Темный мир. Начало

      Земля, Токио, август, утро       Хидэки       Одиннадцать гребаных утра! Я в это время в лучшем случае просыпаюсь. А теперь надо торчать у телепорта и ждать неизвестно кого. Хорошо хоть Ами решила составить мне компанию. Правда теперь она повсюду таскает своего недожениха, но он ее боится, поэтому не сильно раздражает. И где уже мой кофе? Их минут двадцать нет. Я усну, пока дождусь. И я забыл, кого встречать. Помню, что точно должно быть две девушки: рыжая и не рыжая. В общем, буду ориентироваться на ржавую башку.       Заметил невдалеке знакомую фигуру, направляющуюся ко мне. Кроссовки, черные рваные джинсы, поясная сумка, майка с перевернутым крестом и надписью «SATANA», волосы убраны в хвост, великолепные аметистовые глаза скрыты черными очками. Как всегда прекрасен. Мое самочувствие моментально улучшилось, и утро больше не кажется таким дерьмовым, да и Матариэль с Ами могут совсем не торопиться.       — Привет, дракон, - улыбается мне Велиар, демонстрируя офигенские ямочки на щеках.       — Я думал, ты вампир и не любишь появляться при свете дня, - улыбаюсь ему в ответ.       — Солнце меня убивает. Но сегодня пришлось сделать исключение, - осматривается вокруг. – Я правильно пришел? Телепорт же здесь?       — Да. Это белое шарообразное здание со стеклянной крышей. Кого встречаешь?       — Девушку свою, - сел на скамейку рядом со мной, закинув ногу на ногу.       — Блин, а я только собрался тебя соблазнять.       — Когда ты ее увидишь, то поймешь, что это бесполезно… Жарко.       — Так раздевайся.       — Кажется, начинаю привыкать к земному юмору.       Да я ведь не шучу. Серьезно глянул бы на тебя хотя бы без майки.       Подошли Асами и Матариэль. Реакция на появление Вела у обоих разная: Ами улыбнулась и поприветствовала, крылатый недоверчиво смотрит и молчит. Девушка отдала мне кофе и устроилась рядом, «ненавязчиво» отпихнув меня задницей ближе к центару. Забавно, уже не злится из-за моих так и не сложившихся любовных отношений с Шер. А за брата и его разбитое сердечко вообще не переживает.       — А вы кого встречаете? – интересуется Велиар.       — Я забыл, - честно признаюсь я. – Просто буду ориентироваться на рыжую голову.       — Мы немного накосячили, поэтому в наказание отец Хидэ попросил встретить его друзей, - пришла мне на помощи Ами.       — Мы?! – Накосячила исключительно она!       — Немного?! – вторит моему удивлению Матариэль. Крылатый, кстати, так и не присел. Видимо, готовится в любой момент начать драку с центаром.       — Заселить их в отеле, - игнорируя наше возмущение, продолжает девчонка, - показать Токио, проводить с ними время и вообще сделать их пребывание в Японии максимально комфортным и безопасным. Хидэ, что еще тебе Занзас сказал?       — Не помню я. Две девушки и несколько парней. Посоветовал не влюбляться.       — Тебе не страшно. Ведь ты уже. – Прям в открытую на Вела намекает. Эльф лишь улыбнулся уголком губ.       Из здания телепорта вышла компания молодых людей, среди которых две девушки. Должно быть, это наши. Встал и помахал им. Первым нас заметил темноволосый парень с очень светлой кожей, указал друзьям, и они дружно направились в нашу сторону, попутно осматриваясь на местности. Миниатюрная светловолосая девушка выбилась из их рядов и бросилась в объятия Велиара. Неожиданно получилось, что мы встречаем одних и тех же людей. Он прав – она действительно хорошенькая. Но они такие контрастные: словно ангел и демон. Девчонка обняла его, мило шепчутся о чем-то и вообще ни на кого не обращают внимания. Кажется, я немного ревную. Остальные, тем временем, тоже к нам подошли.       — Ты Хидэки Ямада? – парень снял солнечные очки, демонстрируя пронзительно синие глаза, и, улыбаясь, протянул мне руку для приветствия: - Филип Эванс. Можно просто Фил.       Теперь понятно, почему отец дал такой странный совет: они все разные, но, блин, красивые. Если б не непреодолимая тяга к Велиару, я бы уже влюбился в эти синие глаза. Хотя эльф все равно занят… Но пока просто обменялись рукопожатиями.       В гостиницу поехали на двух автомобилях. Филип сел возле меня. На заднее сидение к Ами и Матариэлю заскочил рыжий. Кажется, ему понравилась моя подруга, которую вообще не парит присутствие жениха, и она совершенно откровенно флиртует с наглецом. Хотя Матариэль не обращает на это внимания, потому что до неприличия открыто пялится на синеглазку. Не спорю, парень невероятно хорош собой, но от такого пристального взгляда даже мне стало не по себе. Филип старается не обращать на это внимания, изредка косясь в зеркало заднего вида, но все же не выдерживает:       — Что-то не так?       — Сколько тебе лет? – Так долго изучал чужое лицо, чтоб возраст уточнить?       — Двадцать. Следующим будет вопрос о происхождении?       Точно. Тонкая кость, бледная кожа и абсолютно не свойственный людям цвет глаз – очевидное смешение аврельской крови. Но не потащит же он мальчишку на суд из-за этого. Хотя вот рыжий заметно напрягся и даже прекратил кокетничать, слушая, что будет дальше, а Ами сильнее сжала руку эльфа, словно готовясь в любой момент отдернуть его.       — В Аврельских горах не так много мятежников, - не останавливается крылатый.       — Я родился и вырос на Земле, поэтому плевать мне на Аврельские горы, - парирует Филип. – Что чистокровный делает среди людей?       — Пытаюсь немного подкорректировать порядки нашего общества.       — В таком случае, вопрос моего происхождения должен быть исключен.       — Да, - соглашается Матариэль и неожиданно добавляет: - Глаза у тебя красивые.       — Ага. Не очень повезло с внешностью.       Я бы так не сказал. Понимаю, конечно, что стандарты красоты у всех разные, но подобный вывод все равно неуместен.       — Чего? – удивляется рыжик. – Ты же самое самовлюбленное существо во Вселенной.       — Лучше быть обычным.       — Неужели тебя-таки доконали бесконечные вопросы по поводу родословной?       А, часто интересуются, видимо. Внешность действительно необычная, но быть ею недовольным – очень странно. Тем более что парень совсем не выглядит закомплексованным.       Филип лишь неопределенно хмыкнул и отвернулся к окну.       — Лео, а вы надолго в Японию? – решила сменить тему Асами.       — Виза не закрыта конкретной датой, - охотно отвечает рыжий. – В сентябре начинается учеба, но, думаю, мы все равно задержимся.       — Надеюсь, что навсегда, - тихо проговорил Филип. Расслышал его только я. Что-то непонятное происходит с этим парнем.       День       Филип       Проснулся в пять вечера по местному времени. Прочитал сообщение от сестры, что она благополучно свалила с Велиаром сразу после заселения в гостиницу. С ним она точно в безопасности. Мельком взглянул в зеркало и осознал, что ложиться спать с мокрой головой было не самой лучшей идеей. Хидэки обещал подойти к шести – есть целый час, чтоб привести себя в порядок.       Дракон нереально крутой, особенно его сияющие глаза. Но вот о присутствии крылатых можно было тоже предупредить. Наверно, поэтому отец попросил не светить фамилией. Хотя вряд ли они попрут на Америку из-за одного мятежника. Войны с дроу более, чем достаточно. Остается надеяться, что Ясон адекватно отреагирует на мое неожиданное исчезновение. С нашей последней встречи он меня не беспокоил. Возможно, нашел новую любовь и достает кого-то другого. Но для подстраховки надо придумать способ задержаться в Японии. Лео, кажется, запал на японочку, а значит, кинет все силы на то, чтоб остаться здесь подольше. Главное, чтоб она не начала выносить ему мозг.       