Чёртова любовь.

Была зима и ветер приносил ледяное дыхание севера. Гарри прыгал через сугробы пытаясь найти хоть какую-нибудь тропинку. Однако она не находилась. — А я говорил тебе: не ходи за мной. Ты – непослушный мальчишка. — Но мама сказала, что в лесу водятся волки и я не хотел отпускать тебя одного, — сказал Гарри. — И что-же ты сделаешь против волков? — Спросил дядя Северус сложив руки на груди. — Я взял с собой нож, — сказал Гарри вытирая сопли шарфом. — Ты взял нож? Отлично, он нам пригодиться. Они остановились возле поваленного дерева. Они всю дорогу останавливались возле таких вот деревьев. — Отлично, нам повезло, — сказал Северус, счищая снег со ствола. На дереве росли угольно-чёрные грибы выглядящие абсолютно несъедобно. — А зачем они тебе, дядя Северус? — Это псалехатама. Его ещ ё называют – яблочный гриб, потому что он чаще растёт на поваленных яблонях. Это эндемик, который можно найти только в лесах Вигде, Монлога и Квареана. — Эндемик? Я знаю, что это значит! — Радостно воскликнул Гарри — Это значит, что гриб растёт только здесь и нигде больше. — Молодец, правильно, — сказал Северус погладив неугомонного племянника по голове. — А почему мы пошли за ним зимой, а не летом? — Потому что летом он совершенно безвкусный. Собирать его можно только с последней недели ноября и до марта. — Как интересно! — Воскликнул Гарри — А из него можно что нибудь приготовить? — Это приправа, — сказал Северус — Его нужно высушить и растереть в порошок. Он вырезал гриб вместе с корой дерева. — А почему ты его просто не срезал? — Остатки гриба загниют и повредят грибницу. И на следующий год на этом месте ничего не вырастет. Гарри жадно впитывал знания. Он хотел однажды стать таким же как дядя Северус и знать очень-очень-очень много. И тогда они смогут поговорить так же как папа говорит с дядей Сириусом. Они будут друзьями и дядя Северус не станет ворчать если они вместе пойдут в лес. — Ваши овощи с яблочными грибами, — сказал официант ставя перед ним тарелку внушительного размера. Пахло изумительно. Вот только где Рон, Джинни и Невилл? После того как он стал чувствовать магию, ему постоянно хотелось есть. Такое ощущение, что желудок превратился в топливный бак который всё сжигал за считанные минуты. Профессор Империо сказал, что всё пройдёт примерно через две недели и посоветовал слушать свой организм. — Прости, что задержались, — сказал Рон. Остальная компания наконец явилась. — Вы где были? Я устал вас ждать, — проворчал Гарри. — Прости, — извинилась Джинни, — мы случайно набрели на кондитерскую где продавали моё любимое ореховое печенье. Гарри был готов простить Джинни даже двухчасовое ожидание. Рону нетерпелось поделиться новостями. Джинни наложила заклинание тишины чтобы никто их не подслушал. Невилл смущённо топтался возле стола пока Рон не усадил его рядом с собой. — В Хогвардс привезли янтарный камень, — выпалил Рон. Ему ОЧЕНЬ хотелось поделиться новостью. — Моя бабушка сказала это моей маме, а я случайно подслушал, — смущённо сказал Невилл. — Точно, случайно, — спросила Джинни хитро улыбаясь. Невилл покраснел. — Чесно, случайно, — стал оправдываться он. — А какое нам-то дело? — Лениво спросил Гарри. Новость его не сколько не впечатлила. Судя по тому как новость впечатлила Рона, речь шла не об обычном куске янтаря, а о легендарном Янтарном Камне создатель которого желал уничтожить Главу нижнего мира, а всех демонов навеки запечатать там, чтобы они не смогли выходить в верхний мир. Но потом он влюбился в неё, она влюбилась в