не трогал!       — Я придержал его две недели. Ты не появился. А Мили – милашка, многие хотят именно его. У него за ночь не бывает больше одного клиента только потому, что я помню наш уговор. Так что жизнь ты мальчишке облегчил, но я все равно в убытке.       — Тогда продай его мне.       Кошак рассмеялся:       — Эх, знали бы твои родители, куда ты тратишь нажитые их нелегким трудом деньги.       — С каких пор тебя волнует, как я трачу деньги родителей?       — Извините, что прерываю столь занимательный разговор, - послышался голос за спинкой высокого кресла, - но мне жизненно необходимо узнать мнение нейтрального человека.       Субъект в кресле повернулся. Холодные серые глаза с вертикальными зрачками буквально пронзили меня насквозь. Какое-то время я смотрел в них, словно завороженный. Придя в себя, осмотрел парня повнимательнее: худое болезненно-бледное лицо с высокими скулами, тонкий прямой нос, тонкие же губы, чуть подернутые розовым, сильно вздернутые к вискам тонкие брови, придающие всему облику высокомерное выражение, и невероятно красивые, струящиеся волнами по плечам серебристые волосы. Одет в черный классический костюм, ворот рубашки расстегнут, открывая выпирающие ключицы, на длинных ухоженных пальцах серебряные перстни. Какая-то пугающая мертвенно-холодная красота.Если бы он не говорил, легко можно было перепутать с застывшим изваянием. Жуть, аж мороз по коже, но невероятно завораживает.       — Немного не по себе, да? – уточнил Рэйвен. – У меня была примерно такая же реакция, когда я увидел его в первый раз.       — Кто ты? – спросил я у парня, все еще не в силах отвести от него взгляд.       — Шиан Чейстон, двадцать девятая семья Кристалла, счастливый обладатель стихии льда, - представился он.       Нихрена не понял, но не важно.       — Может, перестанешь уже на него пялиться? – раздраженно поинтересовался Рэй.       — Я красивый? – тут же спросил светловолосый.       — Да… очень, - ответил я.       — Какого хрена? – разозлился кошара. – Что в нем такого красивого?       — Все.       Некорими* рассмеялся, обнажив белоснежные зубы:       — Ну, Рэй, с моей самооценкой по прежнему что-то не так?       — Нахрен иди, королева снежная, - огрызнулся красноволосый и обратился ко мне. – Я не продам тебе эльфа, но могу обменять.       — На что? – отстраненно поинтересовался я.       — На кого, - уточнил он и нажал кнопку на своем компьютере.       В воздухе стали появляться статичные и подвижные фото Филипа. Улыбается, серьезный, облизывает губы, показывает язык, с закрытыми глазами, с открытыми глазами, поднимает кофту, с голым торсом, вблизи, вдали, в анфас, в профиль, со спины... В растерянности перевел взгляд на Шиана. Тот внимательно уставился на экран и хищно улыбается. Поверить не могу!        — Вы все здесь с ума посходили, чертовы извращенцы?! – моментально вернулся в реальность я, снова начиная свирепеть. – Откуда у тебя столько снимков?       — Из сетки. Сначала мне просто было интересно, на кого так сильно похож наш Мили, и я поискал информацию. Оказалось, мальчик довольно успешно работает в модельном бизнесе, и в сети полно его фотографий. Я сам не заметил, как увлекся. Готов даже доплатить, если ты согласен. Как бонус, будешь у него первым.       — Сволочь! – накинулся на кошака с кулаками. Плевать, что он сильнее, убью его к черту! – Даже думать не смей ни о чем подобном!       Пару раз со всей дури вмазал по наглой харе, после чего получил кулаком под дых и оказался поваленным на пол с заведенными за спину руками. Рэйвен мало того, что держит меня своими лапищами, так еще и коленом в спину уперся.       — Успокойся, никто твоего синеглазку трогать не будет. Не испытываю необходимости заставлять заниматься проституцией каждого красивого мальчика или девочку. К тому же, мне нравится наблюдать за твоими страданиями. А от этих фоток я просто получаю эстетическое наслаждение.       — Удали их немедленно!       — Ой-ой, как будто у тебя таких нет, - он отпустил меня и помог подняться. – А ты сильный, чуть сотрясение мозга мне не устроил.       — А в чем проблема? – вмешался светловолосый. – Не дает? Так завали и трахни. Мальчик явно слабее.       Я в ахуе уставился на неко:       — Он мой лучший друг.       — С каких пор это препятствие?       — И натурал.       — Разве такие еще остались?       — Да.       — Ориентацию всегда можно подкорректировать.       — Ши, ты не понимаешь. У людей дружба – это своеобразная гарантия неприкосновенности, - как-то странно начал объяснять Рэйвен. – Вы проводите вместе время, обсуждаете друг с другом всякую ерунду, но никакого секса. Бывают, конечно, более раскрепощенные друзья, но редко. Обычно все именно так, как описал я.       — Как-то скучно живут люди.       — Зато, как будет весело, когда он не выдержит и признается, - расплылся в улыбке кошак. – Хотел бы я на это посмотреть.       — Может, хватит уже издеваться? – решил поинтересоваться я. – Ничего интересного не произойдет, просто Фил начнет шарахаться от меня, как от шаровой молнии.       — Так это же интересно.       — Тебе заняться больше нечем?       — Еще я во «Флойд» играю, - он переключил комп с фото на своего аватара. – Пятьдесят третий уровень уже.       — Мне плевать. Что с Милианом?       — Ничего. Приходи почаще и будешь единственным клиентом.       — Моя девушка заподозрит неладное.       — Твоя девушка не заподозрила до сих пор, что ты дрочишь на ее друга.       — То есть у тебя есть девушка, любишь ты парня, а трахать ходишь шлюху? – уточнил светловолосый. – Интересный ты персонаж.       — Да, а еще ты меня бесишь, - сообщил я.       — И меня, - зачем-то добавил Рэй.       — Зайду через две недели, - пообещал я и направился к выходу.       — Ирвин, - окликнул меня кот, пришлось остановиться, - если твой Филип вдруг влюбится в парня, что будешь делать?       — Признаюсь ему, постараюсь сделать все возможное, чтобы выбрал меня.       — Уже думал об этом?       — Да.       — А если не тебя выберет?       — Отойду в сторону. Уеду из города. Уйду в запой. В общем, не буду им мешать.       — А если тот второй не будет его любить?       — Мне сложно представить, что его можно не любить. Почему ты спрашиваешь?       — Да так, интересно просто.