Кошка Анны.

Утром Анна еле заставила себя подняться к завтраку. После напугавшего ее визита духа Разумовского, заснуть удалось лишь под утро. Сначала она с трудом подавила в себе тот приступ липкого холодного страха, который испытала в первый момент и который оставался с ней гораздо дольше самого князя. Потом, осознав, что духи вернулись к ней, Анна попыталась вызвать дух филера, но тот не пришел. Может не захотел, а может что-то не так было с формулой вызова. Потом попробовала вызвать дух бабушки, но и тут вышла промашка. И хотя присутствие духа она почувствовала, но на контакт с ней он почему-то не вышел. Так Анна пыталась снова и снова, пока без сил не рухнула на кровать. Духи приходили, но не показывались, будто стояли в сторонке и наблюдали за ней, не желая вмешиваться в ход событий. Такое поведение духов злило Анну безмерно. - Ах вы ж…! Значит когда вам нужна была моя помощь, вы ко мне являлись и без вызова, и во сне, лишь бы я вам помогла! – тихо ругалась она в пустое пространство комнаты. – А как мне понадобилась ваша помощь, так молчок! Даже появиться не хотите! Что, боитесь, что я со злости вас всех в зеркальный коридор отправлю? Правильно, бойтесь! Вот прозвали меня ведьмой, возьму и стану ею! - Как назло и дядя уехал. – продолжала она. – Даже посоветоваться не с кем! Хотя нет, дядя не уехал – дядя сбежал! Вот же ж трус! Бросил меня тут одну со всеми случившимися неприятностями! Вот возьму и не прощу его за это! А еще мама со своей разлюбимой тетей Липой! Нюшенька-разнюшенька… Анна еще долго лежала на кровати, со злостью выговаривая все свои обиды. Как ни странно злость помогала лучше, чем слезы, а может это визит князя, такой злой и жестокий, все же снова зажег в душе огонек надежды, но заснула после всего Анна крепко и без сновидений. Хотя, наверное, что-то ей все-таки снилось, причем даже хорошее, потому что при пробуждении, не смотря на то, что никаких снов она не запомнила, осталось какое-то светлое и приятное даже не чувство, а мимолетное ощущение, пропавшее при возвращении в реальность и оставившее после себя лишь легкое воспоминание. Вставать не хотелось категорически. А хотелось закутаться в одеяло и попытаться поймать то ускользающее, светлое и приятное. Но реальность в лице Прасковьи была неумолима. И чтобы она не стала еще неумолимее в лице мамы, а то и, не дай Бог, тети Липы, пришлось вставать, одеваться и спускаться к завтраку. Настроение было отвратительным и, нарочито бодрый щебет мамы и тетушки вызывал острый приступ раздражения. Анна с трудом проглотила чашку чая и, дежурно поцеловав родителей, под предлогом духоты выскочила из дома. О чем, в общем, сразу же и пожалела, т.к. в порыве чувств не надела ни пальто, ни сапожек, а мороз на улице стоял не шуточный. Но возвращаться никак не хотелось и, поплотнее закутавшись в теплую шаль, Анна решила постоять здесь хоть пять минут – так хотелось побыть в этой звенящей от мороза тишине. Звенящую тишину внезапно разорвало не менее звенящее «Мяу!». Вздрогнув от неожиданности, Анна резко повернулась на звук. На широких перилах, пристально глядя прямо на нее, сидела черная кошка. Анна тихонько, чтобы не спугнуть животное, подошла к перилам. Кошка продолжала следить за каждым ее движением. Казалось, что она даже не мигала при этом. - Кажется ты не из тех кошек, которые легко пугаются. – прошептала Анна. Говорить громко почему-то очень не хотелось. Будто завороженная взглядом кошачьих глаз, Анна медленно протянула к кошке руку и та сама ткнулась своей мордочкой в ее ладонь. Кошка на удивление была чистенькой и довольно упитанной, всем своим видом показывая, что не относится к категории сирых и убогих бездомных котов. - Чья же ты и откуда здесь взялась? – не ожидая ответа, спросила Анна. Кошка неожиданно мурлыкнула, подошла к девушке еще ближе и вдруг поставила передние лапки ей на грудь. Мол, бери меня на руки, холодно тут. Анна послушно взяла кошку и зашла в дом, пройдя от двери сразу на кухню к Прасковье. - Прасковья, смотри какая красавица у нас на крыльце сидела. Налей ей молочка, пожалуйста. - Ой, свят, свят! Не к добру черная кошка то, Анна Викторовна. – пробурчала Прасковья, все же ставя перед кошкой блюдце с молоком. - К добру, к добру! – рассмеялась девушка внезапно пришедшей в голову мысли. – Меня же прозвали ведьмой, вот и необходимый атрибут ко мне пришел. А вообще, смотри, она же не чисто черная – вон у нее на носике белое пятнышко и на задних лапках носочки белые. Так что обычная, нормальная кошка получается. Да и предрассудки все это, про черных кошек. Ты лучше поспрашивай, не пропадала ли у кого кошка – она явно не бездомная приблуда. - А где Вы ее нашли, барышня? – спросила служанка. - Представляешь, вышла на крыльцо воздухом подышать, а она там, на перилах сидит. Спокойненько так, будто меня поджидая. - Странно все это, барышня. Я как завтрак подала, так на крылечко