Снова вымыл голову и уложил волосы, надел темно-синие джинсовые шорты чуть выше колена и свободную черную майку, кроссовки, солнечные очки, перекинул через плечо сумку, взглянул на чартер. Опаздываю на пятнадцать минут, а вроде не особо тщательно собирался. Кажется, японцы любят пунктуальность. Хорошо, что я не японец.       Вышел из номера, краем глаза заметил ярко-фиолетовую шевелюру у окна по левую сторону. Отвернулся к двери, закрывая ее чуть трясущимися руками. Этого просто не может быть. Какой-нибудь модный японский студент, а у меня уже мания преследования. Но все равно решил рассмотреть субъекта внимательнее.       Пиздец. Это он. Со скучающим видом наблюдает, как портье заносит в номер его вещи. Волна из негодования, злости и страха накрыла настолько быстро, что я, кажется, забыл, как дышать. Просто повернулся и таращусь на морвийца во все глаза, почему-то вжавшись спиной в дверь. Он взглянул на меня и усмехнулся, забрал ключи от номера и идет в мою сторону.       — Ты издеваешься?! – наконец, выдохнул я, но все еще не могу сдвинуться с места – ноги словно вросли в пол.       — А ты серьезно намеревался бегством избавиться от меня? – навис надо мной, упершись в дверь правой рукой.       — Во всяком случае, очень на это надеялся.       — Твоя эмоциональность по-прежнему бьет через край.       — Так ты близко не подходи, чтоб не задело.       — Не поможет. Я тебя почувствовал, как только ты вышел за дверь.       — Ты как меня нашел?       — Твоя семья под государственной защитой. Любые запросы на пересечение границы проходят через моего отца, регистрация в гостинице по месту пребывания также фиксируется – в целях обеспечения безопасности.       — Не мы одни под государственной защитой.       — Я догадывался, что ты можешь выкинуть нечто подобное. Поэтому попросил отца присмотреть именно за вашей семьей.       Нет слов, кроме матных… Пока он таскается за мной по Японии, угрозы относительно благополучия моей семьи сводятся к минимуму. Хотя я совсем не осведомлен о его связях. Но инициатива ведь исходит от Ясона, а от моих родителей он сейчас далеко. Разве что современные компьютерные технологии позволяют творить пакости, не требуя при этом нахождения зачинщика в эпицентре событий. А он серьезно решил достать меня, если приперся даже в Токио. Что делать?       — Может, просто убить тебя? – собравшись с мыслями, решил посоветоваться я.       — А сможешь? – улыбается он.       — Не знаю. Подобной практики у меня не было. Возможно, помучаюсь немного совестью. Но собственная задница всегда важнее чужой жизни.       — Попробуй. Вот только убийство отпрыска важного политического деятеля будет расследоваться очень тщательно. Даже если каким-то образом ты сумеешь замести следы, в чем я очень сомневаюсь, рано или поздно тебя найдут. А в тюрьме охотников за твоей задницей будет гораздо больше. И вряд ли они будут так же снисходительны и милы, как я.       Презрительно фыркнул:       — Тоже мне образец добродетели, шантажист хренов.       — Месяц с момента заключения нашего договора истекает завтра.       — Не припоминаю, чтоб подписывал какой-то договор.       — Могу дать тебе отсрочку.       — Что? – удивленно приподнял брови. – Тебе от этого какая выгода?       — Отсрочка в неделю за поцелуй в губы.       — Почему бы тебе просто не оставить меня в покое?       — Две недели с сегодняшнего дня.       — Месяц? – решил поторговаться я.       — Если смогу видеть и целовать тебя, когда захочу.       — Нет, слишком мерзко.       — Так что? – он чуть наклонился, я же, наоборот, опустил голову, уткнувшись взглядом в его плечо. Один поцелуй лучше, чем уже завтра в его постель. Но все это настолько отвратительно, что даже ответить язык не поворачивается. – Я иду на уступки только потому, что невыносимо сильно хочу поцеловать тебя прямо сейчас, Филип.       От звучания собственного имени меня чуть передернуло, но мысли более-менее встали на место. Один чертов поцелуй и еще две недели свободы. Просто закрыть глаза и пережить. Морв чуть приподнял мой подбородок. Почувствовал его дыхание на своих губах, сухую кожу, влажный язык. Как только он понял, что сопротивления не будет, сжал мое лицо обеими руками и углубил поцелуй. Я лишь сильнее вжался спиной в дверь, почувствовал боль в кистях и кончиках пальцев. Это хорошо – она отвлекает.       Хидэки       Братья хотя бы сообщили, что не придут. Велиар со своей белокурой красавицей решили погулять вдвоем. Оно и хорошо – неизвестно, как на него отреагирует Шерон. А этот мальчишка просто задерживается больше, чем на полчаса. Асами уже написывает, как сумасшедшая, в ожидании. А нам еще надо дойти до ресторана. Чертовы богатые детишки возомнили о себе невесть что.       Попросил Ирвина и Шантию подождать в фойе, а сам поднимаюсь на третий этаж. Интересно, скажет ли он что-нибудь в свое оправдание или уже свалил в неизвестном направлении?       Хм, довольно интересное времяпрепровождение, конечно… Филип весь вжался в дверь, а над ним навис морвиец. Целуются. Только приехал, а уже кого-то подцепил. Даже я не так хорош. Видимо, стоило сразу к нему подкатить, а не залипать на Вела, которому с прибытием Дианы вообще на всех плевать. Теперь, получается, упустил и синеглазку.       Подождать или возмутиться? Рано или поздно они все равно друг от друга отлипнут, а легкая эротика никогда не помешает. Вот только это зрелище подозрительно смахивает на принуждение. Но почему тогда он не сопротивляется? Только царапает короткими ногтями дверь до напряженной дрожи в руках. Все-таки надо это остановить.       — Вы еще поебитесь здесь! – недовольным тоном выкрикиваю я.       Морвиец отлипает от парня и высокомерно смотрит в мою сторону. Филип быстро сползает в сидячее положение, опустив голову, вытирает губы тыльной стороной ладони. Либо смущен, либо я оказался прав. Подхожу, морв чуть сторонится, несильно дергаю мальчишку за локоть, чтоб поднялся.       — Две недели, - хрипло сообщает Филип в пол и идет за мной.       На лестнице парень меня обгоняет (замечаю, что его нехило колотит), на втором этаже осматривается и идет в направлении общего туалета. Молча следую за ним. Интересно, конечно, что это было, но, судя по всему, пока не стоит спрашивать.       В уборной он снял очки и склонился над раковиной, включив воду. Полоскает рот раз десять не меньше, умывает лицо, смотрит на себя в зеркало, снова умывается. Выключил воду, но все еще висит над раковиной, уперевшись руками в ее кафельные бока. С лица и челки стекают капельки воды. Больше не трясется. Глубоко вдыхает, на выдохе, наконец, начинает говорить:       — Не рассказывай об этом ребятам. Вообще никому не рассказывай, пожалуйста.       — Не расскажу, если объяснишь, что происходит.       — Ничего, - вытирает лицо и руки бумажными полотенцами, метко кидает их в урну и поворачивается ко мне, пристально глядя в глаза: – Тебя это не касается.       — Мм. Так что это было? – игнорирую я отказ.       Сверлит меня синими глазищами и молчит, словно раздумывая. Затем как-то обреченно усмехается:       — Покупал себе отсрочку.       — От чего?       Он передернул плечами и плотно сжал губы. В этот раз молчание длилось недолго:       — Обещаешь, что никому не расскажешь?       — Обещаю.       — Ясон вроде как говорил, что любит меня. Но я в эти байки про любовь на всю жизнь не верю. Когда действительно любят, так точно не делают. По факту, он просто хочет трахнуть меня и шантажирует. Думал, хоть в Японии получится от него скрыться, но эта мразота и сюда приперлась. Сказал, даст мне отсрочку в две недели, если поцелуемся. Мерзко, конечно, но лучше, чем становиться его подстилкой.       — Плохо быть тобой, - только и смог выговорить я.       — Да. Красота – страшная сила, - смеется он и надевает очки. – Пошли уже. Прости, что заставил ждать.       — И что ты собираешься делать? – спрашиваю я, приравниваясь к его шагу.       — Притворяться, что все хорошо.       — Нет же, с ним что собираешься делать?       — Понятия не имею. Может, подскажешь?       — Могу притвориться твоим парнем.       — Хах. Вряд ли сработает. Но можешь попробовать, только не принуждай меня потом к сексу.       — Только по обоюдному согласию.       — А ты и правда классный.       — Сомневался?       — Когда ты пытался вытрясти из меня информацию, то выглядел немного пугающе.       — Чем он тебя шантажирует?       — Угрожает натравить цензоров на творчество моих родителей. Я очень сильно люблю свою семью. Но не повезло связаться с влиятельным ублюдком.       — Настолько влиятельный, чтоб портить людям жизнь?       — Его отец – министр обороны. К сожалению, помимо непосредственной защиты государства, Министерство периодически вмешивается в социальную жизнь общества, выискивая протест против системы. Так, наверно, в любом закрытом государстве.       — Твои родители создают что-то оппозиционное действующему правительству?       — Конечно, нет. Отец пишет картины, а мама художественные романы. Но всегда ведь можно докопаться. Тем более что Ясон, судя по всему, задался целью довести меня до самоубийства. – Заприметив свою компанию, он расплылся в довольно убедительной улыбке. – Блин, ребят, сорян, я проспал. Злой дракон буквально вытащил мое измученное тело из кровати.       Вечер       Шерон       Асами с перерывами на сообщения Хидэ поведала мне о чудесных гостях, которых мы ждем уже больше часа. Особенно акцентируя внимание на рыжеволосом парне, совершенно серьезно заявила, что, если в Америке все такие красивые и обаятельные, то она переезжает жить туда. Казалось бы, Матариэль должен ревновать. Но он в еще более эйфорическом восторге, чем его суженая, вещает про аврельских полукровок. Информация поступала одновременно, поэтому далеко не все удалось разложить по полочкам.       — Посмотри его душу, - в завершение настоял брат.       — Кого?       — Филипа.       — Который не рыжий? – на всякий случай уточняю я.       — Рыжеволосого парня зовут Леонардо, - мечтательно сообщает подруга, ничуть не обидевшись на мою невнимательность.       — Филип – это полукровка с синими глазами. – А вот Матариэль явно недоволен. – И сестра у него такая же. Ты слушаешь вообще, что тебе говорят?       — Пытаюсь. Но было бы значительно лучше, если бы вы выдавали информацию последовательно, а не оба сразу, - оскорбленно сообщаю я. – Я так или иначе увижу душу каждого новоприбывшего.       — Сомневаюсь.       — В моих способностях? Вот уж что меня ни разу не подводило.       — Ярко-синие глаза, Шер.       — Что ты прицепился к его глазам? – спрашивает Ами и доверительно сообщает мне: - Пялился на него, как ненормальный, и спрашивал о происхождении. Я думала, они прямо в машине подерутся.       — Синие глаза – отличительная черта, присущая лишь прямым потомкам королевской династии аурелионов, - объясняю я. – Но вот у других эльфийских рас это совсем не редкость. Просто Матариэль у нас помешан на мятежнике Эрвине, вот и прицепился к несчастному парню.       — Но они и внешне очень похожи, - продолжает настаивать брат.       — Изображения Эрвина Грейсмана удалены из архивов и даже из родословной. Либо у тебя отличная память, либо ты незаконно хранишь какой-нибудь снимок.       — Просто взгляни на его душу. – Намек мой проигнорировал.       — А она должна быть какая-то особенная? – спрашивает Асами.       — Не знаю, - честно признаюсь я. – Души отпрысков королевской семьи остаются для меня загадкой, потому что их я не вижу.       Наконец, возглавляемые Хидэ, появились наши долгожданные гости в количестве всего трех человек. Высокая рыжеволосая девушка, голубоглазый смуглокожий блондин и действительно очень похожий на полукровку парень, севший прямо напротив меня, на мгновение пронзив заинтересованным взглядом, который тут же перевел на табло меню. Невероятно, но, кажется, я действительно не вижу его душу. Или она абсолютно неотличима от внешности, но тогда он прекрасен и внутри и снаружи. У девушки душа огненная, горделивая и самовлюбленная. У парня-блондина отличие души от тела выдает яркое золотистое свечение с примесью красного и фиолетового. А вот у синеглазого лишь его красивая оболочка без каких-либо признаков присутствия души. Очень странно. Подобный феномен встречается исключительно редко. Либо же он действительно сын пресловутого мятежника.       — Мы еще познакомиться не успели, а ты уже влюбилась в меня? – улыбается синеглазка.       Осознаю, что достаточно долго и с нескрываемым интересом рассматриваю его:       — Это вряд ли. Но ты довольно привлекательный.       — Душа важнее внешности.       Особенно когда ее не разглядеть.       — Ты действительно так думаешь?       — С некоторых пор.       — А где остальные? – спрашивает Асами, очень неумело пытаясь скрыть огорчение.       — Лео увязался за Элом и котом по каким-то неотложным делам, - отвлекается на нее Филип. – Диана с Велом типа вдвоем хотят побыть… А, рыжий сказал, что присоединится к нам, как только освободится.       — Ясно. Вы пойдете с нами в клуб?       — Это правда, что твоя семья контролирует треть этого города?       — И некоторые другие города тоже. Разве это имеет какое-то значение?       — Нет, наверно. – А парень выглядит немного обеспокоенным или расстроенным чем-то. – В нашей стране дети влиятельных людей ведут себя довольно нагло и самоуверенно.       — Эй, Фил, не обобщай, - вмешивается блондин.       — Ты скорее исключение из правил, Ирв.       — Чем занимаются ваши родители? – решила поддержать я разговор.       — Художник и писательница.       — Отец – режиссер и кинокритик, мать – политический деятель, - отвечает рыжая.       — Мои оба в политике, - с неохотой сообщает Ирв, словно стыдится. Или это из-за странного высказывания Филипа?       — Так вы тоже из довольно влиятельных семей, - задумчиво произносит Ами. – Получается, что наглые и самоуверенные.       — Разумеется, - улыбается ей синеглазка.       — Твой отец – известный художник? – подает голос Матариэль. Все-таки хочет выяснить его родословную.       — Да, - Филип пристально с усмешкой смотрит на него. – Бэлл Екай – мистический неоромантизм. В музеях Токио должны быть его картины.       Знакомое имя.       — Это псевдоним?       — Отсылка к японской мифологии. Что за странная одержимость моими родителями? – А мальчик-то с характером, исключительно чистой душа точно не может быть.       — Просто интересно.       — Матариэль, завязывай, - потребовал Хидэ.       — Что такое мистический неоромантизм? – интересуется Ами.       — Изображение магических и мифических существ разных народов мира, - поясняет Филип. – Мой отец делает акцент в сторону японской культуры, но не всегда.       — Точно, - неожиданно вспомнила я. – Моя татуировка является копией работы Бэлла Екайя.       — Что за татуировка? – заинтересованно смотрит на меня с легкой улыбкой на губах. Невероятно обаятельный.       — Просто дракон и цветы.       — Разве аурелионам можно наносить не магические рисунки на свое тело?       — Вообще нет. Но очень хотелось.       Парень рассмеялся. Настолько милый, что вообще не хочется думать о его происхождении. Однако действительно иронично будет, если я навсегда запечатлела на своем теле рисунок мятежника Эрвина. А интуиция подсказывает, что так оно и есть. Но данное обстоятельство почему-то не кажется чем-то ужасным, а, напротив, вызывает улыбку.       — Ну и чего ты смеешься? – интересуюсь я, сама с трудом пытаясь подавить смех.       — Забавно все это. Покажешь? – Лукавая полуулыбка и синие блуждающие огоньки в глазах.       — Неужели работы своего отца не видел?       — На тебе не видел.       — А у самого есть татуировки?       — Конечно, нет. Я и без них совершенен.       — Ай-ай. Душа важнее внешности.       — Я именно про душу и говорю.       — А ты очень скромный.       — Должен же у меня быть хоть один недостаток.       — Действительно. Совсем уж идеальные никому не нравятся       — Что? – неожиданно бросает он вопрос онемевшей аудитории.       Только теперь замечаю, что все присутствующие за столом заинтересованно наблюдают за нами. Спустя минуту молчания постепенно переключаются на свои разговоры, но Матариэль продолжает сверлить меня недобрым взглядом. По-любому отчитает потом за какую-нибудь глупость.       Вынесли заказы, и мы приступили к еде. Вообще я люблю удон, но роллы на тарелке синеглазого выглядят очень аппетитно.       — Можем поменяться, если хочешь, - шепотом предлагает он, заметив мой мимолетный взгляд.       — Слишком палевно, - отвечаю так же шепотом, хотя близсидящие Ами и Хидэ все прекрасно слышат. – Да и я уже начала есть.       — И что?       — Если хотел удон, то сам мог бы его заказать.       — Я сначала заказал, а потом передумал.       Поменялись блюдами под неустанные взгляды всех, но переговариваться продолжаем тихо.       — Может, хоть имя свое скажешь? – спрашивает парень.       — Шерон.       — Я Фил.       — Знаю. Про тебя мне немного рассказали.       — Сам в шоке от собственной популярности.       Спальный район Токио       Шиан       Не перестаю поражаться их контрастности. Элиот, спокойный и загадочный, молча идет следом, даже шаги еле слышны. Леонардо активно жестикулирует, подкрепляя жесты еще и богатой мимикой, задает кучу вопросов, пару раз толкнул меня в плечо, не получив ответа, систематически убегает вперед, абсолютно не беспокоясь о том, что не знает дороги. Я уже пожалел, что далеко припарковал машину.       — Эй, Снежная Королева, щас куда?       — За поворотом лестница на второй этаж. Подожди нас там, пожалуйста, - устало прошу я и оборачиваюсь к Элу: - Не жалеешь еще, что пошел?       — Боишься, что твоя благоверная догадается о наших отношениях? – прилетает мне встречный вопрос. – Или хочешь остаться с ней наедине?       — Ого, ты, оказывается, ревновать умеешь.       — Не ревную я. Ебись с ней, сколько хочешь.       — Обязательно воспользуюсь твоим предложением в другой раз.       Поднялись на второй этаж, где нас терпеливо дожидается рыжик. Открываю нужную нам дверь, и к моему лбу моментально приставляют дуло пистолета.       — Не очень гостеприимно, Нао. Молодые люди – мои друзья, - немного отойдя от шока, сообщаю я роботу.       С минуту она сканирует меня и ребят, затем убирает пистолет и пропускает нас в квартиру:       — Прошу прощения, господин Шиан. С недавних пор мисс Сакураи стала очень осторожна.       — Охренеть! Она как настоящая! – восхищается рыжий, скидывая кроссовки. Нормально. Пистолет его вообще не смутил.       Из гостиной выбегает Уно (едва успеваю его подхватить), обнимает меня и с любопытством рассматривает наших гостей. Представляю их и прошу общаться на общеэльфийском. Элиоту явно не по себе. Провожаю всех в общий зал, отправляю Нао приготовить еду. Уно сразу тянет меня к фортепьяно и проигрывает новую изученную композицию. Братья располагаются на диване, Леонардо развалился даже слишком по-хозяйски, на сына моего смотрит со странным удивлением.       — Мама не говорила, когда придет? – спрашиваю я, когда прекращается музыка.       Уно опускает голову и рассматривает свои пальцы:       — По-разному. Иногда даже поздно ночью. Позвони ей.       Чартер выключен. Очень хочется верить, что она не связалась снова с наркотиками.       — Нао занимается с тобой?       — Угу. Утром она отводит меня в сад, а когда забирает, мы иногда гуляем, рисуем в парке, а дома занимаемся музыкой или читаем. Нао хорошая.       — А мама?       — Мама красивая.       — Да, очень красивая.       — Раз ты вернулся, я могу больше не ходить в сад?       — Тебе там не нравится?       — Дома лучше.       — Уно, надо общаться с другими ребятами, заводить друзей.       — Они не хотят со мной дружить. Только дразнятся.       — Снова из-за внешности?       — Почему я выгляжу не как все?       — Потому что ты особенный, - неожиданно вмешивается Леонардо, тут же отвлекая внимание моего сына на себя. Голос мягкий, но уверенный. – Пусть не дружат, если не хотят. Настоящим друзьям все равно будет, как ты выглядишь. И это же классно – отличаться от других. Сейчас тебе обидно, но пройдет несколько лет, и сам увидишь, что обычные никому не нравятся.       Рыжик не перестает меня удивлять.       — Мне нравятся, - отвечает Уно, но взгляда не отводит, хотя, как правило, стесняется посторонних.       — Главное – это интеллект и харизма, а вовсе не внешность… Хотя ты точно красивым вырастешь. Просто всегда будешь отличаться от их дурацких стандартов.       Нао как раз вынесла еду на стол, когда послышался звук открывающегося замка в прихожей. Сын не сдвинулся с места. А раньше ведь всегда бежал встречать маму. Что-то нехорошее случилось за время моего отсутствия.       — Пойду поговорю с твоей мамой, - потрепал Уно по макушке и направился к Грейс, которая как раз появилась в дверях зала.       Она успела оценить обстановку, особенно задержав свое внимание на парнях, и коротко улыбнулась мне прежде, чем я увел ее в нашу комнату.       — Долго тебя не было, - спокойно произносит она, но уже без тени улыбки.       Внимательно рассматриваю ее: узкие черные брюки, приталенный пиджак, полупрозрачная красная блузка под ним, ярко-красная помада, черная подводка на глазах, волосы убраны в строгий пучок, небольшая золотистая подвеска на шее.       — Прекрасно выглядишь. Я бы предположил, что ты устроилась в крупную бизнес-компанию, - медленно проговариваю я, - если бы не некоторые опасные изменения в настройках Нао.       — Я действительно работаю в крупной компании. Просто перестраховываюсь.       — Поэтому иногда задерживаешься до поздней ночи.       — Мелкий уже успел нажаловаться, - усмехается она.       — Он твой сын.       — И твой сын тоже.       — Неужели тебе мало тех денег, которые я высылаю? Ты же знаешь, что всегда…       Грейс сорвалась на крик, не дав мне договорить:       — Мне недостаточно твоего присутствия здесь!       — Я не мог приехать раньше. А когда звонил, ты не отвечала.       — Представь, у меня тоже есть теперь важные дела! Шесть чертовых лет, Шиан! Я устала постоянно ждать!       — Какие важные дела?! Вернулась к волку и толкаешь наркоту?! Или нет?! Судя по шмоткам, тебя повысили!       — Думаешь, Уотан простит меня после всего, что было? – орать перестала, но голос остался злобным и надменным. – Я работаю на Ханну.       — Ушла к конкурентам? Ты в своем уме?!       — Пока вроде не спалилась, но настройки Нао все-таки поменяла.       — Ты действительно думаешь, что один робот справится со стаей оборотней, если они заявятся сюда?!       — Если так сильно беспокоишься за своего драгоценного сыночка, то просто оставайся здесь!       — Ты прекрасно знаешь, что я не могу! С самого начала знала и была согласна на это!       — Я думала, что все изменится, когда появится Уно! А оказалось, что законы остов тебе важнее собственного сына!       — Почему ты никак не можешь понять, что моя семья опасна?! Я вовсе не сбегаю от тебя, а пытаюсь защитить!       — Меня теперь есть, кому защищать, Шиан.       — Думаешь, Асгары защитят тебя?! Вампирам всегда было плевать на простых смертных! Ты просто их дневная собака! А для волков – предательница!       — Кто из этих двоих? Или оба сразу?       — Что?       — Симпатичные близнецы. Хотя рыжие тебе вроде не нравятся. Должно быть, темненький.       — Серьезно? Вот именно сейчас ты решила закатить сцену ревности?       — Ты их по цвету волос различаешь?       Они вообще разные.       — Они двойняшки. Ты действительно считаешь, что я привел бы сюда любовника? – Я так и сделал, но исключительно с целью, чтоб как раз на него ты и не подумала.       — Не знаю. А привел бы?       Наверно, стоит соврать. Не хватало еще, чтоб она на Эла натравила своих Асгаров.       — Нет у меня никого. Я все еще люблю только тебя.       — Правда?       — Правда. А с мальчишками познакомился на работе.       — Модели?       — Не совсем. В общем, они решили отдохнуть в Японии, а я подумал, что было бы неплохо вас познакомить. Другая культура и другие ценности – это же интересно. Да и Уно будет полезно пообщаться с не японцами. Я даже не подозревал, что моя женщина настолько ревнивая.       — Ладно. Пойдем познакомимся, - она сделала было шаг к выходу, но я остановил ее, придержав за запястье.       — Я самого главного не сказал. – Нехорошо, конечно, стрелки переводить, но Эл рядом, а Зои далеко. – Мой отец намерен женить меня.       — И ты согласен? – Напускное спокойствие.       — Нет. Но я соглашусь. Так я буду точно уверен, что его прихвостни никогда не доберутся до Уно и тебя.       — Какие невероятные жертвы ради собственного сына.       — Ты слишком часто упоминаешь его в разговоре.       — Потому что знаю, как сильно ты его любишь.       — Тебя я тоже люблю. Она об этом знает и не будет препятствовать нашим встречам.       — Ты никогда не получишь Уно, Шиан.       — Перестань шантажировать меня сыном.       — Ты даже представить себе не можешь, насколько безмерно сильно я тебя люблю. Готова простить тебе долгое отсутствие, даже измену готова простить. Но, если ты меня бросишь, то никогда больше не увидишь Уно.       — Я не собираюсь тебя бросать.       — Просто предупредила.       Леонардо       Охеренно красивая японка. С очень суровым взглядом, которым она просканировала нас прежде, чем Шиан увел ее. Элиот продолжает смотреть им вслед. Несильно ткнул его в голову, потрепав волосы:       — Эй, ты как?       Брат повернулся, взгляд вроде как даже обеспокоенный:       — В реале она еще красивее, чем на фото.       — Не комплексуй. Это все косметика.       — Вовсе я не комплексую.       Ага, просто ревнуешь.       — Зачем ты вообще пошел с ним?       — Хотел на нее посмотреть.       — Посмотрел, теперь можем идти.       — Нао, давно ты служишь у мисс Сакураи? – неожиданно спрашивает он девушку-робота, которая грациозно села в кресло, закинув ногу на ногу, и перешла в спящий режим.       Нао открыла глаза и повернула к нам голову:       — Пять с половиной лет.       — И всегда носишь при себе оружие?       — Эту функцию мне установили недавно.       Из комнаты напротив послышались довольно громкие крики.       — Кажется, они там грязно ругаются по-японски, - замечаю я, непроизвольно бросив взгляд на малыша у фортепьяно. Он подтянул к себе ноги, уткнувшись лицом в коленки, и закрывает уши ладошками. – Ненавижу, когда взрослые скандалят при детях.       — Совсем как наши родители. – Элу на ребенка плевать, он сверлит взглядом дверь.       — Нас хотя бы было трое.       — И они даже не уходили в другую комнату.       — Не перестаю поражаться твоей эгоистичности.       — Я все еще боюсь детей.       — Но согласись, что этот мелкий довольно милый и спокойный.       — Ты ему тоже понравился.       Что-то немного похолодало. Повернулся назад и обнаружил, что источником климатических изменений является Уно. Толкнул брата, чтоб не офигевать одному. Стул под мальчишкой покрылся тонким слоем льда, который медленно расползается по полу, ножки рояля снизу тоже во льду.       — Эй, Уно! – громко позвал я. Ребенок вздрогнул и поднял на нас перепуганные глаза. Лед моментально исчез, оставив лишь чуть мокрый пол. – Иди к нам, - протянул к нему руку.       Малыш неуверенно слез со стула, помялся на одном месте, но, после очередного крика из комнаты, со всех ног побежал ко мне. Подхватил его и усадил между собой и Элом, чуть сильнее прижал к себе, испытывая странное желание защитить, успокаивающе глажу белоснежные волосы. Элиот тоже чуть придвинулся к нему – не такой уж бесчувственный, каким хочет казаться:       — Взрослые иногда ругаются, но потом всегда мирятся. - Говорит в пустоту, смотрит в стену, словно пытается успокоить себя, а не ребенка.       — Знаю, - тихо отвечает Уно.       — Они все равно тебя любят. – Молчание. – Можно слушать музыку. Чтоб не слышать крики.       — Точно, - подхватываю я. – У тебя есть чартер?       Отрицательно мотает головой:       — Чартер только для взрослых. Я еще слишком мал.       — Фигня, - снимаю свой наручный и быстро удаляю контакты и сообщения. – Возьмешь мой и спрячешь от родителей. Есть куда спрятать? – Изумленно смотрит на меня серыми глазищами. Милота да и только. – Музыку оставлю. Может, что понравится. А вообще можешь любую другую из сетки скачать, сам разберешься, - протягиваю чартер, но он не решается взять. – Это подарок. Ты ведь не хочешь, чтоб я обиделся?       — Спасибо, - бережно берет его, недолго рассматривает и прячет в карман шорт.       — Только не потеряй. Когда грустно, музыка реально спасает.       — Хорошо. – Совсем засмущался и смотрит в свои коленки.       От ругани родителей он уже отвлекся, теперь надо, чтоб перестал стесняться:       — Уно, а сколько тебе лет?       — Пять.       — Какие языки ты знаешь?       — Общий и японский. Еще некориотский. Но не так хорошо, как папа.       — Ого. А мелодию, которую играл на рояле, сам придумал?       — Нет. Это Докуро Ито.       — Не знаю такого.       — Ему шестнадцать лет, и его уже называют юным гением. Когда вырасту, хочу быть, как он.       — Думаю, у тебя есть все шансы стать лучше него.       — Со мной занимается Нао. Но ей надо обновлять базу данных… Еще я сам пишу музыку. Пока не очень хорошо получается… Надо стараться для конкурса.       — Для какого конкурса?       — На поступление в музыкальную школу.       — Хочешь учиться бесплатно? – неожиданно заинтересовался Эл.       — Там мало бюджетных мест.       — Но обучение ведь можно оплатить и пройти без конкурса.       — Маме это не очень интересно.       — А отец?       — Теперь появляется редко.       — Ясно. Если очень сильно постараться, то у тебя есть все шансы поступить на бюджет и даже превзойти Докуро Ито.       Взрослые закончили свои разборки и вышли к нам. Шиан явно чем-то недоволен. Его спутница лучезарно улыбается и выглядит беспечной:       — Прошу прощения за то, что заставили ждать, - элегантно устроилась на диванчике напротив.       