Тео

Пропасть, в которую ты летишь, - ужасная пропасть, опасная. Тот, кто в нее падает, никогда не почувствует дна. Он падает, падает без конца. Джером Сэлинджер - "Над пропастью во ржи"

Том всегда знал, что он особенный. С самого своего первого осознанного воспоминания, где ему было не больше трех, он сидел на полу и вертел из стороны в сторону сломанного на пополам оловянного солдатика. Слез не было, но уже тогда где-то глубоко под кожей в самом его существе зашевелилось что-то могущественное и теплое. Он тянулся к этому всеми силами и желал только, чтобы игрушка вновь стала целой. И о чудо! Желание исполнилось, и две половинки вновь стали одним целым. Но за свою уникальность приходилось платить. Другие дети были обычными, скучными, ничем не примечательными. И злыми. Завистливыми. Жестокими. Они отнимали у него игрушки, еду, постоянно больно щипались и толкались, а эта мерзкая тетка миссис Коул как будто не замечала, что творится у нее под носом. Он искал защиты у взрослых, но очень скоро понял, что никто в этом мире не защитит его кроме него самого. Это была простая истина, и Том Риддл хорошо ее усвоил. Надейся только на себя. Ударили? Ударь в ответ да посильнее. Обозвали? Прислушайся к тихому шуршанию их бумажных мыслей и выдай все их секреты. О, Том был мастером острого языка. Он мог довести их до слез, что они бежали жаловаться Коул. Он просто наращивал вокруг себя броню, возводил бетонные стены, чтобы никто не смог пробраться за них и сделать ему больно. До определенного момента. Том прожил в приюте десять долгих лет. Всю свою жизнь он находился тут. Это место прекрасно сжирало любую надежду. Раньше он еще мечтал, что вот к стенам приюта подъедет красивая новенькая машина, из нее выйдет одетый в дорогой костюм мужчина с такими же синими глазами как у него, протянет ему руку и скажет: «Поехали домой, Том». И они поедут. И он будет жить в большом доме на отшибе леса в окружении толпы тетушек и дядюшек. Они будут причитать, охать и ахать, что наконец-то он нашелся, они так долго его искали и так рады видеть. Но эти розовые мечты лопнули как мыльные пузыри. Осталась лишь серая реальность в виде приюта, оравы глупых детей и мерзкой миссис Коул. Он никогда не мог помыслить, что найдется кто-то похожий на него. Кто-то, кто не испугается его умений, не скривится от отвращения и не закричит «урод». Но разве он мог знать, что этот растрепанный, похожий на драного кошака рыжий мальчишка, которого он увидел в своей комнате, окажется именно таким. С одной стороны, Том чувствовал невероятное возбуждение и радость от осознания, что он не один такой, что он все-таки не ненормальный (конечно он и так знал это, но убедиться собственными глазами это дорого стоит). Но где-то в глубине души его ел червячок разочарования, что не только он Том может творить различные вещи. Выяснилось это до ужаса банально — он как обычно попытался прочитать мыслишки пацана и вдруг как будто со всего размаху столкнулся с непрошибаемой стеной. Ни единого шанса попасть внутрь. Это взбесило его и одновременно вызвало небывалое восхищение этим неизвестным пацаном. Внутри Тома все трепетало, и хотелось выяснить, что еще мог делать этот пацан. Что как выяснилось позже не очень обрадовало Теодора Томпсона. Наблюдая за своим новым соседом Том подмечал мелкие, но все же странности в его поведении. Странные, скованные, неестественные движения будто тело ему не принадлежало, и он все пытался найти подходящий ритм движения, какая-то необычная мимика, жесты, даже просто слова, значения которых Риддл не знал и сомневался вообще в их существовании. Тедди мог застыть на полуслове, как будто забыл его и усиленно пытался вспомнить, делал вид, что произносит молитву, хотя сам лишь открывал беззвучно рот, совершенно не ориентировался в Лондоне (хотя сам вскользь обмолвился, что все это время жил именно там), старался избегать общения с другими детьми, постоянно о чем-то думал. В душе скреблось любопытство, желание узнать, что же творится в его рыжей голове. Что могло так сильно волновать десятилетнего мальчика? А еще он постоянно смотрел на него таким странным взглядом, будто знал о нем больше, чем мог знать, и иногда, Том мог спорить на все свои сокровища, на его лице