Любовь ли?

      Самое лучшее время года — это «бабье лето». Все деревья вокруг уже покрылись потрясающими разноцветными листьями, которым еще рано было опадать. Погода стояла очень приятная: светило нежное и теплое солнце, дожди бывали редко, легкий ветерок шуршал листьями. А еще можно было ходить в очень крутых кожаных вещах, потому что они созданы для такой погоды. Единственное, что омрачало такую прекрасную пору, по мнению Даши, это чертова школа. Вот и сегодня вместо того, чтобы греться в последних теплых лучах солнца, она сидела в кабинете у математика, переписывала контрольную, которую завалила неделю назад. Она считала это занятие бессмысленным, так как с момента той работы в алгебре понимать больше она не начала. Оно и не мудрено, ведь Даша ни разу со времен начальной школы не получила оценок своими силами. Откровенно говоря, рыжеволосая подружилась в пятом классе с отличницей Олей, подсела к ней и списывала до самого десятого класса. Экзамены в девятом классе сдала на тройки, потому что брюнетка натаскала ее на минимум заданий. А сейчас Оли нет. С тех выходных Оля стала полностью игнорировать Дашу, она не то, что не разговаривала с ней, она ее просто-напросто не замечала. Но Даше, в общем-то, было плевать. Она подсела к другой «заучке» и списывала теперь у нее. Вот только сейчас математик оставил ее после уроков совсем одну, забрал телефон и списывать стало не у кого.  — Роман Алексеевич, вы же понимаете, что я не напишу, — заунывно протянула Даша, смотря на математика и выдавливая из себя слезы.  — А как ты раньше-то писала? — усмехнулся преподаватель. Конечно, он знал, что она списывает. Все знали. Вот и отрывался теперь, сволочь.  — У Ольки списывала, вы же знаете. Ну, давайте я вам потом как-нибудь сдам? Или другой работой закрою «двойку»? — Даша все не теряла надежды на то, что ее отпустят.       Математик вздохнул, взял со стола девушки тетрадь и махнул рукой. Даша даже не ожидала, что все будет так просто, но для себя она это объяснила тем, что он просто всегда хорошо к ней относился, а может, это все было из-за мамы. Девушка схватила сумку и пулей выскочила из кабинета, боясь, что учитель мог передумать.       Роман Алексеевич, хоть и старался особо этого не показывать, испытывал к девушке определенную теплоту. Нет, она не интересовала его в романтическом смысле, тут было нечто иное. Отеческое, что ли. Математик был знаком с мамой Даши, поэтому знал, что девочка впервые столкнулась со смертью в пятилетнем возрасте. На похоронах собственного отца. Учитель понимал, что это не могло не сказаться на психике и поведении Даши, на ее отношении к людям, к жизни, к самой себе, поэтому относился к ней снисходительно и, по возможности, помогал. Из-за этого в школе даже было разбирательство: какая-то девятиклассница обвинила его в педофилии, увидев, как он дарит Даше шоколадку. Конечно, никаким маньяком он не был, лишь дал плачущей девочке сладость, а обвинившая просто мстила за «тройку» в четверти, но ученики до сих пор между собой иногда называли его педофилом.

***

      Рыжеволосая сидела в парке, вокруг шумели и опадали листья самых разных оттенков осени, теплый ветер приятно трепал волосы. На коленях у девушки лежала книга, что-то из школьной программы, но в нее Даша даже не смотрела. Все внимание рыжей было сосредоточено на молодом человеке, который сидел у озера и рисовал. Захватывающее зрелище: он аккуратно, но в то же время уверенно водил кистью по полотну, постепенно воссоздавая деревья, воду, отражения и лебедей. Да и помимо этого, он был красив и стильно одет.  — Ты не похож на обычных уличных художников, — с усмешкой сказала Даша, подойдя к юноше. Ему было около двадцати, может, чуть-чуть больше. На щеке у него было пятно от краски, что показалось девушке очень милым и она, без какого-либо стеснения, аккуратно вытерла его.  — А ты всех незнакомых парней по щекам гладишь? — парировал юноша. Девушка была поражена в самое сердце: серо-зеленые глаза, темные волосы и потрясающая улыбка. Но, разумеется она этого не показала, а показала лишь остатки краски на своем платке, которым и стерла пятнышко. — Что ж, спасибо. А чем это я так от других художников отличаюсь?  — Ну, ты симпатичный и не похож на бомжа, — пожала плечами рыжая. — Я смотрю, ты почти закончил, может, прогуляемся? Меня Дашей зовут.  — Может, и прогуляемся. Подожди только немного. Ах да, я Макс.

***

      Осенний город всегда был любимым Дашиным видом, поэтому нового знакомого она потащила на холм, возвышавшийся у окраин: оттуда открывалась потрясающая картина. Она водила на этот холм всех, с кем хотела переспать, да и в любое время года, но этот раз, ей казалось, был не таким. Пока пара шла туда, ребята без умолку болтали. Девушка узнала, что Максим уже года три как окончил школу и на данный момент учился в колледже, который он с любовью называл «шарагой». У него были водительские права и отцовская машина, а еще он пел и играл на гитаре. Парень оказался очень классным, по мнению Даши, он много шутил, смеялся над ее шутками, был открыт и, как ей казалось, абсолютно искренен. Когда они наконец поднялись на холм, он постелил на землю свою куртку, чтобы девушка могла сесть. Все это было той самой романтической сказкой, какую показывали в фильмах для девочек-подростков и взрослых одиноких теток. Даша была уверена, что влюбилась, ведь как тут не влюбиться? Красивый, с чувством юмора творческий человек. Прямо-таки мечта. Под конец вечера юноша, как и полагается, пригласил девушку к себе, однако та, к собственному сожалению, отказалась, понимая, что хоть и переспать с таким красавчиком ей хотелось, они были знакомы всего пару часов. Макс не стал ни на чем настаивать и проводил девушку до дома, по пути взяв ее номер телефона.

