cigarettes & loneliness

«Наркотики? Ой, нет», — в моей голове трещала дикая реверберация до боли знакомого голоса, которая мешалась с играющей в помещении вичухой. — «Наркотики. Нет». Кажется, будто тысячи голосов, которые я встречал за свою жизнь, решили поговорить со мной одновременно, но больше всего отрывался мой собственный, словно всплывающий из прошлого. «Ну, я как маленький дебил, долго не выёбывался и согласился» — голос начал накладываться на голос, фраза смешивалась с другой фразой. — «Пробирается тебе глубоко в мозг и начинает танцевать там брейк данс». «Хватит об отце сейчас», — послышался тихий и апатичный я, смешиваясь с размеренными битами. Голова кипела и отмирала заживо, казалось, что от мозга лоскутами отрезают кусочки. «Всё понятно», — даже фраза какого-то непонятного чувака, которого я даже не знал, пробралась в сознание и смешалась со следующей. «Дань, просто…», — обрывок, когда напуганный Юлик старался привести меня в чувства, тут же закончился непонятным тихим стоном. «Я начал на него кричать, толкать его», — а вот этого я уже не помнил. — «Я ходил еще чуть-чуть под кайфом», — а сейчас разве я не под ним? — «Прям, хотел уже чуть ли не подраться, доказывал, что ничего не началось». «Ну, сука, это настолько опошленная фраза «любовь — это химия», настолько она звучит мерзко и максималистично. Такое может сказать только маленький ребёнок!», — оборвался этот мозговыносящий шум. Плечом я задел угол стены, ведь перед глазами плясали не просто вещи — плясали размытые цвета. На кухне снова раздалась звонкая трель айфона. Что происходит? Где я? Когда я?

