Кошка Анны.

Пожилая женщина в крестьянской одежде смотрит на девушку, которая сидит за столом и пьет горячий чай из щербатой кружки. Девушка закутана в одеяло, видно, что она больна. - Очухалась, наконец! Три дня в горячке пролежала, еле выходила тебя. – обращается женщина к девушке. – Расскажи хоть, кто ты и зачем ко мне пришла… - Меня Марией зовут. Вы ведь Ольга, местная… знахарка? – перед последним словом девушка запнулась. - Так уж и говори – ведьма. – криво усмехнулась женщина ей в ответ. – Ну допустим. Дальше? - Я к Вам издалека добиралась. Возьмите меня в обучение! – на одном дыхании выпалила Мария и тут же закашлялась. - Погоди, погоди… Ты чаек то пей, милая. Вот так. Ну, а теперь расскажи-ка мне, почему ко мне в обучение просишься и зачем мне такое счастье? Девушка выпила еще чаю и тихо стала говорить: - Меня к Вам направила наша местная знахарка, баба Настя. Я у нее училась врачеванию. Но она умеет только лечить. А я еще и вижу духов… - Ах, вот оно что… - протянула Ольга. Она распрямила плечи и что-то в женщине незримо изменилось да так, что и вся она будто другая стала, хотя и осталась прежней. – Посмотри мне в глаза, девочка. Мария подняла на нее взгляд и застыла. Казалось, девушка даже перестала дышать. - Теперь вижу. Твои мертвецы всегда с тобой… - глухим голосом сказала женщина. – Силы в тебе много. Только как работать с ней, ты не знаешь. - Сама ко мне пришла и в ученицы сама просится… - продолжила женщина, будто сама к себе. – Что ж видно так мне и суждено… Взять тебя в обучение? Это конечно можно… Только вот ты то сама, девочка, понимаешь, о чем просишь? Твой дар… Если бы ты только врачевать умела – была бы хорошей знахаркой, если бы только духов видела – была бы духовидицей или в монастырь пошла бы, а в тебе и то, и это, и еще много всего… И пути у тебя всего два: оставить все как есть, поселиться где тихонечко и людей лечить, или учиться, чтобы знать и понимать всю свою силу, но тогда тебе прямая дорога в ведьмы. Понимаешь ли ты это? - А чем ведьма от знахарки отличается? Тех тоже так называют. – неуверенно спросила девушка. - Многим отличается. – криво усмехнулась Ольга. – Если коротко… Знахарки только лечат и только тело. Ведьма же имеет власть над душой. Мы можем лечить и дух человека. Мы видим души умерших и можем обратиться к духу живому. Кроме этого мы можем обратиться к земле и лесу, к животным и растениям. Все имеет свою душу… - Тогда да, я хочу быть ведьмой! – с жаром воскликнула девушка. - Не спеши. Сначала дослушай, а потом принимай решение. Ведьма всегда одинока. И дело не в том, что полюбить она не может. Еще как может. И любовь эта будет одна и на всю жизнь. И ее полюбить могут. И может это даже быть взаимно. Но мироздание сделает все, чтобы ведьма оставалась одна. Потому что так положено. Такова цена за нашу силу. Да… и детей у нас тоже не бывает. Готова ли ты платить такую цену? Подумай хорошо… Девушка ненадолго задумалась и потом ответила: - Да, готова. Женщина хлопнула в ладоши: - Ну, так тому и быть, значит. Еще слушай, имя свое мирское тебе забыть надо. Если становишься на путь ведьмы, то и имя себе берешь ведьмовское. Вернее имя тебя выбирает. Как выздоровеешь, проведем обряд и сменишь его. Читать-писать то хоть умеешь? - Да. – хрипло ответила Мария. Темно. Только пара свечей стоит на столе. За столом сидит Мария с закрытыми глазами, за ее спиной стоит Ольга. Между свечками в глиняной плошке дымится какая-то трава. Перед Марией лежит лист бумаги и перо. Ольга тихо, так что не разобрать, произносит какие-то слова. Трава начинает дымить сильнее, а вокруг стола появляется как будто туман. Внезапно Мария открывает глаза, но они ничего не выражают и подернуты белесой пеленой. Девушка берет в руки перо и нетвердой, будто и не своей, рукой выводит на листе «МАРА». Свечи тут же тухнут. На кровати лежит старуха, в которой с большим трудом угадывается Ольга. Возле нее сидит красивая молодая женщина. - Что ж, Мара. Пришло время дать тебе последний урок. - Ольга, тебе лучше помолчать. Побереги силы. Вот увидишь, еще пару дней и ты пойдешь на поправку. - Молчи, девочка, и слушай. Век ведьмы долог. Но за всю жизнь у каждой ведьмы может быть только одна ученица. Ее нельзя искать. Эта девушка должна прийти сама. И сама попроситься в обучение. Как ты сделала когда-то. И, конечно, у нее должен быть дар. Обучение может быть долгим, почти на всю