выходила, обмести там немного, и никакой кошки не видела. Ни на крыльце, ни где возле. Ох, странная кошечка… - Да, ничего не странная! – уже с легким раздражением ответила Анна. – Ты с веником была, вот она от тебя за углом и пряталась! А как ушла ты, она и подбежала. С этими словами Анна подхватила на руки уже напившуюся молока кошку и вылетела из кухни, оставив за собой неодобрительно качающую головой Прасковью. В гостиной было пусто и девушка решила обосноваться вместе с кошкой там. Она посадила животное на рояль, а сама механически провела пальцами по клавишам. Сразу вспомнился музыкальный вечер, который они устраивали с Антоном Андреевичем. Один из немногих счастливых вечеров… Штольман тогда так смотрел на нее… А потом ей так хотелось признаться, но она опять промолчала из-за глупого спора. Собственно все их ссоры и недомолвки сейчас казались ей очень глупыми. Часто она спрашивала себя, что было бы, если б тогда она все же нашла в себе силы признаться в своих чувствах. Или хотя бы очень сильно намекнуть на них. Что было бы, а чего не случилось? Руки сами собой стали наигрывать ту же что и тогда мелодию, а из глаз начали капать слезы. Мелодия оборвалась – Анна с глухим всхлипом захлопнула крышку рояля и в безмолвном отчаянии закрыла лицо руками. Внезапно кто-то мягко дотронулся до ее головы. Открыв глаза, Анна увидела, что кошка, о которой она уже и забыла, спрыгнула на рояль к ней поближе и будто в немой ласке протягивает к ней лапку. Заметив, что девушка наблюдает за ней, кошка подошла еще ближе и, громко мяукнув, толкнула Анну головой. - Да, ты права, отчаиваться еще рано. Спасибо, что напомнила. – внезапно взбодрившись сказала Анна кошке. – Давай тогда знакомиться, что ли. Я Анна, а как мне тебя называть? Мурка как-то просто для тебя… Тут в гостиную стремительно зашла Мария Тимофеевна и резко остановилась, увидев незваную гостью. - Это что еще такое? – уже раздраженным голосом спросила она у дочери. - Мама, это кошка. – как можно спокойнее ответила Анна. Ссориться с матерью ей сейчас не хотелось, но и выбросить кошку на мороз она позволить не могла. Мария Тимофеевна уже набрала воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой по поводу грязного, бездомного животного, ноги которого не будет в ее доме, но заметив, что дочь от присутствия кошки заметно оживилась, выдохнула только: «Вот только блох нам в доме не хватает!», и быстро вышла из комнаты. - Ну что, первый негласный неотказ о твоем дальнейшем проживании здесь получен. – обратилась Анна к кошке с едва заметной улыбкой. – Папа, я думаю, против не будет. Правда, скорей всего, придется еще выдержать бой с тетей Липой, но раз мама не высказалась категорически против, значит - будем жить. Кошка в ответ довольно мурлыкнула и преспокойно стала умываться прямо на крышке рояля. Весь день кошка почти неотрывно следовала за Анной. Девушку такое внимание немного удивляло и смущало, но с другой стороны она думала, что кошка просто опасается других людей. Что было и не удивительно. Если отец, как Анна и предполагала, спокойно отнесся к новому жильцу, то тетя Липа, которой временами поддакивала и Мария Тимофеевна, была категорически против. И остаться кошка смогла только на условиях временного проживания до момента, когда найдутся ее хозяева или появятся новые. Анна надеялась, что животное приживется надолго и с отъездом тетушки на него просто перестанут обращать внимание. Что же до вероятных хозяев, то девушке хотелось верить, что они не объявятся. Ей почему-то казалось, что кошка пришла именно к ней, доверила ей свою дальнейшую жизнь. И в душе уже росло ответное чувство привязанности к этому животному. Девушка ощущала в кошке как будто родственную душу, хотя даже самой себе не смогла бы объяснить почему. Только казалось, что если все ей рассказать, то она поймет… Неясно как, но на ночь кошка смогла проскользнуть в комнату Анны и та не стала ее выгонять. Девушка села расчесывать волосы и кошка тут же вскочила на столик возле нее. Анна задумчиво посмотрела на нее, получив в ответ такой же задумчивый и даже оценивающий взгляд. - Как же мне тебя называть? – спросила Анна кошку. – Ведь должно же быть у тебя имя. Мурка? Нет, совсем тебе не подходит. Муся? Маруся? Мара? На последнем имени кошка насторожила уши и мяукнула. - Что? Мара? Тебя так зовут? Необычное имя. Ведьмовское какое-то. Ну и ладно. Главное, тебе кажется нравиться. Анне показалось, что кошка ей кивнула. Затем она свернулась уютным клубочком, заняв тем не менее собой почти весь столик. Анна аккуратно положила щетку для волос на самый краешек и легла на кровать. Спать хотелось и не хотелось одновременно. - Что же мне делать, Мара? – тихонько спросила девушка. – Тебе хорошо, вон, сколько котов вокруг и тебе, наверное, не нужен тот единственный и на всю жизнь. Каждый год с новым гуляешь. А мне без моего Штольмана не жить. Как же мне его найти?