***

Что для вас любовь? Наверное, это забота друг о друге? Или, может, навеянный людьми стереотип о чувствах, чтобы был повод просто затащить в постель и потрахаться? А может, это взаимопонимание и поддержка, о которой мечтал, например, Данила Кашин, выметаясь из дома пулей? Чего-чего, а с любовью Данила играл в прятки во всех смыслах. Разумеется, не добровольно. Просто с такими предками ты никому не научишься доверять. Не научишься со всей нежностью интересоваться жизнью человека, который именуется близким. Не научишься говорить, что у этого человека всё получится. Правда, надо отдать ему должное, этот двухметровый, но в масштабах всего мира слишком маленький человек, немного в этом всё же понимал. Откуда было тепло в его сердце? Искренность? Наверное, он просто пошёл от обратного. Наверное, поэтому у него и начали складываться иные жизненные принципы и цели. Разлагаться в Казани и дальше парень не собирался, что вполне было разумно с его стороны, но не разумно, наверное, было переезжать в съемную квартиру в Санкт-Петербурге, когда даже не знаешь, кто будет снимать её напополам с тобой. Благо, что деньги на первое время жития-бытия парень благоразумно копил, зарабатывая на записанных минусах, на фрилансе, на кликах, на копирайте. Господи, что только Кашин не делал, чтобы заработать денег и свалить наконец из этого цикличного ада, где всё было одной большой ловушкой серой провинции — либо алкоголь, либо наркота, либо отвратительные люди и их поступки, и всё это вкупе с отсутствием возможности себя реализовать. А реализоваться в планы Кашина входило очень крупными буквами. Вот вы приезжаете в другой город, никого в нём не знаете, и, допустим, надеялись там социализироваться. Кто будет первым человеком, который станет более-менее близким в чужом городе, где ты очередной приезжий и всё? — Здравствуйте, Данила, — радушная женщина за сорок в цветастом длинном платье открыла дверь перед обладателем светло-рыжей заросшей шевелюры. — Здравствуйте, — парень скромно прошёл в квартиру, перенеся свои вещи через порог. Он осмотрел коридор, на автомате проводя кончиком языка по нижней губе. «В принципе, довольно уютно для двух бомжей», — заключил про себя Кашин, наклоняясь в сторону кухни. — Ваш сосед приехал немного раньше и оставил тут вещи, — уточнила хозяйка, просовывая свою тонкую ручку Даниле за локоть и ведя его на кухню. — Его сейчас нет, но он очень приятный молодой человек. Женщина зарделась, тихонько хихикнув, а Данила даже не знал, должна ли его обрадовать эта информация. Да и вообще его очень смущала активность хозяйки, которая общалась с ним чуть ли не как с сыном или..? «Бр-р, ну уж нет», — тряхнул головой Кашин, отмахиваясь от этих странных мыслей. Женщину очень волновал грустный вид паренька, о чём она уведомляла его каждые пять минут, обеспокоенно глядя на его опущенные светлые брови и тяжёлые веки, которые были такими вовсе не от настроения Данилы, а просто от природы. Парень отнекивался, приглаживая непослушные волосы. Женщина не особо доверяла его ответам, но продолжала показывать все прелести жилища. — Слушайте, а курить тут… можно? Вы против не будете? — вкрадчиво спросил Кашин, шмыгнув пухлым носом и достав сигарету из пачки. — Ох, да что же вы все курите-то, молодёжь? — всплеснула руками женщина, тряхнув тёмными волосами, что были ей до плеч. — Можно, мальчики, только прошу вас, осторожно! «Мальчики? Ну вот, теперь будет у кого стрельнуть в случае исчезновения стратегических запасов», — мысленно поблагодарил судьбу рыжий. Анна Викторовна ещё какое-то время пощебетала о том, как стоит тут держать хозяйство, и затем удалилась, убегая по своим делам. Тишина быстро вступила в свои права, давая насладиться собой. Кашин, одетый в чёрные адидасовские спортивки и в худи аналогичного цвета, усмехнулся тому, как забавно повернулись обстоятельства в его жизни, и закурил, задумчиво рассматривая кучку чужих вещей, лежащих в, видимо, уже заранее занятой комнате. К слову, комната была не шибко и просторной. Дурацкие плакаты из девяностых пестрили на фоне пожелтевших обоев, которые, судя по всему, были раньше зелёными в корявый цветочек. На устланном во весь пол сером и тонком коврике стояла вполне не древняя кровать из светлого дерева. Внезапно, мелодия разорвала умиротворённую тишину. Ту. «Ёб твою мать», — испугался Данила от резкого внезапного звука и положил ладонь на грудь, успокаивая себя. Тудуду-туду-туду-туду. Ту. Что-то с дикой вибрацией свалилось с тёмной советской тумбочки, но Кашин подхватил ладонью айфон, что был буквально в секунде от болезненного для себя падения. «Неизвестный номер» настойчиво звонил. Наверняка, будущий сосед забыл телефон дома. Кашин решил, что было бы слишком скучно не лезть в чужие дела и взял трубку, делая очередную затяжку. — Охранное предприятие «ДТП», — деловито и серьезным тоном ответил Кашин на звонок. — Здравствуйте! — не допёрло сразу до владельца сеутливого тона, что абонент еле сдерживается, чтобы прыснуть. — Вы кто? — Владимир, очень приятно. — Меня зовут Юлий, я владелец этого телефона, вы не могли бы вернуть его мне? Разумеется, за вознаграждение, — голос парня не был грубоватым или басовитым, Кашин даже сказал бы, что голос был очень приятным. «Приятным? Это что ещё за пидорство?». — Конечно, он уже у вас, — парень зажмурился в тихом смехе, смыкая ладонью тонкие губы, уголки которых уже расползались в улыбке. — Владимир, вы извините, но я вас не очень понял, — растерянно сказали на том конце незримого провода. Дане надоело ломать комедию: — Я ваш новый сосед по съемной квартире, вы оставили его тут, на тумбочке, — докурил парень и потушил сигарету о стоящую на подоконнике квадратную стеклянную пепельницу. Однако, ему никто не ответил и послышались гудки. Буквально в это же мгновение Кашин услышал, как звенят ключи и лязгает замок входной двери. Данила настороженно проходит в коридор, не выпуская из руки чужой телефон. Тяжёлая стальная дверь тёмного цвета распахнулась со скрипом, и из проёма вывалился запыхавшийся парень, он склонил голову и ухватился за косяк, держась за грудь ладонью. Видимо он настолько испугался за «свою прелесть», что прибежал на безумных скоростях. — Фух, — выдохнул русый парень, выпрямляясь и видя, что его телефон в ценности и сохранности находится в чужой руке. — Фу-у-ух. — Ну всё, хватит оваций, — положил рыжий его телефон на полку гардероба, над которой было высокое крутящееся зеркало. Как только он отдышался, Данила заметил, что парниша по росту почти не отставал — он был всего на пару сантиметров ниже. Кашин даже обрадовался, что не будет единственной дылдой в квартире. — Знаете, Владимир, это очень странный способ познакомиться с соседом, — разулся Юлий, расстёгивая тёмно-зелёную парку. — Я Владимира не знаю, — пожал плечами новоиспечённый сожитель, пытаясь вбрасывать нелепые шутки на пустом месте. — Я так-то Данила. Но Юлий уже не особо-то и верил, что парень говорит правду. Он с сомнением протянул руку в ответ на невербальное приглашение парня к рукопожатию. — Да Данила-Данила я, — успокоил его Кашин. — Могу паспорт показать. — Юлий Онешко, — проигнорировал предложение парня собеседник. Собравшись с мыслями, он произнёс: — Давай на «ты», а то как-то нелепо выглядит, мы с тобой одного возраста всё-таки. — Окей, — хмыкнул Кашин и прошёл на кухню. Чайник встал на нагревающую платформу, и кухню залил тихий шум.