жизнь, а может длиться всего несколько лет. И когда оно закончится, решаем не мы, а мироздание. В конце обучения ведьма-учитель умирает. Именно поэтому, это действительно твой последний урок. - Но, неужели ничего нельзя сделать? – всхлипнула Мара. - Зачем? Я достаточно пожила на этом свете. А теперь я получаю настоящую свободу. Жаль только вернуться больше не смогу. - Вернуться? – озадаченно спросила молодая женщина. - Да, вернуться, как бы странно это для тебя ни звучало. Ведьма может уйти из жизни и по собственному желанию. Это не считается самоубийством. Но предварительно, она должна получить на это разрешение мироздания. И если на тот момент, у ведьмы до сих пор не появилось ученицы, она получает возможность один раз вернуться на этот свет в своем сознании. Т.е. ее душа возвращается. И поселяется в живом существе. Но не в человеке. Для того, чтобы иметь такую возможность, перед смертью ведьма должна провести обряд. То, что я сейчас тебе рассказала, записано в книге. Где она лежит, ты знаешь. Теперь, кажется, действительно все. Последний урок закончен. Старуха глубоко вздохнула и закрыла глаза. Она умерла. Страх… Боль… Одиночество… Чувства продолжают преследовать даже по окончании сна. В этот раз пробуждение было совсем другим, не похожим на все предыдущие после снов о девушке Марии. Или правильнее сказать о ведьме Маре?.. Анна просто открыла глаза так, будто закрыла их всего минуту назад. Не было ощущения прошедшего времени, ощущения сна. Только чувства остались… Мары? Ее самой? Она уже не была уверена в ответе наверняка. Кошка привычно сидела на кровати в ногах девушки и внимательно на нее смотрела. Анна протянула руку и подозвала ее к себе: - Ты не просто так ко мне пришла, правда ведь Мара? Неужели в тебе действительно живет душа той ведьмы и она решила мне помочь? Если бы о чем-то подобном мне вчера не сказал этот француз, я бы наверное точно не поверила. Или поверила? Ты мне уже не раз доказала свою уникальность, милая Мара. Но все же… Материализация души после смерти… Поверить не могу! Это какой же уникальной силы личностью надо быть при жизни, какие сильные чувства испытывать, чтобы помнить о них и о себе даже по ту сторону. Или там все совсем не так?.. - Ох, нет! Уже светает, скоро собираться к завтраку. – внезапно будто очнулась от размышлений Анна. – Совсем мы заговорились, Мара. А мне ведь еще обязательно нужно поговорить с месье Матье. Нужно поспешить. Анна спустилась к завтраку первой, надеясь быстро выпить чашку чая и незаметно ускользнуть из дома. Но была перехвачена в дверях Марией Тимофеевной: - Доброе утро, Аннушка. Как хорошо, что я тебя еще застала! Небось, опять собиралась запереться в своей комнате вместе с кошкой? - Нет, мама. – вздохнула Анна, предчувствуя очередные нравоучения. – Я всего лишь хотела немного прогуляться. - Надеюсь, не в сторону полицейского участка? Ох, прости, прости. Я не хотела… - смешалась было госпожа Миронова, но тут же сменила тему, - Знаешь, ты вчера произвела большое впечатление на сына Васильковских. Он при прощании просил передать тебе свое восхищение и сожаление по поводу того, что вынужден сегодня уезжать и не сможет пригласить тебя на прогулку. - Он уезжает? А его гость, французский медиум? – резко, возможно даже слишком, спросила Анна. - Наверное, они вместе уезжают. – с сомнением ответила мать. – Да, точно! Он еще обмолвился, что дела больше ждут даже француза, а не его лично. - Спасибо, мама! Приятного аппетита! – с этими словами Анна как можно быстрее побежала одеваться. Уже прилаживая шляпку к прическе, девушка заметила кошку, которая крутилась у ее ног: - Нет, Мара, пожалуйста, не сегодня, не сейчас! Мне обязательно надо поговорить с месье Матье! Я и так могу не успеть! Сказав это, Анна опрометью бросилась вон из дома. А кошка, со всей возможной для этих животных прытью, бросилась за Анной. И уже у ворот остановила девушку, практически кинувшись ей под ноги. Анна споткнулась и притормозила. Этого мгновения кошке оказалось достаточно, чтобы по-собачьи схватить подол ее платья и потянуть в противоположную от ворот сторону. - Ну, что? Что? Пойми, мне очень важно поговорить с месье Матье! Куда ты меня тянешь? Куда опять побежала? Вот потеряешься, будешь сама виновата! Не пойду за тобой! Ну куда? Там же усадьба князя! Кошка бежала уже далеко впереди. Она действительно направлялась к аллее, соединявшей парк