него. Камень был спрятан. Потом они умерли и камень всё таки нашли. Демоны отобрали, последнюю сотню лет им владел Дамболдор. Как камень к нему попал – история умалчивает. — Как это какое? — Воскликнул Рон, — С помощью этого камня демонов можно навеки запечатать в их нижнем ми… — Рон! — Вдруг стукнул по столу Гарри, — если не хочешь получить в челюсть, больше не высказывай вслух, при мне, эту идиотскую идею. Демоны уже несколько веков мирно живут с нами. Хочешь откатить наши с ними отношения в период средневековья? — Гарри! Уже столько человек пострадало при вызовах! — Естественный отбор в действии, — хмыкнул Гарри, слаживая руки на груди, — для идиотов есть правило: не вызывать демонов через пентаграммы и не пытаться заставить их служить. Не работает это. Демоны – не бесы. У человека нет того, что он бы мог им предложить взамен на службу. Но что мы видим? А мы видим очередного прыщавого идиота который хочет вызвать сильного демона и заставить его прислуживать. Рон, хочешь сказать, что ты не дал бы в нос тому кто скажет тебе: становись на колени и делай то что я тебе скажу? — Конечно дал бы! — А почему демон должен вдруг поступать иначе? — Спросил Гарри, ожидая когда до Рона дойдёт. — Они же демоны! Не защищай их, — вспылил Рон, — иначе мы с тобой больше не друзья! Где-то Гарри уже слышал это. — Тогда пусть будет так, — холодно сказал Гарри — Я всегда буду защищать демонов. Рон поднялся из-за стола. — Джинни, Невилл, пошли. — Нет, Рон, — сказала Джинни — Гарри прав. Ты с детства боялся демонов, но мечтать запечатать их – перебор. Ты не понимаешь чего хочешь. — Я т-тоже так считаю, — сказал Невилл. Гарри был удивлён, что эти двое встали на его сторону. Обычно, его стремление защитить демонов воспринималось как душевная болезнь. Он не считал демонов лучше людей: среди них были подлецы и герои, простые обыватели. Вот только относились к ним как к зверушкам и инструментам, забывая, что жители нижнего мира – разумные и чувствующие существа. Рон выбежал из ресторана громко хлопнув дверью. — Не переживай, — сказала Джинни, — мой братец всегда был немного вспыльчивым и недалёким. — На него демон напал? — Спросил Гарри. — Да, он его вызвал, случайно найдя пентаграмму и заклинание в библиотеке Прюэттов. — И попытался заставить что-то сделать? — Спросил Гарри. — Не знаю, он не рассказывает чего пытался добиться от демона. Но тот был очень зол и сломал ему руку. С тех пор, мой брат, просто ненавидит демонов. — Жаль его, — сказал Гарри — Надеюсь, он когда-нибудь осознает, что ненависть – нехорошее чувство. Особенно, если эта ненависть направленна не на обидчика, а на всех кто на него похож. Невилл, зачем ты Рону рассказал? — Случайно ляпнул, — сказал Невилл виновато — Я не знал, что он ненавидит демонов. Но ведь он всё равно не доберётся до золотого камня. — Он – не доберётся, — хмуро сказал Гарри. Но Рона крайне болтливый язык, который может натворить дел. Если Рон не доберётся, то кто-нибудь другой сможет. Они вернулись в общежитие. По дороге Гарри заметил, что у деревьев пожелтели верхушки – верный признак приближающейся осени. Шли они молча: Джинни была подавлена из-за поведения брата, Невилл чувствовал себя виноватым, а Гарри думал, что делать. Наверное, стоит сходить к нынешнему владельцу камня. Но директора так просто не поймаешь. Он всё время сидел в своём кабинете куда не пускала хмурая секретарша. Вечером он сидел возле камина и читал книгу. Драко расположился рядом крутя в пальцах карандаш. — Ты сегодня какой-то задумчивый, Гарри. Что-то