1.
23 августа 2018 г., 19:39
Примечания:
жду отзывов, ибо они заставляют меня работать.
и да, пб всегда для вас.
— Пап, я хочу в ЦСКА. Нахер Локо.
— А я хочу, чтобы у меня сын нормально себя вел.
Антон удрученно вздохнул и обиженно отвернулся к окну, без какого-либо интереса рассматривая проезжающие мимо них автомобили и московские высотки. В Англии все равно было круче.
Останавливаясь на очередном светофоре, мужчина на водительском сиденье потрепал свое единственное чадо по волосам, от чего тот, как ошпаренный, дернулся.
— Это несправедливо, — снова начал избитую речь мальчик, которую вся семья слышала не единожды. — Несправедливо. Я не понимаю, почему ты опять решаешь за меня, а мне уже почти восемнадцать, между прочим. И по закону я могу делать все, что…
— Антон, прекрати, — отец вернул свое внимание к дороге. — Максимум, что ты сможешь сделать в свои восемнадцать — лизнуть поручень в метро и воткнуть два пальца в розетку. Хотя я тебе настоятельно не советую таким заниматься.
— Уже лучше это, чем играть здесь.
— Не начинай. Ты сам виноват.
Мальчишка промолчал в ответ, вновь уставившись на вовсе не меняющиеся картины за окном машины.
Честно говоря, Тоше было глубоко плевать, где играть и за кого. Он прекрасно знал, что папа мог бы договориться с любым футбольным клубом в Москве, чтобы его взяли в молодежный состав даже просто посидеть на лавочке.
После неудавшейся карьеры в английском Ливерпуле он бы с удовольствием просто просидел бы дома оставшуюся часть своей жизни, поедая всякую гадость, которую тренера настрого запрещают употреблять в пищу начинающим игрокам, и положив большой и толстый на любые тренировки. Однако родители не поддержали его идею, сразу же после переезда потащив бедного парня открывать новые горизонты.
Антон не хотел ехать и сегодня. Однако вот они уже паркуются возле базы Московского молодежного Локомотива, и отец небрежно спрашивает, останется ли он в машине или пойдет с ним. Перспектива отсидеться в одиночестве и включить музыку погромче, конечно, завлекала, но если папа взял его с собой, то пусть «наслаждается» компанией подростка.
Парень раздраженно прищурился от яркого августовского солнца, жалея, что он сейчас не в пасмурной привычной для него Англии, где блядское солнце — большая редкость.
В кабинет к директору Тоша не пошел, но и сидеть просто так он не собирался. Стоило отцу исчезнуть за дверью, кинув на сына предупреждающий взгляд, Антон незамедлительно начал свою прогулку по лабиринтам всего офиса и тренировочной базы по совместительству.
Его подташнивало от многочисленных узких коридоров, и он уже, блять, жалел, что не взял с собой навигатор, ведь сеть здесь предательски не ловила, и определить свое местоположение он просто не мог.
В конце концов, Антон услышал переговаривающиеся голоса не так далеко и пошел на них. Не ошибся.
Вся его «новая» команда в своем великолепии толпилась на поле, а какой-то старый мужик, видимо, тренер пытался их пересчитать. Тоша, не стесняясь, вышел из подтрибунного помещения и прошелся по газону, ища подходящее место, чтобы, наконец, сесть и передохнуть, сам не зная, куда в его случае лучше поставить ударение. Оба варианта были вполне приемлемы.
— Леша, я не понял, почему ты еще не переоделся? Что это за самодеятельность? Быстро в раздевалку, — тренер все же заметил его и окликнул.
— Вообще-то я Антон.
Тоша негодующе фыркнул и уже хотел идти дальше, если бы не его собственный голос, отчетливо прозвучавший на всю площадку.
— Иду, Николай Павлович, простите за опоздание.
Какого, мать его, хрена?