Мироновых с владениями покойного князя. Что там твориться сейчас, Анна не имела ни малейшего представления, но вдруг вспомнила, что убийство князя стало тем спусковым механизмом, который запустил безумный круговорот событий, так круто изменивших ее жизнь и ее саму. - Может быть там осталось что-то важное, что никто не заметил? В конце концов, Мара просто так меня никуда не приводила… И сны эти… - вслух размышляла Анна, стараясь догнать кошку. – Может это важнее медиума? В конце концов, он уже и уехать мог… Тем временем кошка уже бежала через парк князя. Анна едва поспевала за ней. Идти по нетронутому снегу было тяжело, дыхание сбивалось, в боку кололо, но ее проводница была неумолима и практически не сбавляла темп. Они быстро миновали усадьбу, выйдя через ворота, и направились к лесу, который почти примыкал к поместью. Идти по дороге было намного легче, или же это кошка, сжалившись, чуть замедлила бег, но вскоре Анна уже существенно приблизилась к своей спутнице. Кошка будто поджидала девушку и как только та достаточно приблизилась, внезапно прыгнула в сугроб и кратчайшей дорогой стала пробираться к лесу. - Мара! Вернись! Я не пройду там! Давай поищем другой путь! – в отчаянии крикнула Анна, но кошка, остановившись, лишь повернулась и возмущенно мяукнула в ответ. А потом неумолимо продолжила свой путь. Анна тяжело вздохнув, начала пробираться за ней. На удивление идти стало немного легче, будто кто-то незримый добавил девушке сил. Они довольно быстро добрели до леса. Там сугробы были еще выше и глубже, но кошка, казалось, бежала по каким-то невидимым, только ей одной известным, тропкам и идти за ней было вполне терпимо. И хотя Анна все же уже пару раз глубоко провалилась, набрав в валенки снега, хотя в боку опять стало нестерпно колоть, а воздуха временами катастрофически не хватало, она упрямо шла за Марой. Девушка давно потеряла счет времени и ощущение направления, когда кошка внезапно остановилась у, казалось, ничем не примечательного сугроба. Анна почти рухнула на колени рядом. Прошло минут пять, прежде чем она перевела дыхание и хотя бы огляделась вокруг. Оказалось, что в этой части леса она еще никогда не была и как выбираться отсюда, кроме как по собственным следам абсолютно не представляет. - Куда ты меня привела, Мара? – тихим голосом спросила Анна кошку, совсем не ожидая ответа. – И что это за место? Почему мы именно здесь остановились? Девушка устало положила руку на ближайший сугроб и внезапно ее настигло видение. Женщина средних лет сидит за простым, довольно грубо сколоченным столом, и что-то пишет в толстой книге. Ее работу освещает только одинокая свеча, стоящая тут же, да яркая луна, пробивающаяся в окно. Кроме свечи и книги на столе стоит глиняный кубок, наполненный какой-то темной жидкостью. Женщина откладывает перо и закрывает книгу. - Ну вот и все, Мара. – обращается она сама к себе. – Последняя страница книги дописана, в ней все мои знания, все, чему научила меня Ольга и что узнала я сама. Ах, Ольга… Как ты ошибалась. Да, каждая ведьма должна обучить преемницу и передать ей свои знания. Только вот со знаниями она передает и часть своей силы. А остальное поглощает мироздание. Именно поэтому мы потом умираем. Но это наша плата, наше искупление. Только после этого мы можем встретиться за порогом с теми, кто нам был дорог в этой жизни. И только после этого мы получаем право на счастливое перерождение. А таким как я… У меня так и не появилось ученицы, но никто не может жить вечно. Таким как я полагается другое искупление. Мне предстоит материализация в животном. И потом я должна буду помочь душе, близкой мне по мирозданию. Помочь в этом мире, где у меня не будет силы и власти, где я даже говорить не смогу… Мне нужно будет помочь ей стать счастливой… Но и это еще не все. Этот человек должен стать как бы моим учеником, использовать мои знания для достижения своих целей. И только тогда я обрету свободу. Женщина убирает книгу в небольшой кованый сундучок, затем куда-то уносит его. Вернувшись, она берет в руки кубок. - Что ж мой путь к свободе оказался дольше и сложнее, чем твой Ольга. Но я сама выбрала его. И должна испить свою чашу до дна. – с горечью продолжает Мара. – От меня уже ничего не зависит, только мироздание теперь будет властно над моей судьбой. Надеюсь, вы, мои дорогие, подождете меня еще немного. В конце концов, в вашем распоряжении вечность. С