случилось? — Нет, — улыбнулся Гарри, — разве ты не знаешь? Северус друг твоего отца. — День рожденья у него в январе, — сказал Драко напрягая память. Точно ведь – в январе. — Значит, для дяди Северуса это не такой уж важный день, — сказал Гарри прижимая книгу в груди. — Колись, что сегодня за день такой? — Драко ткнул Гарри карандашом. — День, когда Северус Снейп, стал Северусом Поттером… Двадцать шесть лет назад. — Знакомься Джеймс, это – Северус. Теперь, он твой брат. Дорея привела некрасивого, мрачного мальчика в чёрной одежде. Сириус и Джеймс сидели на подоконнике и грызли недоспелые яблоки. Ковёр возле окна был весь засыпан огрызками. Северус хмуро смотрел на них. Джеймс удивился и посмотрел на мать. — Какой брат? Вы ничего мне не говорили. — Твой отец принял решение усыновить Северуса совсем недавно. Он просто не успел сказать тебе ничего. Но я надеюсь, что вы подружитесь, мальчики. Мать Северуса, бедная женщина – её лишили родительских прав, а отца посадили в тюрьму за издевательство над семьёй. — Мама! Ты привела в наш дом сына уголовника? — Воскликнул Джеймс, — а если он начнёт воровать? Испортит вещи? Дорея быстро подошла к сыну и влепила ему звонкую пощёчину. — Я думала, что правильно воспитала сына, — сказала женщина холодно, — пойдём, Северус. Она взяла мальчика за руку и увела из комнаты. — Нет, ты видел это? — Спросил Джеймс у Сириуса держась за ужаленную щёку. Всё же, у его матери была тяжёлая рука. Дорея привела Северуса в гостинную и усадила на диван. — Не расстраивайся, мальчик и не стыдись своих родителей, — сказала женщина обняв всё такого же мрачного Северуса. Он нисколько не расстроился. Поттер поцеловала его в лоб и взяла за руки. — Северус, всегда найдутся люди думающие, что могут судить тебя. Но ты должен быть сильным. Мама любит тебя и обязательно найдёт в себе силы измениться. Она вернётся за тобой и вы вновь станете одной дружной семьёй. А папу тебе лучше забыть, хоть тень его деяний и будет тянуться за тобой всю жизнь. — Я знаю, — тихо сказал Северус. — Но сейчас ты можешь рассчитывать на мою поддержку и поддержку моего мужа, — улыбнулась Дорея мальчику, — мы дадим тебе нашу фамилию и постараемся, чтобы ты не был больше одиноким. — Угу, — согласился мальчик не веря ни в одно слово. Северус сидел на кресле, в своём мрачном доме и листал альбом. Мама дремала на диване. Книга, что она держала, вывалилась из её рук и открытая, лежала на диване. Северус поднялся и потормошил её. Эйлин открыла глаза и посмотрев на сына, улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. — Сколько времени? — Спросила она хриплым голосом. Эйлин простудилась когда пыталась вытянуть форель из горной реки. Но рыба была сильная и женщина, вместе с удочкой, свалилась в ледяную воду. — Девять часов. Хватит работать, иди спать. Я принесу тебе чай и лекарство. Уже завтра, ты перестанешь сопливить. — Ты листал семейный альбом? — Спросила Эйлин. — Мне подарила его Дорея, когда я уходил от них. Там фотографии того времени, что я провёл с ними. — Ты никогда мне его не показывал. — Я полагал, что тебе будет неприятно, — сказал Северус. — С чего ты взял? — Улыбнулась Эйлин — Эта милая женщина хорошо заботилась о тебе и я всегда буду ей благодарна. Не забивай голову ерундой. — Я покажу тебе альбом завтра, а сейчас – спать. — Ну, Северус. — Мама, если ты будешь упрямиться, я не испеку завтра лимонный кекс. — Всё-всё, напугана, — сказала женщина, — но и тебе пора в кроватку, сынок. — Мама… — Северус, не спорь с матерью. В доме погас свет.