Шиан сел на подлокотник кресла возле Нао, быстро пробежался взглядом по столу и отправил девушку разогревать остывшую еду:       — Что-то вы совсем ничего не съели. Не надо было нас ждать.       — Я не голоден. Вполне устроят холодные закуски, - сообщает Элиот и накладывает в тарелку салат и немного сашими.       Я вообще есть не хочу, но решил последовать примеру брата.       — Как вы познакомились? – начала расспросы Грейс.       Мы заранее договорились, что ни слова не будет сказано о реальных отношениях Элиота с неко. Но кто знает, что они там обсудили, пока ругались?       — Меня заставили сниматься для модного журнала, - невозмутимо отвечает брат. – Я очень сильно злился, а Шиану удалось меня успокоить. С тех пор мы общаемся время от времени.       — Часто общаетесь?       — Мы больше переписываемся. Из-за учебы и репетиций не особо много времени на личные встречи. У Шиана вроде тоже свои дела. – Даже не запнулся ни разу.       — А на кого вы учитесь?       — Психиатрия.       — Генная инженерия, - отвечаю я.       — Серьезно? – излишне сильно удивляется Шиан. Этот кошара, видимо, думал, что я реально тупой.       — Это ведь не связано со всякими жуткими опытами над человеческим телом? – уточняет Грейс.       — Я бы не назвал это жуткими опытами, - пытаюсь разъяснить я, чтоб маньяком не посчитали. – Я инженер-технолог. В идеале мы пытаемся адаптировать механические части к геному человека. Проще говоря, если необходим протез конечности, то можно сделать его из металлического каркаса и присоединить к биологическому организму.       — Очень близко к робототехнике.       — Да, но робот – это машина, запрограммированная на определенные движения. Механическая рука действует по заранее заданному алгоритму, человек может ею управлять, но чувствует лишь в месте прикрепления протеза. Мы же пытаемся достичь полного принятия биологическим организмом механической части тела, чтобы протез ощущался как полноценная рука и обладал тем же функционалом.       — И как успехи?       — Удается воссоздать и активировать нервную систему в металлическом каркасе и достичь тем самым определенной чувствительности. Но потом все равно случается отторжение. Почему так происходит, мнения расходятся. Я считаю, что недостаточно просто общего знания о строении тела. Протезы необходимо подбирать индивидуально, ориентируясь на физиологические и генетические особенности отдельного человека.       — Офигеть. – У Шиана отвисла челюсть.       Что ж, не буду его сильно расстраивать:       — На самом деле, я только в генной инженерии и робототехнике разбираюсь. В остальном - самый обычный человек.       — А в музыке? Вы же в группе играете.       — Много ума не надо, чтоб играть на гитаре.       — Только Филу этого не говори, - зачем-то просит Элиот.       — Я не прав разве? На рояле играть сложнее, я считаю. Там же клавиш дофига, а пальцев мало.       На этом утверждении засмеялись все, даже мелкий. Один я сижу и совершенно искренне ничего не понимаю.       — А ты попробуй. Может, и на рояле получится, - предлагает брат.       — А ты попробуй есть аккуратно, - убираю соус с его челки, чуть приглаживаю ее пальцами к щеке. – Вечно волосы свои в еду макаешь.       — Спасибо, - смущенно отворачивается. Я что-то не так сделал?       — Мило, - произносит Грейс, задумчиво рассматривая Эла.       — Что мило? – недоумеваю я.       — Мы так и не представились друг другу. Я Грейс.       — Лео и Элиот.       — Вы совершенно разные оказывается. Ты харизматичный, а брат твой очень милый. – Все еще не отводит от него глаз: - А ты на каком инструменте играешь, Элиот?       — Не играю, - отвечает брат, нацепив на лицо маску безразличия, словно на собеседовании. – Я на вокале.       — А песни можно в сети найти? Как называется ваша группа?       — «Soul in the eyes».       — Душа в глазах? Очень романтичное название.       — Может быть. Не я придумал.       — Тебя как будто реальность не интересует.       — Реальность порой кажется мне скучной.       — И как ты справляешься со скукой?       — Ухожу в книги и музыку.       — Ты такой загадочный. Настоящая темная лошадка. – Жуткая женщина. Вроде и с улыбкой говорит, а ощущение, словно под кожу лезут. И слишком много ненужного внимания к Элу.       Чартер оповестил брата о новом сообщении.       — Ребята в клубе. Фил скинул координаты. Думаю, нам пора идти.       — Далеко отсюда? – интересуется Шиан, поднимаясь. – Я вас довезу.       — Не надо. Я запомнил дорогу до центра, дальше тоже сориентируюсь.       Возражать кот не стал. Нас проводили до порога. Когда мы уже готовы были выйти, Уно неуверенно дернул меня за мизинец:       — Вы придете еще?       Сел на корточки, чтоб быть на одном с ним уровне:       — А ты хочешь?       — Да.       — Значит, мы еще обязательно встретимся, Вивальди, - потрепал малыша по голове и вышел.       — Вивальди скрипачом был, - решил просветить меня Элиот, когда мы завернули за угол дома.       — Правда? Я просто знаю, что был такой композитор. И звучит красиво.       — Ты все равно покорил этого ребенка.       — Удивительно, да, как такой милый малыш может быть сыном такого ублюдка, как Шиан?       — Шиан не ублюдок.       — Ага. Ты как вообще?       — Нормально. Мне не пять лет, я справлюсь.       Не верю.       — Жестко ты Шиана отшил.       — Мне кажется, она догадалась.       — То, что ты ее заинтересовал – это точно.       — Если я прав, то забери мы Шиана с собой, она бы начала отыгрываться на ребенке.       — Так ты за Уно беспокоишься?       — Не похоже, что он ладит с матерью.       — А ты не такой черствый, каким хочешь казаться.       — Я ему свой чартер не дарил.       — Фигня. Куплю себе завтра новый.       — Так этот и был новый.       — Будет еще новее. Ты видел, как он его аккуратно в руках держал? Словно это сокровище какое-то.       — Да. Он его точно не потеряет.       Япония, Окинава, ночь       Диана       Чтоб попасть в Токио из Лос-Анджелеса потребовалось провести в телепорте три с лишним часа, полностью погрузившись в сладкие сны. Телепортация с Велиаром происходит в считанные мгновения, за которые успеваешь покрыться мурашками невыразимого страха. Образ Вела рассеивается, со всех сторон обволакивает тьма, полностью теряешь ощущение собственного тела, словно находишься в непроницаемом вакууме. А потом я почувствовала крепкие объятия и неровную поверхность под ногами. Все еще прижимаясь к парню, осмотрелась. Мы на пляже, усыпанном мелкой галькой, на берегу иссиня-черного моря. Невероятно красиво.       — Нравится? – спрашивает эльф.       — Очень.       — Все еще дрожишь.       — Этот твой сумрак – очень страшное место. Я словно попала в непроницаемую пустоту, из которой нет выхода.       — Но я же был рядом.       — Я тебя не чувствовала. И себя не чувствовала.       — Я обнимал тебя все это время. Наверно, у меня не теряется ощущение реальности, потому что я проводник. Или тьма – моя естественная среда обитания.       — Опять глупости говоришь, - отошла от него, сняла балетки и приблизилась к воде. Мягкие теплые волны набегают на берег и чуть омывают стопы, а небо сливается с водой, лишь лунный свет позволяет разглядеть далекий горизонт. – Здесь очень красиво. Что это за место?       — Окинава вроде. Не знаю точно. Просто нашел это место, когда гулял. Мне оно тоже показалось красивым.       — Окинава? Ты по всей Японии погулять успел?       — Думаю, что да.       — Через этот свой сумрак?       — Земные средства передвижения очень медленные.       — Зато не такие жуткие.       — Тьма тоже обладает некоторой притягательностью. Всего лишь надо привыкнуть.       — Вода очень теплая. Пошли искупаемся, - снимаю платье, оставшись в нижнем белье, и оборачиваюсь к нему.       Велиар внимательно рассматривает меня:       — Ты кажешься такой хрупкой и нереальной, словно исчезнешь, стоит мне закрыть глаза.       Как же это мило.       — Конечно, исчезну, если не пойдешь за мной.       Медленно захожу в море. Велиар догоняет меня, когда воды уже по грудь, идет чуть позади. Поворачиваюсь. Смотрит на меня как завороженный. Бездонные глаза, непроницаемо-черные волосы, кожа в свете Луны сияет серебром. И такие притягательные губы. Провожу пальцами по его щеке:       — Ты тоже нереальный.       — Люблю тебя.       Приподнимаюсь и целую его. В этот момент нас накрывает волна, и мы на мгновение оказываемся под водой, земля уходит из-под ног, обнимаю его за плечи, ощущая сквозь мокрые волосы нежную кожу, каждое движение напряженных мышц. Море утихает, а он продолжает целовать меня, левой рукой придерживает за талию, правой ласкает мою грудь сквозь тонкую ткань, затем и вовсе избавляется от бюстгальтера. Сильнее прижимаюсь к нему, стесняясь собственной наготы, чувствую его горячее тело. Он запускает руку мне в трусики, непроизвольно сжимаю ноги и пытаюсь подавить стон, когда он находит чувствительную точку. Становится трудно дышать, прерываю поцелуй, прижимаюсь губами к его шее, чувствую тихое неровное дыхание и легкую дрожь, исходящую от него. Похоже, ему с трудом удается себя сдерживать. Вздрагиваю от боли и отстраняюсь, когда он пытается просунуть пальцы чуть глубже. Продолжает ласкать меня там, стягивает трусики, чувствую его возбужденную плоть между своих ног. Будет больно, но Вел единственный, кто действительно нужен мне, кого люблю безмерно сильно. Обхватываю ногами его торс, целую губы в надежде, что это отвлечет меня от неприятных ощущений. Вел делает несколько неглубоких толчков, задевая членом клитор, вызывая будоражащие ощущения, и начинает медленно входить, шепчет нежные слова сквозь поцелуй, не перестает ласкать мое тело. Постепенно боль уходит, уступая место наслаждению. Прерываем поцелуй, он начинает двигаться быстрее. Перестаю контролировать свое дыхание и стоны. Еще быстрее, и меня захлестывает неописуемая эйфория. Несколько коротких толчков и внутри разливается тепло.       Я словно чувствую его каждой клеточкой своего тела. Он тоже дрожит, но чуть меньше меня. Мы долго стоим, впитывая кожей тепло и запах друг друга. Предлагаю пойти на берег, он кивает. Все еще немного стесняюсь, поэтому пропускаю эльфа вперед, получив прекрасную возможность разглядеть его. Он протягивает назад руку, цепляюсь за кончики его длинных пальцев. Для парня у него очень тонкие запястья и руки в целом. Но при этом он скорее стройный, чем излишне худой. Позвонки и ребра чуть выпирают, но это только придает ему изящности. Безукоризненно прямая спина, бедра чуть уже плеч, красивые стройные ноги с опять же тонкими щиколотками. Казалось бы, могло хоть задницы не быть, но и с ней все, как надо.       — Велиар, нельзя быть таким идеальным, - отчего-то разобидевшись, сообщаю я.       — Что? – Мы как раз дошли до берега, и он повернулся. – Разве это плохо?       Плоский живот с едва заметным рельефом мышц. Возможно, все-таки немного худоват, но что-то его это совсем не портит. Из-за хрупкого телосложения он еще и выше ростом кажется. Про лицо вообще молчу, одни глаза чего стоят.       — У меня так комплексы начнутся.       — Но ты красивая. Потрясающая. Я люблю тебя. И… - на лице вдруг появилось мученическое выражение, - …мне очень страшно.       — Эй, ты же не решил, что я брошу тебя из-за того, что ты очень красивый? – улыбаюсь и заглядываю в глаза.       — А ты и поэтому бросить можешь? – абсолютно серьезно спрашивает он.       — Конечно, нет. Я тоже тебя люблю вообще-то.       — Моя внешняя привлекательность – это компенсация за внутреннее уродство.       Сейчас опять начнет про монстров и демонов.       — Мне все равно.       — Я не смогу сделать тебя счастливой.       — Сейчас я очень счастлива.       — Никогда тебя не отпущу и никому не отдам.       — Хорошо.       Токио, ночь, клуб «Демон»       Уотан       В ожидании Ичиро три раза осмотрел свои будущие владения, на втором этаже заказал американо и сел за дальний угловой столик. Судя по испуганному лицу бармена, он меня узнал, поэтому кофе принесли почти сразу. Приятно, когда тебя боятся и уважают. А вот мой новообращенный совсем не торопится: то ли рассудка лишился, то ли страх потерял.       Хотел было позвонить и напомнить о себе, но внимание мое неожиданно привлек молодой человек, который так же прошествовал к бару и заказал американо. В отличие от меня, остался ждать у барной стойки. Иностранец, говорит на общем, голос мягкий, приятный. Сюда вроде посторонних, кроме девчонок, не пускают, а к якудза он точно никакого отношения не имеет. Худенький, темноволосый, тонкие ноги обтянуты узкими черными джинсами, сине-черные кроссовки относительно пропорций всего тела кажутся довольно большими. Задницу, к сожалению, закрывает свободная белая майка явно на размер больше самого мальчишки, но красиво контрастирует с карамельного цвета кожей, в разрезах по бокам видна черная майка более приталенная. С такой комплекцией задницы, скорее всего, нет.       Парень забрал кофе и пепельницу, сел в пяти столах от меня, закурил. Запахло дорогими вишневыми сигаретами. Мордашка вроде хорошенькая, губы точно соблазнительные. Мое внимание он заметил, но проигнорировал, уткнувшись в чартер. Глаза из-под длинной челки не разглядеть. Делать все равно нечего, пойду познакомлюсь.       Быстро преодолел пустые столики и сел напротив мальчишки. Он без особого интереса взглянул на меня. Глаза большие темно-карие с длинными густыми ресницами, один частично закрыт сине-черной челкой. Молодой, восемнадцать можно дать с натяжкой. Да, хорошенький. И пахнет приятно.       — Я бы хотел побыть один, - сообщает парень.       — В ночном клубе?       Делает долгую затяжку, оценивающе разглядывая меня, выдыхает дым в потолок:       — Так получилось. В компании я точно не нуждаюсь.       — Разве я похож на человека, которого интересуют чужие потребности?       — Нет. Но попытаться стоило, - сделал глоток кофе и снова уткнулся в чартер. Слишком он хрупкий для такого бесстрашия.       — Малыш, не стоит так безрассудно меня игнорировать.       — Не хочу общаться.       — Столь дерзкое поведение обычно привлекает, а не отталкивает.       — Можно подумать, будь я милым, Вы бы от меня отстали.       — Нет, - протянул руку и приподнял его подбородок, заставляя оторваться от чартера.       Он моментально отдернулся и отодвинулся на стуле подальше, зато теперь смотрит на меня и заметно нервничает. Затянулся в последний раз и потушил сигарету:       — Чего Вы хотите? - В интонации ледяные нотки.       — Познакомиться.       — С какой целью?       — С целью дальнейшего общения.       — Мама учила меня не знакомиться с чужими дядями.       Столь нелепая фраза и таким серьезным менторским тоном. Прелесть. Я рассмеялся. Мальчишка несколько секунд смотрел на меня, затем резко вскочил и попытался свалить. Поймал его за запястье и дернул к себе, обхватил за талию:       — Куда собрался?       — Пусти, - свободной рукой он уперся в мое плечо, пытаясь сохранить дистанцию, но силенок маловато, поэтому я почти прижимаю его к себе.       Парень вроде понимает, что вырываться бесполезно, но продолжает дергаться. Его живот почти на уровне моего лица. Жаль, много одежды, а так бы лизнул. И он очень худенький: талию можно обхватить двумя моими ладонями. Для удобства опускаю руку на бедра. Тазовые кости сильно выпирают, зато с удовольствием отмечаю наличие упругой попки. Фигура подростка в лучших традициях Набокова.       — Это не принципиально, но тебе восемнадцать хоть есть?       — Нет. Это сексуальное домогательство, - перестал сопротивляться, но очень напряжен.       — Оно самое. Можешь сесть мне на колени, обсудим подробнее.       — Я лучше постою.       — Вкусно пахнешь.       — Кондиционер для белья «Морская свежесть».       Джинсы у него с низкой посадкой, сквозь разрез на майке удается дотронуться пальцами до голого тела. Ему неприятно, пытается отстраниться, но двигаться уже некуда. Кожа нежная и гладкая, внизу живота чуть вздувшаяся венка. Красивый визуально, на ощупь еще приятнее       — Тебя трахает кто-нибудь?       — Ага.       — Хотелось бы посмотреть, кому так повезло.       — Я бревно в постели.       — Это дело поправимое.       Кто-то довольно ощутимо сжал мою руку. Пришлось прервать созерцание белой майки. А, так вот как он примерно выглядит без челки. Разве что рыжий совершенно очевидно на спорте и какой-то сильно озверевший:       — Руки. Убрал. От. Моего. Брата. – Рычит угрожающе, почти как оборотень.       — Да че-то не хочется, - честно признаюсь я. В мою челюсть летит кулак, а третьей руки у меня нет, чтоб принять удар, мальчишкой заслоняться жалко – сломается еще. Придется смириться. Однако нападающего останавливает Ичиро, перехватив его руку. – Надо же, кто соизволил спуститься!       — Эй, слышь! – одновременно со мной возмущается рыжий.       — Уот, отпусти мальчишку, - спокойно просит мой подопечный.       — Да ты посмотри, какой он хорошенький! – продолжаю упорствовать я. Парень в моих «объятиях» устало вздыхает.       — Тогда в следующий раз попробуй подкатить не так напористо.       — Вообще к нему подкатывать не смей! – не успокаивается его брат.       — Это что за странное паукообразное? – Слышу я краем уха и поворачиваюсь на голос. Метрах в пяти от нашей странной конструкции из рук стоит сестра Ичиро, которая неуверенно пожимает плечами вместо ответа. Синеглазый, видимо, только подошел и вот интересуется: - Элиот опять кого-то склеил?       Элиот, значит.       — Знакомые твои что ли? – уточняю у Ичиро.       — Типа того, - неопределенно отвечает он.       — На пятнадцать минут его, сука, оставить нельзя! – рыжий тем временем наезжает уже на брата. – Один он, блядь, побыть захотел!       — Ты какого хрена вечно орешь на меня? – огрызается на него Элиот. А он мне нравится все больше и больше.       — А какого хрена ты вечно цепляешь всяких отморозков?!       — Никого я не цепляю! Он сам!       — Тебе реально лицо разбить надо, чтоб внимание уже не привлекал!       — Воу, полегче, братишка, я действительно сам к нему подошел, - пытаюсь объяснить я.       — Давай-ка без рукоприкладства, Лео, - вступается синеглазый.       — Какого хрена все вечно его защищают? – недоумевает рыжий.       — Просто он милый.       Вот это в точку.       — Отпускаю я твоего драгоценного брата. Но мне очень не хочется, - демонстративно разжимаю руки. Мальчишка быстро выскакивает, но все же успеваю погладить его задницу.       Провожаю компанию взглядом. Ичиро, тем временем, устраивается напротив:       — Уотан, ты ведь помнишь, что тебе здесь лучше не появляться пока?       — Ты помнишь, о чем мы договаривались? – пристально смотрю на подопечного: - Тебе - сила, мне - власть. Я свою часть договора исполнил. Теперь твоя очередь.       — Это не так-то просто. Если я убью собственного отца, другие кланы воспримут это как захват власти и могут объединиться против меня. Даже будучи оборотнем, я вряд ли с этим справлюсь.       — Я справлюсь.       — Не сомневаюсь. Но проще нанять хорошо обученного киллера, который не имеет отношения к оборотням.       — Есть у тебя такой на примете?       — Нет. Я думал, у тебя есть.       — Мне кажется, ты просто не хочешь выполнять свою часть договора.       — Не особо. Силу я получил. Но она несовершенна и не абсолютна.       — Для этого надо долго и упорно работать, Ичи. Я ведь предупреждал тебя.       — Неужели? Некоторое время назад я встретил парня, с которым не в состоянии будешь справиться даже ты.       — Про твоего воображаемого возлюбленного я уже слышал.       — Он не воображаемый.       — Как скажешь. Но эти отговорки со мной не сработают.       — Неужели среди твоих подчиненных нет толкового убийцы, который оборотнем не является?       — Не держу подле себя необращенных. Люди неуправляемы и имеют свойство предавать. Я, знаешь ли, люблю все держать под контролем.       — Почему ты просто не убил ее?       — Сначала ждал, пока она одумается. А потом успокоился.       — Не ври. Ты все еще ждешь.       — Я сюда не личную жизнь обсуждать пришел.       — Ты ее сюда пришел налаживать. Вот уж от кого, а от тебя подобного поведения точно не ожидал.       — Я тебя полтора часа ждал. Мне стало скучно.       — Если бы я не увидел по камерам, что ты к мальчишке пристаешь, то и не спустился бы.       — А, так ты мне помешать пришел?       — Рыжий тебе чуть челюсть не снес.       — Я бы с ним справился, будь у меня свободны руки.       — Но они очень некстати оказались заняты чужой задницей.       — У тебя откуда такие знакомые вообще?       — Я их знать не знаю. Детишки друзей Занзаса. Он и попросил присмотреть. Ами и Хидэки целый день с ними возятся.       — Оу, так я тоже могу присмотреть. За одним, в особенности.       — Завязывай. Парню девятнадцать лет, поседеет еще раньше времени.       — Правда? А я думал, меньше.       — С Занзасом, кстати, точно возникнут проблемы.       — Телохранитель Дэйчи?       — Да. Убивал когда-нибудь драконов?       — Как-то не доводилось. Намного мощнее Унгари?       — Не сталкивался еще с Унгари.       — Я убивал, - раздался голос из ниоткуда.       Источник за спиной Ичи, но там никого нет, поэтому я осмотрелся по сторонам. Ичиро лишь чуть склонил голову набок и вцепился руками в пустоту:       — Волосы мокрые.       — Купался.       — Много слышал?       — Я могу убить твоего отца. – Из темноты материализовался эльф. Обнимает Ичиро сзади, наклонившись и свесив руки с его плеч. – И дракона тоже. Все сделаю так, что на тебя никто не подумает.       — Ты же бросил меня.       — Я помню. Есть причины немного помочь тебе. И одного дракона заберу себе.       — Охренеть, Вел! – Ичиро сильно дернул парня за локоть, и тот чуть не приложился подбородком о его плечо. – Говорил, что у тебя девушка есть, а сам к Хидэки от меня свалил!       — Ты снова все неправильно понял, Ичи, - эльф высвободил руки, движением пальца приманил к себе стул с соседнего столика и устроился между нами, взобравшись на сидение с ногами. – Дракон мне нужен с другой целью.       — А я думал, тебя не существует, - задумчиво рассматриваю парня. Выглядит более чем безобидным. Но точно владеет телекинезом и каким-то образом мастерски появился из пустоты.       Парень широко улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках:       — Я всего лишь иллюзия. Но очень люблю убивать.