этими словами женщина выпивает содержимое кубка. Пошатываясь, она подходит к кровати и ложится. Ее глаза закрываются, а из груди вырывается последний вздох. Видение уходит так же неожиданно как и появилось, не оставляя после себя никаких последствий. Анна ошеломленно смотрит на кошку: - Так вот оно что… И что дальше? Кошка поднимается и делает несколько шагов в только ей одной известном направлении. Анна с трудом поднимается и идет за ней по заснеженному лесу. Каждый шаг дается девушке с трудом, ноги будто налились свинцом, а в груди разросся огненный ком. Они прошли совсем немного, но Анне это расстояние показалось много большим, чем все пройденное до сих пор. Но вот, кажется и конец пути. Прямо посреди леса перед нею вырос остов избушки. Он в общем неплохо сохранился – только крыша у одной стены обвалилась да окна с дверью зияли пустыми глазницами. Но в целом, избушка вполне еще могла дать пристанище особенно уставшему путнику. Кошка приглашающе подошла к двери. Анна последовала за ней и заглянула внутрь. В избушке было сумрачно и холодно, местами намело снега. Видно было, что жизнь покинула ее много лет назад и до сей поры не возвращалась сюда. Кошка уверенно зашла и пошла к самому дальнему углу, едва заметному за останками печки. Анна последовала за ней. В углу стояла почти ночная темнота и девушке пришлось несколько минут привыкать к ней, прежде чем она увидела ларь из почерневшего от времени дерева. Открыв его, Анна достала небольшой сундучок, закрытый на замок. Поставив сундучок на стол, девушка стала внимательно разглядывать его. Определить из какого материала он сделан было практически невозможно – может, это было вековое дерево, еще больше закаленное временем до твердости металла, а может это был и металл, покрытый многими слоями пыли и грязи, сохранившей и приумножившей его крепость. По всей поверхности сундучка вился какой-то узор, различимый лишь наощупь. Замок казался самой хрупкой его частью. Анна оглянулась в поисках чего-либо, чем можно сбить замок, и обнаружила возле печи неизвестно как сохранившееся полено. После некоторого количества приложенных усилий девушке удалось открыть сундучок. Внутри оказалась небольшая, но толстенькая книга. Взяв ее, Анна подошла поближе к окну, чтобы хоть что-то увидеть. Раскрыв книгу наугад, она разочарованно вздохнула – весь текст на странице был написан на древнерусском языке. Прочитать его можно было, но на это требовалось время и терпение. Анна перевернула страницу и не смогла сдержать радостного возгласа. На обороте был вклеен лист бумаги, явно новее основной книги и там был написан перевод уже на современном русском. С замиранием сердца девушка прочла наверху новой страницы «Как найти человека. Необходимо: изображение человека, вещь, принадлежавшая ему. Проводится: накануне и сразу после больших церковных? праздников…» Анна внезапно захлопнула книгу, на нее накатила волна совершенно непонятного страха. Ощущение было, будто она стоит на краю узкого мостика соединяющего два берега ее жизни. Под мостиком пропасть, которой не видно дна. И она точно знает, что если пойдет по нему, то обратного пути не будет, а один неверный шаг принесет неминуемую гибель. Анна глубоко вздохнула и обернулась: - Так вот, Мара, куда ты меня вела? Это был твой дом? Но вокруг девушки была тишина и пустота. Ни одного звука, ни одного движения не нарушали его. - Мара! – растерянно позвала Анна. - Мара! – девушка вышла из избушки и огляделась. Но кошки нигде не было. Не было и следов на снегу, которые она могла бы оставить. Анна увидела только цепочку своих глубоких следов, оставленных по приходу сюда. По ним ей еще предстояло выбираться из леса. Но ни намека на кошачьи. Это последнее оказалось для Анны переломным, самым необъяснимым и даже страшным. Она заплакала, прислонившись к косяку избушки. В отчаянии Анна подняла лицо к серому, мрачному небу, словно спрашивая у него совета. И тут ей на лицо упал солнечный лучик, неизвестно как пробившийся между тяжелыми тучами. Анна глубоко вздохнула, успокаиваясь, и только тут обнаружила, что по-прежнему прижимает к себе найденную колдовскую книгу. Она посмотрела на нее при свете дня и, словно приняв какое-то важное решение, поудобнее взяла в руки. - Что ж, Яков Платонович, теперь я Вас точно найду. Чего бы мне это не стоило. И уже та же, но другая Анна уверенно и твердо зашагала прочь от развалин избушки.