мелькал страх, когда он смотрел на него. Это было не похоже на то, как пугались его глупые детишки в приюте. Это было что-то совсем иное, и Том никак не мог понять, в чем тут дело. Казалось он упускал что-то очень важное в отношении этого пацана. И это раздражало Риддла. Но желание докопаться до истины было сильнее, и Том лишь продолжал собирать крупицы информации, что так неосторожно Томпсон, сам того не осознавая, преподносил ему. Том мог быть терпелив, если это что-то имело для него большую значимость. Уличив подходящий момент, он решился на небольшую авантюру. В эту смену работала менее неприятная нянечка мисс О’Райли, которая кажется даже не умела читать. Обдурить ее представлялось несложным. — Риддл, что ты тут шляешься без дела? Иди к себе и не мозоль глаза. — Мисс О’Райли, я как раз искал вас, — елейным смоченным в меде голосом произнес Том. — И зачем же я тебе понадобилась? Не видишь, занята я. — Я просто считаю, что вам немедленно нужно спуститься в подвал. Прямо сейчас! — не моргая и не отрывая ни на секунду взгляда, произнес он, вписывая этот приказ в ее вялый поток мыслей, как будто вплел в ковер нитку, полностью изменяя его узор. — Да ты прав, Том, — медленно согласилась она и, чуть пошатываясь, пошла к лестнице. Теперь путь свободен! Проверив, что в коридоре он один, Том тенью нырнул в кабинет, где хранились все документы на приютских воспитанников и прочие вещи. Здесь Том еще не бывал и с интересом рассматривал содержание комнаты. Здесь был тяжелый затхлый запах старых пергаментов и плесени. Сквозь тяжелые темные шторы, проеденные молью, проникал слабый свет с улицы. У стены стоял деревянный шкаф, полностью забитый коробками с документами. Том не знал, с чего начать. Присмотревшись, он заметил подписи по годам. Отлично! Среди кучи пергаментов найти нужный было сложно, но удача улыбнулась Тому, и тот извлек на свет сведения поступившего недавно Томпсона. Прочитав отчет, составленный полицейским, и небольшие приписки доктора и миссис Коул, Том был немного разочарован. Обычный беспризорник да еще и уличный воришка, который оказывается отшиб себе память. Никаких сведений о родителях и где жил все эти десять лет. Но даже эти небольшие крупицы информации Том надеялся использовать в будущем, если подвернется такая возможность. Почти поставив все на место, Том вдруг понял, что где-то здесь находится и такое же досье на него. И почему он раньше никогда не задумывался об этом?! Небывалое волнение охватило Риддла, но тут он каким-то шестым чувством почувствовал, что мисс О‘Райли через пару мгновений поднимется сюда. Том быстро прибрал все последствия своего пребывания здесь и поспешил выскочить из комнаты, как будто его тут и не было. Ничего, он еще попадет сюда. Уставившись в окно, Риддл с тоской наблюдал давно осточертевший пейзаж почти пустого двора. Взгляд привлек огненно-рыжая растрепанная голова его соседа. Риддл, скривившись, признал, что слишком много думает об этом мальчишке, но невозможность узнать наверняка, что в голове у него, сводила с ума. Все его странности бросались в глаза одному лишь Тому. Почему другие не замечали, что с ним что-то не так? Неужели это видел только он? Хотя Том мог поспорить, что миссис Коул было просто плевать на своих воспитанников, а другие дети старались лишний раз не смотреть на рыжего, который умудрился заработать себе репутацию отпетого хулигана и его сообщника. Чертов Томпсон. Словно почувствовав взгляд Тома, Теодор покрутил головой и, заметив его в окне, уставился своими глазищами. Риддл не отвел взгляд, и набатом в голове звучало: «Я узнаю, что ты скрываешь! Я узнаю о тебе все!», было какое-то иррациональное желание, чтобы Томпсон услышал эти мысли. Тео нахмурился, приподнял брови в знак вопроса. Отвернувшись, Риддл вздохнул. Ему казалось, что Томпсон каким-то неведомым образом знал, что происходит с ним, и знал, в чем секрет их странных способностей. Это были лишь пустые догадки, но Риддл старался доверять своей интуиции, а тут она просто вопила о том, что Томпсон не так прост, как хочет казаться, и что ему точно что-то известно. Пожалуй, это будет даже забавно. В последнее время ему наскучило пугать приютских детей, а Томпсон сам предоставил ему новое развлечение.