POV Даша.

      В детстве я часто смотрела кино и мультфильмы о принцессах и сказочных принцах, как и любая девочка в том возрасте. И вот чего я никогда не понимала: почему девушка сидит, условно говоря, в башне и ждет этого мужика. А вдруг он вообще не придет? Я спрашивала у мамы, почему Золушка не сбежала от мачехи, почему Русалочка обменяла офигенный подводный мир и красивый голос на ноги ради какого-то смазливого принца. Единственная, кто мне нравилась, это Мулан, вот она была действительно классной. А мама всегда отвечала, что девушка должна казаться слабее, чем есть на самом деле, чтобы ее больше любили. Глупость, не правда ли? Особенно сейчас, в эпоху феминизма. Но вчера с Максом я поняла, о чем говорила мама. Я ведь и сама могла носить свою сумку, сесть могла просто на траву или на свою же куртку, но нет. Я была слабой, и он обо мне заботился. Какой же он классный.  — Даша, обедать! — раздался приказной тон мамы. Ох, опять она немного дулась, ведь я пришла вчера очень поздно и не сделала домашку, поэтому сегодня симулировала боль в животе, мол, чертовы месячные, чтобы она не гнала меня в школу. Она знала, что ничего у меня не болит, но доказать не могла, вот и бесилась.       Я с трудом поднялась с постели, отложив телефон, и поплелась на кухню. Мама всегда была против того, чтобы я переписывалась за столом, а потому Максу придется подождать ответа. Он сегодня пригласил меня на свидание, поэтому я с нетерпением дожидалась маминого ухода к подруге, чтобы встретиться с ним.  — Кто в этот раз? Не девушка, надеюсь? — с легкой усмешкой в голосе спросила мама. Она знала, если я задерживалась, значит, гуляю с каким-нибудь теоретическим партнером.  — Нет, мам, можешь быть спокойна. Он классный, может, я вас даже познакомлю, — говорила я специально быстро, чтобы она скорее ушла, и это относительно сработало. Она не стала сидеть со мной, пока я ем, а пошла собираться. И как только мама покинула квартиру, я, вылив чуть пересоленный суп в толчок, побежала собираться, отписав Максиму, что встретимся мы в парке.

Конец POV

***

      Парень ждал Дашу весьма романтично. Он расстелил у озера плед, открыл бутылку вина и смотрел в сторону, откуда должна была прийти девушка. Та не заставила себя долго ждать. Даша была уверена: она выглядит великолепно. Сапоги на невысоком каблуке, легкое платье, поверх которого кожанка и, как ей казалось, естественный макияж. Парень тоже явно оценил все это, встретив девушку поцелуем в щеку и словами о ее неземной красоте. Даша, по-прежнему, поражалась всей этой киношности, но списывала это на творческую натуру парня. Они сидели, смотря на идеальное отражение золотых деревьев в воде и пили вино. Макс то и дело произносил какие-нибудь забавные тосты, поэтому вскоре чуть пьяная девушка смеялась не переставая. Юноша все подливал и подливал вино в пластиковый стаканчик подруги, а она, слушая его рассказы, большая часть из которых были явно выдуманы, все пьянела и пьянела, поэтому, когда он ее поцеловал, уронив на плед, Даша и не сопротивлялась. В этот вечер Максим снова проводил девушку домой и, вручив Светлане пьяную дочурку, удалился.       На утро девушка обнаружила у кровати бутылку холодной минералки и «анальгин». Даша мысленно поблагодарила маму, осознав, что та ее еще и от школы второй день отмазала. Девушка предположила, что Максим маме очень не понравился, ведь из-за него Даша второй день прогуливала учебу. Конечно, она пропускала и раньше, просто мама об этом не знала.  — Постарайся больше не пить дешевое вино, дорогая. Лучше рюмка хорошей водки, чем бокал вина за сто пятьдесят рублей, — сказала вошедшая в комнату мама. Действительно, кому, как ни ей, знать.       Даша помнила, как после смерти папы, мама много пила, тратя почти все накопленные деньги на дешевое пойло. Сейчас этого почти не было видно, она выглядела довольно-таки молодо для своих сорока, но десять лет назад на нее было страшно взглянуть. Светлана говорила дочери, что из того состояния ее спас нынешний Дашин учитель математики, а потому требовала к нему особого уважения. Как и где они познакомились и какого характера были между ними отношения мама не рассказывала, но Даша была уверена, что там было больше, чем дружба, и сама только мысль об этом ее бесила. Ведь этот занудный мужичок с небольшой бородкой и уже кучей седых волос, который периодически пытался из себя строить Дашиного друга и в подметки не годился тому, что Даша помнила о своем отце. Она считала, что Роман Алексеевич не достоин ее мамы, хотя где-то очень глубоко в душе и была ему благодарна за давнюю помощь единственному своему близкому человеку. И хотя мама с тех пор так и не вышла замуж, да и отношений больше у нее не было, а всю свою любовь она дарила дочери и толстому ленивому коту Василию, Даша всегда демонстративно запиралась в комнате, когда приходил математик и приносил им подарки в честь праздников. Светлане это не нравилось, но заставлять шестнадцатилетнюю девочку общаться с кем-то себе дороже, и она это понимала.